Падение.live

Глава 20

Меня разбудил шум пылесоса. Пылесоса, блять! Распахнув глаза я резко села, по-прежнему закутанная в плед, и, вероятно, слегка напугала женщину лет пятидесяти, самозабвенно занимающуюся уборкой. Она вскинула руку к сердцу, громко охнув, а я прищурилась, бросив, предварительно, косой взгляд на часы.

— Десять утра! Какого черта?

Она выключила пылесос и попятилась в сторону кухни.

— Простите! Я вас не заметила! Клянусь — думала, что просто плед горой лежит! Вы такая маленькая!

Я хлопнула глазами, не зная, как на это реагировать. Пожалуй, я могла бы счесть это милым, если бы сейчас было не десять утра, а хотя бы двенадцать. Если бы я выспалась. И если бы вчера мне не пришлось полдня провести в окружении психов — пленницей в собственном доме, мать вашу! Но даже это теперь выглядит не так страшно по сравнению с тем, что он вынудил меня буквально валяться у него в ногах и умолять о помощи. Странно, что его рожа не треснула от удовольствия, когда он добился своего. Черт… Воспоминания о вчерашнем дне буквально рухнули на меня грудой кирпичей, и самым тяжелым был тот, где я добровольно назвалась его должницей. Так что, простите, милая женщина, но именно вы сегодня огребете первую порцию моего дерьмового настроения. Получите, распишитесь. Я метнула на нее сердитый взгляд:

— Мою охрану вы тоже не заметили? Мне, может, флажок себе в задницу засунуть, чтобы я больше не казалась вам горой пледа?

После этих слов вид у нее стал еще более удручающим.

— Мальчиков я видела. Сделала им яичницу и кофе, они завтракают. Они сказали, что вы в квартире, но я-то думала, что вы у себя в спальне…

У себя в спальне? В его спальне, ты хотела сказать? Еще чего.

Я раздраженно почесала взъерошенные волосы, сдерживая желание наговорить ей еще много чего. Но она, вроде как, не особо и виновата. Он же вчера говорил про уборку… это я пропустила мимо ушей. Черт. Откинулась обратно. И только тут поняла, что под моей головой настоящая подушка, а не диванная. Снова села, окинув взглядом свое лежбище. Соображала я все еще медленно, но все же сообразила, что положить ее женщина не могла — она меня даже не видела. В обязаности Артема и Саши это не входит, так что… Его высочество проявило заботу? Это как откорм теленка перед убоем?

Женщина все еще стояла посреди гостинной, прижимая к груди чертов пылесос и явно не знала, куда себя деть. Я перевела взгляд на нее и приподняла бровь.

— Так и будете теперь тут стоять? Или, я все-таки могу встать и одеться?

— Простите, глупая ситуация, — запинаясь промямлила она так огорченно, что мне даже стало ее жалко.

— Я вас не съем. Успокойтесь. Идите дальше заниматься своими делами.

Не знаю, отчего-то эта женщина упорно не могла меня нормально выбесить. Только чуть-чуть. Это при том, что именно из-за нее мой день здесь станет на пару часов длиннее.

— Меня зовут Сима. Простите еще раз.

— Мира, — буркнула я, скинув с себя плед, — Хватит извиняться.

Да какого же… Потрясающе. Просто потрясающе. Иди теперь попей с ней чайку, тупица, и расскажи заодно о том, как слиняла из дома в пятнадцать лет в столицу, потому что считала себя охуенно умной и талантливой. А еще вы сможете вязать носки и обсуждать сериалы! Круто же! И не забудь сплести браслетик дружбы, идиотка. Я зажмурилась, пытаясь задавить в себе волну неконтролируемой ярости. Ярости, в первую очередь, на себя саму. Я проебалась. Проебалась за последние сутки так сильно, что и словами не передать. Он переиграл меня. Вытащил из одной клетки и загнал в другую. В свою. А это хуже, дорогая. В разы хуже! Как же ты сразу не поняла?..

— Сварить вам кофе?

Кофе?

Я открыла глаза. Хотелось плакать. Но и кофе тоже хотелось. Чтобы не сказать больше никакой фигни, я просто кивнула. Медленно поднялась с дивана, потянулась. Из кухни выглянули две головы и тут же поспешно отвернулись. Какая прелесть, женщина в трусах и майке все еще способна кого-то смутить в наш удивительный век. Итак, вот мое царство на ближайшие несколько недель: хозяйская спальня, в которой будет сконцентрировано главное зло. Кухня, на которой, подозреваю, пропишутся мои доблестные охранники. А мне остается этот гребаный диван, как хозяйской собачонке. Если занять его комнату, пока его нет, он станет ломать собственную дверь?

— Где тут у него ванная комната? — я окликнула уже уходящую Симу.

Она резво обернулась и махнула в сторону кухни:

— Гостевая рядом с кухней, а хозяйская — в спальне. В комнату лучше не ходите пока — я там еще не убирала, думала, что вы там спите. А гостевая уже убрана.

Я ухмыльнулась.

— Плевать на уборку. Если там не валяются его любовницы в непотребных позах и я не вляпаюсь в продукты их совместной жизнедеятельности, то его спальня вполне мне подойдет.

Ее глаза стали шире, а рот распахнулся, но так и не издал ни одного звука. Что слегка меня позабавило.

— Оставьте кофе на тумбочке у его кровати, — бросила я, пряча улыбку, и твердым шагом направилась прямиком в обитель зла.

Зашла в спальню, плотно прикрыла за собой дверь и глубоко втянула носом воздух. Знаете, у каждого жилища свой запах. Моя квартира, скорее всего, пахнет полусгнившими лимонами. У кого-то пахнет вкусной едой, у кого-то — книгами. У него же пахло… дождем. Не знаю, может это его парфюм въелся в стены. Но есть вероятность, что я просто романтизирую запах плесени под обоями.

Итак, я в его владениях. Только вот в чьих точно? Фаера, или Руслана? Несколько следующих минут я провела бродя по комнате — осматриваясь, дотрагиваясь кончиками пальцев до предметов и стен, пытаясь найти что-то личное, что-то его. Два больших окна плотно занавешены темно-серыми гардинами. Натуральное дерево, камень, минимум мебели, приятные цвета. На одной из стен висело несколько гитар, выполняющих декоративную функцию, рядом стоял небольшой рабочий стол с закрытым ноутбуком. Я села в его кресло и сделала пару оборотов вокруг своей оси. Удобно. Мужская берлога, но довольно уютная. Хоть и холодная. Совсем как хозяин. Хотя такая комната с одинаковым успехом может принадлежать кому угодно. Я поднялась с кресла и медленно подошла к хозяйской постели, занимающей весь центр комнаты. Скрестила руки на груди и окинула ее придирчивым взглядом: врага нужно знать в лицо. Одеяло было ровно застелено — видимо, он так и не ложился. Может, он вампир? Я прикинула в уме сколько штук меня на ней поместится. Не меньше дюжины. Черт, она большая. Нет, просто огромная. Наверное, мягкая. Наверное, пахнет им. Наверное, в ней побывало женщин не меньше, чем население какого-нибудь небольшого города. Так, к черту. Пойду лучше посмотрю на ванную комнату.

Я приводила себя в порядок долго и очень тщательно. Хотелось как следует стереть с себя все следы вчерашнего дня и, кроме этого, необходимо было подготовиться к вечерним съемкам шоу, о которых вчера так радостно сообщила Крыстина. Интересно, он успеет заехать домой после своей студийной записи, или же мы увидимся только на киностудии? Если он с одной студии двинет сразу на другую — можно уже делать ставки на то, как скоро он отбросит копыта от усталости? Завтра и послезавтра намечены съемки моего шоу, с утра до позднего вечера, было бы прекрасно, если мы не будем пересекаться. Вообще. Тогда есть шанс, что мы оба доживем до свадьбы. Покончив с чисткой оперения, я замоталась в его халат и, прихватив оставленный на тумбе кофе, двинулась на кухню.

“Мальчики” все еще сидели за столом, потягивая кофе. Какой по счету?

— Утро, — буркнула я и взгромоздилась на барный стул, — В холодильнике есть что-то из еды?

— Сима сделала яичницу, так что, как минимум, там были яйца, — безмятежно ответил Артем.

Я посмотрела на пустые тарелки перед ними и цокнула языком.

— Пока вы выглядите абсолютно бесполезными.

Оба синхронно отпили из своих кружек, пряча улыбки.

— Пока тебя опять не пытаются убить — да. А отсутствие яиц еще никого не убивало, так что, все под контролем, босс, — отрапортовал Саша.

— Действительно хочешь обсудить со мной отсутствие яиц? — я раздраженно схватила свой телефон.

— Что любите на завтрак, Мира? — Сима появилась как раз вовремя, пока наше обсуждение яиц окончательно не перетекло в запрещенное русло.

Я почесала еще влажные волосы.

— Понятия не имею. Обычно я просыпаюсь к обеду.

Сима снова покраснела, законно приняв на себя мой упрек.

Несколько минут спустя она водрузила передо мной тарелку с огромным сэндвичем, нарезанным сыром и дымящейся кружкой горячего кофе, потому что первую порцию я уже прикончила.

— Спасибо, Сима.

Нужно быть вежливой, иначе в следующий раз она меня кормить не станет.

Поглощая долгожданную еду, я принялась рассылать распоряжения, в основном — Лизе: чтобы она организовала сюда доставку моих вещей. В как можно большем количестве и, желательно, самых нелепых. Из действительно нужного — мою одежду, ходить постоянно в дурацком халате не очень удобно. Тут же получила от нее тонну информации о сегодняшних съемках. Написала Сэму, коротко поблагодарив за его помощь с ребятами. Пока что они — мой единственный весомый актив. Если не будут сжирать все запасы еды.

Подкрепившись, мозг, наконец, соизволил включиться в работу. Сима закончила свои дела и ушла, мы остались втроем. Я еще раз осмотрелась, восседая на своем месте.

— Вы проверили тут все на камеры?

— Разумеется, — незамедлительно ответил Артем с легкой обидой в голосе. — Камер нет.

О как. Любопытно.

— Нашли что-нибудь… интересное?

— Ничего.

— Какие-нибудь личные вещи? Фотографии, может?

Оба парня внимательно смотрели на меня.

— Нет, ничего личного. Квартира выглядит гостевой.

Я снова покопалась в волосах какое-то время. Затем у меня закрутилось сразу несколько потенциально полезных мыслей.

— А его обслуживающий персонал вы проверили?

— Еще ночью. Весь персонал в полном порядке. Кроме того, проверен уже неоднократно службой безопасности твоего жениха.

Впечатляет. И вплотную приближает меня к главному вопросу…

— А его вы проверили?

Оба мужчины подняли на меня глаза.

— А его нам проверять запрещено, — наконец, отозвался Артем.

Видимо, из них двоих именно он тут за главного.

— В каком смысле? — прищурилась я. — Всех можно, а его нельзя?

— Именно.

— И кто же это запретил?

Артем усмехнулся.

— Наш контракт. Думаю, тебе это знакомо.

Контракт. Прекрасно. И, да — знакомо. Нас объединяют около двухсот страниц дотошно-подробного документа, но мы даже фамилии друг друга не знаем. Я забарабанила пальцами по столешнице. Пододвинула к себе пачку сигарет и закурила.

— А если он будет представлять для меня опасность?

— Тогда мы будем тебя от него защищать. Об этом тебе не стоит волноваться. Кроме того, он сам об этом знает.

Слова Артема звучали резонно и немного успокаивающе. И все же, они не давали нужных мне ответов.

— Как вы проверяете людей, когда вам можно это делать?

Саша покачал головой и тоже закурил.

— Есть специально обученные люди для этого. Умеют любую инфу выкапывать на кого угодно.

Артем бросил на него предупреждающий взгляд, но Саша лишь дернул плечом в ответ, стряхнув пепел на грязную тарелку.

— Мы не распространяемся о наших внутренних протоколах и ресурсах. Не можем, и не должны, — чуть резче произнес Тема, продолжая сверлить взглядом Сашу.

Я поспешила погасить конфликт, который сама и разожгла:

— Я не собираюсь выпытывать у вас информацию о ваших ресурсах. И болтать об этом не собираюсь — моим силиконовым подружкам такие сплетни нахрен не всрались. Я лишь спросила как это делается, гипотетически. И если мне, гипотетически, понадобится такой ресурс, где я могу его найти? — теперь я смотрела прямо на Артема, затянувшись, поскольку именно он принимал здесь решения.

— Гипотетически тебе может помочь с этим Сэм. Он же нанял нас.

Черт, логично.

Странно, что мне самой не пришло это в голову.

— Тогда допрос окончен, можете расслабиться и забыть об этом разговоре, — задумчиво произнесла я, крутя в голове полученную информацию со всех сторон.

Каким бы могуществом Руслан ни обладал сейчас — а я уже ничему не удивляюсь: он как долбанный джинн с безлимитной лампой, — так не могло быть всегда. Люди не берутся из ниоткуда и не взлетают на вершину мира. Для этого нужны огромные ресурсы. Огромные деньги. И история за плечами. Как бы хорошо он не подчистил все следы о себе — найдется кто-то, кто также хорошо их откопает. А я этому кому-то хорошо заплачу.

Я снова затянулась, разглядывая мраморный узор столешницы. Нужно будет попробовать выведать хоть что-то о нем, для начала. Что-то должно быть: даже его броня иногда трескается. А под этой броней много боли… и много тайн. Боль я уже видела, а до тайн придется докапываться самой. На секунду почувствовала больной укол совести: сижу на его кухне, пью его кофе и планирую его уничтожение. Перед глазами тут же возникло воспоминание — его пустой взгляд мимо меня, пальцы, сжимающие мое плечо, и почти что шепот: “У нее были такие же глаза…”. Он каждый раз видит ее, когда смотрит на меня? Так ведь и с ума сойти можно. Теперь уже нам обоим.

Писк телефона стал спасительным кругом от убийственного самокопания. Пришло сообщение с неизвестного номера. Черт, он их каждый день меняет что-ли?

“Еще не разнесла квартиру?”

“А надо было?”

“Сима звонила, сказала, что разбудила тебя. Подумал, что раз ты оставила ее в живых, значит пострадало что-то другое”

Я усмехнулась.

“Правильно подумал, но я дождусь тебя.”

“Вот и хорошо, прибереги силы. Они тебе сегодня понадобятся”

“?”

“Это сюрприз, дорогая”

Ладно. С уколами совести я погорячилась. Он не заслуживает ни наносекунды моих страданий.

С полудня время понеслось с удвоенной скоростью — Лиза прислала первую партию моих вещей, от Кристины пришло несколько дизайнерских капсул для съемок шоу, видимо, от спонсоров и рекламодателей. По запросу моей службы безопасности приходило несколько делегаций странных парней, которые облазали и обнюхали каждый угол в квартире, изучили все возможные пути эвакуации, проверили сигнализацию, установили пару дополнительных замков на дверь и сомнительные приложения на мой телефон. И все это одновременно с тем, как я примеряла присланные шмотки, дефилируя между раскиданных по полу проводов и коробок с моими пожитками. Так что, Саша и Артем стали свидетелями самого странного шоу в своей жизни. Хоть и старались не подавать виду.

К трем за мной прислали машину. Парни, наконец, с явным удовольствием размялись, сопроводив меня, замотанную в бесформенное мешковатое пальто и гигантские темные очки на половину рожи (в январе, ага), прямиком на студию, где проходят павильонные съемки почти всех телевизионных шоу. Шоу, которые никак не хотят издохнуть — словно отрицающие саму концепцию смерти столетние старики, хватаются иссохшими костлявыми руками за последнюю возможность удержаться на плаву. Потому что куда более современные развлекательные авторские шоу, видеоблогеры и стримеры их вовсю топят. Но сегодня им повезло — им дали прекрасную возможность хайпануть на то том, что меня чуть не укокошили собственные соседи.

Уже внутри меня встретила Лиза и, пройдя все темные студийные лабиринты до нужного павильона, мы с ней уединились в предоставленной мне гримерке, в ожидании кого-нибудь, кто сделает меня сегодня красивой.

Она села напротив и обвела меня внимательным взглядом.

— Все в порядке?

— Давай ты в следующий раз спросишь что-нибудь другое, для разнообразия?

Лиза устало улыбнулась, и только тогда я вспомнила, что она ведь тоже не спала полночи. И, скорее всего, с самого утра занималась всякой подготовительной херней, которой обычно занимаются ассистенты. Понятия не имею, чем именно.

— Сама-то как? — я дернула подбородком в сторону ее гигантских мешков под глазами. — Совсем не спала?

Она чуть прищурилась, потом помотала головой, переведя взгляд на свои переплетенные на коленях пальцы.

— Все окей. Несколько часов поспала. Сегодня все почти не спали.

Это точно.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что для меня сделала, — мой голос стал предельно серьезным.

Лиза тут же подняла на меня глаза.

— Что-то, о чем не узнает ни одна живая душа.

В ее взгляде на долю секунды мелькнуло беспокойство, но быстро потухло.

— Наемный убийца из меня так себе, если ты хочешь, чтобы я прикончила твоего жениха во сне.

Я невольно усмехнулась вместе с ней. Черт, а ведь идея неплохая.

— Нет. Если я решу его прикончить, то предпочту это сделать собственными руками. Это насчет свадьбы, — я покосилась на дверь, и, хоть она и была плотно закрыта, и за ней держат оборону от местных тараканов мои доблестные парни, я все же перешла на шепот:

— И, когда я сказала, что никто не должен узнать — это буквально: никто. Ни наша драгоценная Крыстина, ни даже Сэм. И ни в коем случае не… Фаер.

Дважды черт, я чуть не назвала его по имени.

— Я поняла. Что от меня требуется? — ее голос излучал лишь спокойную уверенность.

— Тебе нужно будет связаться с Галантом и проконтролировать, что мой особенный заказ будет выполнен так, как я ему сказала… Свадебное платье на прошлой неделе с ним долго и мучительно согласовывали представители Кристины, а я… Я согласовала с ним другое платье, — я стрельнула на нее глазами, но на лице девушки не дрогнул ни единый мускул.

Я все еще не была уверена, можно ли ей доверять. Она пока ни разу меня не подвела, но… Но доверять нельзя никому, особенно здесь, в этом бизнесе. И если она меня сдаст, или продаст эту информацию, меня будут ждать крупные неприятности. Ее тоже, но это уже второй вопрос.

— Короче, мне нужно, чтобы ты была посредником. Контрольное снятие мерок будет через два дня, там ты и сможешь под этим предлогом с ним поговорить. Нужно убедится, что он успевает отшить оба платья, что второе будет строго засекречено, но при этом тебе нужно будет придумать, как доставить его и спрятать в отеле, чтобы я смогла переодеться перед самой церемонией.

— Ясно, и все?

— А этого мало?

— Ты так об этом говорила, что я решила, что это что-то грандиозное.

— А это и есть что-то грандиозное. Поверь мне.

Лиза улыбнулась.

— Верю. Не волнуйся, я все устрою.

— Отлично. Тогда еще одна мелочь, раз уж мы заговорили о свадьбе. Ты поведешь меня к алтарю.

Ее лицо вытянулось, зеленые глаза округлились так сильно, что она стала похожей на диснеевскую принцессу.

— Что? Я?

— Ты. Это проблема?

Дверь в гримерку распахнулась и внутрь влетела девчонка в джинсовом комбинезоне с неаккуратным пучком волос на затылке, косметическим чемоданом в руке и гулко щелкнула жвачкой.

— Здрасьте, я…

— Вышла! — рявкнула я. — Стучаться не учили?

Девчонка собрала зубами жвачку с губ и оторопело попятилась назад.

— Но я пришла вас…

Да что-ж такое, этих девиц совсем ничему не учат?

— Выйди, — прошипела по слогам я.

— Лучше поторопись, если дорожишь своей работой, — мягко улыбнулась ей Лиза, видимо, придя в себя от первого шока.

Когда мы снова остались одни, я медленно выдохнула и повернулась обратно к ней.

— Так что? — я нетерпеливо закинула ногу на ногу в своих дизайнерских брюках ярко-алого цвета.

Она как-то странно на меня смотрела. Я могла бы понять смущение или испуг на ее лице, но это было что-то другое, что-то, чего я определить не могла.

— Хорошо, конечно. Конечно я сделаю это, если ты хочешь.

Я раздраженно посмотрела на наше отражение в большом зеркале.

— Я не хочу. Я ничего из этого не хочу. Я делаю свою работу, и ты тоже. Вот и все. Зови жвачную блондиночку, пусть тоже поработает.

Через два часа мы, наконец, увиделись с Русланом. Прямо на площадке, но и словом перекинуться не успели: с нами работали разные ассистенты, разведя нас по разным углам — прикрепляли микрофоны, проверяли звук, сверялись со списком вопросов и ответов, которые нам заранее прислала Кристина еще по пути на студию. Я лишь успела бросить на него пару взглядов, потому что просто сгорала от любопытства: на какой такой живительной энергии он до сих пор держится на ногах? Может, и правда вампир — потягивает кровь девственниц, пока никто не видит? Это бы немного объяснило его мудацкий характер и раздражающую привлекательность.

Первое шоу отсняли довольно быстро: сумбурно, суматошно, буквально с парой коротких перерывов — а это большая редкость, обычно съемки растягивают до бесконечности. И сразу после — еще более суматошно нас потащили в соседний павильон, где все уже было готово к следующим съемкам. Я сосредоточенно повторяла про себя заготовленные для нас ответы, отпуская мысленные ремарки на откровенную тупость вопросов в целом. Но если народ такое жрет, то ради всего святого и не очень — наслаждайтесь.

Я переоделась в другой спонсорский наряд — теперь уже темно-синий откровенный комбинезон и высокие шпильки, мне слегка изменили прическу, тон помады, и снова отправили пинком под зад на площадку. Руслан все больше походил на робота, который выполняет последние приказы, а потом вот-вот сдетонирует и разнесет тут все к чертям собачьим. Я была бы не против — это все, что нужно знать в эту минуту о степени моей затраханности всем происходящим…

Снова оказавшись с ним на одном диване, я удобно привалилась к его плечу, в ожидании команды к старту. Это был первый раз за много часов, когда нам дали несколько минут просто посидеть.

— Привет, — он с усталой улыбкой покосился на меня, но не оттолкнул.

— Привет, — ответила я, тихонько зевнув.

Усталость и недосып накатили как-то одновременно, и очень некстати.

— А если бы спала там, где положено — хорошо бы выспалась, — невозмутимо констатировал он, и от его вкрадчивого тона спать захотелось еще сильнее.

— Каким бы хитросделанным козлом ты ни был, ты не можешь контролировать все. Так что я буду спать там, где я хочу, а не там, где ты скажешь.

Вместо решительного, безапелляционного тона, вышло бабкинское ворчание, но все же я должна была озвучить свою позицию.

Он улыбнулся, обнял меня и неожиданно поцеловал в висок.

— Ты так чертовски ошибаешься, Мира, — его дыхание — горячее, обжигающе горячее, коснулось нежной кожи за моим ухом.

Я встрепенулась, выпрямилась и когда уже собралась отпихнуть его от себя, помощник режиссера сказал остаться в такой позе и дал отсчет, после чего девушка с хлопушкой выбежала на площадку, громко озвучила название сцены и номер дубля, и площадка сразу ожила: все вокруг нас вновь завертелось, закружилось и зажило своей фальшивой жизнью.

Эти съемки шли дольше и тяжелее. В самом начале три девчонки из массовки кинулись к нам, вовремя перехваченные кем-то из присутствующих охранников — а их тут в совокупности собралось едва ли не больше, чем членов съемочной группы. Потом операторы включили режим перфекционистов, пытаясь отснять нас со всех возможных и невозможных ракурсов. Один дубль сменялся другим из-за каждой ерунды, делались длинные перерывы, ведущий дважды налажал, я один раз уснула, один раз прослушала вопрос, а потом все решили поужинать. К исходу девятого часа съемок мы с Фаером уже просто подпирали друг друга — как две покосившиеся башни, периодически отпуская ядовитые комментарии о профессионализме всех окружающих и друг друга, разумеется. В моей голове, на фоне, неустанно крутилась и не давала покоя мысль про обещанный им “сюрприз”. Спрашивать напрямую, разумеется, я не стану — хрена с два я ему доставлю такое удовольствие. Но вариантов гадостей, которые он мог задумать было просто бесчисленное множество, и чем более усталой я становилась, тем более бредовые идеи приходили в мой агонизирующий мозг. Вечеринка с проститутками? Или пижамная вечеринка с его друзьями? Личный тренер по утрам? Боже, может, совместные занятия йогой?

Короче, к тому моменту, когда меня привезли обратно к дому, я уже не могла придумать никаких особо пугающих сюрпризов, мечтая только об одном: поскорее рухнуть на свой (его? наш?) гребаный диван. И уснуть. Сладко. Крепко. Закутавшись в тот прекрасный мягкий пледик. А утром Сима разбудит меня своим мудацким пылесосом и покормит вкусной едой.

Купаясь в этих сладких мечтах я и перешагнула порог его квартиры — почти в два ночи, едва держась на ногах. То есть — если бы я не висела на руке Артема, я бы точно давно упала и не один раз.

В гостиной горел свет, а на моем диване, развалившись как хозяин, сидел какой-то здоровенный мужик в таком же черном пиджаке, как у моих ребят, но без галстука.

Я перевела жалобно-вопросительный взгляд на Артема, и просто ткнула в того пальцем, не имея сил даже задать нормальный вопрос — какого хрена он тут делает и вообще, это что еще за крендель?

Крендель поднялся и в два счета оказался перед нами, пожав поочередно руку Саше и Артему.

— Здорово, мужики! — весело отрапортовал он, затем перевел хитрый взгляд на меня и слегка поклонился. — Доброй ночи, Рори. Меня зовут Сергей.

— Привет, Серега, — Артем сдержанно улыбнулся, чуть заведя меня к себе за спину.

Когда я все-таки собралась с силами, чтобы послать его нахер, из спальни вышел Фаер — в одних спортивных штанах, державшихся на его бедрах, видимо, исключительно на энтузиазме. Он неспешно к нам подошел, убрав руки в карманы. Несмотря на очевидную усталость, серые глаза смеялись. Я уже знала этот взгляд — до тошноты победоносный.

Даже не знаю, что в нем впечатляет больше — мощная грудь или этот бесячий вид человека, уверенного в себе также сильно, как Томас Эндрюс верил в непотопляемость Титаника. Я изобразила на лице скуку, вышла вперед и скрестила руки на груди, молча на него уставившись немигающим взглядом. Что ты успел натворить, сволочь?

— Вижу, твои приятели уже знакомы с Серегой. Догадываешься, почему?

Больше скуки богу скуки. Я тяжело вздохнула:

— Если решил поиграть в киношного злодея и закатить злодейскую речь на два часа — валяй. Разбуди, когда закончишь.

Задрала подбородок и решительно направилась мимо него к своему дивану. Но Руслан с дежурной ухмылкой ловко перехватил меня за талию и развернул в сторону своей комнаты. Наклонился к моему лицу и шепнул:

— Злодейская речь будет короткой: ты спишь со мной. Диван теперь занят. — он кивнул на ухмыляющегося в паре шагов от нас Сергея.

Я не справилась с эмоциями и резко развернула к нему лицо. Гнев буквально обволакивал меня изнутри, я чувствовала, как все мое тело, каждая клетка, наполняется яростью и желанием наброситься на него и душить, кусать, рвать его в клочья — пока не затихнут последние хрипы.

А он смотрел на меня… не так. Его глаза по-хозяйски изучали мое лицо, с такой жадностью, с такой пробирающей до костей потребностью забраться ко мне под кожу, что, кажется, между нами побежало электричество. Не вовремя. Совсем.

— Тогда поздравляю, — громко выплюнула я сквозь стиснутые зубы. — Ты добился своего. Браво! Правда, только тогда, когда в доме закончилась последняя горизонтальная поверхность. Так что — так себе победа, если честно.

Его зрачки стали шире, чернее. Мужчина медленно, властно обхватил мою шею рукой и притянул к себе. Яремная вена чуть ли не в конвульсиях билась под его пальцами, а я сама замерла, словно в трансе.

— Я слишком устал, чтобы разбираться с твоими приступами злости и обиды. Просто уйди в ту комнату и ляг в кровать. Иначе тебе придется познакомиться с моей злостью. Поверь, — тише добавил он, — Твои мальчики в костюмах, на которых ты возлагаешь столько надежд, будут молча стоять в стороне и смотреть, как ты получаешь то, чего так хочешь на самом деле.