По ту сторону грез

ГЛАВА 20

Я напросилась в компанию к Стоуну. Не то, чтобы я хотела видеть труп с простреленным черепом, но видеть Зори с завтраком я хотела еще меньше. Он и так сделал из меня невесть что своими кормежками. Платья, висевшие на мне ранее словно на швабре, теперь бесвкусно обтягивали все самые выдающиеся места фигуры. Вырваться на свободу нам с инквизитором удалось с трудом. Меня провожал Зори с бутербродами, а в Стоуна заливала кофе экономка. Инквизитор показательно, специально для этой пожилой дамы, сгрыз три оладушка и прыгнул в авто. Я молча приняла от Зори сверток с «тормозком» и тоже удрала.

Про бутерброды я попыталась забыть почти сразу. Пускай они и пахли на весь салон, рождая в желудке почти забытые спазмы. Но я стойко их игнорировала. Голодовка полезна, а в моем случае просто необходима. Скормлю свои припасы Стоуну, ему точно будет мало того, что он заглотил на бегу.

— Поеште, — посоветовал инквизитор, выворачивая руль.

— Потом, — буркнула я, накрыв сверток шляпкой. — А почему мы едем на машине, а не пользуемся порталом? Так же проще.

— Проще, — кивнул инквизитор, — но магия рождает ненужные возмущения в ткани реальности, а на месте проишествия ведут исследования на наличие магических следов.

Я об этом и не подумала. Странно, но инквизитор крайне скупо пользовался магией. Я списывала все это на фанатическую преданность идеалам, но что если это тоже продуманное решение? Он вообще странный мужчина.

— А почему вы так редко используете магию?

— М? — Стоун непонимающе вздернул бровь и стрельнул на меня глазами в зеркало заднего вида. — Вы о чем?

— О том, что вам магия доступна и есть картбланш в ее использовании, в отличии от других. А вы… Вы живете как простой человек.

— А должен стрелять фаерболами на каждом шагу и сыпать иллюзиями?

— Нет, но вы можете использовать телепорты, поддерживающую магию, целительскую…

— И тратить бесценные жизненные силы?

— У вас есть артефакты и магические амулеты. Маги…

— Хотите, чтобы я бездумно тратил их силы?

— Но вы можете… это в вашей власти. Между понятиями «могу» и «хочу» целая пропасть. Мне вполне хватает магии на работе. А почистить туфли себе я могу и сам, если будет необходимость. Чем меньше мы вклиниваемся в устройство мира магией, тем спокойнее этот мир живет. И лучше расчитывать на себя и свои реальные силы, чем на магию и помощь других. Почему вас вдруг это взволновало, Виктория?

Не знаю зачем я вообще начала этот разговор. Но мне почему-то очень хотелось узнать ответы на эти вопросы. Словно я снова и снова искала подтверждения того, что мой инквизитор не похож на тех фанатичных хамов, встречавшихся мне ранее… Мой? Откуда в моей голове родилось это слово? Я прикусила губу и уставилась в окно. Глупая Тори, не выдумывай то, чего нет. Ты уже достаточно плакала…

— Просто решила вести светскую беседу, — фыркнула я, — раз вам лень развлекать меня другими темами.

Стоун удивленно глянул на меня в зеркало. Но промолчал. Ехать с ним в авто было неловко и я всякий раз ловила на себе его загадочный взгляд, отраженный зеркалом заднего вида. Автомобиль бодро вилял по городской дороге, в безконечной реке своих сородичей. Крякали клаксоны и шуршали шины, ругались зазевавшиеся пешеходы. Мальчишки газетчики носились между стальными монстрами, размахивая свеженапечаттанно ересью.

— Я так вас и не поблагодарил, — прервал затянувшееся молчание инквизитор, — вы спасли мне жизнь.

— Не воображайте, — ехидно отозвалась я, — временные помутнения случаются сов семи.

Стоун расхохотался, откинув голову назад. Солнечные лучи прошивали автомобильный салон золотистыми иглами, превращая пылинки в сверкающие искры, зависшие в воздухе. Солнечные зайчики скакали по спинкам кресел, слепили глаза, сверкали на капотах авто. Машина затормозила на светофоре, пропуская пешеходов.

— Вы бы дали мне умереть? — Стоун с улыбкой обернулся ко мне, закину руку на спинку кресла.

— Это предложение? — я соблазнительно вскинула бровь, — Желаете повторить?

— Нет, — Стоун вскинул руки и отвернулся, — с вами возможны любые неожиданности.

Авто еще пару раз вильнуло в городских переулках и уперлось в загороженный полосатой лентой палисадник частного дома. Двое полицейских с отсутствующим видом замерли у калитки, как два намертво вкопанных в землю столбика.

На пороге дома я замялась, с ужасом осознав, что глазеть на мертвое тело с простреленным черепом совершенно не хочу. Одно дело иллюзорная картинка, а совершенно другое реальный труп. Даже у входа мне померещился запах крови и тлена, хотя второе совершенно не могло ощущаться.

Стоун, не оборачиваясь, прошагал по пустому холлу и прямиком направился в гостиную, где во всю суетились рядовые «пироманы», копошащиеся на книжных полках. Я растерянно осмотрелась. Аккуратная прихожая, старое пальто, висит на простеньком крючке.

Пара резиновых сапог покорно дожидаются дождя в компании вылинявшего зонтика. Милые обои в синий цветочек, добротная лестница из темного дерева. Все обычно, уютно, обыденно. Что же вынудило этого человека лишить себя жизни? Почему его никто не остановил?

Людям в головы часто приходят глупые идеи. За долгий период своих мытарств я прошла путь от агрессивной истерики до полной апатии и меня тоже порой посещало желание покончить с этой беспросветностью. Мы все совершаем глупости, но пойти до конца этот путь решаются единицы. Я вот одумалась за шаг до этого… Точнее меня остановили за миг до фатального шага. В памяти так некстати сплыли картинки из прошлого. Косой дождь и забрызганные грязью автомобили, свет фар в осенних сумерках, туман ползет над ледяными водами реки. Мост, зависший между двух берегов. Огромный город, огромный мир и я, совершенно одна на мосту. А ведь если бы не тот прохожий, то я бы тогда решилась. Обязательно бы шагнула.

— И неужели он того стоит? — как наяву услышала я насмешливый голос за спиной.

Мужчина подобрался тогда безшумно и просто стоял за спиной, не прикасаясь. А я вздрогнула и даже сделала вороватый шажок назад, словно пойманная споличным преступница.

— Откуда вам знать? — огрызнулась я не оборачиваясь.

И все так же смотрела на реку. Холодные волны бились об опоры моста, ревели моторы катеров, гудели неповоротливые баржи. Я стояла на этом мосту уже час и никому не было дела до меня. Никому, кроме этого странного прохожего…

— Знаю, — с печалью шепнули мне, — был бы он стоящим мужиком, то ты бы не стояла на этом мосту. А малодушный подонок явно не стоит таких жертв.

Я хотела тогда ответить, но не смогла. Разрыдалась. Просто стояла под дождем и рыдала, словно со слезами могла выгнать из себя боль. Я ведь даже лица его не помнила. Этого прохожего. А он стоял рядом, молча слушал мои всхлипы. А потом поймал для меня такси и взяв обещание «быть умницей» отправил домой. Как он тогда сказал? «Сбежать может каждый. Но, пока ты живешь, все возможно…». Десять лет прошло, а я все еще помню те слова.

— Тори! — голос Стоуна разогнал призраков прошлого, — если вы боитесь, то проходите на кухню.

Инквизитор махнул рукой куда-то в лево от лестницы, а сам склонился над трупом в кресле. Джаспер что-то зачитывал ему из блокнота, Манои сосредоточенно рылся в бумагах, сидя возле секретера. Вид у эльфа был сосредоточенный и хмурый. Очень хмурый. В центре комнаты стояло все то же злополучное кресло с человеком, навечно замершем в нем. Стоун что-то разглядывал, изучал тело, мебель. Потом поднял взгляд на меня. По ели уловимому сигналу начальства, двое рядовых набросили на труп простыню.

Я мотнула головой и прошла в гостиную. Обычная обитель счастливой семьи. Вазочки и финтифлюшки для сбора пыли, фотографии в серебряных рамках, плед, связанный крючком, салфетки, вышитые крестиком.

— Профессор Генри Фэррекс, — отчеканил Джаспер, — ведущий лектор Национального медицинского Университета. Отделение психологии.

— Бывший, — лениво заявил Манои, выуживая из стопки бумаг какой-то листок. — Профессора лишили должности три года назад.

— За что? — наклоняясь над эльфом уточнил Стоун.

— Профессор крайне вольно читал учебный материал, перемежая научные факты своими бредовыми идеями.

— Про мир во всем мире и пользу брокколи? — хмыкнула я, все еще разглядывая комнату.

— О том, что дар призрачных магов недооценен и часть этих способностей можно и нужно развивать каждому, — пояснил Стоун, — Он был одержим этой идеей. Его объявили безумцем и уволили.

— Может его убили? — с сомнением уточнила я, оглядываясь по сторонам. — Ну эти… которые объявили безумцем.

А что? Зная «любовь» людей к магам, я не удивлюсь если за защиту призрачников продырявят голову.

— Тогда бы здесь полыхал пожар, — с издевкой заявил Стоун, — подобные индивиды трусливы и предпочитают действовать издалека. А это, акт отчаяния. Наш профессор был чем-то до глубины души потрясен. А остановить его не успели. Но штатный некромант уже едет, скоро мы выясним причину смерти.

Я снова обвела комнату взглядом. На глаза попадало огромное количество семейных фото. Вот покойный в обнимку со смеющейся дамой. Вот щекастый карапуз мчится к фотографу, волоча за веревочку игрушечный грузовик. Чинное семейство на отдыхе у моря.

— У него была семья?

Я обернулась к переминавшемуся с ноги на ногу Джасперу.

— Жена, cын. Супруга скончалась пять лет назад. Сын талантливый артефактор. Закончил с отличием Технический университет. Сейчас безработный. Увлекся игрой в карты, вогнал семью в долги. Отец и сын перестали общаться после смерти матери.

Как-то со значением Джаспер произнес это «артефактор». Как-то слишком многозначительно переглянулись Стоун и Манои. Я уже почти созрела для глупого вопроса, но задать его не успела.

За окном истерично заорала женщина, потом на тихой, полусонной улице прозвучал оглушительный хлопок. Еще один. Стреляли? Кто? Мы все, находящиеся в комнате, рванули к окнам. Стоун ловко выдернул из-за спины пистолет. Манои зло сверкнул глазами и активировал сразу несколько своих амулетов. Джаспер просто не дал мне выскочить на улицу первой, отдернув в сторону о двери.

Пока мужчины по одному выскакивали на улицу, я вглядывалась в мутное окно гостиной, пытаясь разглядеть происходящее. По телу прошла первая, едва ощутимая судорога, словно от соприкосновения с ледяной водой. Все волоски на теле встали дыбом, а в ушах оглушительно грохотало эхо моего сорвавшегося на галоп сердца.

— Мисс, не выходите, — пискнул за спиной Джаспер.

Я и не стала. Я просто приникла к окну, отслеживая, как из противоположного дома выбегает испуганная женщина. Как она оглядывается назад, прижимая руку к окровавленному плечу. Вижу животный страх в ее глазах. А из распахнутой двери дома выходит мужчина с ружьем в руке. Коренастый и сутулый, с пропитым лицом и налитыми кровью глазами. Он тупо шагал за женщиной, на ходу вскидывая оружие. Шаг, еще шаг. Свист полицейской сирены, голос Стоуна, приказывающий опустить оружие.

Грохот выстрелов на поражение, когда мужчина был уже готов нажать на курок. Дым, застилающий обзор, трель полицейских свистков. Топот десятка ног. И пустота там, где только что стоял несостоявшийся убийца.

— Что за демон? — пораженно всхлипнул Джаспер, упираясь носом в стекло. — Он же был там… Как?

Мы оба замерли у окна, тупо глядя на происходящее. Наше поведение в точности копировали инквизиторы на улице и примчавшиеся на вызов полицейские. Почему у меня такое чувство, что этого мужчины раненная дама боялась больше всего на свете… Но ведь она не спала.

И еще это мерзкое чувство, словно под кожей копошатся сотни мелких насекомых. Мы с Джаспером выскочили на улицу, задыхаясь от удушливого облака пороха. Я шла прямо туда, где рассеивалось облако дыма, перед изрешеченной пулями стены. Воздух искрился, переливался силовыми линиями. И, судя по растерянным взглядам инквизиторам, это видела только я.

— Что там такое, Тори, — Стоун возник за спиной, чутко вглядываясь в пространство перед собой.

Он подтверждал мои подозрения. Только я вижу тонкую материю мира грез. Только я ощущаю в воздухе это выжигающее внутренности напряжение. Инстинкты уже навострили ушки и просили проверить свою догадку. Я медленно протянула руку туда, где все еще искрились обломки призрачного мира, застрявшие в реальности. Пальцы утонули в воздухе, завязли, как в прозрачном желе, а потом стали невидимыми.

Над ухом тихо и проникновенно ругнулся Стоун. Я согласно кивнула, поддерживая солидарность с инквизитором. Это был скверный знак.

— Или он не маньяк, или у него резко поменялись планы, — задумчиво протянула я, выдергивая руку из невидимого портала.

— Ее муж отбывает срок на каторге за убийство, — произнес Стоун, присаживаясь рядом. — Мы проверили. Он все так же под стражей. Книги наша леди читать не любит… Ее максимум, прочесть ценники в магазине. Но ночной кошмар ожил средь бела дня.

Мы сидели в небольшом скверике под цветущим абрикосом. Я курила, Стоун доедал припасенные мною бутерброды. Манои шатался возле дома со связкой своих амулетов. Джаспер педантично опрашивал пострадавшую женщину. Ее уже забинтовали, напоили успокоительным и теперь собирались везти в больницу.

— И вы все еще верите, что это человек с артефактом? — потрясенно выдохнула я.

Стоун утверждающе кивнул и ленивым жестом выдернул сигарету у меня из мундштука. От подобной наглости я даже растерялась. Просто молча наблюдала, как этот невыносимый инквизитор в две затяжки выкуривает мое «успокоительное» и отшвыривает окурок в урну. Сволочь.

— Теперь я в этом уверен, — выпуская в воздух струйку дыма, произнес Стоун.

— Это еще почему?

Инквизитор обернулся ко мне, закинув руку на кованную спинку садовой скамьи. Взгляд абсолютно бесстрастный, ни одна мышца не выдает того, что десять минут назад Стоун отдал приказ разрядить револьверы в человека. Не нервы — канаты.

— Во всей этой истории логики меньше с каждым разом. И каждый новый эпизод, заставляет думать о том, что что-то, или кто-то вышел из- под контроля. А так бывает, когда несведущий в магии человек берется чаровать.

— Шэф! Специалист пришел! — выкрикнул Джаспер, высовываясь из окна.

Стоун махнул парню рукой и, рывком поднявшись на ноги, зашагал к дому. Я вяло и без энтузиазма затушила сигарету об скамейку.