Оранжевое Лето

Глава третья. ПРИКОСНОВЕНИЕ К ОГНЮ

На следующий день всё было гораздо лучше, проще… и одновременно сложнее.

Темнота ещё укрывала город, когда мы подключились к звонку по греческому. Там собралось тридцать четыре человека, не считая преподавателя: тридцать три девушки и один парень. Настолько большая группа, что сложно было представить учебный процесс.

Может ли быть такое, что многие пришли сюда не ради греческого, а из-за слухов о красавчике-учителе?

Скорее всего, так и было. Читая комментарии в чате, даже мне стало интересно, кто этот человек.

Это был крепкий брюнет с вьющимися волосами и немного выпирающей мужественной челюстью. Яркие сине-зелёные глаза приковывали к себе, словно тёмная морская вода. Посмотрев в них, мурашки разбежались по всему телу, но не потому, что он был так неотразим, а потому, что я уже видела подобный взгляд у рыжеволосого Новака.

Интересно, ведь тогда на кух

не Эрнест говорил, что оба брата — разработчики. А этот парень — учитель греческого. Не может же разработчик подрабатывать учителем, верно?

Или может?

В любом случае, я могла ошибаться, так как эти парни не были похожи друг на друга, как были бы похожи братья. Хотя можно было уловить схожесть в манере поведения, резких отточенных движениях и холодном взгляде.

Учитель представился Каем, без фамилии. Он улыбался так ярко и привлекательно, что девушки в группе буквально сидели с открытыми ртами. Только с Кирой было что-то не то: она казалась неодушевлённой куклой, неподвижной. На её лице читалась враждебность.

Выключив камеру и микрофон, я рванула со своего рабочего места и помчалась в комнату к подруге. Любопытство буквально пожирало меня изнутри — терпеть больше не было сил.

Она сидела за ноутбуком, словно окаменевшая статуя. Ни малейшего движения, даже дыхание едва угадывалось. Подойдя вплотную, я быстро отключила и её камеру с микрофоном — нужно было срочно выяснить, что происходит, а для этого требовалась полная конфиденциальность.

На экране молодой учитель продолжал что-то объяснять про греческий алфавит, но нас это уже не касалось. Сейчас важнее было понять, почему моё солнышко выглядела так, будто увидела призрака, и кого я должна за это наказать.

— Эй, ты в порядке? — взволнованно спросила я.

Она посмотрела на меня и отрицательно помотала головой.

— Знаешь, кто это?

— У меня есть только догадки, — ответила я, почти уверенная в своих предположениях.

— Новак, — тихо проговорила Кира. — Кай Новак.

— Что сделал этот синеглазый гад? Он тебя обидел вчера?

Кира подозрительно покосилась на экран, где Кай Новак с очаровательной улыбкой объяснял участницам, как правильно произносить греческие буквы. Его манера была безупречно вежливой, голос мягким и терпеливым, но что-то в нём заставило её поёжиться.

— Смотри, как он на них смотрит, — прошептала она, указывая на монитор указательным пальцем.

Я всмотрелась внимательнее. Да, Кай улыбался и был предельно обходителен с ученицами, особенно когда они задавали вопросы. Но в его взгляде мелькало что-то холодное, почти хищное — как у кота, который играет с мышью перед тем, как её съесть.

— Он будто не учит их, а изучает, — продолжала Кира. — Видишь? Глаза бегают, очевидно от иконки к иконке, будто запоминает каждое лицо, каждую реакцию.

Я снова присмотрелась и поняла, что на этот раз не вижу ничего необычного.

— К чему ты клонишь?

— Да не знаю я! Вчера я хотела с ними познакомиться, старалась быть вежливой. Рыжий даже пожал мне руку, когда я представилась. Но выражение его лица... — Кира поморщилась, словно вспоминая что-то неприятное. — Будто прикосновение ко мне причиняло ему дискомфорт. Как будто я была... мерзкой, грязной псиной с подворотни.

Её голос дрогнул, и я напряглась.

— А этот, — она кивнула на экран, где Кай продолжал свой урок, — этот здоровяк вообще не удостоил меня рукопожатием. Только смотрел. Оценивающе. С таким презрением... Если бы я знала, что он будет тут... В материалах к курсу было указано только имя преподавателя. Если бы я знала, я бы не подключилась к занятию. И ещё... Неважно! — бросила она.

— Давай так: ты отключайся, а если он спросит, скажу, что тебе поплохело, хорошо? — я хотела защитить её, ведь никогда не видела подругу такой расстроенной. В жизни с ней редко кто-то был груб.

Да и как можно, ведь Кира похожа на ангелочка, который только что спустился с ватного облака.

— Нет! Я так легко не сдамся. Возвращайся к уроку.

Я вздохнула.

Видя вчера этих парней на кухне, можно было предположить, что они не особо общительные, судя по тому, как быстро они удалились, но обижать мою подругу...

Это они зря.

Следующий день казался бесконечным. Веки предательски тяжелели, хотя на этот раз мне удалось урвать целых четыре с половиной часа сна — настоящий рекорд для моей разбушевавшейся бессонницы. Для обычного человека это катастрофически мало, но для меня в последние дни — почти роскошь.

Концентрироваться на работе было всё равно что пытаться читать через мутное стекло. Мысли разбегались, а глаза то и дело закрывались сами собой. Хорошо хоть, что уроки греческого проходили всего дважды в неделю — чаще подобную экзекуцию ранним подъёмом я бы точно не пережила.

Организм ещё не адаптировался к новому ритму, а мозг упорно отказывался работать на полную мощность без достаточного количества отдыха. Оставалось только надеяться, что со временем всё наладится.

Судя по офисным сплетням, черноволосый Новак действительно оказался преподавателем греческого. По слухам, он сам инициативно вызвался провести двухмесячные курсы, ссылаясь на солидный опыт в преподавании иностранных языков — что звучало довольно интригующе.

Поляк с багажом знаний греческого, талантливый разработчик и, судя по всему, настоящий полиглот. Впечатляющий набор, надо признать. Но с загадочными братьями Новак ничто не укладывалось в привычные рамки — приходилось просто принять это как данность.

В мире действительно встречаются люди, которые выбиваются из общего ряда. Возможно, эти двое как раз из таких

–

редких экземпляров, собравших в себе множество талантов.

Прошло ещё пару дней, и даже состоялось ещё одно занятие по греческому, где Кай рассказывал про падежи своим красивым низким голосом, а Кира с недовольным лицом записывала каждое его слово. Я же, наблюдая за ним, не могла отделаться от мыслей о медово-карих глазах его брата.

Какой бред!

В середине занятия я услышала трепетные женские вздохи и не сразу поняла, что это просто учитель облизнул губы.

Я закатила глаза и ещё раз мысленно пожалела, что уступила подруге и начала ходить на занятия. Сейчас отказываться уже было неправильно, ведь компания оплатила курсы.

Сегодня у нас была запланирована домашняя мини-вечеринка. К сериалу мы решили прикупить упаковку пива с чипсами орегано. Я вызвалась после работы сходить за вкусняшками, чтобы хоть как-то поднять настроение подруге, которая никак не могла отойти от ситуации с братьями.

Каждый вечер мы с подругой погружались в мир корейских дорам — наш священный ритуал после тяжёлого рабочего дня. Кира неизменно выбирала что-то мистическое и запутанное: вампиры, призраки, путешествия во времени. И всегда, затаив дыхание, размышляла вслух, как же главным героям удастся преодолеть все эти невероятные препятствия ради любви.

Аниме подруга не любила, поэтому этим удовольствием я наслаждалась в одиночестве. Зато сладкие романтические сериальчики заходили у нас на отлично — мы могли часами обсуждать перипетии отношений вымышленных персонажей, словно речь шла о наших близких друзьях.

И вот я вышла из дома и завернула за угол в сторону супермаркета. Подходя к входу, я заметила новенькую блестящую BMW чёрного цвета прямо рядом с магазином. Как заворожённая, я уставилась на парней, выходящих из неё.

Ну разумеется!

Я встала как вкопанная, полностью игнорируя проходящих мимо людей. Даже облачённые в потёртые джинсы и бесформенные чёрные толстовки, они излучали какой-то магнетизм, заставляющий оборачиваться случайных прохожих. Девушки украдкой толкали друг друга локтями и шептались, мужчины бросали оценивающие взгляды.

Рыжеволосый был особенно привлекателен — каждая черта его лица словно вырезана мастером-скульптором. И именно поэтому мне отчаянно хотелось, чтобы он вернул на место свой капюшон, скрывавший половину этого совершенного лица. Где же пресловутые чёрные маски, в которых они якобы ходят постоянно?

В груди зародилось странное, щекочущее ощущение — нечто среднее между восхищением и раздражением на саму себя.

Ох уж эти

Новаки! Как вообще природа могла создать таких невозможно красивых существ?

Бесит

!

Я недовольно фыркнула себе под нос.

И чего я так пялюсь? У меня что, овуляция?

— Разве мужчина не должен быть чуть красивее обезьяны? — ехидно пробормотала я себе под нос, демонстративно обходя их и направляясь к входу.

Парни мгновенно повернули головы в мою сторону — явно узнали коллегу по офису. От этого внимания щёки предательски вспыхнули, и я поспешно скрылась за автоматическими дверями супермаркета.

Внутри меня окутала привычная прохлада кондиционеров и многоголосица покупателей. Просторные ряды с товарами простирались во все стороны — здесь можно было затеряться и успокоиться. Всё вокруг пестрило греческими надписями, превращая обычный поход за продуктами в маленькое приключение.

Идеальное место, чтобы переключиться и забыть о неловкой встрече у входа.

Кира попросила захватить кукурузный крахмал, а я понятия не имела, как это будет на греческом, поэтому пришлось дважды обойти отдел с товарами для выпечки. В какой-то момент я снова застряла в отделе с мукой.

И зачем ей вообще это кукурузное нечто? Что из него, собственно, готовят? Извращение какое-то. Картофельный крахмал ещё куда ни шло — дед частенько варил из него кисель. Правда, воспоминания об этом «лакомстве» до сих пор вызывают содрогание.

— Нужна помощь? — бархатный голос прозвучал так неожиданно, что я буквально подпрыгнула на месте.

Повернув голову, я столкнулась с глазами цвета оранжевого лета. Прямо за мной стоял этот рыжий красавчик. Не хотелось даже мысленно произносить его имя. Казалось, если сделаю это, обрушится лавина, которую мне не под силу будет остановить.

— Я... я ищу кукурузный крахмал, — голос сорвался на первом же слове, превратившись в жалкий писк.

Браво, Ия. Просто великолепно!

— Здесь только кукурузная мука. Тебе в другой отдел, — он одарил меня улыбкой, от которой мир перевернулся с ног на голову.

Это рай?

Сердце рванулось к горлу, угрожая выпрыгнуть наружу.

Это какой-то абсурд! Надо срочно взять себя в руки. Слишком неловко.

Я постаралась улыбнуться в ответ.

Н

адеюсь, получилось.

А чего это он такой вежливый? Моя подруга была расстроена после знакомства с ними.

Ещё недавно я была уверена, что при встрече всё выскажу братьям за это, а сейчас не могу даже мысли связать друг с другом.

Ладно, обязательно разберусь с этим в следующий раз.

В следующий раз... Будто он будет, этот следующий раз...

— В тот?

Я нервно махнула в сторону соседнего отдела с приправами, и мой мизинец случайно скользнул по его руке, которую он как раз протягивал к пакетику разрыхлителя. Как обычно, он был в чёрных перчатках, но когда рукав толстовки задрался вверх, обнажился крошечный участок кожи между перчаткой и тканью.

И вот в этот миллиметровый промежуток я умудрилась попасть.

Реакция была мгновенной и пугающей. Его рука застыла в воздухе. Улыбка стекла с лица. Тёмно-рыжие брови грозно сошлись на переносице, превращая идеальные черты в маску холодного недовольства.

Медленно, с какой-то хищной грацией, он повернул голову в мою сторону. Янтарные глаза впились в меня взглядом, полным недоумения.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга в напряжённой тишине. Затем он резко встряхнул головой, будто стряхивая морок, но былая улыбка так и не вернулась на его лицо.

— В соседнем отделе справа, рядом с картофельным крахмалом, на упаковке нарисована кукуруза, — прочеканив слова, он быстро развернулся, и направился к выходу.

Что это было? Я что-то не так сделала?

Теперь я могла представить, что этот парень может быть грубым.

Ладно, нет смысла об этом думать.

Нужно было уже купить всё необходимое и идти домой. Кукурузный крахмал я, кстати, нашла именно там, где сказал рыжик. Мне помогла картинка кукурузы.

И почему картошка не изображена на упаковке картофельного крахмала?

Странная непоследовательность маркетологов.

Интересно, он любит готовить, раз знает, где находятся такие вещи?

Мои губы растянулись в улыбке после всплывшей картинки, где рыжий Новак в белой шапочке и передничке шеф-повара берёт щепотку соли двумя пальчиками и высыпает её в большую алюминиевую кастрюлю. Его глаза в этот момент сощурены, словно он пытается рассчитать, сколько ещё добавить крупинок.

Эта забавная фантазия помогла окончательно расслабиться, и я быстро собрала остальные покупки, стараясь больше не думать о загадочных братьях. Главное — выбраться отсюда поскорее, пока не случилось ещё чего-нибудь неловкого.

Придя домой, я положила в холодильник упаковку пива и пачку мороженого, которое я, не удержавшись, прихватила по дороге к кассе. Можно догадаться, диета с понедельника не удалась.

Может, начну со следующего?

Когда очередь дошла до последней покупки, рука замерла.

Дурацкий крахмал! Хотя, в чём виновата несчастная кукуруза?

Нет, мороженое как раз было кстати.

Зайдя в комнату, первым делом я разблокировала телефон, который оставила на столе перед уходом. В последнее время я часто забывала его дома, из-за чего Кира всё время ворчала.

На экране всплыло уведомление, что Яр звонил три раза и даже оставил сообщение:

«Сестрёнка, ты совсем припухла, что ли? Уже два дня трубку не берёшь. У тебя всё в порядке? Я звонил Кире, но она тоже не отвечает. Как прочитаешь, набери меня или напиши сообщение. Если проигнорируешь, явлюсь к тебе во сне и заставлю есть сырое мясо.»

Я брезгливо поморщилась. Взгляд переместился на маленький кругляшок в углу, где улыбающийся Яр позировал для фото в белой рубашке на фоне зелёной школьной доски.

И этот человек преподаёт детям литературу и русский язык!

Генетика — странная штука. Мы с братом словно скопированы друг с друга: одинаковые зелёные глаза, тёмные непослушные волосы. Правда, его глаза чуть ярче, более живые — совсем не рыбьи, как мои. Зато характеры у нас диаметрально противоположные: я — флегматичная оптимистка, плывущая по течению, а он — настоящий вулкан эмоций с пессимистичным взглядом на жизнь. Поразительно, как двое детей, выросших в одной семье, могут настолько различаться.

Я взглянула на часы: половина десятого, он ещё не спит. Хоть что-то у нас общее, помимо глаз, волос и детских травм, — брат тоже сова и ложится после полуночи.

«Привет, братец, у меня всё хорошо. Забыла телефон дома, ходила в магазин. Что ты мне сделаешь, ты же в другом городе? У меня ничего нового: работа, работа и снова работа. Хожу на греческий. Завтра позвоню, поболтаем как следует. Спокойной ночи, постарайся проснуться утром.»

Написав сообщение, я села за просмотр рабочей почты, отмечая флажком то, что мне показалось важным.

— Ну и где ты там зависла? — донёсся нетерпеливый голос Киры из соседней комнаты. — Я уже включила серию! Дорама сама себя не посмотрит. Надо хотя бы досмотреть до того момента, когда эти двое наконец коснутся друг друга.

Я невольно улыбнулась. Судя по интонации, она весь день с нетерпением ждала возможности вернуться к любимому сериалу и узнать, сдвинутся ли наконец отношения главных героев с мёртвой точки.

— Да иду я, иду!

— Чипсы не забудь! — напомнила она. — Пиво я уже притащила к себе.

Схватив заветную пачку хрустящей вредности, я направилась к подруге.

— Мне кажется, ты понравилась Эрнесту, — как бы невзначай проговорила подруга, вскрывая чипсы. — Он сегодня написал мне и полюбопытствовал, есть ли у тебя парень.

— Класс! Надеюсь, ты ответила утвердительно. Можно было сказать, что я замужем и у меня двое детей.

— Почему же? Я сказала, что ты свободна, как ветер.

— Господи, — я театрально всплеснула руками, изображая отчаяние.

— Да брось, он же отличный парень! — она воодушевлённо замахала чипсиной. — Зарабатывает прилично, воспитанный, к тому же довольно симпатичный. Чем не партия?

— А что насчёт Новаков? — вырвалось у меня.

Кира поперхнулась, она как раз сделала глоток пива.

— Так, дорогая, давай разберёмся. Тебе нравится рыжий?

Я отрицательно покачала головой, затем кивнула, а в довершение пожала плечами.

Подруга отставила хмельной напиток на тумбочку рядом с кроватью.

— Вот как. Не буду врать, я понимаю, о чём ты говоришь, но знаешь... — она лихорадочно подбирала слова, словно пыталась сформулировать что-то крайне деликатное. — Такие типы, как эти парни, никогда не снизойдут до таких обычных девушек, как мы. Для них в принципе никто не может быть достаточно хорош. Мало того что они демонстративно игнорируют всех вокруг, так ещё и ведут себя как последние хамы!

Она сделала паузу, явно собираясь с мыслями.

— Я долго ломала голову, почему они так кутаются, закрывают каждый миллиметр кожи, и пришла к выводу, что у них наверняка какое-то кожное заболевание. Экзема, псориаз или что-то в этом роде. В любом случае, я скорее согласилась бы на свидание с болотной жабой, чем с этим Новаком!

Честно говоря, такой страстной и развёрнутой тирады я от неё не ожидала.

С

этим Новаком? В единственном виде?

Интересно, о ком конкретно она

говорит

? Держу пари, о Кае.

— А мне они кажутся вполне милыми, — возразила я, стараясь звучать беззаботно. — На занятиях Кай всегда предельно вежлив и доброжелателен. Да и сегодня Валтер тоже проявил дружелюбие.

Правда, я деликатно умолчала о том, как резко он сменил милость на гнев и практически сбежал от меня, словно от прокажённой.

— Ты виделась с ним сегодня? Где? Хотя неважно! Пофиг! По барабану! Абсолютно фиолетово! Не хочу ничего знать об этих двоих! — бросила она последние слова. Звонкий голос стал выше обычного.

— Не слишком ли много синонимов к словосочетанию «без разницы»?

Кира недовольно поджала губы и кликнула на пробел. Серия сразу запустилась.