Оранжевое Лето

ЭПИЛОГ

В ночь после казни Валиссерена была охвачена симфонией разрушения. Это не были привычные взрывы из истории Земли — в прекрасном мире Эгниттеры разрушение имело свою собственную ужасающую эстетику.

Напротив дома правительства рухнули две потрясающе красивые стеклянные башни. Световые мосты, соединявшие кварталы, гасли один за другим. Многоуровневые энергетические центры вспыхивали, высвобождая накопленную силу в виде переливающихся всеми цветами спектра волн.

Информационные хранилища, квантовые фермы, мемориальные сады — всё вспыхивало и гасло в страшном, но гипнотически завораживающем танце разрушения. Позже аларисы будут говорить, насколько это была превосходная стратегия.

За одну эту ночь молодой принц, будущий король Эгниттеры, совершил то, чего его отец не смог достичь за десятилетия правления. Он не просто переиграл врагов — он предугадал их эмоции.

Валтер Соларис Игнара обладал тем, чего были лишены его предшественники: способностью чувствовать. Он знал, что океанусы ответят на казнь их лидера не расчётом, а яростью. Он предвидел их гнев, их жажду мести, их желание нанести немедленный и болезненный удар.

И он использовал эти эмоции против них самих.

Каждое здание, которое они разрушали, было заранее эвакуировано. Каждый взрыв активировал энергетические сети, превращая кварталы в ловушки. Враги, ослеплённые жаждой мести, методично загоняли себя в ту самую западню, которую он выстроил, понимая их сердца.

К рассвету не погиб ни один аларис, но была захвачена вся разведывательная сеть противника. Валтер доказал, что эмоции — не слабость королей, а их величайшее оружие. Теперь он мог предсказать не только действия врагов, но и чувства, которые эти действия породят.

Война ещё не началась, но правила игры изменились навсегда.

В ту ночь ночь я познакомилась с Лиарой, девушкой с прямыми рыжими волосами и карими глазами, в которых иногда вспыхивали зелёные огоньки. Она стала нашим с Кирой личным телохранителем, а ещё она была той, кто наблюдал за нашими с Валтером неподвижными фигурами в прощании.

В тот момент позади него пылал город, его силуэт вырисовывался на фоне пламени как олицетворение древнего божества войны. В глазах танцевали отблески пожаров, а за спиной раскрывались кроваво-красные крылья.

Для живущих на Земле всё осталось прежним. И лишь для нас, знающих правду, реальность приобрела новые контуры.

У каждого прохода на Землю со стороны Эгниттеры были расставлены посты. Лиара рассказывала, что каждый мироходец, принадлежавший расе океанусов или аурумов, был поставлен на специальный учёт. Никто не мог покинуть Эгниттеру без разрешения свыше. Валтер менял саму структуру общества. Теперь информация стала новой валютой. Каждое сообщение проверялось, каждая связь отслеживалась. Но это не было тиранией в привычном понимании — это была хирургическая точность. Он вырезал раковые клетки, не затрагивая здоровые ткани. Всё, что оставалось нам — это ждать.

У нашего с Кирой дома и офиса всегда можно было увидеть кого-то рыжего и красивого. Иногда это была сама Лиара, иногда — другие игнисы, маскирующиеся под обычных людей. Наша охрана стала привычной, как утренний кофе.

С работы нас, к счастью, не уволили, но сделали выговор и засчитали дни отсутствия как отпуск за свой счёт. В офисе ходили слухи, что Новаки приняли выгодное предложение от другой компании и уехали в США. На нас с подругой смотрели иначе, с любопытством и удивлением.

После регенерационной капсулы мы обе изменились, преобразились. Даже своими взглядами мы выделялись из толпы, хотя и старались не привлекать лишнего внимания.

Некоторые девушки из офиса притворно сочувственно смотрели на меня и говорили, как жаль, что Валтер выбрал карьеру, а не отношения. Мне оставалось лишь грустно улыбаться в ответ.

Если бы они знали... Если бы знали, что он выбрал на самом деле. Если бы знали, чем на самом деле занят мой рыжеволосый бог.

Яр часто звонил и ещё долго страдал о том, что хозяйка Пончика просто бросила его без объяснений. Он так и не узнал, что произошло на самом деле. Для него это была просто поездка в Мраково, закончившаяся разбитым сердцем. Иногда я ловила на себе задумчивый взгляд Лиары, когда она слышала его имя, но она никогда не расспрашивала о нём.

Кира хоть и говорила, что всё хорошо, но часто плакала по ночам. Иногда во сне она звала Кая по имени, а я в это время лишь сжималась калачиком в своей кровати, уже зная, что в данной случае никакие слова не залечат эту рану.

О Лиане не было никаких новостей, Феникс просто пропал, хотя однажды он звонил Кире и сказал, что помогает Адаму и Еве, оказалось так звали беременную «бандитку». Неудивительно — у неё скоро должен был родиться ребёнок, и девушка нуждалась в помощи.

Рэм помог Амели, и она добралась до Франции. К тому моменту девушку уже признали пропавшей без вести. Никто бы не поверил в историю о Фениксах и Драконах, поэтому она просто сказала, что потеряла память и не может сказать, где была последние два месяца.

Недавно она прислала нам приглашение в Париж, чему Кира была безмерно рада.

А я ждала. Каждый день, каждую ночь. И это ожидание истязало меня. Прошло два месяца, официально наступила осень. Но я продолжала верить, что однажды мой бог найдёт путь ко мне.

Только пусть попробует потеряться!

Глаза Киры сияли, как бриллианты. Она смотрела на потрясающее архитектурное строение, величественно окружавшее нас. Я тоже в восхищении разглядывала колонны и статуи, комфортно расположившиеся на стенах здания.

— Не могу поверить, что я в Париже! Ещё и Лувр! — воскликнула подруга. Она была похожа на ребёнка, которому вручили новогодний подарок. — Так здорово, что мы спасли Амели.

— Да уж. Единственная причина, почему мы сделали это — возможность посетить Францию, — улыбаясь ответила я.

— Да что ж ты такая-то?

Я наблюдала за тем, как подруга восторженно фотографирует стеклянную пирамиду на площади, и думала о том, что она постепенно восстанавливается.

— Так, тут я всё пофоткала, пошли дальше! — Кира потянула меня за рукав. — Хочу увидеть всё, что только можно!

Я потрепала подругу по голове. В последнее время, я делала так часто. Теперь мне было известно, что у солнышка есть еле заметная шишечка на голове там, где когда-то был рог. Оказалось, что в день пожара, рог Киры пострадал из-за бомбёжки. А глаза с возрастом стали менее фиолетовые и приобрели голубоватый цвет пока неизвестно почему. Адаптация ли это к новым условиям, индивидуальная реакция или что-то ещё. Подруга потихоньку вспоминала детство и рассказывала мне об Армандоре.

Мы прошли через рамки безопасности и оказались в просторном вестибюле. Кира немедленно расчехлила путеводитель и начала прокладывать маршрут к самым известным экспонатам. — Заходим! — весело объявила она. — А после Лувра, сразу же отправимся за вином и отметим, как следует этот прекрасный день. Возьмём с собой Лиару.

— Договорились, — согласилась я, подумав, что Лиара и так бродит где-то рядом, как обычно.

Очередь в здание не была такой длинной, как нам казалось. Хотя, может быть, это потому, что закончился сезон?

Лувр оказался больше, чем я предполагала. Несколько этажей с различными произведениями искусства.

— И куда же нам идти? — спросила я подругу.

Она огляделась и махнула рукой в сторону эскалатора.

— Думаю, нам туда!

Поднявшись наверх, мы показали билеты и прошли внутрь. Великолепные статуи окружили нас со всех сторон, и я разинула рот от изумления и восторга. Стеклянный потолок открывал вид на голубое небо, делая пространство ещё прекраснее. Огромные серые статуи задумчивых богов привлекали внимание с первого взгляда.

Оглядев эти величественные произведения искусства, я поднялась по мраморным ступеням и прошлась по ряду, останавливаясь у каждого каменного силуэта.

Кира отстала, всё ещё разглядывая и фотографируя что-то внизу.

Кажется, ей необходимо сделать фото каждого камешка в этом городе.

Теперь понятно, почему она так хотела попасть сюда. Всё это определённо стоит того, чтобы прилететь и увидеть своими глазами.

Неудивительно, что всех так манит этот город.

Проходя мимо очередной статуи, я замерла и присмотрелась. Кудрявый ангел с огромными крыльями за спиной держал в объятиях девушку, пытаясь поднять её в воздух.

Прижав руку к сердцу, я попыталась удержать слёзы.

Сердце сжалось в тугой комок боли и тоски.

— Красиво, — выдохнула я себе под нос.

— Думаешь? — раздался сзади голос, звучавший как музыка давно забытого сна, как шёпот моей души. Я застыла, боясь пошевелиться, боясь обернуться.

Закрыв глаза, я молилась всем богам, чтобы это был не Лиан.

— По-моему, ужасная история. Этот демон ворует молодую женщину для своих коварных целей.

Больно укусив губу, я открыла глаза.

— Разве это не ангел? — как можно равнодушнее спросила я, хотя мне хотелось кричать.

Сердце билось от волнения так сильно, что угомонить его было невозможно. Но я боялась, что оно разорвётся от горя, если я увижу это красивое лицо, принадлежащее другому.

— Ангелы не воруют прекрасных дев, — ласково ответил голос.

Я пригляделась к деталям.

— Мне кажется, она не против.

— Не нужно идеализировать такое поведение! — шуточно пожурил он меня. — Несчастная даже не подозревает, через что ей придётся пройти, отдавшись в лапы монстра.

— Монстра...

Только сейчас я отметила, как сильно мой Феникс похож на статую ангела. Мощное тело, густая шевелюра и симметричное лицо.

— Может, она согласна пройти через всё, что угодно, лишь бы остаться с ним?

— Бред! Такой обязательно вонзит нож в спину.

— Любой может вонзить тебе нож в спину. Просто иногда люди встречают тех, от которых с радостью готовы принять этот нож.

Какое-то время мой собеседник хранил молчание.

— Вы слишком романтичны, — ответил он голосом с ноткой бархата, и дыхание спёрло.

— А вы слишком циничны! — отозвалась я, еле дыша.

— Возможно. В некотором смысле.

— В некотором смысле, — повторила я.

Конец.