Оранжевое Лето

Глава тридцать третья. ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО, БЕЛОЧКА

Я подошла к дому, осторожно касаясь мокрого дерева обшивки. Древесина набухла от влаги, под пальцами ощущались неровности и щепки старых досок. Дождь барабанил по крыше, стекал по стенам, превращая землю вокруг в грязное месиво.

Странная мысль промелькнула в голове: как они собирались сжечь меня здесь, если идёт такой дождь?

Ерунда какая-то.

Тишина и темнота. Никаких движений, никаких звуков, кроме шума дождя. Я включила фонарик на телефоне, направляя луч света по сторонам. Экран быстро покрылся дождевыми каплями, изображение стало размытым. Я протёрла его рукавом ветровки, но это мало помогло.

Взглянув на время, я вновь осмотрелась.

Без пятнадцати двенадцать. Даже раньше, чем нужно.

Но вокруг не было ни души.

Может, я перепутала место? Нет, это невозможно.

Я точно знала, что именно здесь когда-то стоял дом моих родителей. Дом, который сгорел в ту роковую ночь. Дом, из которого меня вытащил Лиан. Здесь всё началось.

Собравшись с духом, я обошла строение, отыскивая вход. Покосившаяся дверь была приоткрыта, словно приглашая войти. Я крепче сжала акус и шагнула внутрь.

Ничего особенного. Пустая комната с разбросанными повсюду пустыми бутылками и окурками. Воздух пах сыростью и чем-то неприятно кислым.

Луч фонарика скользил по голым стенам, обшарпанному полу, разбитому окну в углу. Никаких признаков присутствия Яра или кого бы то ни было.

Я сделала ещё несколько шагов вглубь помещения, пытаясь уловить хоть какие-нибудь звуки сквозь шум дождя. Где-то вдалеке послышался раскат грома, заставивший меня вздрогнуть.

Дом хранил молчание, но я не могла отделаться от ощущения, что за мной наблюдают. Чьи-то глаза следили из темноты, из каждого угла, из каждой тени.

— Эй! Я здесь! — крикнула я в пустоту. — Одна одинёшенька, как вы и хотели.

Тишина была единственным ответом. Лишь дождь продолжал стучать по крыше, а где-то в углу монотонно капала вода из прохудившегося потолка.

Я осветила фонариком оставшуюся часть комнаты. У стены обнаружилось нечто, похожее на лежанку — несколько досок, сложенных на бревно, наверное, здесь отдыхали подростки, устраивая свои посиделки. Я опустилась на импровизированное сиденье, чувствуя, как напряжение последних часов превращается в усталость.

Холодно.

После прошлой ночи я так и не согрелась до конца и вот опять холод.

Вроде лето, а такая ледяная вода.

Дрожащими пальцами я разблокировала телефон и отключила режим полёта. Пара манипуляций — и мой номер снова стал доступен для связи. Сразу же посыпались уведомления — сообщения, пропущенные звонки, оповещения из приложений.

Я быстро нашла номер Яра и нажала кнопку вызова. Длинные протяжные гудки сменились автоматическим сообщением: «Абонент временно недоступен, пожалуйста, перезвоните позже».

Взглянув на список пропущенных вызовов, я заметила кучу с номера Киры. Двенадцать звонков за последний час. Значит, она уже пришла в норму. Наверняка сейчас они с Лианом сходят с ума от беспокойства и злости.

Палец завис над экраном. Стоит ли перезвонить? Что я скажу? «Привет, я сбежала и теперь сижу в заброшенном доме, жду того, кто меня казнит»?

Телефон в моей руке завибрировал, и я чуть не выронила его от неожиданности. Кира. Я быстро отклонила вызов, вновь переключая режим.

Посмотрев на часы, я отметила, что наступила полночь.

Прошло ещё пятнадцать минут.

Ничего.

Я направилась к выходу, решив обойти дом снаружи, когда услышала шорох. Тихий, едва различимый за шумом дождя, но отчётливый. Кто-то приближался.

Замерев, я крепче сжала акус в ладони и встала в боевую позу.

Не знаю, как выглядит боевая поза, но надеюсь это широко расставленные ноги и напряжённые, сжатые в кулак руки.

Мокрая от дождя ветровка липла к телу, но больше я не чувствовала холода — только решимость.

Дверь скрипнула, открываясь шире. Луч яркого света, не принадлежащий моему телефону, прорезал темноту, заставляя меня зажмуриться и быстро заморгать. Глаза заслезились. А затем в проёме появились ОНИ.

Трое. Высокие, стройные фигуры в длинных тёмных плащах с капюшонами.

Немного похоже на какой-то жуткий культ из триллера.

Мужчины и женщина. Они двигались с необычайной грацией, словно не касаясь земли. Вода с их плащей не капала, а словно скатывалась, не задерживаясь на ткани.

— Атлант, — произнесла женщина глубоким, низким голосом. Она откинула капюшон, обнажив лицо такой поразительной красоты, что у меня перехватило дыхание. Длинные чёрные волосы, кожа цвета слоновой кости, глаза — тёмные, как ночное небо. Ей на вид было не больше двадцати пяти. — Надо же, ты на неё совсем не похожа. Но глаза те же.

Океанусы.

— Где мой брат? — бойко спросила я, заметив, что мой голос прозвучал на октаву выше обычного.

Женщина улыбнулась, обнажив белые зубы с выпирающими вперёд клыками.

— Если бы я знала, он бы уже был мёртв. Похоже, твой дружок его прячет. Да и с другой стороны, зачем мне твой брат? Он ведь не проводник.

Осознание ситуации укололо мгновенно.

Яра здесь нет. Но тогда где он?

— Вы меня обманули!

Один из мужчин сделал шаг вперёд. В его руках появился странный серебристый предмет, напоминающий короткий жезл.

— Иди сюда, девочка, — звучным голосом проговорил он

Я попятилась, но за моей спиной уже стоял четвёртый. Я не видела, как он вошёл. Не заметила его присутствия, пока не стало слишком поздно. Сильные руки схватили меня, выбив акус.

— Нет! — закричала я, пытаясь вырваться, но хватка была железной.

— Не сопротивляйся, — прошипел голос над ухом. — Всё будет быстро.

Меня вытолкнули наружу. Я споткнулась, упала на колени в грязь. Подняв голову, увидела, что вокруг дома стояли и другие фигуры. Семь... восемь... нет, больше. Всё в тех же тёмных плащах. Было сложно понять, океанусы это или аурумы.

Среди них выделялась одна фигура — маленькая и хрупкая. Я не сразу узнала её из-за темноты. Девушка нервно переминалась с ноги на ногу, постоянно оглядываясь.

— Где Адам? — спросила она у высокого мужчины рядом с ней. — Почему он так и не вернулся? Мне обещали, что мы уйдём сегодня после того, как проводник будет здесь.

Беременный Единорог.

Я поняла это по голосу.

— Он не только должен был привести проводника, он также должен был избавиться от её сторожевого пса, я не вижу доказательств выполненной работы, — ответил тот холодно. — Может, он предал нас и переметнулся к игнисам.

— Адам бы не оставил меня, — дрожащим голосом проговорила она.

— Мы не будем сейчас с этим разбираться! Возможно, он уже подох.

Девушка поджала губы и посмотрела она меня. Не просто так она говорила на моём языке. Очевидно, Единорог хотела получить какой-то знак, и я быстро качнула головой, пытаясь донести, что парень жив. Судя по тому, как её губы еле заметно тронулись в улыбке, она поняла.

Меня подняли на ноги и повели к центру поляны рядом с домом, где стоял деревянный табурет.

Откуда он взялся? Его не было здесь, когда я приехала.

Вокруг была разбросана вырванная с корнем, свежая трава. Мой нос вновь уловил кисловатый запах чего-то химического.

— Садись, — приказала черноволосая женщина.

— Почему здесь? — я упёрлась, отказываясь двигаться дальше. — Как-то тут не презентабельно.

Я пыталась шутить, но, на самом деле, от её взгляда у меня поджилки тряслись.

— Именно здесь стоял прежний дом. Люблю, когда всё правильно.

— Что-то вы напутали, — усмехнулась я. — Убивать кого-либо — самая неправильная вещь на свете.

Черноволосая лишь улыбнулась.

— Когда-то давно я чувствовала запах горящей плоти того, кого любила и уважала, поэтому давно решила, что только так будут умирать мои враги и те, кто им дорог. Двадцать лет назад я ошиблась и не довела дело до конца. Кто же знал, что Валтер вытащит тебя и скроет твоё существование?

— Вы всё перепутали. Если это месть, то вы взяли не того. Лично я вам ничего не сделала. И в ту ночь меня спас Аурэлиан.

— Ты и правда мне ничего не сделала. Я действую на опережение. Не просто так Валтер приказал стереть память всем присутствующим здесь в ту ночь, а заодно и себе. Гадёныш знал, что мы выследим тебя и всё равно убьём. Он инсценировал твою смерть, чтобы, когда придёт время воспользоваться услугами проводника. Он знал, что когда-нибудь ты поможешь ему сохранить власть, но она должна смениться. Просто прими свою судьбу с достоинством.

Я хотела ответить, что всё не так, но внезапно ощутила резкую боль в боку. Один из океанусов незаметно приблизился и вонзил что-то острое под рёбра. Я вскрикнула, чувствуя, как тёплая кровь смешивается с дождевой водой, струясь по телу.

— Он вас уничтожит! — прохрипела я. — Я ему дорога.

— Начинайте. Не будем терять времени.

Меня толкнули на табурет и я еле удержалась, чтобы не свалиться. Боль пульсировала в боку, перед глазами плясали тёмные пятна. Я прижала руку к ране, пытаясь остановить кровотечение, но безуспешно.

— Идёт дождь, — выдавила я сквозь боль. — Вы собираетесь жечь мокрую траву?

Уголки губ черноволосой женщины вновь приподнялись.

— В этот раз это будет огонь Эгниттеры.

Я закашлялась, вгляделась в толпу, и вдруг увидела его.

Кай.

Он стоял чуть в стороне от остальных, высокий и неподвижный, как скала. Его поза была напряжённой, а взгляд направлен куда-то мимо меня. На нём не было плаща и, по-видимому, он появился тут только что.

Радость вспыхнула во мне, как искра.

Кай! Он пришёл помочь! Валтер, должно быть, послал его за мной. Сейчас он нападёт на этих чудовищ, и мы вместе...

Интересно.

Кай не двигался ещё какое-то время, а затем он поднял руку.

В его ладони лежала бутыль круглой формы, жидкость внутри будто бы мерцала зелёным цветом. Одним плавным движением Левиафан бросил его под табурет.

Раздался тихий звон, а затем тишина. И вдруг из земли начало подниматься пламя — не красное или оранжевое, а ядовито-зелёное. Оно не обжигало, не трещало, как обычный огонь. Оно двигалось медленно, почти осторожно, опоясывая меня кольцом, не обращая внимания на льющуюся с неба воду. Теперь я понимала — кислый запах здесь не просто так. Земля и трава чем-то пропитана, каким-то раствором, с которым сейчас произошла реакция.

Я никогда не видела ничего подобного. Никогда не ощущала такого холодного, пронизывающего жара.

— Кай? — проговорила я, глядя на него с недоумением.

Но он уже отворачивался. Все они отворачивались, отступая к краю поляны. Все, кроме беременной девушки-единорога, которая смотрела на меня и плакала.

Холодная боль медленно расползалась по рукам. Сил оставалось всё меньше Я закрыла глаза, размышляя. С такой раной в боку мне не подняться.

Что ж, если суждено умереть, я хотела бы, чтобы последними моими мыслями были мысли о Валтере.

Я вспомнила, как впервые увидела его за тем столиком на работе. Как случайно коснулась его в магазине, и как он был шокирован этим контактом. Тогда я ещё не понимала почему.

Я вспомнила, как он целовал меня, как моё тело выгибалось под ним. Его крылья — огромные, величественные, окутывающие нас коконом тепла и защиты. Его довольный вид на поляне. Картина с девушкой на фоне оранжевого заката.

Да, «Оранжевое лето»... Моё оранжевое лето.

Зелёное пламя подбиралось всё ближе. Дышать становилось труднее — не от дыма, а от кисло-сладкого, душного аромата, который оно источало. Было ощущение, что пылало всё вокруг.

Вдруг сквозь туман я услышала шум. Крики, звуки борьбы. С трудом открыв глаза, я попыталась сдвинуться. Бок мгновенно полоснуло болью, и я повалилась прямо в пламя. Ничего не оставалось, кроме как отпихивать горящую траву руками.

Трескающий звук заставил меня остановиться и вглядеться в завесу зелёного огня и дыма. Движение — кто-то приближался к кольцу огня.

Это был Кай. Он вернулся. В его руке блеснул нож — длинный, изогнутый. Он шагнул через пламя, словно оно не могло причинить ему вреда, и направился прямо ко мне.

В этот момент что-то — или кто-то — пронеслось мимо с такой скоростью, что я едва заметила движение. Раздался громкий рык, и Кай пошатнулся. Из его плеча торчал крупный зазубренный нож, таким обычно режут хлеб. Точно такой же был у деда, он сам дедал ручку для лезвия.

Левиафан выругался на своём языке. Его рука быстро взметнулась в бок, нанося удар в направлении невидимого противника.

Раздался женский вскрик, полный боли, а затем наступила тишина. Кай потянулся к ножу в своём плече. Но быстро понял, что вытащить его будет не так уж просто.

— Глупая, — прошипел он, глядя куда-то за пределы огненного круга. — Куда ты лезешь?

К кому он обращался? Кто мог ранить его ножом моего деда? Яр? Нет, женщина. Неужели Кира? Только не Кира...

Он повернулся ко мне, поднимая своё оружие. Я взяла клок обжигающей травы и кинула в лицо океанусу. Адреналин скрыл от меня боль горящей кожи, она пришла немного позже, заставив задохнуться от шока.

Тряхнув головой, Кай шагнул ближе и занёс нож для удара. В последний момент, перед тем как клинок опустился, что-то мелькнуло в синих глазах. Сомнение? Сожаление?

Какая теперь разница?

Вдруг всё вокруг пришло в движение. Огненный круг взорвался, разлетаясь зелёными искрами во все стороны. Кай отлетел назад с такой силой, что ударился о стену заброшенного дома и сполз по ней.

Непонятно зачем, я всё ещё пыталась оставаться в сознании.

Сквозь пелену дыма я увидела две большие приближающиеся фигуры. Один из них отделился и подошёл к телу, что лежало рядом.

Кира.

Привыкнув к боли, я поползла в сторону подруги, но не успела.

Сильные руки бережно подняли меня, прижимая к широкой груди.

Мята...

— Всё будет хорошо, белочка. Всё будет хорошо, — прошептал бархатный голос.