Оранжевое Лето

Глава девятнадцатая. ОРАНЖЕВОЕ ЛЕТО

Я не знала, как оказалась здесь, но окружающий мрак был плотным и липким. Обшарпанные стены тонули в тени, а полы под ногами издавали неприятный скрип при каждом движении. Холод пробирал до костей, и всё внутри кричало: «Беги».

Тогда — то я и заметила её.

Из глубины дома, из самого сердца темноты, на меня надвигалась фигура. Сначала был видим лишь силуэт, но с каждым шагом становились различимы измождённое тело, глубокие морщины и два светящихся фиолетовых глаза, которые прожигали меня насквозь.

Ведьма!

Её губы беззвучно шептали. Слова ускользали, как дым, оставляя лишь ощущение, что они значат что-то неизбежное, что-то ужасное. Она двигалась медленно, почти лениво, но каждая её шаг приближал конец или начало чего-то важного. Я знала. Я чувствовала.

Её черты казались странно знакомыми, вызывая в моей памяти отголоски давно утраченного, забытого. Это было лицо, которое я знала, и всё же… нет. Оно было мне чуждо, словно отражение в кривом зеркале.

На кого же она похожа? Что скрывается в этом фиолетовом свечении?

Старуха приближалась, её шёпот становился громче, но смысл ускользал. Я сделала шаг вперёд, словно ведомая не своей волей, а какой-то невидимой силой.

Когда наши взгляды встретились, она остановилась.

Её губы продолжали двигаться, но теперь я услышала. Слово было настолько неожиданным, что я невольно задержала дыхание:

— Черепаха.

Звук её голоса был хриплым, будто из самого ада.

— Что это значит? — мой голос был хриплым.

— Черепаха! Черепаха!

Вдруг всё вокруг содрогнулось.

Женский крик разорвал воздух — дикий, истошный, полный боли и ужаса. Он не исходил из её рта, но наполнил всё пространство, проткнув мою голову, как раскалённый металлический шип. Это был крик, который казался слишком знакомым.

Мой

?

Нет. Чужой.

За одним криком послышался другой, а затем различные голоса слились в гул.

Это и есть ад?

Тело пронзила волна боли, я зажала голову руками, пытаясь избавиться от звуков, но они не утихали. Всё вокруг закружилось, стены дома замерцали, и я почувствовала, как теряю почву под ногами.

Я открыла глаза.

Холодный пот струился по моей коже. Сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из груди. Обстановка вокруг была знакомой, но крики продолжали звучать в моих ушах.

— Тише, тише. Всё хорошо. Я с тобой! — прозвучал бархатный голос ангела рядом.

Я сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие воздухом, который почему-то казался тяжёлым.

— Черепаха! — выдохнула я и резко села на край кровати, выбравшись из-под горячих рук.

— Черепаха? — спросил он, тут же поднявшись и сев рядом.

Валтер. Это был мой Валтер. Он рядом. Слава всему сущему!

— Нет... ничего. Просто кошмар, — прошептала я, прислоняясь к нему, ища защиты и успокоения. Горячая рука мягко скользнула по моим волосам, успокаивая.

— Сколько времени? — спросила я, закрывая глаза и позволяя себе на мгновение расслабиться.

— Мы спали всего полтора часа, не переживай, — ответил Новак, продолжая ласково гладить меня. — Что это было? Ты сказала «Черепаха».

Туман сна начинал рассеиваться, оставляя за собой лишь гнетущее послевкусие.

— Мне приснилась та старушка, о которой я тебе говорила. Она то и дело говорила одно и тоже слово: «Черепаха». А потом я услышала крики людей в голове. Как думаешь, это что-то значит?

Валтер замер, его рука остановилась на моих волосах.

— Нет. Просто ты вспомнила о старушке недавно, поэтому она и приснилась. А люди кричали из-за моей истории о Единорогах. Прости, что напугал.

— Всё в порядке. Это всего лишь сон, — отозвалась я, прижимаясь к нему сильнее. — Надо бы Киру проверить.

— Я слышал, как дверь хлопнула где-то полчаса назад. Видимо, она куда-то ушла.

— Поняяятно... — протянула я, наслаждаясь его теплом. — Стоп, что? Как это ушла? Она же лежала тут умирающим лебедем!

С трудом оторвавшись от Валтера, я встала и подошла к столу.

Затем схватив телефон, я быстро пробежалась по входящим сообщениям. Ни одного от Киры. На звонок подруга тоже не ответила.

Найдя номер Кая, я нервно набрала его, поднося трубку к уху. Гудки тянулись бесконечно, прежде чем раздался низкий стальной голос:

— Что?

Тон был настолько грубым, что я сжала телефон в ладони, стараясь не выйти из себя.

— Привет. Где сейчас Кира?

В ответ тишина. Зловещая и такая типичная для Кая.

Как же он меня бесит!

— Со мной, — наконец произнёс он, и в его голосе слышалась раздражённая усталость. — Всё с ней нормально. Не волнуйся.

Я едва не выдохнула с облегчением.

— Могу я узнать, когда ты привезёшь её домой?

В ответ лишь короткие гудки. Кай отключился. Даже не потрудился ответить.

Я опустила телефон и посмотрела на Валтера, который сидел на кровати и, казалось, скучал. Его взгляд лениво переместился на меня.

— Что не так с твоим братом? — начала я, но тут же поправилась: — С твоим другом?

— Наказать его? — спросил он будничным тоном, который заставил меня вздрогнуть.

— Что? Нет! — воскликнула я, мои глаза расширились от удивления.

Мне ведь даже в голову не пришло, что из-за моих слов кого-то могут «наказать».

Он склонил голову, наблюдая за моей реакцией, а затем спокойно добавил:

— Если Кай будет грубить снова, просто дай знать. У него нет такого права. Я не разрешал.

Я открыла рот, но тут же закрыла, осознавая, что слова застряли где-то в горле.

С кем я вообще связалась? С королевской особой?

Ах, да...

Точно...

Этот холодный, уверенный тон и выражение лица — всё напоминало о том, что он действительно был тем, кто привык раздавать приказы.

— Что ж, похоже теперь мы одни в квартире и тебе не придётся закрывать рот рукой во время стонов.

Его слова прозвучали с такой внезапной дерзостью, что мне показалось, будто воздух вокруг стал на несколько градусов жарче.

— В-вот ещё! — пробормотала я, чувствуя, как кровь приливает к щекам, заливая их жарким румянцем.

Валтер усмехнулся, наблюдая за мной с нескрываемым удовольствием, его глаза искрились озорным золотым светом.

— Удалось смутить?

— Да уж, в этом ты мастер. Мне нужно в ванную, — выдавила я, вставая и чувствуя, как жара становится невыносимой.

Поспешно отвернувшись, я направилась к двери, стараясь не встречаться с ним взглядом.

— Конечно, иди, — его голос прозвучал мягче, но я всё равно слышала в нём нотки веселья. — Я буду с нетерпением ждать тебя здесь.

Закрыв за собой дверь ванной, я привалилась к ней спиной и глубоко вздохнула, стараясь успокоить дыхание.

— И почему я сбежала? Надо было как-нибудь колко пошутить, — прошептала я, прикладывая прохладные ладони к пылающим щекам.

Я даже не знала радоваться мне или тревожиться. Сердце не успокаивалось, стуча где-то в горле, а внутри росло беспокойство, смешанное с жарким воспоминанием.

Картины недавних событий возникли в моём сознании с пугающей ясностью. Горячие руки, скользящие по моей коже, пальцы, уверенные, но такие нежные... Тот момент, когда он нашёл точку, где всё внутри меня словно взорвалось от удовольствия, заставляя забыться.

Я провела рукой по шее, где ещё казалось, ощущались его губы.

— Приди в себя, — пробурчала я, стиснув зубы. — Ведёшь себя как невинная овечка.

Вода в раковине зажурчала, когда я включила её, чтобы снова умыться. Холодные капли ударяли по коже, но не могли заглушить воспоминания. Казалось, бархатный голос всё ещё звучал в моей голове, а взгляд, полный хищного желания и восхищения преследовал меня.

«Не закрывай глаза.» «Смотри на меня.»

Я схватилась за край раковины, стараясь успокоиться, но образ Валтера — его полуулыбка, запах кожи и эти бесконечно глубокие карие глаза — не отпускал.

— Что будем делать? — спросила я у своего отражения в зеркале, глядя на красные щёки. — Какой глупый вопрос. То, что нужно!

Я тряхнула головой, стараясь выбросить из мыслей все образы и ощущения и, глубоко вдохнув, включила душ. Вода стекала по моему телу, смывая напряжение, но никак не могла заглушить бешеные мысли и фантазии.

Я провела рукой по лицу, задерживая дыхание, а затем подняла голову под струи воды, надеясь, что хоть это поможет мне вернуться в реальность.

Когда я наконец вытерлась и завернулась в мягкое полотенце, мне стало немного легче.

Я — Ия Крамер, самый смелый человек в мире. Я не пасую!

Подтянув полотенце выше, я вышла из ванной. Тёплый влажный воздух быстро сменился прохладой коридора, от чего по коже побежали мурашки. Сделав пару шагов, я вдруг остановилась.

Из-за приоткрытой двери комнаты доносился голос Валтера. Он говорил тихо, но каждая фраза звучала властно, уверенно. Это был совсем не тот мягкий бархатный тон, которым он разговаривал со мной.

Я замерла, прислушиваясь.

Незнакомый язык. Итальянский? Испанский? Нет… что-то похожее, но не совсем.

— Vigilia ad tempus… Gravioria sigill...

Красиво...

На цыпочках я приблизилась к двери и осторожно заглянула внутрь. Валтер стоял и смотрел на соседний дом через балконную дверь, повернувшись ко мне спиной. Телефон был прижат к уху, а свободная рука лежала на столе. Я заметила как он едва заметно постукивает указательным пальцем по столешнице.

Вдруг тон голоса стал более жёстким.

— Noli morari. Res est urgentissima.

Меня передёрнуло. Это был другой Валтер. Совсем не тот, кто гладил меня по голове и называл «белочкой».

Я прислонилась к стене, стараясь успокоить бешеное сердцебиение, и затаила дыхание. Это было странно, но сейчас мне хотелось спрятаться от него. Через мгновение властный голос смолк. Раздался тихий звук окончания звонка, а затем тишина.

С опаской я заглянула внутрь. Валтер всё также смотрел вдаль. В его руке была пуговица — та самая, которую я положила утром на стол. Длинные пальцы нервно крутили её.

— Валтер? — осторожно позвала я.

Он развернулся и посмотрел на меня. Его золотистые глаза, обычно тёплые, сейчас заполнились красным холодным светом. Казалось, он всё ещё мысленно находился где-то далеко.

— Откуда у тебя это?

Вопрос прозвучал так резко, что я вздрогнула.

— Утром она выпала из кармана моих штанов. Скорее всего, это Киры, она иногда надевает мои вещи, поэтому в карманах может быть что угодно.

Его брови слегка приподнялись, а взгляд стал ещё острее.

— И ты уверена, что это Киры.

Что происходит. Я чем-то провинилась?

— Да. Я как раз собиралась её спросить сегодня, но... момент был неподходящим. Учитывая все обстоятельства, это не казалось столь важным. А что?

Он снова посмотрел на пуговицу, его пальцы медленно пробежались по краю стола, словно Новак обдумывал что-то важное.

Вдруг Валтер застыл и как в замедленной съёмке повернул голову в мою сторону.

Я почувствовала, как его взгляд скользнул по моим плечам, ключицам и дальше вниз, туда, где белое полотенце прикрывало моё тело.

Он сделал шаг ко мне, затем ещё один, и теперь между нами оставалось всего несколько сантиметров.

— Ты же так замёрзнешь, — проговорил Валтер сквозь зубы. Его глаза продолжали гореть красным.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. В него будто кто-то вселился. Через мгновение горячие руки обвили меня и подняли с пола так легко, будто я ничего не весила.

Куда делась моя смелость? Почему я... боюсь его?

Он отнёс меня к кровати и, опустив на мягкий матрас, задержался, чтобы посмотреть сверху вниз.

— Ты вся дрожишь.

Мне совершенно не нравилось то, как он говорит со мной, но сопротивляться я не собиралась.

— Твои глаза... — начала я, но мой голос дрогнул и замер, когда Валтер провёл ладонью по моему плечу, оставляя за собой горячий след.

— Что с моими глазами? Они красные, да?

— Угу.

Валтер хмыкнул. Его пальцы вдруг замерли на краю полотенца, и я резко вдохнула, когда он быстро и настойчиво распахнул его, оголяя моё тело.

— Скажешь, чтобы я остановился? — спросил он, прищурившись.

— Нет, — удивлённо ответила я.

Он ничего на это не сказал и, не отводя от меня своего горящего взгляда, плавно стянул с себя футболку. Его грудь, будто выточенная из мрамора, напряжённо вздымалась.

— Сейчас ты должна оттолкнуть меня, понятно?

Я лишь отрицательно покачала головой, осматривая его торс.

Сильные руки больно обхватили мои запястья и подняли их над головой, прижимая к подушке. Валтер склонился ближе, его кожа обжигала мою, а тяжёлое дыхание обрушивалось на шею, заставляя всё внутри дрожать.

— Я делаю тебе больно. И делаю это намеренно. Поэтому ты должна сейчас же сказать, чтобы я остановился! — его голос был тихим и опасным. — Это приказ.

Он прижался ко мне, его губы жёстко накрыли мои. Это не был нежный поцелуй, это была буря, которая не спрашивает разрешения, а просто захватывает всё на своём пути. Его язык проник внутрь, требуя отклика, а пальцы уверенно скользнули вниз по моим плечам, словно он хотел утвердить свою власть надо мной.

Я расслабилась и закрыла глаза. Мне вообще было плевать, что он там говорит, какого цвета у него глаза и насколько он груб.

Оторвавшись от губ, он спустился к моей шее и прикусил кожу. Я громко застонала от удовольствия и он поднял голову. Огонь в глазах указывал на то, что он в ярости.

— Совсем безумная? Нравится боль? — почти закричал он. — Ты должна сопротивляться мне. Почему не вырываешься?

Я не смогла удержаться и засмеялась. Мой смех прозвучал звонко — он был искренним, тёплым.

— Потому что я люблю тебя, — выдохнула я, всё ещё улыбаясь.

Валтер посмотрел на меня так, будто я сказала что-то совершенно невероятное. Его дыхание постепенно замедлялось, а руки, которые только что держали меня с такой силой, вдруг ослабли. Он медленно отстранился, поднялся с кровати, и я почувствовала, как тяжесть его тела покидает меня.

Новак схватил с пола свою футболку и натянул её через голову, резко бросая слова на незнакомом мне языке. Его движения были быстрыми и точными. Сейчас Валтер снова напомнил мне робота.

— Мне нужно умыться.

Он повернулся ко мне спиной, как будто избегал моего взгляда.

— Любимый? — мой голос звучал хрипло. Я впервые назвала его так и мне понравилось.

Он сжал кулаки.

— Мы поедем на ужин ко мне. Как раз сможешь всё высказать Каю.

Валтер вышел из комнаты, оставив меня наедине с собственными мыслями.

Сначала всё было тихо, но вскоре раздался щелчок двери ванной, и практически сразу включилась вода.

Я обхватила себя руками, пытаясь согреться, хотя на улице вовсю гуляло лето.

Через несколько минут шум воды стих, дверь открылась, а затем Валтер вошёл в комнату. Выражение лица было спокойным, но в глазах вновь стал виднеться оттенок красного. В его руке что-то было. Я пригляделась и увидела, как он подошёл к столу и аккуратно положил туда… ещё одну пуговицу.

— Это тоже Киры?

Я медленно встала с кровати, полотенце так и осталось лежать там.

— Скорее всего! Это неважно. Посмотри на меня!

Валтер ещё какое-то время стоял и сверлил меня взглядом, а потом вдруг сказал:

— Я же сказал тебе одеться! Почему ты обнажена?

— Потому что не хочу...

Валтер вздохнул, глядя на меня так, словно я была упрямым ребёнком, которого невозможно переубедить. Он скрестил руки на груди, и его спокойствие начинало выводить меня из себя ещё больше.

— Пожалуйста, оденься, — повторил он, на этот раз с едва уловимой мягкостью в голосе, но его взгляд оставался таким же холодным. — Я голоден.

— Можем заказать еду, — спокойно предложила я. — И поесть в кровати.

Он сделал шаг ко мне.

Я инстинктивно отступила назад, прижимая руки к груди. Его взгляд… В нём не было злости, не было больше угрозы, но что-то в его глазах заставило всё внутри сжаться. Что в них было? Уверенность? Спокойствие? Сила власти?

Почему сегодня я чувствую страх? Кая я так не боялась. Даже когда он вёл себя как скотина и угрожал. Но Валтер…

И всё же, именно от него у меня бежали мурашки по коже.

— Почему отступила? Теперь ты меня боишься? — тихо спросил он, приближаясь.

— Ни капли, — соврала я, вздёрнув подбородок вверх.

— Ты боишься.

Его шаги были медленными, но уверенными, и прежде чем я поняла, что происходит, руки Валтера оказались на моих плечах. Он сжал пальцы, и я почувствовала боль, отчего сразу зажмурилась.

— Посмотри на меня теперь. Сейчас я настоящий.

Я открыла глаза. Этот парень был мне не знаком. Холодный и отчуждённый.

— Готова отказаться от меня?

Сердце колотилось как бешеное, но я выдавила из себя слабую улыбку, пытаясь пробиться через пелену страха.

— Отказаться? Могла бы, — я наклонила голову, как это обычно делает он. — Но я падка на рыжих, поэтому мой ответ — «Нет».

Уголки его губ едва заметно дрогнули. Валтер убрал руки с моих плеч и я чуть не упала назад, с трудом удержавшись на ногах.

— Буду ждать тебя в машине. Кстати, захвати свой рабочий ноутбук. Ты останешься у меня на неопределённое время.

Новак не добавил больше ни слова. Он вышел из комнаты, оставив дверь приоткрытой, словно напоминая, что это не просьба, а приказ.

Я села на кровати, пытаясь переварить произошедшее. В один день мне признались в любви, а потом попросили от этой любви отказаться.

— Во дела... — прошептала я, глядя на пуговицы, всё ещё лежащие на моём столе. — Что же его так вывело?

В висках колотило. Нервное напряжение сковывало, будто невидимые нити тянули изнутри, заставляя всё существо сопротивляться происходящему.

Несмотря на это, я поднялась. Мои ноги казались ватными, но я подошла к шкафу и начала искать одежду. Пальцы дрожали, когда я выбирала джинсы и рубашку, чтобы быстро переодеться.

Схватив рабочий рюкзак, я впихнула в него ноутбук, зарядное устройство, зубную щётку и нижнее бельё. Также на всякий случай кинула пижаму. Я так давно не оставалась у кого-то на ночь, что не сразу соображала, что брать.

«Сейчас я настоящий», — его слова всё ещё эхом отдавались в моей голове.

— А до этого каким о был? — вслух спросила я, чувствуя, как внутри всё переворачивается, но руки всё равно продолжали собирать вещи. — И почему я его слушаюсь?

Уже собираясь застегнуть сумку, я остановилась. Моя голова упала на руки, и я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить панику, разлившуюся внутри.

Валтер Новак — ходячий красный флаг, а я уже отдала ему сердце. Полностью и

безоговорочно

.

Собрав ещё влажные волосы в высокий хвост и надев лёгкие чёрные сандалии, я закрыла за собой дверь и начала спускаться вниз. Когда я вышла, мои глаза сразу нашли его автомобиль, припаркованный совсем близко к входу, что было редкостью. Валтер неподвижно сидел за рулём. Казалось, он ничего не замечал.

Я остановилась рядом, позволив себе немного понаблюдать за ним. Плечи Новака, обычно идеально прямые были поникшими, голова слегка склонилась вперёд, а глаза, как я заметила сквозь ветровое стекло, были закрыты. Губы были сжаты в тонкую линию, пальцы нервно теребили руль.

Сейчас он выглядел сломленным, словно весь его мир качнулся и угрожал вот-вот рухнуть.

Вдруг он открыл глаза. Его взгляд тут же нашёл меня, и я замерла. Валтер не двигался и, казалось, даже не моргал. Всё внутри сжалось.

Конечно, он знал, что я наблюдаю.

Молча, без единого слова, Феникс открыл дверь машины и медленно выбрался наружу. Он подошёл ко мне, протянул руку и взял рюкзак, который я держала, не сказав ни слова. Лишь на миг его пальцы коснулись моих, оставляя после себя ощущение тепла, но взгляд по-прежнему оставался холодным и отстранённым.

Он развернулся, направляясь к заднему сиденью машины, чтобы положить рюкзак. Всё выглядело так буднично, но что-то в его движениях сильно настораживало. Казалось, он старался держаться, хотя внутри бушевал ураган.

Не раздумывая, я сделала шаг вперёд. Ещё один. А потом обняла его сзади, прижавшись лицом к широкой спине. Тело Валтера тут же застыло, он явно не ожидал подобного.

— Я рядом, — тихо произнесла я и не узнала собственного голоса, который показался мне слишком спокойным, слишком низким. — Чтобы ты ни говорил, чтобы у тебя ни случилось, я всё равно буду рядом.

Какое-то время Валтер не двигался, даже не дышал.

— Белочка... — прошептал он, но в этом коротком слове было так много всего: удивление, благодарность.

Убрав мои руки, Новак медленно развернулся. Золотые глаза, встретились с моими. Несколько секунд он смотрел на меня так, словно видел впервые, а затем обнял, притянув ближе, так что я почувствовала, как его подбородок лёг на мою макушку. Не раздумывая, я обняла его в ответ, прижавшись к горячей груди.

Мир замер.

Внезапно резкий сигнал машины нарушил тишину. Мы оба вздрогнули, и Валтер, повернув голову, посмотрел в сторону звука. Я выглянула из-за груди Новака и заметила машину, припаркованную чуть дальше. Водитель раздражённо махал рукой.

— Не лучшее место для парковки.

Валтер лишь хмыкнул и, полностью оторвавшись от меня, обошёл автомобиль, открыв пассажирскую дверь.

— Садись.

Магия рассеялась.

— Спасибо, — пролепетала я, усаживаясь на мягкое чёрное сиденье. В машине было прохладно, видимо кондиционер работал на полную мощность, пока я собиралась.

— Пристегнись, — скомандовал он, уже оказавшись за рулём.

Я быстро подчинилась, и машина мягко тронулась с места. Городской шум остался позади, и я поймала себя на мысли, что не знаю, куда мы едем. Автомобиль двигался плавно, почти бесшумно, несмотря на высокую скорость. За окнами мелькали городские улицы, а затем сменились просторными зелёными лугами и полями подсолнухов.

Я опустила стекло, и тёплый ветер тут же ворвался в салон, разнося свежие ароматы природы. Было что-то умиротворяющее в этом запахе — смесь трав, влажной земли и лёгкого намёка на близость моря. Я украдкой взглянула на Валтера. Его профиль казался выточенным из камня: напряжённая челюсть, сосредоточенный взгляд, руки крепко сжимали руль. Молчание становилось невыносимым.

— Я уже бывала тут, — решила я разрядить обстановку. — Когда мы ехали на Олимп.

— Это Литохоро. Здесь близко к входу на Эгниттеру.

Я замерла, услышав знакомое название.

— К входу? Ты имеешь в виду, что одна из дверей в ваш мир на Олимпе? — спросила я, голос прозвучал громче, чем я ожидала.

— Да.

Его лаконичность начинала раздражать. Я искала способ продолжить разговор, но чувствовала, что он не настроен на общение.

Меня таким не остановить.

— Значит, вы всегда живёте рядом с проходами?

Он молчал на секунду дольше, чем было нужно, и, наконец, ответил:

— Нет.

Его тон был таким же нейтральным, как раньше, но я уловила лёгкий оттенок нетерпения. Автомобиль плавно остановился возле большого двухэтажного дома. Его стены были покрыты светлым камнем, а крыша красной черепицы смотрелась уютно и гармонично на фоне природы.

— Приехали, — сказал Валтер и, выключив двигатель, повернулся ко мне. Его глаза снова были золотыми, спокойными, но теперь в них читалось... раздражение?

Я выбралась из машины и огляделась.

Могучие зелёные горы возвышались над маленькими жёлтыми домиками. Красивое и величественное зрелище. Высокие пики выходили к облакам, стремясь к небу, а их вершины были украшены снегом, несмотря на высокую температуру. Чистый воздух сразу наполнил лёгкие свежестью и ароматами распустившихся цветов и соснового леса.

Вечерний закат привнёс магические оттенки в небо, окрашивая его в пурпурные и золотистые тона. Мне подумалось, что время здесь скорее всего течёт медленнее. Я бы смогла жить в таком месте.

Не говоря ни слова, Валтер двинулся вперёд по дорожке, ведущей к большому дому. На плечо был закинут мой рюкзак. Видимо, он достал его, пока я рассматривала всё вокруг. Шаги Новака были широкими и твёрдыми.

Я быстро последовала за ним, а затем ускорила шаг и, обогнав, загородила путь.

— Ты что-то хочешь? — спросил он, чуть приподняв бровь.

— А ты как думаешь?

Он остановился и несколько секунд изучал меня, словно пытаясь понять, к чему я клоню. Вечерний свет подчёркивал тонкие черты его лица, а лёгкий ветер трепал пряди рыжих волос.

— Я никак не думаю.

Он сделал шаг в сторону, намереваясь пройти мимо, но я быстро схватила его за руку.

— Валтер. Я ведь сказала, что люблю тебя?

Моё сердце бешено стучало, но я не отводила взгляда.

На мгновение его лицо стало неподвижным, как у статуи. Затем что-то в нём дрогнуло, взгляд смягчился, на лице появилась едва заметная улыбка.

— И я люблю тебя, Ия.

Я выдохнула.

Всё хорошо.

Горячая ладонь накрыла мою, и мы двинулись вперёд. Калитка поддалась легко, и вскоре мы оказались перед белым крыльцом, на котором уютно разместилась зелёная карликовая пальма.

Когда тяжёлая дверь открылась, я застыла, зачарованная открывшимся видом. В прихожей царил утончённый порядок: высокие потолки с изысканными подвесными светильниками, создающими мягкое, тёплое освещение, мраморные полы, на которых играли блики от света. Пространство было удивительным — старинное и современное одновременно, словно кто-то искусно смешал два временных периода.

Я сделала несколько шагов вперёд и заглянула в просторную гостиную. Она выглядела как воплощение спокойствия и уюта. Панорамные окна открывали вид на окружающую природу, будто соединяя дом с зелёным миром снаружи. Большие кожаные диваны и кресла с милыми декоративными подушками словно приглашали сесть и расслабиться. Отсюда не хотелось уходить — здесь можно было забыть о времени и просто дышать.

Гостиная плавно перетекала в кухню, которая сразу привлекла внимание. Чистота линий, идеальный порядок, и явно дорогая техника, начиная с массивной кофемашины — такие я видела только в крупных офисах — и заканчивая двухсторонней духовкой, соковыжималкой и огромным двухдверным холодильником. Всё это было выдержано в нежной бежевой гамме, которая удивительно гармонировала с остальным домом.

Невозможно было представить, что здесь живут два холостяка. Каждая деталь казалась тщательно продуманной, словно дом имел свой собственный характер.

Вдали виднелась деревянная лестница, ведущая на второй этаж, и мне сразу подумалось, что именно там я сегодня буду спать.

Стоило мне об этом подумать, как на лестнице появился Кай. Его осанка была идеальной, спина прямая, как струна, но волосы выглядели слегка растрёпанными, как у человека, который провёл слишком много времени в раздумьях или переживаниях. Его взгляд задержался на мне, и спустя мгновение он выдавил неловкую, сдержанную улыбку.

Или это был страх?

Я подозрительно прищурилась в ответ, давая понять, что ни на грош не верю в его дружелюбие.

— Ия, я так рад видеть тебя здесь! — воскликнул он и ускорился. Парень так быстро оказался рядом со мной, что дыхание перехватило от неожиданности.

— Привет... — растерянно пробормотала я, поднимая руку, чтобы остановить его порыв.

Но Кай уже обнял меня — крепко, но осторожно, словно боялся, что может причинить мне вред. Я застыла, очевидно находясь в шоковом состоянии. В этом жесте была какая-то странная смесь искренности и тревоги.

Чего это на него нашло? Новаки сегодня поменялись местами

?

Решили окончательно добить меня пугающе странным поведением?

— Так здорово, что ты наконец приехала! Валтер написал, что вы скоро будете, и я очень ждал.

От подобного поведения у меня внутри поднялась лёгкая паника. Видимо Феникс сообщил о нашем приезде, пока ждал в машине.

— Отпусти! — раздался ледяной голос Валтера за моей спиной. — Я сказал быть вежливее, а не лапать!

Кай мгновенно отступил, его руки бессильно упали вдоль тела, но на лице всё ещё играла эта безумная, слишком широкая улыбка.

— Ты здоров? — вырвалось у меня.

— Честно? — спросил Кай мученическим голосом. — Твоя подруга чуть не довела меня до безумия своими истерическими выходками. А ещё твой парень требует... — Он больше не улыбался и снова выглядел знакомо устрашающим, чему в данный момент я была безмерно рада. — Короче я не буду извиняться перед тобой за всё сказанное когда-то, но я действительно рад тебя видеть.

— Ты будешь!

— Что ж, я голодна как зверь! — поспешила я перевести тему, уловив, как Валтер сделал шаг в сторону Кая. Последнее, чего мне сейчас хотелось, — это стычки. Мне сегодня эмоций хватило с лихвой. — Когда за стол и где Кира?

Я прилагала все усилия, чтобы сделать голос нарочито весёлым и смягчить обстановку. Теперь мне не хотелось ругать синеглазого океануса. Похоже, тот уже был наказан, живя с моим рыжеволосым богом.

— Я не позволю тебе умереть с голоду, — с нарочитой добротой ответил Кай, снова надевая на лицо маску притворного веселья. — А Кира спустится с минуты на минуту. Она переодевается.

Он странно нахмурился, когда договаривал фразу, что заставило меня вновь подозрительно прищуриться.

— Кай! — очень тихо проговорил Валтер, и я поджала губы. По моему позвоночнику пробежался холод.

Лучше бы он кричал.

Кай сглотнул, его взгляд встретился с моим. Глубокая тёмно-синяя бездна глаз, обычно исполненная уверенности, сейчас казалась наполненной тенью безысходности.

— Прости. Я был груб, — стойко проговорил парень.

— И? — добавил Валтер.

Кай посмотрел на Валтера и тут же отвёл глаза, не выдержав золотого взгляда.

— И извини, что угрожал, этого не повториться.

Ещё утром я не смогла бы представить себе, что мне станет жаль океануса. Но мне стало, и прежде чем я успела подумать, что делаю, моя рука слегка коснулась его запястья.

Кай удивлённо посмотрел на меня, и его брови чуть приподнялись. В этот момент я осознала, что сделала, и быстро убрала руку, словно ничего не произошло. Странно, но я заметила, что он не дёрнулся.

Неужели в этот раз я не ударила его током?

— Эй, Валтер! — громко позвала Кира, вприпрыжку спускаясь по лестнице, словно уловив витавшее в воздухе напряжение и угрозу. Мужская чёрная рубашка прикрывала её тело до середины бёдер. Судя по взгляду Кая, он бы хотел, чтобы девушка была одета приличнее.

— Смерть мою привёл?

Конечно же, я поняла, что она пытается перетянуть внимание на себя и всё, что я могла сейчас сделать, так это подыграть.

— Думаю, я и правда твоя смерть! — прорычала я и двинулась в сторону Киры.

Тонко взвизгнув, подруга побежала назад к лестнице, но я была проворнее и успела схватить её за руку, прежде чем та успела ступить на первую ступеньку. Похмелье явно сказывалось на её скорости.

— Ах ты мой милый умирающий лебедь. Стоило отвлечься и снова сбежала к нему, даже не предупредив, — театрально прошипела я, приблизившись к её лицу и подмигнув.

— Что с этим рыжим дьяволом? — прошептала Кира. — Выглядит жутко.

Я едва заметно пожала плечами.

Приобняв подругу за плечи, я, улыбаясь, повернулась к Новакам. Парни стояли сзади и серьёзно смотрели на нас, наклонив головы вбок.

Значит они оба делают так, когда задумываются.

Конечно, нельзя прожить столько лет вместе и не стать похожими друг на друга.

— Я пойду, накрою на стол, — сухо промямлил Кай и направился к плите, на которой уже стояли кастрюля и сковорода с чем-то вкусно пахнущим. Скорее всего, это был сыр.

Кивнув в ответ, я выпустила Киру из своих рук. Мой взгляд тут же привлекло что-то на кофейном столике — футляр, оставленный открытым, и в нём — изящная скрипка — само воплощение гармонии и элегантности.

Я провела пальцем по блестящей лакированной поверхности и сразу же уловила лёгкое воспоминание из детства. Когда мне было восемь, я переключала каналы старенького дедушкиного телевизора и наткнулась на концерт симфонического оркестра. Моё внимание привлекла девушка, держащая в руках маленький инструмент, который издавал изумительно яркие, пронзительные звуки. Как заворожённая, я досмотрела весь концерт, а потом побежала к дедушке и заявила, что очень хочу играть на этом инструменте, так я узнала, что он называется скрипкой. Увы, в нашей деревушке не нашлось ни одного учителя скрипки. Играть я так и не научилась.

— Владеешь инструментом? — раздался голос Валтера позади меня.

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, — призналась я тихо. — Но мне бы очень хотелось. Кому принадлежит эта красавица?

Он молча протянул руку, аккуратно взял скрипку и смычок, а затем прислонил инструмент к плечу.

Дом мгновенно наполнился яркими сочными звуками. Мелодия громко прокатилась по стенам гостиной, заставляя время застыть. Выразительные глаза музыканта сверкали красной искрой страсти и сосредоточенности. Казалось, что музыка была его второй природой, а он — её абсолютным хозяином.

Когда последний аккорд растворился в воздухе, я, очнувшись от этого волшебства, громко зааплодировала. Валтер осторожно отложил инструмент обратно в футляр.

— Потрясающе! — воскликнула я, не сдержав эмоций, и, поддавшись порыву, быстро чмокнула его в шею.

Его тело замерло. Валтер медленно поднял на меня взгляд — изумлённый, но всё ещё прохладный. На его щеках появился едва заметный румянец, который он тут же попытался скрыть, отвернувшись.

— Ничего особенного, — пробормотал он, закрывая футляр со скрипкой. — Пойдём есть, Кай должен был всё приготовить.

Когда мы подошли к столу, Кира уже сидела там и лениво вертела вилку в руках, с грустным выражением лица разглядывая блюдо перед собой, будто ожидала не трапезы, а чего-то неприятного. Похоже подруга уловила, что сегодня придётся ходить по лезвию ножа.

Я тоже быстро присела на стул, который с громким скрипом отодвинул для меня Валтер. Мой взгляд сразу же упал на тарелку с пастой, стоящую передо мной. Это было не просто блюдо — это произведение искусства. Нежные спагетти аккуратно уложены в форме башенки, увенчанной мясным соусом, аппетитно поблескивающим от масла. Всё это было посыпано тёртым сыром, и источало тонкий аромат специй. Свежая зелень и ломтики овощей добавляли ярких акцентов, словно художник приложил последние штрихи к своему шедевру.

— Боже, как же я могу притронуться к такому? — с придыханием спросила я.

Кай нахмурился.

— Что тебе не нравится? Ты не любишь пасту?

— Нет, нет! Я обожаю пасту, но это так красиво, что даже есть жалко. Только вот...

— Только вот что?

— Она не отравлена?

Я всё сделала, как обычно. Ляпнула тупую шутку. Но что я могла поделать?

Я в стрессе.

Кира ахнула, уронив вилку на стол.

— Ия!

— Простите. Неудачная шутка.

Кай вдруг усмехнулся, откинувшись на спинку стула. Его глаза блеснули озорным огоньком.

— Да нет, я бы на твоём месте тоже переживал.

Кира подавилась, попытавшись прожевать помидор черри.

— Раз, — послышался еле слышный голос Валтера, и я подпрыгнула на месте от неожиданности.

Что это ещё за чёрт?

— Я просто шучу, — ответил Кай побледнев. — Ия шутит и я хотел ответить тем же.

— Нет, ты похоже нарочно меня выводишь.

Кай невозмутимо улыбнулся, хотя было заметно, как его тело напряглось. Он боялся Валтера.

— Конечно. Раньше ты не доставлял мне такого удовольствия своими эмоциями. А теперь их столько, что это просто праздник. Праздник твоих будущих похорон... или её.

Он небрежно ткнул вилкой в мою сторону. Я лишь безразлично посмотрела на него.

Надеюсь, что это выглядело безразлично.

— Может выскажешь уже все, что накопилось? Мне важно знать причины твоего недовольства мной, — предложила я, накручивая пасту на вилку. — Разберёмся по-человечески, оставим обиды за бортом, так сказать.

— По-человечески, — повторил Кай с презрением и с силой воткнул вилку в свои несчастные спагетти. Кира вздрогнула от резкого звука, а я осталась на месте, наблюдая за ним. — Хорошо. Хочешь по-человечески? Да будет так. Я не знаю, кто ты такая, откуда взялась и что мой... будущий король от тебя хочет! Если ты проклятый атлант...

— Два!

Мгновенная тишина поглотила кухню. Мне показалось, что я даже перестала дышать на какое-то время, настолько стало не по себе от этого счёта.

Что же будет, когда он скажет «три»?

— Атлант? — тихо спросила я, как только пришла в себя и посмотрела на Валтера, но тот продолжал держать зрительный контакт с Левиафаном.

Казалось, воздух в комнате стал гуще, и каждый вздох давался с трудом.

— Я всё понял, — наконец ответил Кай. — Мы с Карой — твои слуги и должны быть верны каждому твоему слову. Прости, я опять забылся.

— Вы не мои слуги, — безразлично начал Валтер. — Вы мои руки — правая и левая. Вы оба крайне важны для меня. Ты знаешь это, как никто другой. Но если мои руки перестанут мне подчиняться… — он сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, — я отрублю их и заменю протезами. Всё ясно?

Кай ничего не ответил, лишь тяжело сглотнул слюну.

— Угомонитесь все! Это слушать невозможно! Я как в дурдоме! Из-за вас голова раскалывается!

Голос Киры прозвучал высоко и громко, чего никто из присутствующих не ожидал. Тишина, наступившая после её слов, была оглушающей. Никто не говорил, никто не двигался. Все, включая меня, уставились на девушку с удивлением. Я почувствовала, как меня немного попустило.

Спасибо солнышко.

Хотя слова о головной боли вновь заставили меня заволноваться.

Нетвёрдой рукой я подняла вилку, перемешала спагетти и, наконец, положила немного в рот.

— Вы должны это попробовать! Это потрясающе! — промурчала я, делая вид, что наслаждаюсь едой, хотя каждый кусок давался с трудом.

За столом зазвенели приборы, но все по-прежнему молчали. Тишина немного напрягала, но это было гораздо лучше, чем то, что нам пришлось лицезреть ранее.

— Кай, это правда очень вкусно! Ты знал какого-то шеф-повара?

Кай посмотрел на меня и сдержанно заулыбался, как мне показалось, немного смущённо. Его напряжённые плечи слегка расслабились. Однако до этого он всё же быстро скользнул взглядом по Валтеру, словно проверяя, не убьют ли его прямо здесь, за столом за случайно брошенное, лишнее слово.

— Ты имеешь в виду, не поживился ли я чьими-то знаниями о готовке?

— Именно так, — кивнула я.

— Валтер не говорил тебе о том, что мы не можем скопировать навыки? А уж тем более я.

Я посмотрела на своего парня. Его лицо... Оно всё больше становилось похоже на маску — идеальную, бледную. Абсолютно симметричные черты, которые, казалось, не могли принадлежать живому человеку. Его взгляд был сосредоточенным на тарелке с едой, но лишённым эмоций, словно душа покинула его, оставив лишь оболочку.

Гладкая кожа без малейшего изъяна туго обтягивала скулы, а линии подбородка и челюсти выглядели настолько идеальными, что в голову закрадывалась мысль: это лицо, как у куклы, было создано для того, чтобы обманывать, чтобы вызывать восхищение, но при этом скрывать истинную природу.

Движения Валтера тоже изменились. Они стали механическими — размеренными и безукоризненно точными. Он намотал на вилку спагетти, засунул в рот и прожевал. Вполне естественно, но этот жест выглядел настолько слаженным, будто был заранее запрограммирован.

Нахмурившись, я постаралась взять себя в руки и вернуться к диалогу.

— О чём ты? Разве вы не прикасаетесь к человеку и вдруг, сим-салабим, и вот вы уже знаете то же, что знает он?

— Нееееет, — протянул Кай. — Звучит великолепно, но это не во всех случаях так работает. Даже если мы получаем чьи-то знания, это не значит, что мы сразу можем ими воспользоваться.

— Например?

— Например, я скопировал знания о плавании у всемирно известного пловца, но сам до этого никогда не плавал. Даже зная всю технику и секреты, я не смог бы мгновенно стать чемпионом, потому что моё тело не было бы к этому подготовлено. Навык требует времени и тренировок. Понимаешь?

Я серьёзно кивнула.

— Поняла. Знание и навык — разные вещи.

Значит блинчики Валтер может без проблем приготовить по моему рецепту.

— Точно! — подтвердил он, — А ты быстро схватываешь. Умница. И почему ты такая умница? Мне очень сложно тебя недолюбливать.

Валтер медленно положил вилку на стол. Его движения были подчёркнуто сдержанными, словно он вкладывал все усилия в то, чтобы контролировать себя. Я, на всякий случай, быстро положила руку ему на бедро, пытаясь успокоить, хотя больше, вероятно, для собственного ощущения безопасности.

На всякий случай. Вдруг его разозлила последняя фраза.

— Если ты попробуешь, то точно меня полюбишь. Я в свою очередь тоже постараюсь тебя не бесить, — пообещала я, подмигивая Каю.

Тот тут же похлопал меня по голове, как хлопают детей, которые впервые сходили на горшок, и я улыбнулась.

— Значит, ты сам научился играть на скрипке? — обратилась я к Валтеру, решив, что слишком долго говорю только с Каем.

— Да. Тренировался около месяца ежедневно.

Я вздохнула.

Он тренировался около месяца, а играл как профессионал с многолетним опытом.

— Вы такие молодцы! Хотела бы я так же уметь делать всё на таком высоком уровне, — похвалила я аларисов, с трудом скрывая зависть.

— Ещё бы! Конечно, они умеют многое, им же сто лет в обед, — проворчала Кира, напоминая о своём присутствии, иногда потирая затылок.

— Голова ещё болит? — тихо поинтересовалась я, и все взгляды за столом переместились к Кире.

— Всё со мной нормально. Не переживай за зря. Похоже, головные боли — это моё проклятье, которое ненадолго меня покидало и вот снова тут как тут.

— Тебе бы к врачу сходить, обследоваться, — предложила я.

— А что толку? Меня раньше тысячу раз обследовали, так ничего и не поняли. Эх... была бы у нас регенерационная камера... — подруга вдруг запнулась. — Ты же знаешь про такие? Мне можно об этом говорить?

Её взгляд метнулся к Каю, который оторвался от своей тарелки и посмотрел на неё строго.

— Ага. Валтер рассказывал, — тут же ответила я, не дожидаясь, пока океанус начнёт выговаривать ей за болтливость.

Кира облегчённо выдохнула.

— Круто! Если бы я смогла попасть в такую, мой мозг бы исцелился и больше бы никогда не болел.

— Да уж. Жаль, что нам, простым смертным, вход на Эгниттеру закрыт.

Подруга хмыкнула и, бросив быстрый взгляд на Валтера, улыбнулась:

— Ну может Его Королевское Высочество сможет нас туда как-нибудь доставить. Ну, по-дружески.

Скорее всего, она тоже хотела пошутить, но сейчас было явно не подходящее для этого время.

— Нет, нет. Мироходцы есть только среди аларисов, — ответил за Феникса Кай. — К тому же, мы никогда бы не допустили чужаков в наш мир. Так что это невозможно!

Я покачала головой. Почему-то такая категоричность меня разозлила.

— Если вы имеете право жить на Земле и пользоваться благами нашего мира, почему нам нельзя?

Кира тут же подхватила мою мысль, энергично кивая:

— Да, точно! Вы таскаете знания с Земли, делаете свой мир технологичным и совершенным. Было бы справедливо, если бы мы могли обмениваться информацией.

Сначала я не понимала, почему Кай не отвечал, но потом перевела взгляд на Валтера. Сложив руки перед собой в пирамидку, игнис безразлично обвёл глазами всех за столом по очереди, пока взгляд не остановился на мне.

— Ваш мир словно черновик, — начал он, — Оружие, войны, эпидемии — всё повторяется раз за разом. Люди творят как прекрасное и великое, так и ужасное и разрушительное. Мы забираем лучшее в свой мир и учимся на ваших ошибках, делая свой мир совершеннее, технологичнее и безопаснее. Вы же даже на своих ошибках учиться не хотите. Слишком долго мы знакомы с вашим видом, чтобы позволить вам войти в наш.

Он ненадолго замолчал, а я почувствовала, как его слова давят на меня.

— Что касается лично вас двоих, — продолжил он, и на его лице появилась тень холодной улыбки. — Ты, — подмигнул он мне, — будь моя воля, я бы притащил тебя на Эгниттеру насильно. Потому что хочу, чтобы ты принадлежала мне. Вечно.

Горячий прилив бросился к моим щекам, но я не успела ничего ответить. Его взгляд теперь перешёл к Кире.

— А ты... Ты — дефектная. Даже в качестве солдата навряд ли сгодишься, хотя как пушечное мясо я бы тебя тоже прихватил.

Быстро заморгав, я попыталась задержать слёзы, которые уже начали резать глаза.

Что случилось?

Кажется, что я просто потеряла дар речи от такого ответа. Он так легко и холодно сказал это, что сердце замёрзло от неприятного послевкусия его объяснения.

Я украдкой посмотрела на Киру. Её взгляд был опущен, плечи слегка сгорблены. Она пыталась сохранить лицо, но я видела, как напряжённо её пальцы стискивают бокал.

Почему она молчит? Почему Кай, который всегда был язвительным и острым на язык, сейчас просто сидит, будто слова Валтера его даже не коснулись?

Я поймала взгляд океануса. В его глазах блеснула странная смесь презрения и злорадства, словно он хотел сказать: «Теперь ты видишь, с кем имеешь дело». Но когда я почувствовала руку Валтера, крепко накрывшую мою под столом, всё внутри перевернулось. Его жест, почти машинальный, был словно напоминание о том, что он всё ещё здесь, рядом, и всё это для него имеет смысл. Но какой?

Мне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и вытащить свою руку из под обжигающей ладони. Отодвинув стул, я поднялась и посмотрела сверху вниз в холодные глаза Феникса.

— Извинись сейчас же!

— Извини, — ответил Валтер, так же поднявшись и встав напротив меня. Сейчас он казался больше обычного. Широкие плечи заслонили всё пространство, а янтарные, почти жёлтые глаза, затягивали в какой-то кошмарный водоворот.

— Ты назвал мою подругу дефектной! Ты назвал её мясом! — мой голос дрогнул, но я продолжила, не опуская глаз. — Не знаю, что с тобой сегодня, но ты не имеешь право говорить подобное. Извинись перед Кирой.

Валтер развернулся к Кире.

— Прости, — его слова прозвучали ровно, без эмоций. — Я перегнул палку.

Кира подняла голову, её губы дрогнули, как будто она собиралась что-то сказать, но передумала. Она лишь кивнула, не глядя ему в глаза.

Я глубоко вздохнула, чтобы вернуть себе контроль.

— Теперь ты. — Я повернулась к Каю, подняв подбородок. — Куда ты засунул свой язык? Нормально, что твою девушку оскорбляют? Хоть бы сделал вид, что тебе не всё равно, бесчувственный ты кусок...

— Можешь распинать меня сколько хочешь, маленькая принцесса. Мне всё равно! — перебил меня Кай. — В своё оправдание могу сказать только одно: я знаю, что бывает, когда принц игнисов недоволен и не хочу испытывать его терпение. Ещё вина?

Я прищурилась, вперив в него недоверчивый взгляд. Его тон был слишком весёлым, а улыбка слишком циничной.

— Вина? — повторила я, поднимая брови. — Конечно! Почему бы и нет! Здесь походу всех и всё устраивает! Продолжим веселиться!

— Хватит на сегодня вина, — покровительственно бросил Валтер, лениво оглядывая меня, задерживаясь на губах. — Кай, вы сидите, а нам с Ией нужно поговорить наедине.

— Как скажешь, — быстро отозвался Кай.

Он взял меня за руку и потащил к лестнице. По пути я обернулась и глянула на ребят, которые так и остались сидеть за столом. Никто не смотрел в нашу сторону, они сверлили взглядом друг друга.

— Валтер, — злобно прошептала я, ступая на широкие деревянные ступени. — Ты хочешь принести меня в жертву какому-то своему богу?

Его губы чуть дрогнули в намёке на улыбку, но глаза оставались ледяными.

— Что-то вроде того.

По высоким ступеням мы поднялись на второй этаж. Деревянные перила были приятными на ощупь. Всё в тех же бежевых тёплых тонах. Стены покрашены в однотонный цвет, напоминающий латте, на полу кафель и длинный ковёр с мелким ворсом.

Аккуратно продвигаясь по широкому коридору, я рассматривала необычные картины. Резкие чёрные линии будто разрывали белое полотно. Некоторые напоминали животных, некоторые были совершенно не похожи ни на что из того, что я видела раньше.

— Необычно, — проговорила я, коснувшись рамы одной из картин кончиком пальца. Я пыталась справится с гневом, но пока получалось с трудом.

— Критикуй, если хочешь, — сказал Валтер.

Я не планировала критиковать, более того, что-то во всех этих картинах завораживало меня.

— Это ты нарисовал?

— Как ты догадалась?

— Не знаю, просто сразу так подумала. Они напоминают мне тебя.

Валтер хмыкнул.

— Я такой же пугающий и непонятный для тебя?

— Сегодня — да. Но в общем, скорее, такой же необыкновенный и неординарный!

Мы почти дошли до конца коридора, когда моё внимание приковала картина, висящая у двери, ведущей на балкон. Она резко выбивалась из общего стиля: на ней была изображена девушка в белом платье, стоящая спиной к зрителю, перед ней расстилалась ярко-оранжевая дорожка заката, уходящая вдаль по волнам. Руки девушки были раскинуты в стороны, как будто она готовилась взлететь.

Я замерла, не в силах оторвать взгляд от изображения. Моя злоба начала медленно исчезать, растворяться в этом оранжевом закате.

— Однажды ты сказала мне, что любишь лето, — послышалось рядом и я закусила губу. Его голос снова стал бархатным.

— Да, — тихо отозвалась я.

— Думаю, тебе очень идёт белое, хоть ты никогда не носишь этот цвет. Белый — цвет королей.

Я повернулась и уставилась на рыжеволосого бога. Он стоял очень близко и разглядывал моё лицо.

— Эта девушка... — начала я, осознавая. — Она похожа на меня.

Валтер улыбнулся и заправил выбившуюся из хвостика прядь мне за ухо.

— Я ещё не решил, как назвать её. Может, просто «Лето».

В растерянности я перевела взгляд на его рыжие волосы и проговорила:

— Оранжевое лето.