По ту сторону грез

ГЛАВА 13

Ничто не помешает мне получить удовольствие!

Какое-то время в столовой был слышен лишь звон вилок и суетливый топот Зори, подкладывавшего мне в тарелку оладьи. Гоблин всем своим видом показывал, что не держит на меня зла за недавнюю попытку его убить, а я во всю изменяла диете из чувства благодарности к Зори. Идиллия.

Потом Стоун взмахнул рукой, заставив вспыхнуть браслет на моей руке. У Манои засиял кулон на шее, а потом пространство над столом прошили мерцающие силовые линии, образуя купол. Хорошее средство от подслушивания. Где-то за границей нашего тесного круга «доверенных лиц» синхронно вздохнули Каэл и Зори. Прислуга даже не отреагировала на произошедшее.

— Итак, у меня две новости, — печально изрек Стоун.

— Начните с хорошей, — отпивая из стакана сок, предложила я.

— А кто вам сказал, что там будет хорошая? — сострили мне в ответ с каменным выражением лица.

Я только развела руками, потянувшись к вазочке с яблоками.

Просто когда я не жую, Зори страшно нервничает и подкладывает мне в тарелку еду. А я больше не съем. Во мне не осталось места даже для вдоха. Поэтому буду долго и вдумчиво грызть яблоко, перетирая его в кашу.

— Судя по всему, именно найденная у Сюзанны книга и стала причиной ее прогулок в снах. Точно такая же обнаружилась в библиотеке нашего «альпиниста», — огорошил меня Стоун.

А потом извлек пестрый томик из кармана пиджака и протянул его эльфу.

— Но почему он нам не сообщил о книге? — удивилась я.

— Потому, что идиот! — рявкнул Стоун. — Ему было то ли стыдно, то ли страшно. То ли он не вспомнил о книге. Из его невнятного бормотания удалось узнать только то, что он не очень верил в эти практики, книгу купил ради забавы у уличного торговца.

— Самиздат, — листая книгу, отозвался Манои, — дешевая брошюрка. Таких полно во всех подворотнях.

— Да, но сверхспособности открываются не от каждой, — задумчиво произнес Стоун, — и не от каждой люди умирают.

— Так это их убивает? — перестав жевать, отозвалась я. — Это упражнения для развития ауры или чего-то там?

— Это просто мантры и практики по медитации, — нахмурился эльф, продолжая листать книгу. — Просто набор дыхательных упражнений в ореоле сомнительной философии.

— Да, но именно после проведения этих ритуалов люди гибли во сне, — Стоун сложил руки на груди, глядя на книгу. — И мы все еще не знаем, с чем имеем дело. Это новость номер два.

— Это человек. Я убежден, — Манои отшвырнул книгу на стол с такой силой, что та едва не вылетела за границы нашего «купола тишины». — Возможно, его привлекали эти люди.

— Согласен, — кивнул Стоун. — Но как он это делает, мы не знаем. Как и того — зачем…

В столовой опять стало тихо. Зори воспользовался моей рассеянностью и, подкравшись, сунул на тарелку ужасающих размеров вафлю. От объемов предстоящего «перекуса» яблоко стало мне поперек горла. Хоть бы Стоун меня уже отпустил прятаться в кустах его сада. А то ведь скончаюсь от разрыва желудка прямо в его гостиной. Хотя, от такой обильной трапезы разорвет не только желудок, но и меня всю. Забрызгаю все вокруг, оставив свой «след» на белоснежных стенах.

— Но двух людей нам удалось защитить, — вздохнула я, любуясь вафлей.

— Мартинсу я категорически запретил спать, и эту ночь он выдержал стойко. У Сюзанны были надежные тылы, — оповестил меня Стоун. — Все смерти происходили ночью, днем спать, наверное, безопасно.

— Наверное, — ехидно выдохнул Манои, — но люди все равно заснут. Все убитые и спасенные были людьми, так что особой выносливостью не обладают. Будете и дальше их пытать бессонницей?

Я продолжала ужасаться вафле. Зори маячил за спиной, горестно вздыхая и заглядывая мне через плечо. Взбитые сливки подтаивали, фрукты пускали сок, а я разыскивала в себе силы на начало дегустации. Силы пропали без вести. А еще было гадко от осознания того, что мы ни на шаг не приблизились к разгадке. Каждая ночь готовит нам новый сюрприз, и как защитить людей, мы все еще не знаем. Даже Сюзанну и Мартинса. Вот куда можно запереть их дух, пока они спят? Ведь наш убийца может проломить любую преграду… Просочится в любой призрачный мир… Идея пришла так неожиданно, что я даже опешила. Так просто, так очевидно. И почему я не придумала это раньше?

— А что, если их собрать в одном месте под охраной? — предложила я. — Там, где наш убийца точно не властен.

Подняв взгляд, встретилась глазами со Стоуном. Метаморф слегка улыбнулся и приподнял бровь. Понял. Какой он до отвращения понятливый.

— Они и так под охраной, — фыркнул эльф. — У посла был полный дом спецагентов.

Улыбка Стоуна стала шире. Мы словно говорили на только нам понятном языке. Я улыбнулась в ответ, продолжая ковыряться ложкой в завтраке. А решение и вправду было простым. Ведь все миры, созданные нашей фантазией, живут и развиваются даже тогда, когда мы их покидаем. Все. Всегда. Я могу шнырять по ним бесконечно, не встретив ни одного похожего. Но миры призрачников особые. В них правит тот, кто их создал. Теперь я уже не сомневалась, кто приходил навестить меня во сне. Пришел и остался ни с чем…

— И вы пойдете на такую жертву, Виктория? — опершись локтями на стол, шепнул Стоун.

Манои во время нашего разговора напрягся, чувствуя себя явно лишним. Вот почему я останусь со Стоуном. Мне не нужно даже договаривать фразу, чтобы меня поняли. И не только касательно расследования. Есть эмоции и чувства, которые не заменить материальными благами.

— Неохотно пойду, но это лучше, чем смотреть, как гибнут те, кого мы спасли. Этот мир создала я и точно знаю, что чужака он не пустит, — я ощущала себя всесильной и непобедимой. — Могу Аурелиса оставить на страже.

Манои окончательно потерялся в дебрях нашего со Стоуном разговора.

— Сообщу, чтобы наших подопечных срочно уложили спать, — кивнул метаморф.

В дальнем конце столовой зазвонил телефон, своим пронзительным звуком заставив вздрогнуть. Вскоре Стоун уже стоял возле аппарата, сосредоточенно о чем-то беседуя. Ну да, кристалл-переговорник здесь не ловил, купол напрочь блокировал как звуковые, так и магические волны.

— Собираемся, нас вызывают в офис, — разрывая магическую сеть, произнес Стоун.

Я все еще надеялась, что «нас» — это их с Манои. Надежда была хиленькая и нежизнеспособная, но я отчаянно держалась за нее. И попутно начала отступать к двери, желая смыться в организовавшейся суматохе.

— Виктория, советую взять шаль, — крикнул мне в спину Стоун, — на улице поднимается ветер. Может, даже дождь пойдет.

Надежда скончалась, даже порог столовой вместе со мной пересечь не успела. Бедняжка. Не надежда. Я.

— Но я же большой секрет, — жалобно заныла я, хватаясь за ручку двери.

— Ну, это глава инквизиции, — понял мой намек Стоун, — для него нет секретов.

Честно, после этих слов я уже завидовала своей надежде. Она-то отмучилась, а меня еще только будут терзать.

— И что я ему буду говорить? — злобно буркнула я.

— Ничего, — так же хмуро произнес Стоун, — я вас очень прошу — просто молчите. Он человек пожилой, у него нервы были изрядно потрепанны еще до вашего рождения. Жду вас через пять минут во дворе.

И повернулся к прислуге, раздавая приказы. Манои прикрыл ладонью рот, стараясь спрятать ехидную ухмылку. Сволочь. Ушастый гад. Можно подумать, он лучше Стоуна! Я, грозно пыхтя, ушагала прочь в свою комнату, распугивая на пути прислугу. Горничные шарахались от меня, норовя спрятаться за занавеской. Ну и славно, больше боятся — меньше досаждают.

На встречу с очередной инквизиторской шишкой я наряжалась еще тщательнее. Хвала запасливости Зори и объему нашего чемодана. Просторный шкаф вместил почти весь мой гардероб, так что моя экстравагантность осталась со мной.

Для начала я надела брюки. О да, это писк сезона, доводящий до визга всех блюстителей морали. Престарелые соседки закатывали глаза и осеняли себя защитными знаками, когда я «выгуливала» сей наряд. О том, под какой свист я шагала в булочную, даже вспоминать не стоит. Самое оно для старого святоши. Далее все было скучнее. Шифоновая блузка, шляпка, туфли. Шаль все же взяла. Я же послушная девочка. Стоун просил, я сделала. Про остальной наряд он ничего не говорил.

Впрочем, речь и вправду отказала инквизитору, когда я сбегала к автомобилю по мраморным ступеням дома. Садовник нещадно подстригал воздух, пока я ковыляла к авто по гравийной дорожке. Две девицы в форменных платьях чуть не выпали из окна спальни, пытаясь меня разглядеть. Только Зори считал меня идеальной, умиленно глазея из окна столовой. Я обернулась и послала гоблину воздушный поцелуй. В ответ мне помахали накрахмаленной салфеткой. Вот! Идеальный мужчина! Жаль только, ростом не вышел.

— Вы издеваетесь? — прошипел Стоун.

Он стоял у автомобиля, опираясь на блестящую дверцу бедром. Манои уже сидел в салоне, но, увидев меня, поспешил высунуться в окно. Хоть бы не застрял, а то уши обдерет.

— Вы о чем? Я же уложилась в отведенное время! — я даже на часы глянула.

— Ваш наряд, мисс! — Стоун уже рычал.

Я очаровательно улыбнулась инквизиторам и даже один раз покрутилась вокруг своей оси.

— Нравится? Последний писк моды.

Стоун так отчетливо застонал, словно ему со всей силы всадили гвоздь в спину. А я что? Я тут и так в плену. Я тут почти как вещь, которую возят, куда пожелают. Могу я хоть одежду себе выбрать? Или мне пора шить робу из шторы?

Мой воинственный взгляд был встречен стойко. Инквизитор глянул на часы, на небо, на авто. Потом долго и задумчиво смотрел вдаль. Там как раз хмурилось еще недавно ясное небо. Да, красиво. Согласна. Я тоже туда посмотрела. И тоже молча. Я же молчать Стоуну обещала.

— Садитесь, — со вздохом приказали мне, распахивая дверцу авто, — и обещайте молчать.

— Буду нема, как рыбка! — усаживаясь в уютном салоне, мурлыкнула я.

Стоун что-то пробормотал себе под нос. Невнятное и явно ругательное. Но я свой заряд бодрости получила, и от предстоящего визита надеялась получить немного радости. Не все же мне грустить из-за инквизиции. Пускай они тоже понервничают. Мне своих нервов жалко.

В авто я ехала молча. Манои все время ерзал на своем месте рядом с водителем, Стоун зло сжимал руль и убивал меня взглядом через зеркало заднего вида. Мое настроение тоже стало хмурым и унылым. Небо затягивали тучи, ветер срывал цветки с деревьев, засыпая дороги бело-розовым «снегом». Дождь запаздывал.

Мое появление инквизиторская держиморда выдержала стойко. Преподобный Дайри так и остался стоять, со зверским выражением лица проследив мое перемещение от двери до стула. Его взгляд метался по моей фигуре, то и дело сползая на нижнюю деталь гардероба. О да, Зори мастак, стрелки так отгладил, что порезаться можно. Я еще немножко покрутилась перед старым инквизитором, пока Стоун меня ему представлял, а потом меня очень грубо подтолкнули в сторону стола, предлагая, видимо, спрятать злополучные брюки с глаз долой. Жаль, дядьку так зацепило, что он еще секунды три в себя приходил. Потом, увы, столбняк прошел, только подергивающийся глаз выдавал то, что нужное впечатление я произвела. Порадовать меня инсультом старая ищейка не пожелал. Ну ничего, разговор только начался. Я хоть и молчала (как обещала Стоуну), но делала это с такой гаденькой улыбкой, что глава инквизиции то и дело запинался на полуслове, бросая в мою сторону гневные взгляды.

Мерзкий дядька. Хотя, каким еще может быть тот, кто своим призванием выбрал отравлять окружающим жизнь? Жиденькие волосенки, злющие глазки, кожа бледная, спина сутулая. Все черты лица ярко семафорили, что передо мною та еще сволочь.

Я сидела за столом, откинувшись на спинку стула. Потом решила, что надобно еще ногу на ногу закинуть. Потом еще и развернулась, поигрывая на поднятой ножке туфелькой. Снять, надеть, снять, удерживая на пальцах, опять надеть… А еще хотелось курить. Очень. И ситуация такая подходящая, и компания. Сигару мне, сигару!

— А можно мне пепельницу? — сладко пропела я, выудив из сумки мундштук.

В комнате стало очень тихо. До этого инквизиция болтала без умолку о своем, инквизиторском, и вдруг замолкли. И уставились на меня. Бегавший по кабинету секретарь на миг замер, а потом живо смотался прочь. Какой пугливый. Это я еще добрая. Меня покормили.

— Пагубная привычка, мисс, не делает вам чести, — с пренебрежением выдохнул Дайри, — женщину украшает скромность…

Зря он так. Вот точно зря. Я же мирно хотела ему никотиновую атаку сделать. Подымила бы, успокоилась и продолжила изображать интерьерную куклу. В общем, он первый начал. Я послала ласковую улыбку в ответ на косой взгляд Стоуна. Поздно, перемирие было нарушено не мной.

— Скромность украшает тогда, когда украшаться более нечем. Или природа обделила, или кавалер жлобом оказался, — выдала я и полезла в сумку за портсигаром.

За дверью что-то с грохотом упало. Надеюсь, не секретарь, а то двери наружу открываются, как бы он мне пути к бегству не перекрыл.

— Не удивительно, что вы в свои лета все еще одиноки, — снова прорычал Дайри, — при таких манерах найти себе пару будет не легко.

Итак, пепельницу мне не принесут. Жаль. Инквизиция еще не знает, что без курева я зверею еще больше, чем от голода. Ну ничего, это я им сейчас разъясню.

— Мне нечего стыдиться своих лет, — я послала дядьке свою самую обворожительную улыбку, — я их ни у кого не украла, а прожила весело и с толком. А пару найти мне мешает не курение, а та мерзость, которую ваши подопечные выжгли на моей коже…

Повисла очередная пауза. Такая угрожающая тишина, после которой должен раздаться вопль. Признак чьей-то скоропостижной кончины. Например, нервов… То, что их гибель совсем близко, можно было понять по налитым кровью глазам Дайри. Как хорошо, что между нами Стоун и Манои, может быть, я даже успею добежать до двери, и душить меня будут уже в фойе. А там народу больше, глядишь — вырвут из лап инквизиции… или добьют.

А Дайри хотел бы меня придушить, это было явно видно по тому, как он сжимал и разжимал руки, комкая исписанные убористым почерком листы отчета. Манои побледнел, а вот эмоции Стоуна я разгадать так и не смогла. На его каменной роже не дрогнул ни один мускул. И это бесило. А еще бесило то, что он молча терпел то, как об меня вытирали ноги. Хотя… чего я ждала?

— Мы изучили все факты и пришли к выводам, что убийца все же не маг, — обрел голос Стоун. — Также удалось найти двух свидетелей, а это немало. Мисс Лэмон предоставила нам много нужной для расследования информации.

— Негусто, Эван. Ты веришь, что она справится? — фыркнул преподобный Дайри.

А потом еще и ткнул пальцем в мою сторону, словно я была не человеком, а тараканом, вздумавшим устроить скачки на стене. Я покосилась на Стоуна, Стоун покосился на меня. Да знаю я, знаю. Брюхом вверх и сделать вид, что я умерла.

— Мисс Лэмон проявляет гражданскую активность и всячески помогает следствию, — откашлявшись, произнес Стоун.

Мы с Дайри скривились одновременно. Тот брезгливо, я насмешливо. Активность? Я? Стоун бредит. Дайри снова уставился на записи, которые ему приволок наш пушистый инквизитор.

— Не прижучь ты ее, она бы и пальцем не шевельнула, — рыкнула инквизиторская гадина, — эта особа, если верить ее досье, ни о ком, кроме себя, думать не способна. До сих пор не пойму, почему позволил тебе эту авантюру?

— А у вас выбора не было…

Честно, я не хотела. Оно само из меня выпрыгнуло прежде, чем я успела зажать рукой рот. Ой! Ой, неужели дядьку-пиромана хватит удар! Неужели судьба исполнит мои мечты? Судя по взгляду Стоуна, удар предстоял мне. Твердым по мягкому. Ну, хоть за уши таскать не будет, и на том спасибо, а порку я перетерплю. Дайри скрежетал зубами, все так же глядя на меня, а его глаза медленно наливались кровью. Вон, даже еще один сосудик лопнул… Ну, еще граммулечку… Ну жалко ему, что ли?

— Мы изучили дела всех погибших, и общего у них только вот эта книга, — в разговор вступил Манои.

Итак, как я и думала, ничего мне не сделают, я им нужна, и они будут терпеть мои взбрыки до тех пор, пока не найдут убийцу… Скука. Пакостить расхотелось сразу. А тем временем эльф со свойственной ему ленцой в движениях швырнул на стол обтрепанный томик.

— Что-то запрещенное? — оживился Дайри.

— Нет, очередная психологическая ерунда, — пожал плечами Манои, — я не заметил признаков тайных обрядов или еще чего-то, но мистер Стоун убежден, что дело в книге.

— Нужно пообщаться с автором, — равнодушно изрек Стоун, — а после сделаем выводы, важна книга или нет.

— Опять тупик, — Дайри заметно сник. — Время, мальчики, если мы не предоставим им убийцу, они предьявят нам ноту…

— Мы предьявили им двух свидетелей, — холодно заявил Стоун, — им не нужно расследование. Им нужен повод. Всем войнам свойственно заканчиваться, а перенести целое государство в другое место сложнее, чем договориться его правителям. Это работа не наша, а дипломатов.

— Как у вас все просто, сэр, — едко заметил Манои, — только в жизни все сложнее.

Мне показалось, что сейчас кому-то оторвут уши. Но нет, уши остались на месте по соседству с наглой эльфийской рожей, пока Стоун к этой роже не обернулся. Манои улыбаться перестал.

— А в жизни все еще проще, — как всегда, без тени эмоций, произнес Стоун. — Войны хотят либо те, кто на ней наживается, либо те, кто о ней ничего не знает. Или знает о ней из книг. Первые негодяи, другие идиоты. Идиотов можно уговорить или убедить… с негодяями договариваться бессмысленно. Но, повторюсь — это работа дипломатов, а наша работа сохранять жизни граждан в пока еще мирное время.

В голосе инквизитора отчетливо прозвучал звериный рык, на последних словах став еще выразительнее. У меня даже мурашки по коже забегали от такой жути. Это все говорилось же с абсолютно непроницаемым видом. Я впервые задумалась о том, с кем имею дело и кого имею глупость периодически доводить до белого каления. Похоже, пора писать завещание.