По ту сторону грез

ГЛАВА 19

Сколько мы вот так простояли, глядя друг другу в глаза? Не знаю. Может, секунду, а может, и час. Знаю лишь, что не хотела отводить взгляд и просыпаться не хотела. Никогда. Там, в далекой реальности, мы снова будем врагами, которых свела работа. А здесь, сейчас между нами рождалось что-то новое, хрупкое и беззащитное. Волшебное чувство в волшебном мире, которого нет… Здесь мы оба можем быть теми, кем захотим.

Шелест листвы стал громче, упругие ветви покачивались и скрипели под порывами усиливающегося ветра. Волшебные цветы осыпались на землю, словно тысячи умирающих бабочек. Шуршание стало громче, будто в разворошенном змеином гнезде.

— Что это? — Стоун тут же обернулся, заслоняя меня спиной от неведомой опасности.

Глупый поступок, если учитывать, что я более эффективна в этом мире, чем инквизитор.

Шипение нарастало, переходило в скрежет, а потом я ощутила, как по стволу дерева прошла волна дрожи. От растения мы с инквизитором отскочили синхронно и очень вовремя. Огромные узловатые корни вспарывали землю, вырываясь на свободу.

— Кошмар, — сокрушенно выдавила я и с визгом отскочила в сторону, поддаваясь инквизитору.

Стоун успел отдернуть меня в сторону за миг до того, как голая ветка с треском ударилась о землю там, где я только что стояла. В стороны брызнули обрывки травы и сухие щепки. Бежать мы с инквизитором тоже начали синхронно. А за спиной из веток и корней сплеталось нечто жуткое и невообразимое, похожее на гигантского спрута. Оно рычало и тянулось за нами колючими прутьями-щупальцами. И если бы оно было одно!

Земля дрожала под ногами, змеилась трещинами. Грязные комья, уродливые корни, мир вокруг из сказки превратился в кошмар, стремительно разрушаясь.

Я судорожно пыталась открыть хоть одну из дверей, чтобы вырваться на свободу, но дар был глух. Или не хватало концентрации, или же мы с инквизитором оказались запертыми в чужом кошмаре, без возможности покинуть его.

Стоун снова меня вогнал в шок, на бегу обернувшись в барса. Как я очутилась сидящей на его спине, тоже оставалось загадкой. Я зажмурилась, вслушиваясь в тихий звон силовых нитей. Где-то здесь был переход, но что-то мешало ему проявиться.

— Там, — я уверенно ткнула пальцем в пустоту.

Через миг из пустоты показалась полупрозрачная дверь перехода. Но до нее еще нужно было добраться, а это в сложившихся обстоятельствах было делом не легким.

— Держитесь, — мурлычуще выговорил Стоун и поспешно добавил, — не за уши.

А потом с такой силой перешел с галопа на невообразимые скачки по камням, что не прижмись я к пушистой спине, то осталась бы волочиться следом за инквизитором, цепляясь за его хвост.

Рывок, еще один. Барс ловко перепрыгивал с места на место, лавируя между чудовищами, кишащими на разоренной равнине. Мощные лапы с когтями вырывали комья земли при беге. Пару раз мы с трудом уворачивались от ударов, но всякий раз Стоуну удавалось провести нас в миллиметре от гибели.

— Где именно? — задыхаясь, уточнили у меня.

— На холме, как раз по центру, — крикнула я.

— Откроете ее для нас?

Я не успела ответить, так как из забега мы перешли на дикие прыжки, плавно переходящие в полет. Барс сжался как пружина и, вытянув лапы вперед, рванулся к переходу. Мне оставалось только молиться, чтобы моя сила отозвалась и позволила выйти живыми из чужого кошмара.

В реальность меня буквально выплюнуло. И она тут же отозвалась знакомыми до боли причитаниями:

— Ой, мисс, ой! Вы хорошо? Кошмар? — Зори метался по моей постели и хватал меня за плечи костлявыми ручонками.

Я, проморгавшись, обессиленно повалилась на кровать. Выжили. Хвала светлым богам мы выжили и вырвались из этой жути. Если бы не Стоун… Я прислушалась к звукам из коридора. Он бы пришел проверить, как я. Но в коридоре было тихо.

Я рывком соскочила с постели, в одной рубашке выскочив в коридор. Зори семенил следом, волоча по полу мой халат. Я ворвалась в спальню к инквизиции как раз тогда, когда та готовилась отдать концы. Стоун показательно хрипел, синел лицом и твердо вознамерился уйти в мир иной. Когда Зори принялся метаться по комнате и заламывать руки, размахивая моим халатом, как флагом, я перешла к активным действиям. Умереть Стоуну так просто я не дам, так что принялась самоотверженно вырывать инквизитора из захвата неведомой злой силы. Для начала я его ударила (Стоуна, естественно, он мне сам предлагал однажды). Не помогло. Мужчина очень натурально рычал, а потом хрипел. И я, оседлав это озверевшее недоразумение, принялась колотить его с утроенной силой.

— Стоун, вашу мать!!! — заорала я, хватая мужчину за плечи, — вы меня слышите? Стоун!.. Эван!

Это имя я выдохнула почти с мольбой, понимая, что у меня почти нет надежды.

— Эван… Да услышь же ты меня!

Стоун еще раз зарычал, почти взревев, и, опрокинув меня на постель, обернулся в зверя. Живого, невредимого и абсолютно проснувшегося… и злого. Где-то в углу снова перешел к причитаниям Зори, устав от бесполезного мельтешения. Я жалобно пискнула, вдавливаясь в постель подальше от острых клыков. Зверюга навалилась на меня всей своей неподъемной тушей. Послышался жалобный треск простыни, вспарываемой острыми когтями. Уши прижаты, глаза горят, пасть оскалена, огромный пушистый хвост нервно хлещет по постели, как ожившая плеть. Похоже, мне пришел конец… повышенной пушистости.

— Сволочь! — обиделась я.

Зверь растерянно моргнул и… снова стал человеком. Меня от этих преображений уже штормило, но отсутствие у Стоуна клыков и когтей не могло не радовать. Позиция у инквизитора была та же, что и у барса, так что вдавливать меня в матрац не прекратили.

— Виктория? — Стоун растерялся не меньше меня, потрясенно взирая на разорванные им же простыни. — Что вы тут делаете?

— Вас спасаю, — огрызнулась я, — только не учла, что спасать следовало меня. Вы рехнулись?

— Я защищался, — меня все же отпустили, а сам инквизитор поспешил сесть. — Вы исчезли, и я остался один на один с тем кошмаром… кажется, меня душили веткой.

— Жаль, не додушили, — пробурчала я, так же усаживаясь. — Это вы от обиды решили меня загрызть?

— Я защищался! — в ответ обиделся Стоун. — А потом… я не помню, как оказался в реальности…

Мне даже обидно стало. Я тут едва не поседела от испуга, а он даже не помнит. Сволочь инквизиторская. Стоун тоже заметно нервничал. Пару раз глянул на меня, потом на притихшего Зори. Взъерошил и без того растрепанные волосы.

— Я вас не задел? — напрягся инквизитор, внимательно разглядывая меня.

— Нет.

— Сэр, у вас все в порядке? — донеслось от входной двери.

На пороге спальни в немом потрясении разместилась вся прислуга. Все заспанные и перепуганные, кто со скалкой, кто со шваброй в руках. Похоже, Стоуна пришли спасать всем скопом… от меня. Поди теперь докажи, что это не я среди ночи пришла душить инквизитора. Я поспешно отползла поближе к Стоуну и подальше от вооруженной домашней утварью прислуги.

— У нас все замечательно, а что? — невозмутимо произнес Стоун, заслоняя меня своей широченной спиной. — Рабочий процесс.

Кто-то в полусонной толпе растерянно кашлянул. Потом все живо перевели взгляд на валяющийся посреди комнаты мой халатик. И тапочки. Видимо, в припадке паники Зори их выронил и метался уже налегке. Гоблина, кстати, никто не заметил, так как он продолжал таиться в полутемном углу. Так, на всякий случай.

А прислуга продолжала разглядывать творящийся в спальне Стоуна беспорядок. Смятую, перевернутую, словно в агонии, постель. Меня в одной бесстыжей рубашке с оборванной бретелькой. Растрепанного инквизитора в одних пижамных штанах.

— Так ведь кричал кто-то, — жалобно пискнул женский голос из-за мужских спин.

— Вот именно, — выдохнул пунцовый от стыда дворецкий и поспешил прикрыть дверь.

В наступившей тишине очень отчетливо послышался хрюк. Тихий и тщательно сдерживаемый. Потом инквизитор принялся смеяться менее экспрессивно, но не менее искренне. Осознав, КАКОЕ впечатление мы только что произвели на прислугу, я тоже принялась тихонько подхихикивать.

— А что случилось? — донесся полусонный голос Каэла. — Чего это вы все тут собрались?

Давиться смехом мы с инквизитором перестали одновременно. Но первым пришел в себя Зори, стрелой метнувшийся прочь из спальни. В коридоре что-то грохнулось на пол. Похоже, появление моего гоблина окончательно сломало логику несчастным людям. Стоун еще раз сдержанно хрюкнул и, накинув халат, двинулся к двери.

— А вы меня здесь подождите, — посоветовали мне, — я уложу Каэла и вернусь.

Я решила последовать примеру и послушно рухнула на подушки. Дурдом какой-то. От постели приятно пахло мужским одеколоном и солнцем. А еще было очень мягко и просторно на огромной двуспальной кровати. Я нагло залезла под одеяло и на минутку прикрыла глаза. Все же резкое пробуждение и пережитый испуг сказались на моих нервах, и тело требовало хотя бы минутной передышки.

— Лэмон, подвиньтесь, — донесся до меня чей-то вкрадчивый голос. — Это, между прочим, мое одеяло.

Я что-то невнятно промямлила и осталась на оккупированной территории, мстительно зажав одеяло между коленями. Я пострадавшая сторона и требую сатисфакции. У некоторых есть хвост, пускай им укутываются. В комнате по-утреннему прохладно, и отдавать бережно нагретое укрытие я была не готова. Плестись в свою кровать тем более.

— Чудовище, — беззлобно сообщили мне и принялись скрипеть пружинами с другой стороны кровати.

Я победно перевернулась на бок и отползла еще ближе к серединке постели, оставив инквизиции место для зависания у самого края. Но все мои маневры были попраны инквизиторской наглостью. Через секунду Стоун рывком поднял одеяло и юркнул под него. А потом с садистским рвением прижался к моей ноге холодной как лед ступней.

— Сволочь, — огрызнулась я и накрылась одеялом с головой.

В ответ на мою грубость инквизитор тихо рассмеялся, но новых попыток меня заморозить не предпринял.

— Как вы думаете, что это было во сне? — светским тоном осведомились у меня.

— Это ваша должностная обязанность, так что вы и думайте, а я сплю, — угрюмо заявила я.

— А не страшно после всего пережитого?

— После всего мной пережитого мне уже давно не страшно и не стыдно, — вздохнула я, но все же соизволила обернуться к собеседнику.

Стоун изволил лежать на спине, забросив руки за голову и с явным интересом взирал на меня. Я для верности поправила единственную уцелевшую бретельку рубашки и натянула на грудь одеяло. Инквизиция игнорировала холод в спальне и прикрыла одеялом только ноги, халат же предусмотрительно был снят. В данной позе Стоун казался голым, так как единственный элемент одежды на нем был скрыт под одеялом. По крайней мере, я очень надеялась на его присутствие.

— Кроме нас, в том сне никого не было, — стараясь не коситься на голый торс мужчины, заявила я.

А потом тоже рухнула на спину, повторив позу Стоуна. Не то чтобы меня смущал полуголый мужчина, лежащий рядом в постели. И мне не было абсолютно никакого дела до его телосложения и рисунка мышц, едва заметных в тусклом освещении комнаты. Но когда я всего этого не видела, мозги соображали намного яснее, а глаза не рисковали сойтись на переносице… Черт, покурить бы!

— Вы уверены?

Я пожала плечами. Все предыдущие разы я ощущала присутствие вторженца, вряд ли дар подвел бы меня в этот раз. Хотя двери я открыла не сразу.

— Аурелис предположил, что наш убийца одержимый, — брякнула я.

— Вполне вероятно, — согласился Стоун, — Манои утверждает, что дело в артефакте, но и то и другое вполне возможно совместить. Но было такое чувство, что мир вокруг нас просто переродился.

Я задумалась над словами Стоуна. Да. Очень на это похоже. Мир просто в один миг ожил и стал развиваться сам по себе, жестоко выдавливая нас с инквизитором, как инородные тела. Но желтоглазого облака я нигде не видела. Но это не значило, что его там не было.

— Вы думаете, теперь оно пытается убить нас?

— Мы ему помешали убить дважды, — кивнул Стоун, — вполне возможно, что оно хочет устранить нас как преграду.

— Логично, — отстраненно заявила я и сникла.

Час от часу не легче. С одной стороны, хорошо, что эта тварь отстанет от простых людей, но радости мало в том, что теперь оно охотится за мной.

За окном золотило облака восходящее солнце. Прислуга с утра пораньше принялась шастать по дому, на кухне повар особенно остервенело звенел кастрюлями.

— А Зори где? — на всякий случай уточнила я.

— Ушел готовить завтрак, — тоже напрягся Стоун.

На кухне что-то трагически бряцнуло. Потом взвизгнуло, потом торопливо утопало прочь, на прощание жизнерадостно заявив:

— Я новую кашу поставил, а то ваша пересоленная.

Воинственный рык повара заглушил грохот захлопнувшейся двери. Мы с инквизитором чутко прислушивались к мелким шагам гоблина, который снова избежал мучительной смерти от рук «благодарных» жителей дома. Спустя какое-то время из-за двери донеслось:

— Мистер Стоун, мисс Лэмон, вам завтрак в постель подать?

Пока инквизитор давился смехом, катаясь по постели, я пулей из нее выскочила, на ходу подхватывая свои тапки и халатик. Похоже, мучительная смерть гоблина случится от моей руки.

Заботливый ужас встретил меня дружелюбным оскалом, по стойке смирно замерев на пороге спальни. Как всегда, преданный и умильный. Так и разрывает между желанием обнять его или отвинтить уши. Ни то ни другое я с Зори сотворить не успела. Помешал писк переговорного кристалла.

— Что? — хрипло буркнул Стоун.

— Мы его нашли, шеф, — донесся из кристалла голос Манои, — автора книги.

— И? — голос Стоуна снова звучал холодно и напряженно.

Вместо ответа кристалл моргнул и выпустил на свободу иллюзию. Голубоватые искорки вспыхнули и вихрем вылетели из кристалла, обрисовывая очертания комнаты. Просторная гостиная с камином и книжными полками во всю стену, с сидящим в кресле мужчиной. Седой лысоватый человек в домашнем халате и тапочках. На первый взгляд, можно было подумать, что он просто заснул в кресле, склонив голову к левому плечу. Он и заснул, судя по отверстию в виске, только уже навечно.

— Зараза! — выругался Стоун. — Буду через час.

Итак, новый элемент пазла и очередной тупик. Интересно, господин «Х» продырявил себе голову осознанно или же просто неудачно заснул?