Падение.live

Глава 17

— Точно все в порядке?

Я подняла глаза на Лизу.

— Не хуже, чем обычно.

Хуже, черт побери. Сильно хуже.

Я закрыла глаза и откинулась на спинку своего дивана. Из головы никак не лезла та последняя ночь в особняке. Прошло уже три дня, а мне до сих пор было тошно.

Я все никак не могла решить, чего бы мне хотелось больше: чтобы он рассказал мне все, или чтобы не рассказывал ничего. Я не получила ни того, ни другого — только те несколько слов о его сестре. У него была сестра. И много лет назад, в такую же снежную ночь, она погибла. И… все. Больше он не сказал мне ни звука. Хотя и этих слов оказалось достаточно, чтобы прожечь еще одну дыру в моем и без того похожим на дуршлаг сердце. Но теперь я законно задавалась вопросом: на что тогда похоже его сердце?

— Может, кофе? — Лиза снова предприняла попытку выдернуть меня из размышлений.

— Я ничего не хочу, угомонись уже. Читай дальше, — не открывая глаз резко оборвала я.

И девушка послушно продолжила зачитывать наш график на этот месяц. Я попыталась сконцентрироваться на том, что она говорит, но почти сразу снова провалилась в ту ночь. Хрупкое перемирие закончилось рано утром — как только он уехал. Не попрощавшись и даже не разбудив меня. Этим все сказано! Но, тем не менее, я все еще чувствовала его боль. И все еще — отчаянно, изо всех сил, пыталась вдолбить в свою напрочь отмороженную голову, что это была минутная слабость. Ладно, не минутная — слабость длинною в ночь. Но он не пощадит меня потом! Так что — хватит его жалеть. Хватит пытаться влезть в его голову! Я понимала, нет, я точно знала, что теперь его атаки станут жестче. Он сам будет жалеть об этой ночи. И, в зависимости от того — насколько сильно, будет зависеть то, какая версия Фаера мне достанется в ближайшее время: просто язвительный придурок в капюшоне или изощренное порождение преисподней, жаждущее крови и слез.

— Слушай, может лучше посмотрим журналы? Я принесла самые свежие, только отпечатали. А график… потом обсудим?

Я резко открыла глаза. Хрен знает, сколько я опять пропустила, но в моем мысленном списке с графиком не было ничего, кроме заголовка. Что же, и в самом деле — лучше потом.

— Давай журналы, — без энтузиазма протянула я, подтягивая колени к груди.

Лиза поднялась, куда-то ушла, затем вернулась с бокалом апельсинового сока и кипой желтой прессы для подростков.

— Подозреваю, водки тут нет? — я с сомнением уставилась на протянутый ею бокал.

— Нет. Сейчас одиннадцать утра и сегодня вечером видео-конференция с Кристиной, — твердо ответила Лиза, продолжая настойчиво впихивать стакан в мои руки.

Я закатила глаза к потолку, но стакан взяла. Отлично, теперь эта рыжая еще будет заботиться о моем здоровье.

— Когда планируешь начать варить мне кашу по утрам и кормить с ложечки? — проворчала я, отпивая сок.

Без привычной горчинки водки он казался каким-то странным на вкус.

— Если ты не бросишь напиваться с самого утра, то очень скоро!

Я вскинула брови, со стуком опустив стакан на столик.

— Ты меня отчитываешь?

— Я… переживаю.

— Ты — чего?

— Переживаю. За тебя. Ты сама не своя и пьешь очень много. Я знаю, как это может закончится, вернее — как всегда заканчивается. Ты должна остановиться, — тверже произнесла она.

Посмотрите только на нее, сущий ангел! Детка, ты переживаешь, что я откинусь раньше, чем тебе выплатят бонус за вредность. Переживает она, ага.

— Милая моя, переживай за себя лучше. Ты не даешь мне пить и я становлюсь от этого только злее. А от твоих переживаний я прихожу в ярость. Так что держи их лучше при себе! Давай сюда свои журналы.

Лиза шумно вздохнула, но пододвинула ко мне стопку.

Я закурила и принялась лениво разглядывать обложки. Повсюду — мы с Фаером. На всех. До единой. Разные фотки с нашего фотосета, фотки из особняка, фотки папарацци, кто-то даже умудрился меня сфоткать, когда я выбегала из его квартиры в его огромных трениках. Что же, выглядит так, что все по плану. Пока. Я на несколько секунд залипла на фотографии, где мы “импровизировали”. Только Генри умеет передавать такую глубину взглядов. На этой картинке они были красноречивыми настолько, насколько это вообще возможно. Я покрутила картинку под разными углами. Да уж… Мощно.

— Что думаешь? — поинтересовалась я.

— Я? — Лиза, кажется, удивилась.

— Нет, я разговариваю со своим окурком.

Она нервно прокашлялась.

— Ну… Вы классно смотритесь вместе.

Я метнула на нее взгляд и ее щеки слегка порозовели.

— Что ты думаешь о нем? — неожиданно для самой себя спросила я.

И теперь она не просто покраснела, но и в ее взгляде проступили нотки паники.

— Только не говори, что втюрилась в него!

Лизины зеленые глаза округлились настолько, что стали похожими на два блюдца.

— Я? В него? Нет, конечно! Ни за что!

Интересно. Звучит вроде и правдиво, но…

— Ни за что? То ты говоришь про него в духе “что даже он не стоит того”, то — что ни за что бы в него не влюбилась… — я прищурилась, наблюдая за переменами в ее лице.

И пока ее паника только усиливалась. Но для паники не было никаких оснований.

— Ты либо реально запала на него, либо врешь мне об этом, но я не понимаю смысла ни в одном, ни в другом.

Мне насрать, если она реально в него втрескалась — будет еще одной в длинной очереди его воздыхательниц, но… совсем на это не похоже. Стоп, тогда откуда такая реакция на простой вопрос?

Лиза закусила губу.

Кто-то совсем не умеет лгать. Надо будет отправить ее на какие-нибудь курсы, а то состояние плачевное.

— Я не влюблена в него. Нисколько, — наконец, выдавила она, поднимая на меня глаза.

И сейчас она не врала. Об этом. Но врала о чем-то другом.

Ой, да пошла ты нахрен, маленький рыжий псих. Я в своей-то башке не могу разобраться, а зачем-то полезла в чужую.

— Да и хрен с тобой, — вслух произнесла я, — Во сколько конференция?

— В семь, — не скрывая облегчения отрапортовала она.

— Тогда позвони мне в семь, я пошла спать.

Не дожидаясь от нее ответа, я поплелась в свою спальню. Вошла в комнату, захлопнула за собой дверь и прислонилась к ней спиной. Моя спальня — мой маленький храм. Храм настоящему дому, и настоящей мне. В отличии от полупустой серо-белой квартиры, здесь были краски. Здесь было темно-зеленое покрывало и ярко-желтое кресло. Здесь были маленькие пушистые подушки и один теплый плед. Здесь был небольшой книжный шкаф с любимыми книгами и несколько фотографий в рамках. Я подошла к полке и привычно обвела их глазами, молча здороваясь со своими призраками. На одной была я и моя подружка — та самая, с которой мы вместе сбежали из дома. Это была наша первая смена в столичном ночном клубе, куда нас взяли обеих. Мы были такие счастливые и такие гордые! Полные амбициозных планов по покорению столицы… Такие глупые. Я перевела взгляд дальше. На следующей фотке была только я — на своем первом показе, спустя полгода, как попала к Галанту. Здесь у меня уже были огненно-красные волосы, но по-прежнему живое лицо, готовое жить и смеяться. Тут все еще была я. Труднее всего было смотреть на последнюю фотографию. Я медленно выдохнула и, сделав над собой усилие, все же посмотрела туда, где мне оставалось жить всего ничего. На этой слегка размытой фотографии, сделанной тайком на старый телефон, была я и Алиса. Мы улучили момент, когда никто не видит, и сфоткались прямо у входа в “Аквариум”. Для меня он тогда был всего лишь клубом, куда меня и еще нескольких девочек привезли во второй раз. Для нее… Хороший вопрос, на который у меня нет точного ответа и никогда не будет. И все-таки я склонна думать, что на тот момент она уже прекрасно знала, что там бывает внутри. Но здесь, на этой фотке, она улыбалась. И ее серые глаза смеялись, как и мои. Здесь мы обе были еще живы.

Глаза неистово защипало и я зажмурилась. Как и всегда. Никогда не получается смотреть на нее долго.

Я шмыгнула носом и отступила.

— Надеюсь, тебе там хорошо… Где бы ты ни была. Хуже уж точно не будет… — прошептала я и медленно заползла на свою кровать, свернувшись калачиком.

Мне нужно поскорее провалиться в сон. И проспать как можно дольше. Чтобы ни о чем не думать. Снова.

Назойливая мелодия звонка раздалась уже в третий раз, когда я окончательно открыла глаза. Экран смартфона показывал всего лишь без десяти четыре. Может, Лиза хреново ориентируется во времени? Я раздраженно махнула пальцем по экрану и поднесла телефон к уху:

— Какого черта ты будишь меня раньше времени? Если за окном нет ядерного гриба — не смей мне названивать просто так! А если есть — то дай мне спокойно сдохнуть в одиночестве!

Судя по шумному дыханию, Лиза куда-то бежала.

— Это срочно! Быстрее вставай и запрись. Приведи себя в порядок! Никому не открывай, никуда не выходи. Мне только что сообщили: дом в оцеплении. Я скоро буду и… постараюсь прорваться к тебе.

Я зевнула. Девчонка, похоже, обкурилась.

— Куда ты собралась прорываться? У тебя есть ключ. И в каком, нахрен, оцеплении?

— Черт, ты же спишь, я забыла. Дом в оцеплении фанаток. Не твоих, разумеется. Поступают один за другим звонки о заминировании.

Вот на этом месте я, наконец, проснулась. Неуклюже села в кровати.

— Чего поступает?

— Не п-переживай, ай, блин, — судя по звукам, Лиза поскользнулась, — Сомневаюсь, что соплячки раздобыли немного взрывчатки. Это стандартная уловка, которой они привлекают внимание. В любом случае, спецслужбы уже вызваны и Сэм направил к тебе целый отряд личной охраны на подмогу. Как только девок разгонят, мы тебя вытащим.

Я почесала голову. Вроде стоит переживать, но мне как-то совсем не переживалось.

— Может, если девиц разгонят, я могу остаться дома и дальше спать? — предположила я.

— Думаю, что ни Сэм, ни, тем более, Кристина на это не согласятся. Сегодня вышли все тиражи и, похоже, такой бурной реакции никто не ожидал. Те охранники, которые были приставлены к твоей квартире — они на месте, но если толпа проломит дверь, их попросту сметут. Короче, одевайся и будь готова к звонку Кристины. Отключаюсь, а то у меня ноги разъезжаются на льду.

Несколько следующих минут я провела в полной тишине, в прострации глядя на экран. Затем встряхнулась, поднялась, быстро натянула на себя спортивный костюм и подошла к окну. Нихера себе! С высоты девятого этажа прекрасно была видна толпа, обступившая дом со всех сторон. Я приоткрыла окно и только теперь поняла, что еле слышный гул был воплями обезумевших малолеток, которые считают, что я лишила их светлого будущего с их гребаным кумиром, чтоб ему провалиться. Черт. Здесь их было раза в три больше чем тогда, перед отелем. Я прислушалась. Супер, девки скандируют “Чтоб ты сдохла” и “Жгите ведьму”. Прекрасно. Я закупорила окно и пошла закрыть все дополнительные замки на входной двери. Невольно начало потряхивать, но я пока не решила — мне страшно или смешно.

Телефон завопил голосом Атаманши из мультика “Бременские музыканты” — стало быть, звонит Кристина. Я приняла вызов и поднесла телефон к уху.

— Дорогая, только без паники, мы уже решаем вопрос! — голос Суровой был неестественно веселым.

— Никакой паники, пока. Они все внизу. Но их много, поэтому лучше, чтобы ваши доблестные рыцари поторопились, я не намерена тут сидеть, как Рапунцель в башне.

— Рыцари уже в пути, службы уже на месте, репортеры тоже. Прямо сейчас сюжеты снимают сразу несколько топовых телеканалов — и это просто отличный поворот событий! Мы будем держать прайм-тайм! Думаю, что мы заключим несколько дополнительных контрактов на пару эфиров сегодня, завтра я сообщу обновленный график вашим ассистентам.

Я заскрипела зубами.

— Кристина, прайм-тайм — это супер, но они орут, что взорвут меня здесь нахрен. И еще много всякого, но незапланированный полет вместе со зданием меня беспокоит больше остального.

Кристина фальшиво рассмеялась.

— Рори, все под контролем, переживать не о чем. Мы следим за ситуацией!

— Следить мало, хотелось бы действий.

— Послушай, — ее голос перестал быть веселым и вежливым, — Я повторю еще раз и этого должно быть достаточно: мы все держим под контролем и извлекаем максимум пользы для проекта. От тебя не требуется ничего лишнего — просто сиди и смотри телик, пока не начнется эвакуация. Через час-другой тебя уже выведут. Дашь пару коротких интервью прямо у дома — вокруг тебя будет достаточно охраны, бояться нечего. Что-нибудь в духе того, что девочкам придется смириться с этой мыслью и свадьбе быть. Скажи еще пару слов про свадьбу — надо будет поднять градус ожидания. Окей? Справишься?

Справлюсь ли я? А на своих похоронах мне тоже надо будет дать пару коротких интервью?

— Окей! — почти гавкнула я и сбросила звонок.

Чертова сука!

Телефон в руке снова задрожал. Я бросила взгляд на экран, ожидая увидеть имя гребаной Кристины но увидела знакомо-незнакомый номер. Несколько раз шумно вдохнула и выдохнула, унимая пульс. Лучше бы ты перестал мне звонить, прямо сейчас. Но, разумеется — хрена с два. Его настырное величество отчаянно желало услышать свою невесту-ин-крайм.

— Да? — я постаралась сделать голос совершенно безразличным.

— Не думала, что стоит мне сообщить? — а вот его голос был больше похож на паучий шепот.

— Не думала и не думаю до сих пор. С чего бы?

Он шумно вдохнул.

— С того. Если ты планируешь на этой неделе выйти из квартиры, причем в целости и сохранности — без меня ты этого сделать не сможешь.

Я грубо рассмеялась.

— Ты серьезно думаешь, что охрана и службы не смогут без тебя разогнать горстку твоих ебнутых на всю голову девиц?

— Я не думаю, я уверен. Но, раз ты решила, что разбираешься в моих ебнутых на всю голову девицах лучше меня — флаг тебе в руки. Только имей в виду, что когда ты все-таки позвонишь — тебе уже придется меня просить. Очень, очень вежливо, — он оборвал звонок с явной усмешкой на губах.

Я швырнула телефон на диван. Зараза! Сделала несколько кругов по гостиной, укладывая в голове информацию по полкам. Одна уверяет, что все под контролем, другой уверяет, что все ровно наоборот. И почему я больше верю ему? Я подошла к окну и поджала губы. Теперь я слышала их крики даже за плотно закрытым стеклом. Толпа как будто бы стала еще больше. Где-то за ее периметром уже стояло несколько машин с мигалками, прямо сейчас подъехала скорая и, следом — реанимация. При виде этих машин все нутро ожидаемо сжалось. Где там мои спасители? Я принялась увлеченно грызть акриловый ноготь, наблюдая за тем, как беспорядок внизу медленно, но верно перерастает в настоящий хаос. От продолжительного созерцания на грани паники меня отвлек длинный, истеричный звонок в дверь.

Вряд ли Кристинины рыцари десантировались так быстро, так что пронзительная трель звонка не сулила ничего хорошего. С тяжелым сердцем я рысцой рванула ко входу и заглянула в глазок. Перед моей дверью собралась небольшая компания крайне недовольных жильцов — человек десять, которую пытались сдерживать два охранника, приставленные меня спасать в случае чего. Не знаю, на какой “случай чего” они реально рассчитаны — но даже сейчас они уже уступали натиску разъяренных соседей. Женщины орали, требуя, чтобы я вышла к толпе и прекратила этот шумный балаган внизу немедленно (ага, сию секунду...), и что они не обязаны терпеть это ужас из-за меня. Другие кричали, что у них дети, и им страшно, действительно страшно за их безопасность. Некоторые мужчины принялись потихоньку закатывать рукава и предприняли первые робкие попытки оттеснить мою охрану от двери. Со стороны лестницы прибыли еще несколько человек, стремительно пополняя эту маленькую разъяренную армию. Дела принимают плохой оборот. Несмотря на то, что ярость этих людей мне была вполне понятна, умирать от удара скалкой по голове я бы очень не хотела.

Насмотревшись, я отшатнулась, пытаясь лихорадочно придумать какой-нибудь план. Хотя, план — это не моя работа. Точно! Побежала к дивану и схватила свой телефон. Руки начали немного дрожать. Набрала Кристину.

— Сделай что-нибудь, хрен с фанатками, мою дверь пытаются вышибить жильцы!

Кристина подвисла на мгновение.

— У тебя же должны быть охранники. И закрытая площадка.

— Кристина, твою мать! Охранники есть, две штуки, и даже пока живы, но, с учетом обстоятельств — это ненадолго. А насчет закрытой площадки — ты правда думаешь, что старая бабка-ключница смогла бы остановить дюжину разъяренных людей, чей дом грозят взорвать просто потому, что в нем живу я?

— Так. Ясно. Хорошо, подожди минутку, — я, кажется, услышала, как впервые у нее заскрипели нужные шестеренки, — Я сейчас сделаю несколько звонков, попробуй пока поговорить с ними. Только через дверь, не вздумай открывать! Чтобы не происходило там!

Покачав головой, я зажмурилась и завершила звонок. “Чтобы не происходило” происходило слишком быстро…

Немного потоптавшись у дивана, я все-таки вернулась к двери, пытаясь придумать годную речь. Но очень быстро поняла, что это абсолютно тухлая затея — все орали так громко, что даже моего голоса не хватит, чтобы хоть кого-нибудь переорать. Кстати, пока что мои охранники тоже орали — значит, еще живы. Это радует. Хотя — вру. Ничего меня не радует! Я в ловушке и из этой ловушки нет выхода. И в этот раз я вообще ни в чем не виновата, это его чертовы девицы окончательно сошли с ума, а меня сделали крайней! Нашли по кому сохнуть, блять!

Я сползла по стене на пол, немного посидела, вслушиваясь в грохот за стеной. Паника ледяной хваткой все сильнее сдавливала горло. Хотелось пить, но я просто не могла заставить себя встать. Вместо этого я поджала к себе колени и позвонила Лизе. Она взяла трубку моментально.

— Как там обстановка снаружи? — я все еще старалась делать голос ровным, но нотки отчаяния потихоньку начинали проскальзывать.

Но всяких надежд меня лишило то, что в ее голосе уже не было ничего, кроме этого самого отчаяния, даже когда она пыталась переорать толпу, неистово скандирующую что-то на фоне:

— Тут... Тут какой-то хаос. Первую группу полиции, которая была направлена эвакуировать дом просто смели. Я... Я даже не знаю как тебе это сказать — им просто не дали даже до входа дойти. Сейчас прибыло подкрепление, они вроде переформируют силы, спецназ уже на месте, плюс к ним присоединились и наши частные охранные службы. Сейчас пойдут штурмовать дом. Как ты там? Все нормально?

Меня начало трясти.

— Да. Да. Все норм.

— Уверена, скоро они доберутся до тебя! Держись!!

— Ага. Пока.

Я бросила телефон на пол, а руками вцепилась в разметанные от беготни туда-сюда волосы. Со стороны входа все громче орали мои соседи, периодически трезвоня и чем-то тяжелым молотя по двери. Со стороны окон не утихали вопли толпы, готовой, кажется, вырвать этот дом вместе с фундаментом и скинуть его нахрен с обрыва. Шум давил, крики раздавались отовсюду. Я на девятом этаже — мне отсюда никуда не деться. Только вниз. Ладони сами по себе переместились к ушам в жалкой попытке хоть как-то заглушить все эти страшные звуки, я зажала голову между колен. Я не могу больше слышать эти вопли! Это какое-то безумие!

Чёрт, возьми себя в руки, Мира, немедленно! Стараясь не расклеиться окончательно, я выпрямилась и подтянула к себе свой гаджет, нервно барабаня по экрану пальцами. Мне больше некому звонить. И мне ничего не сделать. Я даже бедным парням за дверью не могу помочь — стоит мне приоткрыть ее, и все, нас уничтожат сразу втроем. С экрана смартфона на меня смотрела задница Фаера из обрезанных мною джинсов. Чертова вселенная, какая же ты сука!

Я медленно подцепила пальцами телефон, все еще пытаясь придумать другой способ выбраться отсюда. Любой другой. Но оглушительный грохот со стороны двери придал мне ускорения: там началась потасовка. Коротко выругавшись, быстро открыла список звонков и нажала кнопку вызова рядом с последним, поступившим с не записанного номера. Понятия не имею, чем он может мне помочь, скорее всего — ничем. Но я обязана использовать последнюю доступную возможность. Разбираться со своей уничтоженной гордостью буду потом.

— Слушаю тебя, солнышко, — раздался его вполне довольный голос.

— Я позвонила.

— Я вижу. И? — он явно наслаждался.

— Не время быть сволочью! Мою дверь сейчас снесут вместе с петлями!

— Это логично. Я разве не сказал, что бояться нужно не самих фанаток, а тех, кого они пугают своими воплями больше всего?

Я закатила глаза к потолку.

— Нет, не сказал.

— Прости, милая, забыл. Наверное.

— Руслан!

— Не-а! — он быстро меня прервал. — Нет, так дело не пойдет. Даже не пытайся. Не пытайся призывать Руслана, сейчас не его смена.

Я зажмурилась.

— Я даже не знаю, зачем тебе позвонила, — тихо пробормотала я и вздрогнула от очередного громкого удара в дверь, — Ты же не волшебник. Так что злорадствуй сколько влезет, но хотя бы не вешай трубку.

Он несколько секунд молчал, до моих ушей доносилось лишь какое-то копошение и тихие, но напряженные разговоры на фоне.

— Так быстро сдаешься? Не выспалась что-ли?

Я невольно усмехнулась, несмотря на то, что моя дверь уже начала подрагивать под всеми ударами, что щедро на нее сыпались.

— Я просто трезво оцениваю ситуацию.

— Не лучшее время для трезвости, правда? — улыбнулся он. — Уйди в самую дальнюю комнату. За максимальное количество дверей. И не вылезай оттуда.

Я послушно поднялась и на ватных ногах двинулась через гостиную и кухню в свою спальню, попутно запирая за собой все двери.

— Идешь?

— Иду.

— Мне еще долго ждать твоей вежливой просьбы?

— Ты серьезно?

Я повернула за собой последний замок и забралась с ногами на кровать.

— Серьезнее некуда. Если хочешь, чтобы я вытащил твою прекрасную задницу из этого кошмара — проси меня очень вежливо.

Я накрылась пледом с головой.

— Пожалуйста.

— Это не очень вежливо.

— Очень пожалуйста.

— Я сейчас положу трубку.

— Нет! Не клади! — мысль о том, что он оставит меня тут одну оказалась невыносимой. — Хорошо. Пожалуйста, побудь недолго хорошим человеком и спаси мою прекрасную задницу. Как-нибудь, понятия не имею как. А моя прекрасная задница останется перед тобой в долгу.

— А вот это другой разговор. Видишь, просить не так страшно.

— Страшно представить, что ты потребуешь взамен, — буркнула я.

В трубке раздался его мелодичный, немного злой смех и тут же какой-то грохот, а потом резкий шум, как будто он прыгнул со скалы в бушующее море.

— Скоро увидимся.