Падение.live

Глава 6

Он опустился на стул рядом со мной сильно позже, спустя три с половиной джин-тоника, которыми я отчаянно, но безуспешно пыталась смыть следы его губ на своих. Все голозадые дамочки уже успели получить свое бесплатное шампанское и отчалили на танцпол, так что свободных мест было полно. Особенно вокруг меня: мазохистов, готовых терпеть мою особу, тут не нашлось. Парень был уже без грима, в своей привычной одежде — джинсы и его любимая потрепанная жизнью толстовка. От него приятно пахло гелем для душа и мятной жвачкой. Зато я сидела все в том же платье, по-прежнему с голой задницей и пахло от меня не фиалками, а джином и сигаретами.

— Как дела? — осторожно поинтересовался он.

Я мрачно улыбнулась, внимательно разглядывая дно стакана.

— Отлично.

Отлично, если не считать, что ты, мудак, без спроса засунул свой язык в мой рот.

Между нами вклинились две дорого одетые телочки с твердым намерением пофоткаться с Фаером. Он что-то им шепнул, они расхохотались, словно им дали глотнуть веселящего газа, и повисли на нем с двух сторон. Мигом материализовался его бодигард, но парень сделал ему знак не вмешиваться. Наблюдая краем глаза за этим цирком, я залпом допила содержимое стакана и попросила еще один. Тем временем одна из телок бесцеремонно пихнула меня в плечо:

— Сфоткай нас!

Так, блять.

Я постаралась спрятать злобный оскал за милой улыбкой и не глядя на нее вытянула руку.

— Конечно.

В мою раскрытую ладонь ничего не подозревающая курица доверчиво опустила свой гаджет. В это время бармен как раз пододвинул ко мне обновленный стакан, куда я незамедлительно и окунула новенький ядрено-розовый айфон с позолотой, очевидно сделанный на заказ. Телефон это, конечно, не убьет, но настроение губастой мадам изрядно подпортит.

— Упс.

Теперь я развернулась к счастливой троице, чтобы в полной мере насладиться вытянутой мордой этой юной светской львицы.

Львица оказалась с коготками, и с воплем “Ах ты сучка!” собралась было кинуться в атаку, но Фаер оказался проворнее: он встал передо мной и удерживая вопящую барышню одной рукой, бросил мне через плечо:

— Подожди меня у выхода, Рори.

— Блять, это Рори, я же говорила тебе! — более сообразительная подружка вцепилась в нее и потянула в обратную сторону. — Это Рори, блять!

Я хмыкнула, поднимаясь на ноги. Да, девочки, Рори и леща может дать, да так, что весь филлер из ваших надутых хлеборезок фонтаном вылетит. Показав прощальный фак беснующейся телке, я встала на цыпочки и чмокнула Фаера в шею. Смотрите, сучки: мне можно.

— Не задерживайся, дракон. Без трусов в ноябре прохладно.

Я, разумеется, не стала его нигде ждать. Во-первых, я выпила очень много. А во-вторых… Пока шла к выходу, забыла, что было во-вторых. Я натянула платье на задницу, на лицо — улыбку, и походкой королевы вышла на улицу через парадный вход. Здесь все было устроено, как полагается для помпезного открытия: огороженная ковровая дорожка, фотографы по обе ее стороны и шеренга из охраны. Я продефилировала до середины и остановилась, чтобы попозировать. В кой-то веки, это будут гламурные фоточки, а не фоточки того, как меня выносят из бара вчетвером.

Холодный ноябрьский воздух приятно пощипывал почти голое тело. Вспышки со всех сторон немного ослепили и я на доли секунды потерялась в пространстве, но потом вдруг отчетливо почувствовала его присутствие за своей спиной. Затем он подошел вплотную и слегка приобнял меня, давая всем понять, что сегодня мы вместе.

— Решила все-таки отморозить задницу? — шепнул он.

— В твои обязанности не входит беспокойство о моей заднице, — упрямо парировала я, продолжая улыбаться. Потому что должна была улыбаться по сценарию.

Мы простояли так около минуты, послушно позволя пофоткать нас со всех сторон. И когда нос начал замерзать, мужчина аккуратно потянул меня вперед, довел до машины и помог залезть, благоразумно встав позади — на тот случай, если я таки засвечу свою голую задницу. И только когда я была благополучно засунута внутрь, залез сам.

Как только дверь захлопнулась, улыбка сошла с моего лица. Больше незачем притворяться. Все. Отстрелялась.

Автомобиль плавно покатил по ночным улицам мегаполиса, а я обхватила себя руками и уставилась в окно, отчаянно игнорируя его прямой взгляд. Не хочу смотреть на него после того дурацкого поцелуя. И не буду смотреть. Буду смотреть на фонари.

Чертовы фонари, от них меня начало тошнить. Я потерла лоб.

— Устала? — его голос был обманчиво мягким, но я-то знаю, что все что я делала и делаю — раздражает его. Я раздражаю его. И это ой-как взаимно.

— Не утруждай себя разговорами из вежливости. Мне вполне комфортно в тишине.

Он усмехнулся.

— Во-первых, вежливость — не мой конек, ты могла заметить. И точно не твой. Во-вторых, ты так взбесилась из-за того, что я тебя поцеловал?

Я втянула носом воздух, готовая разорвать его в клочья.

— Во-первых, я не взбесилась, — процедила я, передразнивая его всезнающий тон. — Во-вторых, этого не было в сценарии.

Он вдруг рассмеялся так искренне и так заразительно, что я почти улыбнулась.

— Точно не тебе говорить про сценарий. Сценарий полетел к черту, когда ты решила прогуляться по барной стойке, — он задумчиво посмотрел на меня. — Хотя, вышло очень круто, если без приколов. Зрелищно. Я думал, что это будет наше самое скучное шоу, но мы с тобой взорвали зал. Ты молодец.

Я усиленно душила глупую улыбку, которая настырно лезла на лицо. Ему понравилось. Ну надо же! Вторая запись в позолоченном блокноте!

— Да, зрелищно. Только Леонид с меня три шкуры сдерет, — медленно произнесла я.

Он посмотрел в окно со странным выражением лица.

— Насчет рыжего не волнуйся. У него вчера нашли наркоты на два тюремных срока, так что… он теперь за бортом. Уже завтра нам подыщут другого режиссера. А сейчас у нас есть проблемы поважнее.

Я непонимающе уставилась на него, не веря своим ушам.

— Поважнее Леонида?

Машина остановилась. Фаер молча кивнул в окно.

Черт. У входа в отель, в который мы по сценарию должны заселиться, собралась огромная толпа девиц с плакатами и постерами Фаера. Фанатки — это страшная сила. А здесь их столько, что хватит заполнить стадион.

— Их сильно больше, чем планировалось, тебе не кажется?

— Кажется, — хрипловато протянул Фаер, копаясь в своей шевелюре.

— И что будем делать?

— Великая и ужасная Рори испугалась кучки девчонок? — с ухмылкой поинтересовался он.

Я скрестила руки на груди.

— Конечно, я ведь всего лишь маленькая испуганная девчонка. А эта кучка больших и смелых девчонок порвет за тебя любую особь женского пола. Не хочу быть первой жертвой.

Он наклонился ко мне и его глаза сверкнули недобрым блеском.

— Тебя так задели мои слова, Мира?

Перехватив мою взмывшую в воздух ладонь, он крепко взял меня за запястье и потянул за собой, выпрыгивая из авто.

— Ты ненормальный, слышишь! — все, что я успела выкрикнуть ему в спину, прежде чем нас оглушил рев толпы влюбленных в него девиц.

Знаете, на что это похоже? Это похоже на прыжок с пирса в бушующее море. Когда непонятно, где верх, где низ, как дышать, куда плыть. Уши моментально заложило от воплей, полный дезориентир. Единственное, на чем я могла сосредоточиться — это его пальцы, настойчиво, до боли сжимающие мою руку. Это немного успокаивало. Вот если бы он меня отпустил сейчас — я бы сошла с ума от ужаса. Я панически боюсь толпы.

Я не сразу поняла, что по обе стороны от нас активно работают локтями четверо здоровенных мужиков, помогая нам продвигаться ко входу. Это окончательно вернуло меня в нормальное русло. Фаер периодически останавливался, чтобы подписать свободной рукой бумажки, руки и сиськи, позволял себя фоткать, но сам ни с кем не фоткался. Когда мы, наконец, шагнули на ступеньки лестницы отеля, он остановился, развернулся к толпе и притянул меня к себе.

Гул обиды и разочарования, вопли “Нет”, “Только не она”, “Шлюха” прокатились по толпе. Бешеные сучки чем-то швырнули в меня. Охранник тут же выступил вперед, но я отпихнула его от себя. Обвела девиц победоносным взглядом, натянула высокомерную улыбку, медленно повернулась к Фаеру и сквозь зубы прошипела:

— Целуй меня. Быстро.

Он вскинул бровь.

— Понравилось? — усмехнулся он и, не дав мне возразить, наклонился и поцеловал, крепко удерживая одной рукой за шею, а другой — за талию.

Я слышала, как взбесилась толпа: кто-то зарыдал, кто-то скандировал его имя, кто-то просто визжал. Защелкали затворы камер: подключились папарацци. Мы дали им достаточно материала сегодня, пора сворачивать удочки. Я мягко уперлась свободной рукой в его грудь, отталкивая от себя. Так получилось, что прямо под моей ладонью билось его сердце, очень быстро билось. От чего? От адреналина или от меня? Я сильнее толкнула его и промычала:

— Достаточно!

Но парень и не подумал отпустить — наоборот, нарочно прикусил меня за губу, крепче обхватив ладонью мою шею. Я замычала от негодования и неожиданной боли. Фаер настырно выждал еще какое-то время, затем лениво отстранился от моих губ, наклонился и прошептал на ухо, продолжая удерживать меня за шею:

— Я сам решу, когда мне достаточно. И когда пора заканчивать. Поняла?

— Заканчивать будешь со своей рукой. Понял? — я высвободилась и подняла на него взгляд, полный ярости.

Его глаза сверкнули. Он схватил меня за руку и притянул к себе обратно, заключая в стальные объятия, нарочно сжимая мои ребра до хруста. Нас снова ослепили десятки вспышек. Пока я зажмурилась, он наклонился и, обжигая горячим дыханием, произнес:

— Продолжай в том же духе, Рори. Жаль, некому оценить твой перфоманс, кроме меня. Уверен, Леониду бы понравилось.

Он сделал знак охране и нас быстро повели внутрь отеля, прямиком к лифтам, минуя ресепшен. А там нас ожидали печальные новости: отель окружен фанатками по всему периметру, так что улизнуть отсюда тайком, как мы изначально планировали — не получится. Но зато отель готов предоставить нам свой лучший номер. Охренеть какое счастье!

Трое парней из службы охраны впечатляющих размеров сопроводили нас до дверей номера и войти внутрь разрешили только после тщательного осмотра всех помещений. Стандартная процедура.

Когда, наконец, за моей спиной захлопнулась дверь, я с ужасом поняла, что это конечная остановка на сегодня: нас на самом деле запихали вдвоем в один номер. Пусть и огромный номер, но все же. Фаер стоял в нескольких шагах от меня, скрестив руки на груди.

— Я прямо вижу, как заскрипели шестеренки в твоей крошечной голове, — с издевкой прокомментировал он, продолжая в упор на меня смотреть.

— Лучше иметь крошечную голову, чем крошечный член, — я выдала прежде, чем успела подумать, что лучше, все таки, было бы промолчать.

Парень холодно усмехнулся и медленно двинулся на меня, стаскивая по пути свою толстовку вместе с футболкой. Оставшись по пояс голым, он остановился лишь тогда, когда я полностью вжалась спиной в стену и между нами совсем не осталось пространства. Ни капли. Он с силой уперся огромными руками в стену по обе стороны от моих плечей, лишив меня возможности пошевелиться. Оказавшись в этом капкане, я оторопело уставилась на него, широко распахнув глаза. Какого черта?

Он прошелся оценивающим взглядом по моему лицу и остановился на глазах. Затем произнес тихим, обволакивающим голосом:

— Ты очень красивая, Рори. Когда молчишь. Когда твой дрянной рот не извергает всякую хрень. И я вижу решение нашей проблемы в том, чтобы заткнуть этот рот чем-нибудь. Как насчет моего члена? Заодно и узнаешь, крошечный он или нет.

Тяжелый взгляд мутно-серых глаз, обрамленных густыми черными ресницами, заставлял все внутренности сжаться в тугой комок. Этот взгляд был по-прежнему внимательным и по-прежнему убийственно холодным. И полностью исключал возможность того, что его обладатель шутит.

Я встала на носочки — пришлось, несмотря на огромные каблуки, чтобы дотянуться до его лица и показать, что я его совсем не боюсь. Ни его, ни его дурацких угроз. Хотя на самом деле очень боюсь, потому что, черт его знает, что у него на уме. И если на уме у него что-то нехорошее, у меня нет ни единого шанса против него. Он — здоровенная куча мужика, а я — маленькая тощая блоха. И дрянной рот — это мое единственное оружие. Увы. Так что я собрала весь свой страх и всю свою злость в кучку и выплеснула на него, тщательно выговаривая каждое слово:

— Я уже говорила тебе: мне насрать на тебя, и тем более на твой член. Но будь уверен — если ты решишь рискнуть здоровьем и он попадет в мой дрянной рот, я его откушу. По самые яйца. Так что, если ты не планируешь делать пение фальцетом фишкой своего будущего альбома, лучше держи свой крошечный — или какой он у тебя там, член в своих гребаных штанах.

Прошло несколько секунд, пока мы молча испытывали друг друга на прочность, впившись почерневшими глазами, практически нос к носу. Затем он медленно наклонился к моему лицу, все еще удерживая мой взгляд. Я инстинктивно уперлась в него рукой, но он перехватил ее за запястье и отвел в сторону.

— Какого черта ты вытворяешь? — прорычала я.

— Ты врешь.

— А ты проверь.

— Уже проверяю, — улыбнулся он, почти дотронувшись до меня губами.

По коже тут же пробежали мурашки. И это чертовски меня злило!

Так, все. Хватит. Я изо всех сил дернулась.

— Отвали, придурок! Не знаю, на что рассчитан твой перфоманс, но он точно не по адресу! Пробегись по отелю, если ищешь ценительниц отбитых мудаков!

Он медленно выпрямился, нагло улыбаясь во весь рот.

Похож на сбежавшего из преисподней черта. Крайне обаятельного чистокровного ублюдка.

— Еще как по адресу, милая. Пара фактов. Первый: ты дрожишь, когда я слишком близко. Второй: ты покрываешься мурашками там, где я тебя трогаю. Третий — у тебя пульс зашкаливает, — он выразительно глянул на мое запястье, которое все еще было крепко зажато в его руке. — И, последнее — это пока не факт, а, скорее, вывод. Но мы легко можем с тобой проверить. Видимо, тебя заводит, когда с тобой обращаются как с маленькой дешевой дрянью. Ты все еще без трусиков, и готов поставить что угодно, что ты вся мокрая. Я прав?

Мои глаза сузились. Не знаю, что за грязную игру он затеял, но я в нее играть не буду.

— Давай-ка кое-что проясним. Ты, видимо, привык, что все соплячки в зоне твоей видимости незамедлительно текут и стремятся запрыгнуть на твой детородный орган. Несмотря на то, что ты говоришь или делаешь. И поэтому тебя смущает, что я до сих пор не поступила также. Ты сейчас пытаешься мне доказать, что я тебя хочу? Так вот, твоя ошибка в том, что это не так. Все, что я делала ранее — шоу. Это моя работа. Говорить и делать всякую херню. И я буду продолжать, я буду вытворять еще и не такое, на публике. Рори будет. Мой пульс зашкаливает, потому что уровень идиотии зашкаливает. Даже для меня. Услышь меня, пожалуйста. И оставь в покое. Мы коллеги, а не кролики, и сношаться по углам не будем. Мне насрать, что ты обо мне думаешь и что тебе про меня говорили, но усеки одну вещь — твоей шлюхой я не буду. Ты понял?

Я тяжело выдохнула через нос, ожидая реакции. Я выложила ему все, как есть. Даже почти не соврала. Почти.

— Ого, — он мягко улыбнулся, осматривая мое лицо с совершенно неприкрытым удовлетворением. — Приятно, познакомиться, Мира.

Я поморщилась, словно от пощечины.

— Я же…

— Тише, я знаю — ты просила не называть тебя по имени. Я помню. Как насчет маленького соглашения?

Окончательно сбитая с толку этими американскими горками, я подняла на него усталый взгляд.

Он отпустил мою руку. Потребовалась лишь доля секунды, чтобы серые глаза стали совершенно серьезными и наглая ухмылка начисто испарилась.

— Давай заключим перемирие. До тех пор, пока ты ведешь себя по-человечески — не как бешеная сучка Рори, а как нормальная ты, я плачу тебе тем же: уважительно отношусь и к твоим границам, и к твоей просьбе не называть тебя по имени. И не веду себя как ублюдок. Идет?

Руки сами собой сомкнулись на груди в защитной позе. Сканируя его подозрительным взглядом, я поинтересовалась:

— С чего ты взял, что есть нормальная я?

— Только что видел своими глазами.

— Но ты первый начал! — фыркнула я.

Он качнул головой.

— Нет. Это ты начала со среднего пальца и закончила желанием трахнуть кактус, лишь бы не меня.

У меня не получилось сдержать легкий смешок.

— Но ведь забавно вышло.

Он лишь склонил голову, не сводя с меня внимательного, изучающего взгляда, от которого по спине забегали мурашки.

— Так что? По рукам?

С ответом я не спешила, лихорадочно пытаясь найти умело спрятанный подвох.

— Никакого подвоха нет, — он будто бы прочитал мои мысли.

— Всегда есть подвох. Но давай попробуем. Без гарантий. Только помни, что женишься ты все равно на Рори.

Он лишь кивнул и отошел назад, позволяя мне пройти.

— Не я женюсь. А Блэк Фаер.

Я замерла у двери в спальню.

— Есть разница?

В ответ он не произнес ни звука. Ни единого. Тягучая тишина за моей спиной стала как будто еще гуще. Но оборачиваться я не стала. Иногда молчание — самый честный ответ. И самая ценная валюта. Поэтому я также молча прикрыла за собой дверь и тихонько повернула ключ в замочной скважине. Эта дверь его не остановит, но пусть знает, что ни о каком доверии не может быть и речи.