Падение.live

От автора

«Ты исчезнешь, а я останусь. И это будет моё поражение»

Без лишних слов скажу, что в этой книге ты столкнешься с большим количеством триггеров. Все они строго необходимы и оправданы развитием сюжета и раскрытием характеров главных (и второстепенных) героев. История будет причинять тебе боль, почти физическую, ломать твои представления о морали, и жарить тебя на одной сковороде вместе с главными героями. Ты все поймешь уже на первых страницах, так что, если не готов — не бойся, у тебя будет время отступить.

А если ты крепкий орешек, и бранные слова, вредные привычки, и право героев совершать жестокие поступки не вызывают у тебя отторжения — добро пожаловать в мой маленький филиал ада.

Прежде чем забронируешь свой собственный котел, помни: это история не про “любовь вопреки”. И не про “особенных” героев. Это история про сломанных людей и о том, чего им будет стоить собрать себя обратно.

Глава 1

Я задумчиво крутила в руке карандаш. Приятный на ощупь, идеально заточенный. Интересно, им хоть раз пользовались? Поднесла карандаш к носу и втянула воздух. Едва уловимый, но до боли знакомый, тягучий аромат настоящего дерева. В голове сами собой возникли размытые воспоминания из детства: голоса, запахи, мама… и я, еще совсем маленькая — сижу на кухне и что-то рисую на листке бумаги, пока она, раскрасневшаяся, готовит обед.

Раздраженно дернула головой и бросила карандаш на идеально чистый стеклянный столик. Карандаш подпрыгнул и несколько раз отскочил от глянцевой поверхности. Этот гулкий звук окончательно выдернул меня из внезапно накатившего дурмана. Вместе с ним вернулись и остальные звуки реального мира: шум вечернего проспекта где-то очень далеко под окнами, тревожный вой сирен, чьи-то нетерпеливые гудки, мягкий стук пальцев моей ассистентки по клавишам ноутбука, монотонный гундеж моего менеджера. Я потерла глаза рукой, стараясь не задеть линзы.

— Хочу кофе, — я зевнула и поднялась с дивана, не утруждаясь дождаться, когда Толстый Сэм закончит предложение.

По правде говоря, я понятия не имела, о чем он уже четверть часа говорит. Пытаться слушать его — сущее наказание. Особенно в состоянии острого похмелья. А на трезвую голову — вообще невыносимо. Возможно, именно так я и спилась.

— Я сделаю, одну минуту! — секретарша подорвалась с места, будто сидела все это время на пружине.

Я бросила взгляд в ее сторону. У этого рыжего недоразумения точно было какое-то имя… Зоя? Лиля? Попыталась вспомнить, когда ее наняли. Может, неделю назад? Или меньше? Хрен их разберет, они все одинаковые. Надо придумать ей прозвище. Хотя, много чести! Буду и дальше звать ее секретаршей. Все равно долго не протянет. Как и все предыдущие.

— Ты, — я обожгла девчонку пренебрежительным взглядом. — Должна была позаботиться об этом заранее. А теперь сядь на место, без тебя справлюсь.

Пусть теперь сидит и думает, как скоро ей придется собирать свои пожитки. Спойлер — очень скоро.

Быть стервой уже давно вошло в привычку. Уголки рта дрогнули, пытаясь сложиться в усмешку, но усмешка получилась невеселая. Да и черт с ней. Дернула плечом и направилась к двери.

— Мира! — воскликнул в отчаянии Сэм из-за моей спины.

Кровь вскипела моментально и хлынула прямиком к голове. Даже уши заложило. Стиснув зубы, я резко развернулась на каблуках.

— Я просила: никогда, НИКОГДА, не называть меня по имени, черт возьми! — яростно выплюнула я. — Это так сложно, Сэм? Это, блять, так сложно?

Все еще не могу слышать это имя. Прошло почти десять лет, а я по-прежнему испытываю острый приступ тошноты и паники… Не выношу это имя. Ненавижу его. И он, — я бросила убийственный взгляд на своего менеджера, — должен хорошо это знать.

В глазах Сэма на долю секунды мелькнула жалость, быстро сменившаяся желанием выкинуть меня из окна. Поглядите-ка, какие-то крупицы старого Сэма — мужика с железной хваткой и невероятным чутьем, все еще барахтаются в этом теле. Мужчина рвано вздохнул и выставил вперед руку, призывая меня успокоится, словно я больное бешенством животное. Убедившись, что я все еще стою на месте, он плюхнулся обратно на диван.

— Прости за имя, окей? Сама виновата. Ты совсем не слушаешь! Мне необходимо твое окончательное подтверждение, они ждут его сегодня! — он торопливо поправил очки на раскрасневшемся лице.

Я шумно выдохнула, унимая взбесившийся пульс, и невольно обратила внимание на капельки пота, скопившиеся над его верхней губой. Снаружи ты также омерзителен, милый мой, как я внутри. Эта мысль почему-то меня успокоила. Вернее — стало все равно. Просто все равно. Запрокинула голову к потолку и прикрыла глаза, мечтая поскорее убраться из этой стеклянной клетки в свою берлогу. Он хочет от меня подтверждение? Да ради всех святых и не очень. Сейчас я готова согласиться на что угодно, лишь бы поскорее свалить отсюда.

— Какое подтверждение? Почему ты сам не ответил? — я повернула к нему голову. — Напомни, будь добр, я вроде бы тебе плачу, так? Вроде бы даже деньги, а не листики с куста. Хорошие деньги, Сэм. А для чего, не подскажешь? Хотя, дай-ка я сама попробую угадать. Для того, чтобы ты решал все организационные вопросы сам, а не дергал, блять, меня по всякой херне! Угадала?

Толстый Сэм, продолжая яростно сверлить меня взглядом — а это единственное, в чем он теперь действительно профи, тяжело вздохнул, несколько раз подергав свой галстук.

Кажется, я задела его нежные чувства ко мне.

— Предварительное согласие я уже дал, — он явно решил проигнорировать мой выпад.

А жаль, столько сарказма пропало почем зря.

— Я присылал тебе всю информацию еще две недели назад. Я звонил не меньше сотни раз, черт возьми, ты хоть раз трубку взяла? Я отправлял твою предыдущую ассистентку с документами! А вместо ответа получил ее заявление на увольнение! Я долбанных полчаса говорю тебе об этом сейчас, а ты не слушаешь! Ты в последнее время усиленно маринуешь себя в джине, вместо того, чтобы работать!

Ну вот, он опять затянул он свою нудную мантру, одновременно покрываясь красными пятнами.

— Сэм! — рявкнула я так громко, что он вздрогнул. — Достал! Ближе к делу!

Мужчина с силой сжал свой дипломат, затем отшвырнул его в сторону и резко встал. Слишком резко для своей весовой категории.

— Контракт на брак с Блэк Фаером, чтоб его! Для запуска гребаного проекта нам не хватает только твоей божественной закорючки на бумаге!

Он сделал шаг ко мне и продолжил, разжевывая мне каждое слово, как умственно отсталой:

— Это очень масштабный и очень выгодный контракт. Ты же хотела, чтобы я занимался всеми вопросами? Я и занимался. Сам контракт, сценарий, юридическое сопровождение. Все согласовано мной, как ты и хотела. Потому что, моя драгоценная алкогольная фея, такое предложения нельзя упускать. Это буквально твой последний шанс. Ваши рейтинги взлетят, твой особенно, с учетом того, что... Ну, ты и сама знаешь. Сейчас твой рейтинг ниже прошлогодней отметки. Сильно ниже. Охват выпусков упал вдвое и продолжает падать. Если снизимся еще на пункт — это шоу тоже закроют. Твоя карьера в жопе, милая. Так глубоко, что лучи солнца туда не пробиваются.

Я моргнула. К дьяволу рейтинги. И солнце тоже.

— С каким, к черту, Блэк Фаером? — я оперлась рукой о стену, усиленно шевеля извилинами.

Не помню, чтобы я открывала какие-то письма от Сэма в последнее время. Но этот Блэк Фаер… Что-то знакомое. Вертится на кончике языка. Черт, в голове до сих пор не осел туман из паров водки и джин-тоника… Я теряю хватку. Или все-таки еще не протрезвела после ночного забега по барам. Скорее, второе. Определенно, второе.

— Ты последний год в пещере просидела что-ли? “Драгон Фаер”, — медленно протянул он, ожидая, видимо, что в моей голове прямо сейчас сложится какой-то охрененный пазл.

Ох, Сэм, кроме не самых трезвых тараканов в моей голове сегодня никого нет. Хотя… Кажется, вспомнила. Да, точно. “Драгон Фаер” — это название рок-группы, которое доносилось из каждого утюга этим летом. Очень успешный дебют. А Блэк Фаер, видимо, у них главный певец ртом.

Я подняла глаза на Сэма.

— С этим Флаером уже договорились? — нарочно коверкая псевдоним поинтересовалась я.

Он сглотнул ком раздражения и напряженно кивнул:

— Он него подтверждение получено. Парень, видимо, не плавал две недели в бочке с джином. Подписание уже завтра.

Черт! Сжала зубы и ударила кулаком стену. Как бы его тон меня не бесил сейчас, он был прав. Я. Это я довела все до такого состояния. Себя, в первую очередь.

От моего тщедушного кулака в стене осталась вмятина. Чертовы картонные коробки, облепленные стеклом со всех сторон... Блестящие снаружи, дешевые внутри. Как и все в этом бизнесе.

Шмыгнула носом. Запустила ноющую руку в копну огненно-красных волос и начала отмерять шаги по комнате.

Кофе. Я хочу чертов кофе.

Бросила взгляд на секретаршу, но та не стала вжиматься в кресло, как это делали все ее предшественницы. Она смотрела на меня со смесью жалости и… отвращения. Хм, интересно. Хотя… Вовсе нет. Мне насрать на тебя точно также, милая, как и на всех остальных.

Так, ладно. Надо взять себя в руки и подумать. С учетом всех входящих данных о состоянии моих рейтингов и банковских счетов, вариантов у меня нет. Через месяц, если ничего не изменится, мое шоу закроют. Я останусь без работы и в долгах. Крупных долгах. И придется заниматься какой-то третьесортной херней. Хотя даже это — слишком оптимистичный прогноз. Придется идти к Богданову… Нет.

— Сумма?

На лице Сэма впервые мелькнула гордая, довольная ухмылка — словно этого момента он ждал весь вечер. Он довольно шустро выудил из кармана заранее приготовленный листочек бумаги и протянул его мне, внимательно наблюдая за реакцией.

Я выдернула записку из его рук и опустила глаза на длинную запись. В ней было много цифр. Очень много. Хотелось проморгаться и поднести листок к самой роже, чтобы пересчитать все нули правильно, а потом конвертировать их во что-то более понятное, но не дать ему столь ожидаемых восторгов — важнее. Поэтому я просто запомнила общее количество цифр, чтобы подумать об этом позже, и пренебрежительно сунула бумажку обратно.

Сердце гулко стучало. К горлу подкатила тошнота.

Выбор между полным крахом или годом рядом с очередным слишком уверенным в себе засранцем за очень приличную сумму? И о чем ты собралась тут думать?

Дыши, Мира. Дыши.

Засранца мы пережуем и выплюнем. Никто, кроме меня самой, мою маленькую задницу спасать не будет.

— Так сам контракт уже готов? Я хочу ознакомиться со всеми условиями.

— Да, контракт у меня тут, — он полез в свой старомодный кожаный дипломат прямиком из эпохи динозавров.

Я махнула рукой и направилась к выходу.

— Передай контракт и бумагу на подпись с… — я снова глянула на секретаршу, — С ней. Я согласна, но условия обсудим завтра, мне надо прочитать его сначала.

— Я уже читал, там все в порядке.

— А мне насрать, что ты читал! Не тебе за этого “Блэк Флаера” замуж выходить.

Хотелось как следует ударить дверью о косяк, но гребаные доводчики похоронили мою тягу к театральности.

Гулкие удары моих каблуков эхом разлетаются по стерильному глянцу итальянской плитки и болью отражаются в висках.

Стук.

Стук.

Стук.

Иногда кажется, что этому коридору не будет конца. На несколько мучительных секунд меня охватывает панический страх, что я никогда не выйду отсюда.

Но это не так.

Десять минут спустя я вываливаюсь на улицу из роскошного здания, в котором несколько этажей арендует мой продюсерский центр, "Клиар Вижн". Поглядела снизу вверх на стеклянного гиганта, нависшего надо мной. Кажется, он упирается прямо в небо. Горько улыбнулась своим мыслям. Он снова пытался меня сожрать и не смог.

Пока не смог. Да, Мира?

Криво усмехнувшись, засунула дрожащими пальцами сигарету в рот. Не меньше минуты рылась в дорогущей дизайнерской сумке, размером со спичечный коробок, в поисках зажигалки. И в тот момент, когда я уже была готова швырнуть ее в лужу, прямо перед носом возникла мужская рука: кто-то любезно протянул огонь к моим губам. В нос робко ударил приятный мужской парфюм — запах дождя вперемешку с чем-то еще. Чем-то теплым. Но мне было совсем не до него. Пробурчав слова благодарности, я медленно прикурила и удовлетворенно зажмурилась, наполняя легкие горьким дымом. Частично вернув себе утраченное самообладание, снова открыла глаза, нехотя возвращаясь в этот дерьмовый мир. Но рядом никого уже не было.

Холодный октябрьский ветер и накрапывающий дождь напомнили, что мне лучше поторопиться сесть в машину. Я поежилась и, сделав последнюю затяжку, бросила окурок под ноги. Снова порылась в сумочке, нащупала брелок от своей ауди и двинулась в сторону машины, шаркая каблуками об асфальт. С парковки, прямо перед моим носом, с визгом вырулила черная тонированная ламба, чуть не переехав носки моих туфель за три штуки баксов.

— Сукин сын! — выругалась я вслед удаляющимся фарам.

Хотя, это, конечно, могла быть и дочь.

“Еще немного, еще совсем немного. Терпи” — стиснув зубы умоляла я себя, медленно выкатываясь с парковки.

Порог своего дома я переступила уже сильно заполночь, скинув туфли на ходу. Теперь можно выдохнуть. С минуту постояла с закрытыми глазами, привалившись к входной двери, и поплелась на кухню. Моя кухня выглядит стерильной и немного пустой. Окей, тотально пустой. Тут никогда не варили суп. Тут никогда не пекли пирогов. Тут всегда чисто и убрано — так, будто в квартире никто не живет. Но я живу тут уже несколько лет. Фишка в том, что пользуюсь я, в основном, только баром.

Вот и сейчас я подцепила с полки бутылку хорошего джина и плеснула в самый большой стакан. Открыла холодильник, в котором мышь повесилась, и достала холодную бутылку тоника. Собственно, кроме бутылок тоника, пары медленно умирающих лимонов и нескольких упаковок льда тут ничего и нет. Приправив коктейль щедрой горстью льда, я прошла в гостиную. Устроилась на мягком диване и, наконец, сделала глоток обжигающей горьковатой жидкости. Вот так. Вот теперь хорошо.

Мой диван стоит напротив огромного, от пола до потолка, панорамного окна. Отсюда открывается потрясающий вид на широкую реку, по которой ночью никуда не торопясь величественно проплывают баржи. На другом берегу парк, но мне нравится представлять, что там лес и холмы, и никого нет. Шумный город позади, за противоположной стороной дома, а в моем окне лишь покой и волшебные рассветы. За вид из окна я и обожаю эту весьма скромную нору. Я могу смотреть на ночное небо бесконечно. Вот и сейчас не заметила, как стакан опустел. Глянула на часы: второй час ночи. Где носит секретаршу с моим контрактом?

Пустой стакан отправился на пол, а я — в душ. Привалилась к стене и просто стояла, наслаждаясь горячими струями воды, бегущими по уставшему телу. Через несколько часов мне нужно снова быть там, подписывать контракт. Контракт, по которому я за кого-то выхожу замуж. Впервые эта мысль обрела некоторый смысл. Я выхожу замуж? Разумеется, я понимаю, что это фикция, очередная реклама, промоушен. Просто работа, в конце концов. И не я первая на такое соглашаюсь. И далеко не последняя. Но все же. Моя жизнь изменится? Как? Они сказали, что рейтинги взлетят. Это означает съемки, много съемок. Плюс съёмки промо. Плюс фотосеты. Плюс выходы в свет с моим “мужем”. Ну, или что они там для нас придумают. В любом случае, это поможет мне создавать качественный контент. Больше знакомств, больше связей, больше контента, лучше шоу. Мое шоу снова будет в топе, а не в жопе. Это хорошо. Хорошо же?

На выходе из ванной комнаты я налетела на свою ассистентку.

— Твою мать! Нафига ты у самой двери стоишь? — я злобно заворачиваюсь в белоснежное полотенце.

Опять, потому что из-за этой дуры оно почти с меня слетело.

— Прости, я просто ходила тебя искала, и тут ты вышла как раз, когда я подошла и...

Я нетерпеливо выдернула из ее рук папку с документам.

— Тут все?

— Да, тут договор со всеми допами. Я сделала тебе копию, на всякий случай. Бумага на подпись лежит сверху.

— Молодец, возьми с полки пирожок, — вяло пробурчала я, пролистывая бумаги.

Черт подери, тут больше ста страниц! Шумно выдохнув, я поставила размашистую подпись на верхнем листе.

— Можешь идти, — не глядя бросила я, сунув бумагу в ее руки и побрела на кухню за новым стаканом.

— Ми… Рори! — она на лету поправилась.

Я обернулась. Рыжая выглядела смущенной и переминалась с ноги на ногу.

— Чего? Говори уже, пока я не состарилась.

— Я просмотрела договор, пока стояли в пробке. Надеюсь, ты не против. Я вложила стикеры на те страницы, на которые тебе лучше обратить внимание. Там… Там довольно спорные пункты.

Я опустила глаза на папку и только сейчас обратила внимание на кучу разноцветных бумажек, торчащих оттуда. Моя внимательность феноменальна. Я подняла взгляд обратно на секретаршу. Она все еще ждала от меня реакции на то, что сунула нос в мои бумаги.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась, наконец, я.

Потому что называть ее секретаршей — очень длинно.

— Лиза, — недоуменно произнесла она.

— Проваливай, Лиза.

Она прикусила губу, коротко кивнув, и начала было поворачиваться в сторону выхода, но снова замялась.

— Что еще? — основательно раздражаясь, спросила я.

— Ты правда выйдешь замуж за незнакомого человека? Там — она ткнула пальцем в стопку бумаг — там расписана вся твоя жизнь на целый год, по пунктам. Каждый шаг.

Я молча повернулась к ней спиной и пошла на диван читать договор. Пить расхотелось.

Уволю ее.

Завтра.