Оранжевое Лето

Глава шестая. СТЕНА, ЧТО ВОТ-ВОТ РАЗРУШИТСЯ

Той ночью кошмары вернулись — впервые после переезда. А ведь так надеялась, что всё прекратилось. В главной роли моего сна был Валтер Новак. Он стоял в огненном ореоле, улыбался и протягивал ко мне руки, пока всё вокруг пылало багровым пламенем.

На следующий день он опять снился мне, и снова был в огне. Каждый раз — огонь. И каждый раз я просыпалась от сильного сердцебиения.

— Ко мне вернулись кошмары, — грустно проговорила я в трубку.

Молчание и тяжёлый вздох.

— Рассказывай! Превратим в новую историю, — послышался голос Яра.

Весь следующий месяц я исправно ходила в офис, но Новаки словно растворились. Видимо, перешли на удалённую работу. Всё, что я могла, — это изредка слышать голос Валтера на общих созвонах. Этот бархатный баритон действовал на меня, как кошачье мурлыканье — мгновенно успокаивал.

Рядом с домом я тоже больше не видела ни Кая, ни Валтера. Мой герой больше не связывался со мной, что сбивало с толку. Мне казалось, что Новаки хотят общаться с нами ближе, особенно после того как рыжик обнял меня.

Нельзя же так заставлять моё сердце биться, а потом просто прекращать общение! Или это всё игра? А что если они с братом просто развлекаются? Ещё и та красивая девушка... Да уж.

Кира вела себя так, будто ничего не произошло. По-прежнему общалась с коллегами и шутила, хотя иногда тоже поглядывала на места в дальнем углу кухни. Её отношение к братьям поменялось. Теперь, если она иногда и говорила о них, то в голосе не было неприязни или раздражения.

Яр звонил ежедневно, интересуясь каждой минутой моего дня.

Кира проболталась об аварии, и у брата совсем поехала крыша. Излишняя опека утомляла меня, но Яр всегда был таким, с этим уже ничего не поделаешь. Он мой старший брат и всё ещё чувствует ответственность за меня, несмотря на то, что я давно не ребёнок.

И это ещё цветочки. Эрнест смекнул, что Новак больше не помеха, и начал наступление. Ежедневно он крутился возле меня на работе, подлавливал, когда я собиралась поесть, и следил, когда же я соберусь домой, чтобы проводить. Этот венгр оказался неплохим человеком, но он мне совершенно не нравился. Принимать его ухаживания было бы нечестно. Да и вообще я вдруг вспомнила, что отношения не входили в мои планы. То, что творилось с моим сердцем, когда Валтер оказывался рядом, было скорее аномалией, которую необходимо было истребить.

Поразительно, но через месяц никто в офисе больше не говорил о Новаках и не обсуждал их внешность или гениальность. Все просто привыкли, что они есть где-то там, да и я потихоньку смирилась, что существует лишь бархатный голос на совещаниях.

На звонках он рассказывал что-то, никогда не обращаясь ко мне, словно я была невидимкой. Только однажды мне показалось, что Валтер небезразличен ко всему произошедшему между нами. Это случилось, когда он запнулся на полуслове после того, как я случайно включила камеру на встрече.

Ещё месяц пролетел незаметно. Наступило лето — палящее, безжалостное. Тридцать градусов в тени превратили город в раскалённую сковородку. Я почти перестала высовываться из дома, спасаясь от изнуряющего зноя. Новый вентилятор в комнате крутился без передышки. Кира, моё солнышко, заказала два одинаковых: один себе, один мне. В офис я перестала ходить, вернувшись к удалённой работе, поскольку теперь присутствие там казалось необязательным и бессмысленным.

С тех пор, как произошла авария, Новаки так и не появились. Образ той девушки, что чуть не сбила меня, иногда всплывал в голове, но я сразу же отбрасывала его, концентрируясь на чём угодно, кроме тех событий. Если задуматься, она идеально подходила Валтеру. Так же ошеломляюще красива и необычна.

Кира тоже теперь не ходила в офис. Казалось, ей больше не требовалось так много общения, она всё чаще закрывалась в комнате. Это немного удручало. Я чувствовала, в ней что-то меняется. Недавно подруга заказала холсты, кисти и ещё много чего, поэтому теперь практически не выходила из комнаты, а когда мы пересекались за ужином, то она была вся в краске.

Однажды я зашла к ней, чтобы забрать грязную кружку для мойки, и наткнулась на стоящий у кровати портрет парня. Знакомое лицо и краска ещё свежая.

— Как тебе? — спросила Кира, подойдя сзади.

— Эээ, красиво, — неуверенно протянула я. — Только не могу понять, кто это.

— Кар! — воскликнула Кира и разразилась истерическим хохотом.

— Кар-кар? — в недоумении повторила я, изображая ворону, отчего подруга схватилась за живот и согнулась пополам.

Н-да. Кому-то пора подлечиться. Вероятно, нам обеим.

— Дурочка! Кар, говорю, — сквозь смех повторила она.

— Не стало понятнее!

— Я совместила черты Яра и Кая в одном портрете, — объяснила Кира, успокоившись. — Глаза Кая — синие. Нос и губы Яра. Подбородок и лоб снова Кая.

— Ммм, — отозвалась я, разглядывая картину.

Если так подумать, черт Кая было больше.

— Тебе нравится?

— Да, очень здорово вышло. Почему ты решила написать такой портрет?

Кира мечтательно улыбнулась и прижала руки к сердцу.

— Именно так и выглядит мой идеальный тип.

— А может, твой идеальный тип совсем рядом, и его фамилия начинается на букву «Н»? — хитро прищурилась я, наблюдая за реакцией подруги.

— Ой, всё! Давай-ка шуруй из моей комнаты! — проворчала Кира и развернула меня в сторону двери.

— Эй, я кружку не взяла.

— Сама помою!

На следующий день картина уже висела напротив рабочего места моего солнышка, вызывая у меня чувство тревоги и неловкости каждый раз, когда я бросала на неё взгляд.

А я вернулась к старому хобби — писательству. Мой скромный блог насчитывает три с половиной тысячи подписчиков, и все они с нетерпением ждут новых рассказов. Увлечение родилось два года назад совершенно случайно — написала историю, основанную на сне, просто ради забавы. Людям понравилось, и так постепенно сформировалось моё маленькое читательское сообщество.

Ещё мы с Кирой придумали новую традицию — каждые выходные устраивать себе мини-приключения. На прошлой неделе рассекали по море на «пиратском» кораблике, любуясь городскими панорамами. На этой планируем штурмовать местный суши-бар — говорят, там подают вкусные сашими. А через пару недель отправляемся на экскурсию к самому Олимпу!

Жизнь наконец-то заиграла яркими красками, закружила в водовороте новых впечатлений. И знаете что? Мне это определённо нравилось.

Яр постепенно отошёл от моей аварии и, кажется, углубился в свой роман, над которым работал уже три года. В общем, всё возвращалось на круги своя.

В понедельник я получила рабочее письмо с приглашением на вечеринку. Корпорация решила устроить крупный праздник в честь дня рождения компании и потанцевать в красивом месте за городом в пятницу вечером. Кира получила то же самое, я поняла это по довольному вскрику из её комнаты. Видимо, ей не терпелось повеселиться, хотя мне уже казалось, что подруга предалась унынию из-за Кая, Яра или обоих.

Что ж, видимо, всё не так катастрофично — просто временная меланхолия. Я уже мысленно планировала вечерний шопинг-марафон в поисках сногсшибательного наряда для Киры. Уверена, это поднимет ей настроение ещё больше. Мы обязательно найдём что-то потрясающее!

После обеда мне написал Эрнест, что очень ждёт встречи, собирается на вечеринку и готов подвезти нас с Кирой до ресторана в пятницу. Я тактично отказалась, сказав, что мы доберёмся на такси.

— Да ладно тебе. Зачем вам такси? Я живу неподалёку, мне только в радость вас подкинуть. На одно мероприятие едем, — продолжал настаивать он.

После Новаков мне уже не казалось странным, что он знает, в каком районе мы живём. Похоже, тогда и правда всё было удивительным совпадением.

Эрнест писал довольно часто, желая спокойной ночи и доброго утра. Я отвечала из вежливости, но на этот раз решила, что пора прекращать это некомфортное для меня общение.

— Честно говоря, меня подвезёт мой парень, — выдала я.

И вот я сама стала лгуньей...

— У тебя есть парень? Почему ты не говорила об этом? — не унимался Эрнест.

— Не люблю обсуждать личное.

Фух. Теперь он прекратит свои ух

аживания, по крайней мере, я на это надеюсь.

Не хотелось говорить, что он просто мне не нравится как парень. Боялась, что это может повлиять на его самооценку. А так он будет считать, что дело не в нём, а просто я занята. Хотя было бы здорово, если бы мне не пришлось врать, а парень просто сам понял, что не интересен мне, судя по нашему общению.

— Ну ладно. Тогда увидимся на вечеринке, — грустно ответил Эрнест.

Я выдохнула и отложила телефон. Закрыв глаза, я надавила на виски, пытаясь избавиться от чувства вины. Мне не то чтобы привычно отказывать мужчинам, ведь никогда раньше я не была особо популярной среди противоположного пола.

Может, вообще не ехать? Вдруг там будут и Новаки...

Но тут же одёрнула себя. С какой стати я должна отказываться от праздника из-за каких-то мужчин? Из-за Эрнеста, который не может понять намёков? Из-за Валтера, который даёт надежду, а затем исчезает?

Я взрослая самостоятельная женщина, и имею полное право веселиться где хочу и когда хочу. Буду танцевать, вкусно есть и радоваться жизни.

В среду мы прошли с десяток магазинов и, как я и предполагала, действительно подобрали отличные наряды. Кира выбрала стильное бежевое платье с открытыми плечами, а мне понравилось чёрное, длиной почти до пят, с рукавами три четверти. Оно элегантно подчёркивало все достоинства моей фигуры, особенно грудь смотрелась великолепно. Это было не вульгарно, а исключительно притягательно. Моя женская сущность была довольна.

Никогда раньше я не подбирала наряд так тщательно, как сегодня. Да, я знала причину такой скрупулёзности, но с собой ничего не могла поделать.

Эта неделя стала самой долгой в рабочем году. Дни тянулись медленно, а моё сердце по-прежнему замирало каждый раз, когда я слышала его голос на совещаниях. Было трудно даже на уроках греческого, которые Кай по-прежнему вёл. Я едва сдерживалась, чтобы не спросить, идут ли они с братом на вечеринку. Хотя и понимала, насколько моё состояние унизительно — если бы он хотел продолжить общение, то появился бы в офисе.

Кира же, напротив, излучала энергию и задор на занятиях, даже умудрялась спорить с Каем о тонкостях греческой культуры.

В пятницу, ровно в шесть вечера, мы с Кирой вышли из комнат и покрутились, пристально оценивая друг друга. Её прямые золотистые волосы выглядели роскошно, мягко обрамляя лицо и ниспадая на плечи. Светлое изящное платье, идеально подчёркивающее стройную фигуру. Алая помада добавляла образу дерзости и утончённости одновременно. Она выглядела как модель, сошедшая со страниц Harper's Bazaar.

— Тот, для кого ты так нарядилась, просто выпадет в осадок, — восхищённо прокомментировала я её образ.

Кира заливисто рассмеялась. Похоже, это именно то, что она хотела услышать.

— Намекаешь на служебный роман? — хитро прищурилась подруга, глаза озорно сверкнули.

— А то! — кивнула я. — Признавайся, неужели решила этого голубоглазого гиганта закадрить?

Она отвела взгляд, но на лице играла улыбка.

— А ты хорошо меня знаешь! И глаза у него синие.

— Ах, ну да!

— Ну не вечно же мне сохнуть по твоему брату, — с лёгкой грустью промолвила подруга, а затем подмигнула своему отражению в зеркале.

— Но ты говорила, что Новаки странные и жуткие.

— Я такого не говорила ни-ко-гда! — прочеканила Кира. — А, если и говорила, то те розы заставили меня забыть об этом.

— О нет! Ты продалась за розы!

— Розы! — театрально махнула рукой подруга. — Много ли мужчин дарят дамам розы? В наше время можно и за одуванчики продаться!

Я засмеялась, услышав такое заявление.

— Ну как такую красоту отдавать за одуванчики? — покружилась я, изображая светскую львицу на балу.

— Да, такое манящее декольте меньше чем за гипсофилы я бы не выменяла! — прыснула Кира. — Да и я, кстати, никогда не обращала внимания на то, насколько пышная у тебя грудь. И как ты умудряешься скрывать такое под своими балахонами? И почему я не родилась мужчиной? Окольцевала бы тебя сразу!

— Просто обычно я не вижу смысла выставлять на показ все свои достоинства.

— А надо бы! Если этот рыжий не оценит такую роскошь, то он либо слепой, либо гей, либо мёртвый.

— Это не для него, — поспешно возразила я, поправляя декольте. — Я хочу нравиться только себе.

— Не заливай, — прищурилась Кира, пронзая меня насквозь взглядом. — Пойдём сделаем тебе причёску.

Следующие полчаса она колдовала над моими волосами, завивая их крупными локонами, придавая лёгкую волну. Потом взялась за макияж — тушь, тени, румяна. А в финале не удержалась и накрасила мне губы своей красной помадой.

— Готово!

Я повернулась к зеркалу и замерла. Томный взгляд, яркие пухлые губы, внушительная грудь.

— Тебе не кажется, что я похожа на хищницу?

— Ага. И что? Никого это волновать не должно! — твёрдо заявила Кира. — Тебе самой нравится?

— Определённо, — призналась я, не отводя взгляда от отражения.

Через час наше такси остановилось у ресторана. Мы посмотрели друг на друга и улыбнулись. Весь путь в машине прошёл под тихую, приятную музыку; таксист лишь однажды спросил, комфортно ли нам.

Кира нервничала, что было заметно хотя бы по тому, как она теребила кожу на больших пальцах. Честно говоря, я тоже волновалась и даже случайно больно прикусила губу, когда машина остановилась.

Переглянувшись, мы поправили платья и вошли в ресторан. У входа нас встретили организаторы, которые сразу же предложили выбрать столик, коих ещё было много. Не сговариваясь, мы указали на тот, что располагался в углу, с видом на море.

Пока мы решали, что заказать из еды и напитков, ресторан быстро заполнялся посетителями. Собралось много людей, и к бару выстроилась очередь из коллег, многих из которых я не знала, поскольку они, видимо, также работали удалённо, а может просто трудились в смежных со мной проектах. Дамы были элегантно одеты в платья и брючные костюмы, мужчины же в основном предпочли рубашки различных оттенков и джинсы. Все улыбались и общались, явно предвкушая приятный вечер.

Официант подал мне бокал красного сухого вина. Я медленно вертела его в руках, любуясь глубоким рубиновым оттенком напитка. Мой взгляд блуждал по залу, следя за движениями коллег. Необычный интерьер восхищал. Панорамные окна открывали потрясающий вид на морской пейзаж. С каждым мгновением свет понемногу приглушался, погружая нас в мягкие сумерки и создавая волшебную, почти сказочную романтическую атмосферу.

— Можешь принести мне тарталетки с сыром? Они у бара, — попросила Кира.

— Да, без проблем, любовь моя, — ответила я.

Мне как раз хотелось пройтись по ресторану и осмотреться, к тому же я слышала, что в соседнем зале художник рисует шаржи.

Поставив едва пригубленное вино, я двинулась в сторону второго зала. Там и впрямь у стены устроилась девушка, сосредоточенно колдующая над листом бумаги. Вокруг неё собралась очередь желающих. Народу толпилось столько, что мой энтузиазм мгновенно испарился.

Развернувшись, я вдруг увидела Валтера. Он шёл в мою сторону, но смотрел мимо. Серая рубашка с небрежно расстёгнутой верхней пуговицей и чёрные перчатки придавали ему неформальный и в то же время деловой вид. В приглушённом свете он выглядел ещё более привлекательно, чем обычно, если это вообще возможно.

Время остановилось.

— Привет, — крикнула я сквозь музыку, когда он поравнялся со мной.

Его взгляд пронзил меня насквозь — ледяной, безжалостный. Валтер Новак посмотрел мне прямо в душу и прошёл рядом, словно я была пустым местом.

Я осталась стоять как вкопанная, не в силах пошевелиться. Дыхание перехватило, и ком подступил к горлу.

Этого ещё не хватало.

Я никогда не позволила бы себе расплакаться на людях, поэтому, собрав все силы, тяжело сглотнула слюну. Мне хотелось исчезнуть, раствориться.

Опомнившись, я обернулась и посмотрела на Валтера, который уже разговаривал с высокой стройной брюнеткой в белой блузе и узкой юбке-карандаш. Она была элегантной, с подтянутой фигурой и длинными ногами. Судя по волосам и золотистой коже, девушка была гречанкой. Валтер что-то сказал, улыбаясь. Она рассмеялась, и это сделало её ещё красивее.

Никогда в жизни больше не подойду к нему! К чёрту мужчин!

Быстрым шагом я направилась к бару.

— Бокал красного вина, пожалуйста. — услышала я свой голос, словно со стороны.

Мне потребовалось несколько секунд, чтобы осушить бокал залпом, ругая себя за то, что вообще пришла на эту вечеринку.

Как я могла выбрать такое платье?

По сравнению с той утончённой красоткой, мой вырез выглядел так, словно кричал: «Посмотри сюда, пожалуйста» или «Ну я же тоже ничего, видишь?»

Ка

ким местом

я вообще думала,

когда

шла

сюда?

Я же ненавижу подобные мероприятия!

Теперь нужно

собраться и хорошенько развлечься за счёт компании.

Я просидела у бара ещё минут пятнадцать, коллекционируя пустые бокалы, прежде чем вспомнила про тарталетки, которые просила Кира. Взяв тарелку с закуской, пошатываясь, я направилась к столику. Там уже восседали трое: Кира, Петер и Эрнест.

Только этого мне

сейчас

не хватало.

Я хотела развернуться и вернуться к бару, но Эрнест уже заметил меня и махал рукой. Пришлось подойти.

— Привет. Выглядишь просто сногсшибательно, — протянул он, обращаясь скорее к моему декольте, чем ко мне.

Я натянула улыбку и села за столик на своё место.

— Спасибо.

Здорово, что мой

бокал с вином

ещё тут.

Я сделала большой глоток.

— Ты говорила, что вас подвезёт твой парень. Где он? — спросил Эрнест заплетающимся языком. Его лицо было красным, а глаза затуманенными. Не только я сегодня топила мысли в алкоголе. — Парень? Как бы сказать...

— Ребят, а может, принесёте нам по коктейльчику? Так сладенького захотелось, — перебив меня, пропела нежным голосом Кира.

Думаю, она уже поняла, в чём дело.

Ребята мгновенно подпрыгнули и направились к бару.

— Что за бред? Какой парень? — подруга смотрела на меня с интересом.

— Я просто хотела от него отвязаться, — скучающе ответила я, крутя бокал в руке.

— Логично, но могла бы предупредить! А вдруг я бы ляпнула чего?

— Не ляпнула бы.

— Не ляпнула бы! — передразнила подруга. — Ты же увлечена Валтером Новаком.

— Больше не увлечена.

Кира лишь хмыкнула, давая понять, что совершенно не верит моим словам.

Парни вернулись очень быстро и поставили перед нами розовые напитки с зонтиками. Едва мы успели поблагодарить, как Эрнест снова взялся за своё.

— Так что, где твой парень?

Я вздохнула, а его глаза сощурились.

О

н будет только рад подловить меня.

— У него появились дела. Он подъедет чуть позже, — ответила за меня Кира и попробовала коктейль.

Эрнест явно был разочарован таким ответом.

— Да нет никакого парня! Хватит меня допытывать, — не выдержала я. Алкоголь и раздражение сделали своё дело.

Подруга поперхнулась коктейлем и выпучила глаза.

— Но ты же говорила... — начал Эрнест, но Кира остановила его поднятой рукой.

— Ребят, моя подруга не в настроении сегодня. Давайте просто выпьем и повеселимся.

Никто не стал спорить, и я сделала большой глоток холодного коктейля, пытаясь заглушить стыд, добавившийся ко всей гамме чувств, пока не почувствовала, как Кира энергично трёт мою руку.

— Забыла потереть на удачу перед приходом сюда, — объяснила она, ловя удивлённые взгляды.

Это заставило меня расслабиться и улыбнуться.

— Сегодня удача точно покинула меня. Можешь не тереть.

Спустя пару часов после начала вечеринки люди безудержно веселились и танцевали. За наш столик постоянно кто-то подсаживался и уходил. Я старалась вежливо улыбаться и отвечать на приветствия, но мои мысли были в другом зале, с тем рыжеволосым богом и привлекательной брюнеткой. Это не была ревность, это была злость. Злость на саму себя.

Отчего я так расстроилась?

Чем больше я об этом думала, тем сильнее закипала.

Он игнорировал меня на рабочих совещаниях, а теперь ещё и здесь вёл себя как последний хам!

Даже не поздоровался. А ведь я ничего не сделала, чтобы заслужить подобное!

Это ненормально! Мы взрослые люди, коллеги, в конце концов.

Злость нарастала, как снежный ком. Я больше не могла спокойно сидеть, делая вид, что всё прекрасно.

Хватит! Пора получить объяснения.

Резко я встала со стула, так что тот чуть не опрокинулся.

— Ты куда? — спросила Кира.

Я глянула в сторону бара, и подруга кивнула в ответ.

Маневрируя между людьми, я направилась во второй зал, где в последний раз видела Валтера. Хорошо, что надела удобные туфли, потому что походка была не слишком уверенной, хотя мысли оставались кристально ясными.

Я прошла весь зал, но так и не нашла Новака. Его не было ни за столиками, ни рядом с художницей, которая всё ещё рисовала молодую пару. Зато у бара стояла та самая стройная брюнетка с красным коктейлем в руках.

— Простите, вы не видели, куда пошёл высокий рыжеволосый парень, с которым вы разговаривали? — спросила я у неё на расплывчатом английском.

Девушка окинула меня оценивающим взглядом с головы до ног и пренебрежительно вскинула бровь.

— Валтер?

— Да.

Мне почему-то не понравилось, что она назвала его так неформально, хотя это было всего лишь имя.

— Он сказал, что ему пора уезжать. Ушёл минут двадцать назад.

— Вот как. Спасибо.

На этом моменте можно было бы и сдаться, но выпитый алкоголь настаивал на необходимости расставить все точки над И.

Я развернулась и почти побежала к выходу, конечно, заметив ухмылку на лице брюнетки, но быстро выбросила её образ из головы. Мне было необходимо поговорить с Валтером и прояснить всё, если я успею его найти. За двадцать минут он вполне мог уехать.

На улице уже стемнело. Удивительно — несмотря на яркие фонари, небо усыпали россыпи звёзд. Море казалось чёрным и шумело. У входа толпились коллеги, смеялись и галдели. Среди голосов отчётливо выделялся пьяный и заплетающийся бас Эрнеста. И сейчас я искренне надеялась, что он не обратит на меня внимания.

Валтера нигде не было видно, но его машина всё ещё стояла на стоянке рядом с рестораном. Собрав всю свою уверенность, я обогнула здание, выйдя на другую сторону набережной. Здесь царил покой. Вокруг никого, лишь слышались глухие звуки музыки с вечеринки. Редкие фонари вдали мягко освещали морскую гладь, создавая таинственный световой узор на чёрной поверхности воды.

Взглянув на море, я уже собралась возвращаться, как меня остановил знакомый голос.

— Кто это тут у нас?

Вот блин!

Из темноты вышел Эрнест.

— Только пос-мо-три, какое море! — Его голос заплетался, язык не слушался и слова выходили смазанными. — Такое же синее, как твои гал-а-за!

Неважно, что сейчас море было буквально чёрным, а мои глаза зелёными. Важно было то, что коллега, проходя мимо меня, всё ближе подходил к воде.

Я нахмурилась и мотнула головой, пытаясь прогнать тревожные мысли и алкогольный туман.

Даже в темноте было очевидно — парень едва держится на ногах.

Что я буду делать, если он свалится в море? Прыгну за ним? Идея так себе.

Я настороженно следила за ситуацией, готовая в любой момент подбежать и попытаться предотвратить падение. Прохладный ветер с моря обдавал лицо, наполняя воздух солёным ароматом. В тишине ночи казалось, что каждый шаг, каждый звук был усилен до предела. Сжав кулаки и собравшись с духом, я шагнула вперёд, готовая вмешаться, если ситуация станет критической.

— Тебе бы лучше зайти внутрь, — проговорила я, медленно протягивая к нему руку.

Неожиданно Эрнест развернулся и крепко схватил меня за запястье. Удивлённая такой реакцией, я попыталась вырваться, но ничего не вышло. Хватка стала сильнее, и парень рассмеялся.

— Хочешь искупаться вместе со мной?

От него несло перегаром и табаком так сильно, что мне стало дурно.

— Отпусти! — прошипела я и попыталась пнуть его, но Эрнест вовремя отскочил, удивительно резво для человека, который явно перепил.

— Ч...что с тобой не так, жне-ньщина? Зачем дерёшься?

Он пошатнулся, пытаясь сфокусировать взгляд на мне.

— Это только цветочки! — проворчала я. — Давай я провожу тебя, только без резких движений.

— Пошли, пойдём... давай... куда-нибудь, — он снова потянул меня к себе, но я упёрлась, пытаясь сохранить равновесие. Не хотелось бы разделить кончину с Эрнестом, утонув в море.

— Эрнест, давай прекращай это. Как будешь мне в глаза смотреть, если мы сейчас в воду упадём?

Он замер, уставился на меня мутным взглядом и, кажется, попытался переварить мои слова.

— В глаза? — на удивление отчётливо переспросил он и вдруг резко разжал пальцы, выпустив моё запястье.

Взгляд его устремился куда-то за мою спину. Лицо побледнело до неестественной белизны, и он отступил ещё ближе к воде.

Я обернулась и увидела огоньки — красные огни в темноте. Они быстро приближались к нам, и через пару секунд я разглядела фигуру Валтера. Он вновь прошёл мимо меня, не удостоив взглядом, и направился прямо к Эрнесту, который уже прижался спиной к ограждению.

— Она моя! — ровно и холодно произнёс он.

Кровь зашумела у меня в ушах.

Его глаза действительно горят красным или это иллюзия освещения? А может действие алкоголя?

— Я не знал, если бы я знал, я бы никогда... Она сказала, что у неё нет парня... и я просто шутил... — затараторил Эрнест в ужасе, и мне показалось, он сейчас упадёт в море, перегнувшись через забор. Парень смотрел на Новака так, словно увидел перед собой саму смерть.

— Хоть один взгляд в её сторону, и я...

Я больше не могла смотреть на это.

— Прекрати! — закричала я, и Валтер обернулся. Его глаза всё ещё были красными, но уже не горели, как ранее. Может всё же показалось?

— Я хотел защитить тебя, — в недоумении сказал он, его голос звучал глухо и растерянно.

— Защитить? — я чувствовала, как гнев заглушил все мои эмоции. — Что значит «она моя»? Как ты можешь так говорить кому-либо? Хоть один взгляд в мою сторону, и что? Ты сожжёшь его? Лазером из глаз, или что? А может, ты его в море выбросишь?

Эрнест попытался проскользнуть мимо Валтера, спасаясь бегством, но Новак молниеносно схватил его за воротник.

— Куда собрался? Я не договорил.

— Отпусти его! — снова рявкнула я, и Валтер нехотя разжал пальцы. — Он просто пьян! Неужели не видишь?

Только теперь Новак внимательно посмотрел на нашего напуганного коллегу, который нервно озирался по сторонам, отчаянно ища путь к спасению.

— Можешь идти, — бросил он безразлично, сверля беднягу взглядом.

Поняв, что у него появился шанс, Эрнест быстро обогнул Валтера и побежал, не оглядываясь. Я наблюдала за ним, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает.

По крайней мере, в пучине морской сегодня никто не сгинет.

Набрав морской воздух в лёгкие и встряхнув головой, я неуверенным шагом прошла мимо Новака. Во всей этой суматохе я уже и забыла цель своего визита сюда. Мне хотелось как можно скорее вернуться к Кире.

— Подожди, — послышался бархатный голос за спиной, напоминая о моих намерениях.

Ах да. Точно!

— Да что с тобой такое? — спросила я, и мой голос сорвался в конце вопроса.

Он обошёл меня и встал напротив.

— Прости. Я не хотел тебя напугать. Просто увидел, как он схватил тебя за руку и вышел из себя. Прости.

Он внимательно всматривался в моё лицо, ожидая какой-то реакции на свои слова.

— Прости? У тебя раздвоение личности? — взорвалась я. — Нельзя быть милым и дружелюбным, а потом просто игнорировать! И что вообще значит «она моя»?

Голову болезненно сдавило.

— Не знаю. Просто вырвалось, — ответил Валтер, пожимая плечами. Его глаза уже не были красными.

— И вообще, как ты делаешь это? Светящиеся глаза. Какая-то аномалия или болезнь?

Голову сдавило сильнее. Новак приподнял бровь. Почему-то это действие вызвало во мне бурю неприятных эмоций.

— Нет! Здесь просто такое освещение.

От его ответа ком встал в горле. Второй раз за вечер.

Ненавижу слёзы. Если расплачусь сейчас, это будет мой личный провал.

— Что-то не так? — спросил он нежно, от чего стало ещё хуже.

— Не надо так разговаривать со мной! И смотреть на меня так не надо, понятно? Это у вас с братом развлечение такое?

На последнем вопросе по щекам всё-таки потекли слёзы.

Чёрт, чёрт, чёрт бы его побрал

!

Я быстро отвернулась, стараясь остановить проклятый поток.

Это не я.

Это всё алкоголь. В трезвом состоянии я бы себе такого не позволила.

Эти мысли слабо утешали.

Он тихо подошёл сзади и прижал меня к себе.

— Ну уж нет! — прошептала я, пытаясь вырваться. — Держи руки подальше!

— Не могу, — хрипло выдохнул он прямо в ухо. — Я хочу тебя касаться.

От его слов по телу прокатилась жаркая волна, а щёки запылали огнём. Мозг мгновенно нарисовал совершенно непристойные картины того, что именно он мог иметь в виду.

— Мы что, в каком-то любовном ро... романе? — заикалась я. — Или ты просто больной? Я в этих играх участвовать не со... собираюсь! Ищи другую жертву! Та гречанка тебе не откажет.

Предательские слёзы не останавливались. К ним прибавились истеричные всхлипы. Он молчал, выслушивая всё, что вылетало из моего рта.

— Не понимаю, о ком ты. И я не играю с тобой, — наконец ответил он. — Просто ты странно влияешь на моё тело, и мне нужно было время, чтобы всё обдумать.

— Стр... ранно влияю? Что это вообще значит?

Я снова попыталась вырваться из мужских рук, но не смогла.

— Ты знаешь, — его дыхание обжигало мою шею. — И сегодня ты чересчур сексуальна.

— Я знаю, что у тебя есть девушка, — прошипела я сквозь зубы. Рыдания почти прекратились. — Т... так что хватит! Отпусти! Иначе я закричу.

Пустая угроза, и мы оба это понимали. Кричать я бы не стала. Да и если честно, какая-то тёмная часть души отчаянно хотела остаться здесь навечно. Но пока что у меня ещё сохранились крохи самоуважения.

Не поддавайся

.

Слёзы постепенно высыхали, чему я была несказанно рада.

Он вздохнул.

Горячие руки внезапно разжались и упали. Это произошло так неожиданно, что я едва не рухнула и с трудом удержалась на ногах. Новак даже не попытался меня поймать.

Я резко повернулась к нему.

— Ты! Ты! — я даже не знала, что хотела этим сказать, просто бессильно тыкала ему в грудь пальцем, а он просто смотрел на меня, не моргая.

— У меня нет девушки, — неожиданно произнёс он.

Я застыла с поднятым пальцем.

— Что?

— Никого нет. И с тобой мы можем быть хорошими друзьями. Или даже просто коллегами.

Его слова пронзили, как ледяной ветер.

А он умеет бесить

!

Только же говорил, что я сексуальна.

Не помню, когда в последний раз я так сильно выходила из себя.

Полный спектр эмоций, прям комбо!

Было ли вообще такое со мной? И на что я рассчитывала?

— У тебя нет девушки, тебе нравится касаться меня, но мы можем быть друзьями или просто коллегами. Всё верно?

Валтер сжал челюсти, отводя взгляд в сторону.

— Верно.

— Хорошо. Перевод: ты меня привлекаешь, но ты недостаточно хороша для меня.

Боже, зачем

я это говорю?

Это так жалко.

— Да нет же! — воскликнул он с такой обжигающей страстью, что моё сердце едва не остановилось.

— Не нужно меня переубеждать. Я не слепая. Такой, как ты должен быть с особенной девушкой, поэтому ты игнорируешь меня при коллегах, чтобы не думали лишнего.

Точно, он игнорирует меня, когда рядом другие люди, и мил лишь наедине. С той брюнеткой

общался легко и непринуждённо

на людях.

Я уже не могла остановиться. От своих же слов стало слишком обидно и неприятно.

Он усмехнулся — медленно, хищно.

— Такой, как я? — голос стал опасным. — И какой же я?

Его усмешка и этот легкомысленный тон только подлили масла в огонь.

Как он смеет потешаться, когда я пытаюсь разобраться в своих чувствах?

— Ну, не знаю... как греческий бог. Прометей?

Лучше бы я не пила

столько, честное слово, такую чушь несу.

— Разве Прометей был рыжим? Впрочем, Прометей не бог, он — титан.

Теперь он уже откровенно надо мной потешался.

Поразительно, но напряжение между нами стало исчезать, как и моё нестабильное состояние.

— Да откуда я знаю! Выбирай любого рыжего бога и оставь меня в покое. Мне нужно идти.

— Я выбираю Локи, — быстро проговорил он, преграждая путь к отступлению.

— Локи вообще из скандинавской мифологии, — возразила я, пытаясь обойти его.

— А ты не уточняла, какого бога я могу выбрать.

Он снова шагнул ко мне — плавно, как хищник, загоняющий добычу в угол.

— Мы не сможем быть просто друзьями или коллегами, если ты продолжишь всё это! — резко напомнила я, отступая к морскому ограждению. — И, кстати, мне тоже кажется, что сближаться нам не стоит. Ты прав.

— И почему же ты так считаешь?

Валтер медленно изучал моё лицо. Я же судорожно искала путь к бегству, но он умело блокировал все попытки отступления.

— Ты похож на маньяка, и, если ты не заметил, я пытаюсь от тебя сбежать.

Новак нахмурился.

— Почему? Что же со мной не так?

— С тобой всё так. Ты — само совершенство, а совершенных людей не бывает. А ещё иногда мне кажется, что вы с братом психопаты. Просто играете свою роль, копируя эмоции других людей.

Как только я договорила, то сразу же пожалела о своих словах. Мой собеседник пугающе побледнел, и я поклялась, что в жизни больше не буду пить.

— Подвезти тебя до дома? — отступив назад, спросил он.

— Нет, не нужно. Кира...

— Она с Каем. Он привезёт её домой позже.

Я задумалась, вспоминая, что видела её совсем недавно за нашим столиком.

— Не нужно, я...

— Ия, — перебил он мягко. — Я тебя не съем. Просто довезу до дома и всё.

— Ладно, — сдалась я. — Всё же сначала наберу Киру.

— Конечно.

Подруга не взяла трубку, и я немного забеспокоилась, но потом услышала знакомый смех. Кира хохотала, стоя в золотистом круге фонаря напротив Кая — они были полностью поглощены друг другом.

Стоит ли мне отвлекать её сейчас?

— Как она тут оказалась? Я даже не заметила их, — пробормотала я.

— Они прошли мимо, пока мы... общались. Здесь темно, нас просто не заметили.

Я продолжала внимательно наблюдать за весёлой парочкой. Казалось, они действительно никого не замечали вокруг.

— Клянусь, мы не маньяки, убийцы или психопаты, — на ухо прошептал мне Валтер, заставив вздрогнуть от неожиданности. Следя за подругой, я даже не заметила, как он вновь опасно приблизился.

— Ладно. Но если что — порешу вас обоих, несмотря на ваши габариты, — буркнула я, прекрасно понимая, что абсолютно беззащитна. Если бы они оказались настоящими злодеями — мне была бы крышка.

— Запомню твоё предупреждение, — пообещал он и направился к стоянке.

Я нехотя поплелась следом, всё ещё сомневаясь в правильности своего решения.

Валтер галантно распахнул дверь, и я осторожно устроилась в роскошном салоне.

Как только я почувствовала мягкое кресло под собой, то сразу расслабилась. Захотелось спать, и я зевнула, прикрыв рот рукой.

Валтер включил спокойную тихую музыку, и меня окончательно сморило.

— Приехали, — сквозь сон, услышала я бархатный голос.

Мелодия для моих ушей.

— Мммм. Можно я останусь здесь? — промямлила я сквозь сон.

— Хочешь, чтобы я снова нёс тебя на руках? — спросил голос, мгновенно разбудив меня.

— Нет, нет! Я уже на ногах!

Новак успел лишь открыть дверь, как я уже бежала в сторону парадной.

— Спасибо за то, что подвёз. Увидимся на работе! — крикнула я напоследок, заметив, как вытянулось лицо парня.

Я не хотела давать ему возможности прощаться со мной наедине.

Просто коллеги и больше никаких ложных надежд

и никаких сложных чувств.