Падение.live

Глава 36

Из зеркала на меня смотрело совсем другое лицо. Я прекрасно помнила, как он любит: бледная кожа и яркие, выразительные глаза, которые смотрят и умоляют. Много туши. Чтобы потекла, когда ты будешь плакать. А ты будешь.

Я провела перед зеркалом не меньше двух часов, с остервенением рисуя на своем лице идеальную Миру десятилетней давности. Оделась тоже в духе тех времен: короткое обтягивающее платье черного цвета, тонкий черный капрон, чтобы обязательно торчала резинка чулок, и высокие каблуки. Много крупных побрякушек на руках и шее, чтобы протащить свои маленькие приблуды. Вот только чертов хвост никак не выходил. Когда и на седьмой раз волосы просто рассыпались в разные стороны, я с громким рычанием швырнула расческу в зеркало. Со всей силы.

По зеркалу вполне ожидаемо поползла паутина глубоких трещин, раскроив мое лицо на целый пазл.

Черт!

В дверном проеме тут же показались два лица — Руслана и Лизы. Я призвала все небесные силы, чтобы не спустить на них всех собак разом. Итак основательно бесило, что вся толпа сидит в соседней комнате и ждет. Ждет, когда я буду готова.

А я не готова.

Потому что гребаные волосы не хотят быть хвостом.

Выпрямив спину и тщательно прикусив язык, я молча смотрела на себя в зеркало, игнорируя их тревожные рожи.

— Что случилось? — Лиза осмелилась задать вопрос первой.

Плюс два очка в копилку Руслана.

Тщательно выдохнув, я выдавила:

— Хвост. Не получается.

Один кусок разбитого отражения показал, как Лиза отпихивает Руслана обратно в недра квартиры, а сама протискивается внутрь.

— Давай помогу, — осторожно произнесла она, приближаясь ко мне маленькими шажками.

Я не шелохнулась, наблюдая за ее попыткой как можно незаметнее подцепить пострадавшую расческу, так и валяющуюся на столе прямо передо мной.

— Или помогай, или проваливай, — не выдержала я.

Я знала, что она не виновата. Но и они знали, что сегодня меня лучше не трогать. Я предупреждала: сегодня на смене Рори.

Под моим чутким руководством, десять минут спустя она соорудила на моей голове нужную конструкцию. Да так ловко, что ни одна волосина не вылезла. Именно таким он и должен быть — чтобы кожа на висках натягивалась.

— Иди. Я буду через минуту, — прохрипела я.

В горле пересохло. Как только дверь за ней закрылась, я медленно поднялась. В отражении на меня смотрела девушка, которую я надеялась никогда больше в жизни не увидеть.

— Привет, Мирочка, — с кривой улыбкой протянула я.

И смотрела. Смотрела, пережидая приступ удушья, схвативший за глотку.

Если ты даже на себя в зеркало смотреть не можешь, идиотка, о какой тогда поездке к Богданову вообще можно говорить?

Прошло минут десять, прежде чем я свыклась, успокоилась и смогла функционировать. Набросила на плечи дорогой пиджак, подняла крошечную сумочку с кровати, провела рукой по длинному хвосту.

Гладкий. Плотный. На два оборота вокруг руки хватит.

— Я готова, — ровным голосом уведомила свой маленький зал ожидания, перешагнув порог гостинной.

Хотя, как маленький? Помимо ребят из группы и Лизы, сегодня здесь был еще Артем, чтобы отвезти и забрать меня обратно, а также Сергей и пара его людей, которых я видела впервые.

Руслан, сидящий в кресле у окна, повернул голову в мою сторону. Обвел долгим, медленным взглядом: от кончиков туфель до кончика хвоста. Задержался на моей прическе, и лишь затем посмотрел прямо в глаза. Ему не нужно было ничего мне говорить. Не нужно было шевелиться. Ярость клокотала в нем с такой же силой, что и во мне сейчас. Но мы оба смотрели друг на друга с абсолютно каменными лицами. Молча.

Что ж, немудрено. Мы долго тренировались.

Я оторвала глаза от него первой, мельком заметив, как тут же потупили взгляды остальные парни. Какие мы нежные.

— Чего мы ждем? Или дать вам еще минутку полюбоваться?

— Мы будем рядом, — попытался успокоить Костя, глядя на мой вид с плохо скрываемой жалостью.

Я стремительно развернулась ко всей троице Драконов, сидящей на диване. Обвела их таким взглядом, от которого молоко должно киснуть даже в хорошую погоду. Разрушительная волна, бегущая по венам, была мне хорошо знакома. И сегодня она была мне нужна, как никогда, так что я даже не пыталась ее сдерживать:

— Вот только жалеть меня не надо, окей? Если хотите помочь, просто делайте свою работу, и не лезьте в мою. Если кто-то думает, что знает, как сделать ее лучше — могу одолжить свой прикид и с удовольствием посмотрю на вас с дивана.

Повисла тишина.

— Мне нравится! Женская версия Руслана. Сильно симпатичнее, но прошивка явно та же, — улыбнулся вдруг Роман.

Я метнула на него взгляд и с силой задавила все то теплое, что его улыбка во мне расшевелила.

— Лучше заткнись, Лысый, — сквозь зубы пробормотала я.

Он в шутку поднял руки вверх, продолжая улыбаться, а ко мне подошел Сергей, одарив своей коронной ухмылкой.

— Браслет с чипами, — он застегнул на моем запястье еще одну побрякушку с крупными звеньями, мало отличающуюся от всех остальных. — Эти три камушка легко отстегиваются. Сережки с микрофоном — втыкай сама, а то я сделаю в тебе пару лишних дырок и господин Чернов, в свою очередь, сделает дырки уже во мне. А тут у нас камера, — он ловко нацепил на палец кольцо с крупным камнем. — Насчет камеры, как и договаривались: только если будешь уверена, что ставить безопасно. Лучше не ставить, чем поставить и спалиться, поняла? — за секунду он стал совершенно серьезным.

По спине пробежал холодок. Я кивнула, отвернувшись.

— Не дрейфь, принцесса. Не забывай, что мы тебя слышим. Мои ребята будут рядом, если придется тебя спасать. Ты поняла?

— Хватит говорить со мной, как с имбецилом! — взорвалась я. — Я поняла сейчас, и поняла вчера. Все три раза!

Он прищурился, но кивнул. Затем повернулся к Руслану и кивнул уже ему.

— Она готова. Время.

Время. Я на секунду зажмурилась.

Пришлось привлечь Сэма, чтобы он организовал мне эту встречу. Вернее — не совсем организовал. Скорее, запросил тяжелую артиллерию в виде Шибаева, чтобы приструнить меня. По какой причине меня нужно приструнять — это уже было на его совести. Думаю, за столько лет совместной работы, ему было, из чего выбрать. А устраивать истерики перед Александром Евгеньевичем для меня не было чем-то экстраординарным. Просто на этот раз я превзошла саму себя, угрожая выйти из игры и пустить их, нахрен, по миру. По сути, я просто выложила ему всю правду. Да только он пока не понял.

Это сработало. Именно так, как и было запланировано. На этот раз он действительно озаботился моим невменяемым состоянием и сообщил Богданову. И вчера утром мне пришло короткое сообщение от генерального. Без каких-либо предисловий, только адрес его резиденции и время встречи. Сергей увидел в этом прекрасную возможность подкинуть прослушку и туда, потому что доступа до личной резиденции у них не было, слушали только офис.

И вот я стою посреди гостиной Руслана, с зажмуренными глазами, напичканная чипами и чувством вины. Потому что ни на секунду не верю, что хоть что-то выйдет из этой затеи. Начиная от того, что не смогу понять, откуда файл, если он вообще мне его покажет, и заканчивая тем, что облажаюсь, пытаясь подкинуть куда-нибудь камеру или чип с прослушкой. Есть еще не меньше сотни неблагоприятных сценариев, которые со вчерашнего вечера нонстопом генерировал мой мозг, но я старалась не обращать на них внимание. Я обязана попробовать. Других вариантов у нас нет.

— Ждите внизу, — грубо выдернул из размышлений голос Руслана.

Тот самый, хорошо знакомый тон, не терпящий пререканий.

Я распахнула глаза и взглянула на него. Мужчина поднялся со своего места и убрал руки в карманы, дожидаясь, когда все выйдут. Все с тем же холодным, непробиваемым выражением лица. А судя по тому, что он принципиально на меня не смотрел, ожидать поцелуя в щечку напоследок не стоит.

Не долго думая, я тоже крутанулась на каблуках и направилась к выходу из квартиры.

— Стоять.

Ну почему? Почему я остановилась? Он даже не назвал меня по имени.

Кого ты обманываешь?

Я сжала зубы, удерживая внутри все нехорошие слова, которые рвались на волю. Не нужно нам с ним разговаривать! Точно не сейчас!

Лиза бросила на меня виноватый взгляд, прежде чем скрыться за дверью последней, и мы остались в квартире вдвоем. Я так и не повернулась к нему, но кожей чувствовала, как он подходит со спины.

— Очень плохая идея, — четко разделяя слова произнесла я.

Он не ответил, молча обхватил рукой мою талию и развернул к себе лицом.

— Очень. Плохая. Идея, — теперь я уже откровенно зарычала, встретив пристальный взгляд серых глаз.

Я на пределе. Неужели не понимает?

Но он вдруг поднял руку, осторожно провел кончиками пальцев по моей щеке, а затем его ладонь скользнула мне на затылок. Чуть пониже пресловутого хвоста. Глядя мне в глаза, он слегка обхватил рукой мои волосы.

— Когда он сделает это, ты будешь видеть перед собой меня.

Сжал сильнее.

Мои глаза, скорее всего, стали раза в два больше, чем были до этого. Я даже забыла, о чем думала секунду назад.

— Это ведь был он, да? — он навис надо мной, не оставив ни миллиметра пространства.

Серые глаза потемнели, да и ничего серого в них уже не осталось. Чернота, беспросветная.

По телу прокатилась неконтролируемая судорога. Я обхватила себя руками, но это нисколько не помогло. Стиснула зубы еще сильнее — чтобы хотя бы на лице ни одна мышца не дрогнула.

Но он почувствовал. И этого ему хватило, чтобы все понять.

— Значит, он, — глухим эхом отозвался Руслан. — Помнишь, что я сказал тебе в машине? — его голос, несмотря на всю ярость и боль, что плескались во взгляде, стал совершенно спокойным, даже вкрадчивым. — Я тебе сказал, что это ему остался месяц. А теперь уже вдвое меньше. Когда он схватит тебя… когда он сделает тебе больно — это единственное, о чем ты должна думать, поняла меня?

Он мягко, но настойчиво обхватил мое лицо обеими ладонями, вглядываясь в глаза с пугающей одержимостью маньяка:

— Ты запомнишь только мои руки. А в его руках я сломаю каждую кость. Каждую. Чертову. Кость. Он этого еще не знает, а ты теперь знаешь. Поняла меня?

Я кивнула, ощущая, как его слова расползаются по телу, наполняя меня его силой. Животной, дикой.

— Хорошо, — он обвел меня глазами, как-будто оценивая. — Я буду слушать. Я буду с тобой. Каждую секунду. Ты не будешь там одна, Мира. Не в этот раз.

Увидев, как я медленно выдыхаю, он коснулся губами моего лба и отпустил.

— Удачной охоты, Королева.

Я едва улыбнулась.

Королева.

— Роль Сатаны тебе по-прежнему к лицу, — тихо произнесла я, и уверенным шагом пошла вперед.

В офисе Сергея Богданова я была трижды за десять лет. В его доме — никогда.

— Приехали, — на всякий случай чуть громче повторил Артем.

Я и в первый раз услышала.

Просто не могла перестать смотреть на этот дом через пассажирское стекло. Потому что если я выйду из машины — дороги назад не будет.

Не если, а когда.

Дом как дом. Три этажа, спокойные бежевые тона. Двухметровый кованый забор. Никаких кровавых фонтанов и отрубленных голов на пиках. Это просто дом. А в нем меня ждет просто человек. Не бог. Не дьявол. Просто человек.

— Мира?

Да чтоб тебя.

Я нажала на ручку и дверь послушно открылась. Артем тут же выскочил, чтобы помочь мне выйти. И я спокойно приняла его руку. Выпрямилась, быстро осмотрелась. На этой улице было еще несколько особняков. Хотя бы не лес.

— Жди в машине, — бесцветным голосом сообщила я.

Хотя, зачем? Сергей с ним на связи, могла бы просто промолчать.

Артем вложил сумочку мне в руки — я про нее напрочь забыла.

— Удачи, — с какой-то тоской произнес он.

— Не кисни. Я и не в таком дерьме плавала, — я нацепила хорошо отполированную годами улыбку Рори и зашагала к главным воротам.

Пахло водой. Март, снег потихоньку начал таять. Я всегда любила март. Я бы хотела родиться в марте — когда природа просыпается. Первыми красками, первыми запахами, первыми птицами. Но я родилась в августе, когда природа пытается не сдохнуть от жары под слоем пыли.

Протяжный гудок открывающейся калитки выдернул меня из небытия. Забавно, что улыбка никуда не делась, пока я размышляла о высоком.

Разумеется, меня никто не встретил. Он хотел, чтобы я прошла одна до самой двери. Сама вошла. Добровольно, под камерами. Чтобы изнывала от неизвестности, зачем и для чего он меня вызвал.

Дверь распахнулась перед самым носом — рукой здоровенного мужика. Если до этого я думала, что Сергей похож на карикатурного амбала из фильмов, то теперь пальма первенства однозначно перешла этому ретро-секретеру в черном костюме.

Задрав голову наверх, я растянулась в улыбке.

— Здравствуйте! — медленно, нараспев, протянула я.

— Пройдите внутрь, пожалуйста, — отозвался амбал, глядя совершенно мимо моего божественно прекрасного лица.

— Вам идет командовать, — я подмигнула ему и перешагнула порог.

— Мирочка.

Он стоял шагах в десяти от входа, облокотившись одной рукой о перила лестницы, уходящей на второй этаж. Мягкие домашние брюки, белоснежная футболка. Свободная рука убрана в карман. Обманчиво расслабленный и обманчиво обаятельный.

Я сохранила улыбку на губах ценой смерти целой колонии нервных клеток.

— Сергей.

С обеих боков меня тут же обступили его охранники, которым он едва заметно кивнул.

Я вскинула бровь и усмехнулась.

— Думаешь, я притащила в сумочке пистолет?

Тут он позволил себе настоящую улыбку, окинув меня одобрительным взглядом. Также, как и Руслан, задержался на волосах, туго стянутых на макушке в высокий хвост. Только вот в его взгляде тут же разгорелся совсем другой огонь.

Во рту стало горько. Как будто лопнул желчный пузырь.

Кончики пальцев непроизвольно дрогнули, но это осталось незамеченным, потому что его псы как раз в этот момент выдернули из моих рук сумочку для досмотра, и принялись тщательно ощупывать меня саму.

— Как грубо, — поморщилась я. — Ты так всех гостей встречаешь?

— Только тех, кто грозится стереть меня в порошок, радость моя.

Я демонстративно громко фыркнула.

— Шибаев наябедничал, значит? Все ясно. Он преувеличивает! Как всегда.

Отрицание.

Богданов усмехнулся, продолжая внимательно наблюдать за тем, как четыре чужие руки методично поднимаются все выше по моему телу.

— Просто мера предосторожности.

Грудь сдавило от страха. Скоро доползут до рук. Опасно.

— Тогда мог бы сделать это сам, — не отрывая от него глаз, с вызовом произнесла я, попутно качнув головой. — Мы оба получили бы намного больше удовольствия.

Он проводил взглядом вздрогнувший и упавший с моего плеча хвостик.

Давай, скотина. Я же вижу, как ты хочешь.

— Достаточно, — хрипло проговорил он, уже без тени улыбки.

Оба его охранника тут же убрали от меня руки и выпрямились.

— Твою сумочку мои ребята изучат чуть получше, если ты не против. Не волнуйся, я куплю тебе новую, если они что-то испортят.

Я медленно выпустила скопившийся в легких воздух, стараясь не задохнуться. А он тем временем сделал несколько размеренных шагов ко мне, поворачивая голову то на один, то на другой бок.

— Дай-ка я на тебя посмотрю, Мирочка, — он медленно обошел меня по кругу, доводя венку на моей шее до исступления. — Такая красивая девочка, — тише произнес он, остановившись ровно за моей спиной. — За столько лет почти ничего не изменилось... Тебе страшно, но ты все равно здесь.

Волна отвращения прокатилась по всему телу. Сердце билось о ребра в такой истерике, что в ушах нещадно шумело. Но это хорошо, это правильно. Он именно этого от меня и ждет, ведь так? Так ведь?

Гнев.

Едва горячее дыхание коснулось моей кожи, со мной что-то произошло. Я перестала видеть. Перестала слышать. Окончательно оглохла — до состояния монотонного звона в ушах, как будто получила дубиной по затылку. Зато остался запах. Тягучий, обволакивающий, удушливый запах сандала проник в ноздри, вынуждая желудок сжаться в рвотном позыве.

— Я и забыл, как тебе идет эта прическа, Мира.

Я зажмурилась.

Он сейчас со мной. Он слышит. Он считает каждый мой вдох.

Поэтому… сделай чертов вдох, Мира!

И я сделала. Заставила себя сделать глоток этой сандаловой отравы и выйти из ступора. Пора действовать. Резко развернулась на месте, как следует хлестнув его волосами. Яростно сверкая почерневшими глазами, выпалила свою гневную речь:

— Я уже давно не просто “красивая девочка”, Сергей! Я приношу вам хренову гору денег, и требую, чтобы вы это ценили. Потому что могу приносить эти деньги кому-нибудь другому! На всякий случай напомню, что сейчас судьба “Клиар Вижн” в моих руках. И мой рейтинг сейчас — самый высокий на рынке среди женщин. Так что я не девочка. Я — звезда. Расклад сил изменился, так что я требую расторгнуть нашу договоренность. Иначе уйду к конкурентам.

Торг.

И самоубийство, без вариантов, если бы я не знала, для чего это делаю.

Он секунду смотрел на меня молча, затем выпрямился, убрал руки в карманы и на его лице заиграла улыбка. Та, от которой хочется удавиться. Та, которой я и добивалась.

— Мирочка. Мира, — он покачал головой. — Ты права. Ты действительно звезда. Хорошо. Я готов с тобой обсудить условия расторжения нашей маленькой договоренности. Прямо сейчас. Мой кабинет наверху. Пойдем.

Не глядя на меня, он спокойно двинулся к лестнице первым. Даже не обернулся, уверенный в том, что я последую за ним.

Рваный выдох.

И я действительно последовала, на удивление твердым шагом.

На втором этаже за моей спиной незаметно образовались трое мужчин в костюмах, намекая на то, что идти я могу только прямо. Миновав со вкусом обставленный холл, Богданов остановился перед очередной дверью и учтиво распахнул ее передо мной.

— Проходи.

Я замялась, покосившись на мужиков. Он лишь холодно улыбнулся.

— Я не люблю повторять дважды, Мира.

Поджав губы, я вошла внутрь, лихорадочно сканируя помещение глазами, пока есть на это время.

— Двое снаружи, один со мной, — раздался недвусмысленный приказ за моей спиной.

Черт…

Черт.

Усилием воли я заставила себя сосредоточиться на выборе поверхности, где можно пристроить камеру или чип. Или сразу оба.

Кабинет был не очень большим. Ну, по меркам такого особняка. Квадратов сорок. Книжные шкафы до потолка, высокий камин, уставленный всякими безделушками, вычурные картины, огромная плазма почти во всю стену напротив окна. По центру — рабочий стол и кресло.

Бодрым шагом, крутя на пальце кольцо, я двинулась в сторону камина и принялась перебирать разнообразные вещички, которыми он был заставлен.

— Не думала, что ты любитель безделушек, — протянула я, бросив на него искоса взгляд.

Пока Сергей прогулочным шагом двинулся к своему столу, его впечатляющих размеров телохранитель занял позицию у двери, глядя в пустоту перед собой.

— В самом деле? — ухмыльнулся Богданов, откровенно разглядывая меня. — Уж ты-то должна была догадаться.

Ауч.

Как некультурно.

Я громко рассмеялась — так, как смеялась бы Рори, когда пахнет жареным. И, дернув пальцами, смахнула с полки металлическую статуэтку какого-то божества.

Железяка с гулким стуком брякнулась на пол перед камином.

— Черт. Сейчас подниму. Надеюсь, она стоит не целое состояние? — улыбнулась я, хлопнув густо накрашенными ресницами и грациозно опустилась на колени.

— Замри, — тихо сказал он и медленно двинулся ко мне.

Депрессия.

Разумеется, я понимала, какие флэшбэки в нем вызовет эта картина.

О том, как работает зависимость — неважно от чего, я знаю побольше многих.

Но, несмотря на это понимание, сердце падало все ниже и ниже вместе с каждым его шагом. Или просто останавливалось. Я смотрела, с каким выражением лица он идет ко мне. И ничегошеньки не сделала.

— Мира… — он остановился надо мной, жадно глядя сверху вниз.

Я резко дернулась в сторону, но тут же была поймана. За хвост, конечно.

— Куда же ты, звезда моя? — снисходительно улыбнулся он. — Мы же пришли обсуждать наш договор, помнишь? — он дернул меня к себе, не разжимая руки.

Я крепче сжала зубы, стараясь не издавать лишних звуков. Мне очень не хотелось, чтобы Руслан это слышал. Так не хотелось.

— Пусти! — сквозь зубы прорычала я.

— Пустить? Тебя? Чтобы ты ушла к конкурентам?

— Сергей!

Он дернул меня еще сильнее.

— Что — Сергей? Теперь ты вдруг решила меня просить, а не требовать, а, Мира?

Свободной рукой он схватил мой подбородок и повернул к себе.

— Ты что о себе возомнила, маленькая дрянь? — тихо прорычал он. — Как в эту голову, — он потряс мой подбородок, — Вообще пришла мысль угрожать мне? Опять на таблетки села, Мирочка? Или вы там оба торчите с этим придурком, а?

— Пошел ты! — я усмехнулась, как зараженная бешенством гиена. — Пошел! Ты! Можешь дергать меня за волосы сколько влезет, я тебе не подчиняюсь!

Теперь пришел его черед разразиться таким смехом, что, кажется, затряслись стены.

Сергей, сделав еще один оборот моих волос себе на ладонь, посмотрел на своего охранника, продолжая ржать и тыкать в меня пальцем.

— Видал? Не подчиняется она.

И тогда мне в лицо с размаху прилетела его ладонь. Звонко. Смачно. Обжигающе больно. Так больно, что на мгновение эта боль оглушила.

Что-ж, вышибить из меня слезу у него получилось. А я знаю того, кто сможет вышибить слезу уже из него. И сделает это. С силой зажмурилась, представляя на себе другие руки. Другое лицо перед собой. Другой запах.

— Все еще не подчиняешься? — поинтересовался Сергей.

Какой же ты, мразь, занудный.

— Все еще, — хрипло выплюнула я.

Он толкнул меня на пол, и я почти упала, потеряв равновесие. Почти, потому что моя голова все еще болталась на волосах, намотанных на его руку.

— Узнаю мою девочку. Ты всегда любила драться. Была бы чуточку умнее — давно бы поняла, что мне это нравится. Ладно. Видимо, действительно пришло время поностальгировать.

Мужчина развернулся и пошел к своему столу, волоча и меня за собой следом.

Чертово дежавю взрывало мозг. Парадоксально, но нет ничего сильнее ненависти к себе, в такие моменты. Не к нему. Не к обществу, в котором вы существуете. К себе. К своим волосам, за которые он может ухватиться. К своему лицу, которое ему нравится. К своим красивым туфлям, которые так комично скребут ковер по полу. К своей жалкой слабой душонке, которая так и не решилась все закончить.

— Присаживайся, Мира.

Он сел в свое кресло, закинув ногу на ногу, а меня одним рывком дернул к своим ногам.

— Если ты не против, Славик постоит рядом с тобой, пока мы смотрим фильм. На всякий случай.

Амбал покинул свой пост у двери и послушно встал вплотную ко мне, исключая любую попытку вырваться или, хотя бы, угандошить этого скота своей туфлей.

Его рука снова дернула мои волосы, вынуждая задрать голову и смотреть на экран его огромного телика.

— Знаешь, зачем мне такой большой экран? Чтобы моим гостям было хорошо видно. Каждую маленькую деталь, — он откинул панель на своем столе и нажал какую-то кнопку, после чего экран включился. — Вот у тебя, например, очень аппетитная родинка под правой лопаткой. И другая, вот здесь, за ушком — он потрепал меня за ухом, как собаку.

Но я уже не замечала этого. Я уставилась на экран, где крупным планом была девушка, явно не в себе, неподвижно лежащая на черном диване кверху задницей. Голая. Я.

Принятие.