Оранжевое Лето

Глава девятая. РАЗРУШЕННАЯ СТЕНА

Я сидела в своей комнате, пытаясь сосредоточиться на четвёртой серии аниме, которые обычно успокаивали меня. Но на самом деле вся обратилась в слух, надеясь услышать звук открывающейся двери.

Кира уже пару часов назад должна была прийти домой, но её всё не было. Позвонить после той сцены на кухне я не решалась. К тому же я сбежала, как последняя трусиха. Что случилось с девушкой, «созданной для критических ситуаций»? Почему всё, что касается Новаков, выбивает меня из колеи?

Спустя час зарождающаяся простуда окончательно скосила меня. Голова раскалывалась, в горле першило, и я провалилась в беспокойный сон.

Очнувшись от ледяного прикосновения ко лбу, я попыталась подняться, но тело не слушалось.

— Нет-нет, лежи, — скомандовала Кира. — У тебя жар. Как ты вообще добралась до дома? Бедняжка.

Странно, холодного компресса на лбу не было.

— Мне стало плохо, — простонала я.

Мой разум был слегка помутнён, но я всё осознавала.

— Конечно, тебе стало плохо. Ты вся горишь. Говорила же, что кашель какой-то нехороший.

— Нет. Мне стало плохо из-за той ситуации на кухне, — попыталась объяснить я, словно слыша свой голос со стороны.

— Ты про ту встречу Кая и Валтера? — уточнила она. — Не пугайся ты так. Кай просто братца проверяет.

Она говорила об этом настолько беззаботно, что я решила — у меня галлюцинации от температуры.

— Что ты такое говоришь? — слабо возразила я. — Это бред! Кто кого проверяет?

Кира мешала какое-то лекарство в кружке, и её рука быстро двигалась.

— Кай подошёл ко мне после той сцены и рассказал, что пытается понять, нравишься ты его брату или нет.

Она протянула мне кружку с горячей водой и жаропонижающим порошком. Я отхлебнула, и моему воспалённому горлу сразу стало лучше — боль отступила.

— Мы что в детском саду? Что за проверки такие?

Подруга пожала плечами.

— Признаю. Это всё как-то по-детски. Но я бы простила Каю его странности, если бы смогла уговорить его переспать со мной.

Я бросила на неё притворно осуждающий взгляд.

— Боже. Ты такая романтичная.

Кира хитро хихикнула и убрала упавшую прядь со лба за ухо.

— Смейся, смейся. Ты видела его тело? Я даже пыталась его соблазнить, но Кай непробиваем.

— В смысле? — удивилась я, быстро перебирая воспоминания в в своём воспалённом мозгу. — В ту ночь после вечеринки?

Кира не ответила, лишь кивнула.

— Ты хотя бы попыталась, — проговорила я, вытирая со лба пот.

Напиток заставил меня хорошенько пропотеть.

Кира села рядом со мной на кровать и вздохнула.

— Давай вернёмся домой.

Она сказала это так серьёзно, что я не сразу уловила шутку.

— Зачем? — спросила я. — Можем просто избегать их. Будем работать из дома или на другом этаже. Не заявятся же они к нам.

Кира сморщила нос, покачала головой, а затем встала и быстрым шагом подошла к двери, ведущей на террасу.

— Не заявятся, говоришь? — она приоткрыла штору и мельком выглянула наружу. — Они уже несколько часов шастают под нашими окнами. То один появится, то другой. Как назойливые поклонники под балконом Джульетты.

— Что?! — я попыталась привстать, но голова закружилась. — Почему они делают это?

— Они теперь наши друзья. По крайней мере, это то, что они говорят. — Кира резко отдёрнула штору. — Так что от них так просто не отделаешься. Пойду отправлю домой этих неугомонных.

Подруга вышла из комнаты и через несколько секунд хлопнула входная дверь.

— Друзья... — тихо повторила я и огляделась.

И почему я лежу в кровати Киры? Чётко же помню, как засыпала в своей комнате.

Медленно поднявшись с кровати на дрожащих ногах, я выбралась на террасу. Из-за раскидистого дерева улица просматривалась не полностью, но знакомые силуэты всё же удалось различить.

Неподалёку стоял чёрный автомобиль. Рядом с машиной, словно часовые, маячили высокие фигуры братьев Новак. Даже на расстоянии их невозможно было спутать с кем-то ещё — такая же безупречная осанка, та же аристократическая уверенность в каждом движении.

Вскоре появилась Кира, которая подошла к ним и стала что-то говорить, жестикулируя в сторону машины.

Неожиданно Валтер посмотрел вверх, прямо в мою сторону. Я неуверенно помахала рукой, надеясь, что он меня заметит. Лицо разглядеть было невозможно из-за расстояния и сгущающихся сумерек, но огненную копну волос можно было узнать за километр.

Он поднял руку в ответном приветствии, и я расплылась в глупой улыбке. Заметил! Он действительно меня заметил!

После короткого разговора с Кирой братья ещё некоторое время постояли, а потом просто сели в машину и уехали. Подруга вернулась в квартиру.

Остаток вечера прошёл в относительной тишине. Мы почти не разговаривали — лишь изредка Кира заглядывала ко мне, чтобы измерить температуру и убедиться, что жар спадает.

Во вторник я вскочила утром как ошпаренная, все ещё находясь в комнате Киры.

Чувствовала я себя на удивление бодро — температура спала, оставив лишь предательскую слабость в ногах и нещадно дерущее горло. Выползая из чужой постели, я намеревалась поскорее одеться и направится в офис, но не вышло. Кира поймала меня на подлёте в ванную.

— Куда направляетесь, мадемуазель? — спросила она сонным голосом.

Круги под глазами говорили о том, что подруга плохо спала ночью, и мне стало стыдно, ведь причиной этому была я. Она всю ночь ухаживала за мной и лишь под утро отправилась спать в мою комнату.

— На работу, конечно! — наигранно бодро заявила я.

— Бегом в кровать!

— Но... — начала было я.

— Никаких «но». Я принесу тебе ноутбук, раз уж ты всё равно не собираешься брать больничный.

— Я хотела поработать из офиса.

— Сегодня поработаешь из дома, — буркнула подруга, толкая меня обратно в сторону спальни. — И завтра поработаешь из дома. И всю неделю будешь лечиться. И даже не вздумай сбежать!

Как бы мне ни хотелось спорить, я понимала, что подруга права, поэтому послушно поплелась назад в свою комнату, то есть в её комнату.

— Почему, я сплю у тебя? — спросила я по пути.

— Моя кровать больше, здесь светлее. Да и, возможно, ты заболела из-за этого ужасного вида из твоего окна, — пошутила она.

— Но я засыпала у себя.

— Ага. Поэтому тебе очень повезло, что в нашей квартире оказался твой рыжеволосый принц и перенёс тебя ко мне, — монотонно объяснила она.

Я буквально подскочила у края кровати.

— Валтер был здесь?

— Ага. Он и сказал, что моя кровать комфортнее и вид у меня лучше, а я на всё согласна, лишь бы на ноги тебя поставить. Он, кстати, привёз все лекарства.

Мысль о том, что Валтер держал меня на руках, пока я была без сознания, заставила меня занервничать.

— У тебя и правда удобная кровать, — затараторила я, пытаясь скрыть смущение. — А теперь рассказывай всё по порядку! Как он сюда попал? Почему ты так поздно вернулась? Он тебя подвозил?

Кира терпеливо укладывала меня под одеяло, пока я засыпала её градом вопросов. Наконец она просто посмотрела на меня усталыми глазами и махнула рукой.

— И эта женщина собиралась избегать Новаков. Да ты сейчас из трусов выпрыгнешь от любопытства!

— Ну расскажи, — клянчила я.

— Мне жизненно необходим литр кофе. Расскажу всё потом. Отпишись пока Яру, или позвони, меня уже достали его мемы.

— Но...

— Не слишком ли много энергии для человека, который совсем недавно лежал с жаром? — грозно спросила Кира. — Яру позвони.

С этими словами она, еле передвигая ногами, вышла из комнаты.

Покорно вздохнув, я блаженно растянулась на просторной кровати и разблокировала телефон. Семь непрочитанных сообщений от Яра горели на экране. В последнем красовалась умилительная картинка — грустный пёсик со сложенными ушками, носовым платочком и надписью: «Когда так сильно скучала по брату, что заболела». Я фыркнула от смеха и нажала на зелёную трубку.

Разговор с братом был коротким, но весёлым. Он безжалостно подшучивал над моим простуженным голосом и предлагал пугающие рецепты народной медицины — от растираний водкой с перцем до ингаляций над варёной картошкой.

Через пару минут Кира действительно принесла мне ноутбук в кровать. Услышав голос Яра, она на секунду замерла, но быстро пришла в себя и вышла из комнаты, дав указание, что вставать я могу только в туалет и поесть.

Весь долгий день я провалялась в раздумьях, иногда прерываясь на работу. Горячий чай с мятой и мёдом не заканчивался, потому что Кира постоянно доливала его, едва показывалось дно кружки. Она была убеждена, что обильное питьё лечит эффективнее любых лекарств, и я не могла с ней не согласиться. Моё горло с каждым часом чувствовало себя всё лучше и лучше.

Днём было онлайн-совещание, и я снова услышала его голос.

Может, стоит взять номер

этого парня

и звонить изредка? Мы же всё-таки друзья.

Я понимала, что обманываю себя, и для меня Валтер Новак гораздо больше, чем друг. К друзьям не испытывают такого влечения.

В среду я всё ещё находилась в комнате Киры. Мне хотелось поспать подольше, но мешали звуки, доносившиеся с улицы. Это был гром. Гремело так долго, что казалось, будто кто-то хаотично бьёт в большой барабан. Голова пульсировала тупой болью, а в теле ощущалась предательская слабость. Странно — вчера самочувствие было намного лучше. Но хотя бы горло перестало саднить, благодаря неустанным стараниям Киры и её целебным чаям.

Заснула я лишь под утро, когда гроза наконец утихла. И именно тогда мой беспокойный сон посетил рыжеволосый бог.

Я лежала на шёлковом постельном белье, когда он материализовался в комнате, словно призрак, озарённый серебристыми лучами луны, проникающими через приоткрытое окно. Он был поразительно реальным — каждая черта лица, каждый огненный локон, каждая линия мускулистого тела. Валтер неспешно приблизился, и волна жара прокатилась от него ко мне, его присутствие стало почти осязаемым. Склонившись, он коснулся горячими губами моего уха, а затем прошептал слова на незнакомом языке — древнем, красивом и завораживающим. Я не понимала смысла, но интонация проникала под кожу, будоражила кровь, звенела в висках.

Его рука скользнула по изгибу моего бедра, оставляя за собой след жара и...

Мои глаза распахнулись, и я протяжно застонала, закусив губу до боли. Схватив подушку из-под головы, я прижала её к пылающему лицу, словно пытаясь спрятаться от собственных мыслей. Сердце билось как сумасшедшее.

Какое волшебное зелье мне выпить, чтобы прекратить это? Существует ли лекарство от рыжих соблазнителей?

К середине дня я перебралась в свою комнату, предварительно сменив бельё на кровати подруги. Здесь действительно было не так светло, но атмосфера нравилась больше. Никакого городского шума и рёва машин — только умиротворяющее курлыканье голубей.

Закончив работу, я открыла учебник по греческому языку — всё-таки домашнюю работу никто не отменял. Хоть учитель у нас не был строгим и никогда не спрашивал, кто и что сделал, это всё же оставалось моей личной ответственностью. Но, буду честна, сосредоточиться мне удалось не скоро. Порочный сон не отпускал, а вместе с ним и целый рой не менее порочных мыслей.

— Иду отмокать в ванной, — объявила Кира, заглянув в мою комнату. — Кстати, сегодня должен прийти курьер с наушниками, которые я заказала. Если явится, пока я буду нежиться в пене, прими, пожалуйста.

Она положила на письменный стол небольшую коробочку.

— Ах да, совсем забыла! Это тебе — купила в день той злополучной аварии.

Внутри оказалась фигурка черепашки ниндзя в боевой стойке.

— Эм... Микеланджело? — растерянно отозвалась я, рассматривая подарок.

Кира рассмеялась.

— У него оранжевая повязка. Думала, тебе понравится.

— Прелесть, — отозвалась я, осуждающе покачав головой.

Она опять надо мной потешается. И как не стыдно?

— Не за что.

Махнув рукой, подруга вышла из комнаты.

Через десять минут действительно позвонили в дверь, и я поплелась к ней, глянув по пути в зеркало. Волосы были небрежно убраны в хвост, а пижама с утятами выглядела карикатурно.

Ой,

да ладно

!

Л

ень прихорашиваться для курьера. К тому же я дома в домашней одежде, что тут такого?

Я повернула ручку и распахнула дверь, которую сразу же захлопнула, стоило увидеть копну огненных волос.

И что он

опять

тут забыл?

Щёки сразу же начали гореть.

Сначала он приходит в мои сны, а теперь ещё и наяву! После того как он увидит меня в этой дурацкой пижаме, да ещё с красным носом и опухшим от лицом, он

больше и другом моим быть не захочет

.

— Может, всё же откроешь? — послышался мужской голос. Вздохнув, я снова потянула на себя ручку

Валтер стоял и оценивающе смотрел на меня. Верхняя пуговица белой хлопковой рубашки была примерно застёгнута, а чёрные джинсы ввергли бы в ужас даже самого теплолюбивого человека.

— Можно войти?

— Да, конечно, — отозвалась я без энтузиазма. — Привет.

— Привет, — ответил он, непринуждённо направляясь на кухню, словно был здесь постоянным гостем.

Только теперь я заметила, что он держал два увесистых пакета из супермаркета.

— Извини, забыл разуться, — спохватился он и вернулся в прихожую, элегантно скидывая белоснежные кроссовки.

Я всё ещё стояла в коридоре, не понимая, что происходит.

— Я купил фрукты, сладости, хлопья и разные лекарства, — объяснил он, по-хозяйски расставляя покупки на столе. — Просто не знаю, что тебе нужно и что ты любишь, поэтому купил разное.

— Спасибо... — тихо пробормотала я.

Он обернулся и стал пристально разглядывать моё болезненное лицо. Потом вдруг протянул руку и легонько коснулся кончика моего носа.

— У тебя кожа на носу облезает.

От такого замечания я покраснела от ушей до кончиков пальцев ног.

Он просто издевается. Мне и так максимально неловко в таком виде.

— Спасибо, что заметил, — проворчала я, кинув на парня злобный взгляд.

Но он даже не понял, что это сарказм.

— Если бы я знал, то купил бы какой-нибудь специальный крем, — с абсолютно серьёзным видом продолжил он, не сводя глаз с моего несчастного носа.

— Может, перестанешь говорить о моем носе? Мне некомфортно, — объяснила я, понимая, что до него явно не доходит.

— А, хорошо, — наконец согласился он.

Я посмотрела на стол. Теперь там лежало около пяти видов шоколадных конфет, пирожные, круассаны, бананы, виноград, яблоки, лимоны и дыня. А так же две пачки хлопьев и куча разных таблеток и порошков.

Я удивлённо посмотрела на Валтера.

— А зачем ты принёс так много всего? — Надеюсь, это не звучало грубо.

— Во фруктах много витаминов. Люди же едят фрукты, когда болеют, — объяснил он, опускаясь на стул.

— Ну, не всегда. Ты сам ешь фрукты, когда болеешь?

Он поджал губы, словно я задала каверзный вопрос.

— Я не болею. Но фрукты люблю.

— Прям никогда не болеешь? — с сомнением спросила я.

Все иногда болеют, мы же люди.

— Нет!

Вот врунишка.

Я прекрасно помнила, как на самом первом совещании менеджер говорила, что Валтер не включал камеру из-за болезни.

Ладно, пусть дальше строит из себя супермена. Главное

–

он обо мне заботится.

— А зачем столько лекарств? Ты же уже покупал.

— Вдруг те закончились, на всякий случай, — пожал плечами он.

— Прошёл один день.

Очередное пожатие плечами.

— Ладно... — Я почувствовала прилив благодарности за его трогательную заботу и, как ни стыдно признаться, была невероятно рада его видеть. — Может, хочешь чаю?

— Не нужно. Я просто хотел тебя увидеть, — его янтарные глаза потеплели. — Можно задать вопрос?

— Да, конечно.

— Почему ты выбрала ту ужасную комнату?

Точно! Это ведь

он настоял на том, чтобы перенести меня в комнату Киры.

— Чем тебе не нравится моя комната? Там спокойно и...

— Темно, сыро, и она меньше, — продолжил он.

Тон был настолько категоричным, что мне стало обидно за мою скромную обитель.

— Ну, эта квартира была по идеальной цене, и для Киры вид более важен, чем для меня. Я почти не смотрю в окно, — попыталась объясниться я.

Это истинная правда.

— Хочешь жить со мной?

Валтер спросил так легко, словно это какая-то ерунда.

Я вопросительно уставилась на него, думая, что ослышалась.

— Что, прости?

— А что здесь такого? Сейчас ты живёшь с Кирой, — ответил он, будто предлагал поменять марку зубной пасты.

— Кира — моя подруга!

— А я — твой друг.

Я бы подумала, что это неудачная шутка, если бы не его абсолютно серьёзное выражение лица.

— Это не одно и то же!

— Почему? В некотором смысле это то же самое, — он наклонил голову набок.

Что мне ему на это ответить? Потому что Кира не снится мне ночами в непристойных снах? Потому что у неё нет бархатного баритона, сводящего меня с ума? Потому что она не горячий рыжеволосый

А

поллон с совершенным телом

?

— Причин куча, можешь мне поверить!

Пока мы говорили, из ванной вышла Кира в лёгком розовом халате и с мокрыми волосами. В её ушах были белые беруши, иногда она пользовалась ими, чтобы вода в уши не попадала, её это ужасно раздражало. Выглядела она великолепно.

Я снова грустно оглядела свою пижаму, опустив взгляд вниз.

Валтер проследил направление моего взгляда и повернулся к Кире. В его глазах не мелькнуло ни тени заинтересованности — он смотрел на неё так же равнодушно, как на предмет мебели.

— Привет, Кира, — помахал он.

— Ты опять здесь! Прописался что ли! — воскликнула она, вытаскивая из ушей затычки.

Подруга явно не ожидала увидеть мужчину в своей квартире, поэтому быстро забежала в свою комнату.

— Нервная она сегодня, — философски заметил Валтер и поднялся со стула. — Я пойду, мне уже пора.

Он направился в прихожую и с лёгкостью скользнул ногами в белоснежные кроссовки — даже не расшнуровывал их

— Спасибо за всё, — искренне поблагодарила я, провожая его к двери.

— Правда благодарна? — спросил он у порога, и в янтарных глазах промелькнула искорка.

— Да, — с опаской ответила я.

Этот взгляд был мне знаком.

Лукаво улыбаясь, он медленно коснулся указательным пальцем своей щеки — жест был красноречивее любых слов.

— Друзья и коллеги так не делают, — нахмурилась я.

— Вот же заладила! — смеясь, бросил он и снова дотронулся пальцем до своей щеки.

— Я тебя заражу!

— Говорил же — я никогда не болею, — невозмутимо парировал он.

— Это же не правда, — тихо отозвалась я, на что Валтер лишь ожидающе поднял бровь.

Сглотнув слюну, я подошла ближе, так что мы стояли почти вплотную друг к другу. Встав на носочки, быстро чмокнула его в щёку.

После поцелуя я резко отпрянула назад. Сердце колотилось с такой силой, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди, оставив меня задыхающейся. На мгновение весь мир сузился до этой точки соприкосновения — только мы двое и электрическое напряжение, искрящееся в воздухе между нами.

— Выздоравливай, моя маленькая белочка, — его голос прозвучал тепло, с лёгкой игривостью, и он уже развернулся к лифту.

Но вдруг замер.

Всё вокруг стало неестественно тихим, словно кто-то выключил звук и свет одновременно. Оранжевые всполохи, будто отблески далёкого пожара, заполнили мой взор. Я почувствовала, как холодная дрожь пробежала по коже. Это было похоже на то, как если бы я внезапно оказалась в другой вселенной, где законы привычного мира больше не действовали. Всё выглядело так же, но ощущалось иначе — угрожающе, как будто в воздухе притаился невидимый хищник.

Запах дыма ударил в нос, но это была лишь иллюзия.

Я заметила, как плечи Валтера быстро поднимались и опускались. Он стоял спиной ко мне, напряжённый как натянутая до предела тетива, готовая разорваться от малейшего прикосновения. Что-то происходило, что-то неправильное. Не только со мной, но и с ним.

— Валтер, — имя прозвучало приглушённо, словно сказанное из-под воды.

Сделав осторожный шаг вперёд, я мягко коснулась его спины.

В ту же секунду меня накрыла волна совершенно безумных ощущений. Словно я прикоснулась не к живому человеку, а к раскалённому добела механизму, пульсирующему неземной энергией и готовому в любой момент взорваться ослепительной вспышкой.

— Что случилось? Что с тобой? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но он всё равно дрогнул, выдавая моё беспокойство.

— Я... — голос сорвался на хриплый шёпот, фраза повисла в воздухе незавершённой. — Не знаю.

— Что-то болит? — спросила я, чувствуя, как мои собственные слова тонут в этом странном, искажённом мире.

— Здесь что-то не так, — ответил он.

Я быстро обошла его и встала лицом к лицу. Только теперь смогла разглядеть — он судорожно сжимал грудь левой рукой, голова была опущена, дыхание сбивчивое и тяжёлое. Пот выступил на лбу крупными каплями.

— Что-то с сердцем?

Внутри всё сжалось.

Я ведь совершенно ничего о нём не знаю. Вдруг у него есть какое-то заболевание?

А если инфаркт?

Быстро достав из кармана пижамы телефон, я набрала скорую. Приехав в другую страну, первое, что я сделала, — это записала все важные для жизни номера экстренных служб. На другом конце я почти сразу услышала женский голос.

— Hello! I need your help urgently... затараторила я, но Валтер молниеносно выхватил трубку из моих рук и решительно сбросил вызов.

Он пристально смотрел мне в глаза — его взгляд снова стал привычным тёмно-коричневым, дыхание выровнялось, а ощущение надвигающейся катастрофы исчезло без следа.

— Зачем отобрал телефон?! — взорвалась я. — У тебя мог быть сердечный приступ! Нужно немедленно вызвать врачей, и...

— Не нужно.

— Сейчас не время храбриться! — отчаянно воскликнула я, вырывая свой же телефон. — Это очень серьёзно! У тебя точно есть какие-то проблемы со здоровьем, о которых ты умалчиваешь. Ты всё ещё горячий, а теперь ещё и сердце. Скорее всего, всё взаимосвязано.

В моём голосе слышались нотки паники. Картины того, как он падает без сознания посреди улицы или за рулём, проносились в голове с ужасающей ясностью.

— Валтер, пожалуйста! Хотя бы обратись к кардиологу, сделай обследование...

Но он даже не дослушал. Развернувшись, Новак просто обошёл меня — легко, как будто я была невидимой преградой. Его движения снова стали уверенными, никаких следов недавней слабости.

— Валтер! — крикнула я ему вслед, но он уже нажал кнопку лифта.

Двери разошлись, он шагнул внутрь и обернулся. На мгновение наши взгляды встретились — на его лице не было ни единой эмоции.

Лифт закрылся, унося его прочь. А я осталась стоять в коридоре, сжимая в руке бесполезный телефон.

Ну что за упрямец!

Ещё несколько минут я простояла у двери, мысленно перебирая варианты действий.

— Дай номер Кая, — заявила я, распахнув дверь в комнату Киры.

Подруга сидела на кровати, сосредоточенно покрывая ногти на ногах нежно-розовым лаком. От моего стремительного вторжения она чуть не выронила флакончик, а глаза округлились от шока.

— С чего ты решила, что у меня есть его номер? — спросила она через несколько секунд.

— Сейчас не время! У тебя точно он есть.

Она молчала, явно сомневаясь. Но, видимо, мой обеспокоенный вид не смог оставить её равнодушной. Девушка разблокировала телефон и протянула его мне. На экране отображался номер с прозвищем «Ихтиандр».

— Почему «Ихтиандр»? — поинтересовалась я.

— Он говорил, что в прошлом был профессиональным пловцом, — ответила Кира.

— Интересно... Хотя сейчас плевать! — тихо выпалила я, нажимая кнопку вызова.

В данный момент мне действительно было абсолютно всё равно до биографии Кая. Единственное, что имело значение — дозвониться до него и выяснить, что происходит с его братом. Интуиция подсказывала — мы ещё очень многое узнаем об этих парнях. И вряд ли все открытия окажутся приятными.

Через несколько секунд я услышала длинные гудки в трубке. Кай не отвечал, как мне показалось, вечность, и лишь после четвёртого звонка послышался его голос.

– Ναι, μιλήστε, — он ответил на греческом.

— Привет, это Ия. Нам нужно поговорить.

— Ия? — тишина в трубке. — Почему ты звонишь? Что-то случилось? Что-то с Кирой? Это твой номер? Я сейчас приеду, — он говорил так быстро, что я не успевала ответить ни на один его вопрос.

Ещё одна схожесть с Валтером.

— С Кирой всё нормально.

Хм, интересно. О

н так о ней беспокоится,

а ведь недавно

отшил

.

— Тогда зачем ты звонишь?

Само очарование.

— Я хочу поговорить о Валтере. Кажется, с ним что-то не так. Он чем-то болен. Ему нужна помощь.

— О чём ты? Он не болеет. Никогда.

Они сговорились что ли?

— Да, я это уже слышала. Но сегодня ему стало плохо. Возможно, что-то с сердцем — он держался за грудь. Выглядело как приступ.

Кай замолчал настолько надолго, что я проверила, не прервалась ли связь. Наконец он заговорил.

— Ия, я должен сказать тебе кое-что. А ты должна внимательно меня выслушать.

Тон был настолько мрачным, что я невольно кивнула, хотя он меня не видел.

— Слушаю.

Я уже подумала, что сейчас Кай скажет, будто у Валтера какое-то неизлечимое заболевание или патология. Но то, что последовало дальше, превзошло все ожидания.

— Валтер не так прост, как может показаться, — начал Кай.

Да неужели? А я и не заметила!

Эти ребята самые необычные из всех людей, кого я когда-либо встречала

.

— Что именно ты хочешь этим сказать? — нетерпеливо спросила я.

— Я хочу сказать, чтобы ты не привязывалась к нему. И не беспокойся за него. Он совершенен, как и его организм. Валтер действительно никогда не болеет.

— Не понимаю.

В прошлый раз Кай называл Валтера «великолепным», теперь вот «совершенным». Такое безоговорочное восхищение братом невольно напомнило о Яре. В детстве я тоже боготворила старшего брата, но с возрастом научилась видеть его недостатки. Люблю его всем сердцем, но совершенством никогда бы не назвала.

— Почему мне нельзя привязываться к нему? — вдруг спросила я.

Это уже случилось.

— Потому что всё, что ты видишь — спектакль. Ты не нравишься ему. Валтер просто так развлекается. Он такой.

Грудь болезненно сжалась.

— Он сам сказал тебе это? Что так развлекается?

— Нет, — отрезал он. — Но я знаю своего брата как облупленного. А ещё ты нравишься мне. Ты умная, забавная и заслуживаешь хорошего... человека... рядом.

К концу предложения его голос сорвался.

Казалось, он правда переживает.

Но какое ему дело до меня?

— Но...

— Не беспокойся о нём. С ним всегда всё хорошо. Он выживет в любой ситуации и даже рук не замарает. Беспокойся о себе и старайся держаться от Валтера подальше. Передай то же самое Кире обо мне. Доброй ночи.

Кай положил трубку.

Просто положил трубку

.