По ту сторону грез

ГЛАВА 39

— Твой дворецкий что-то расскажет только под пытками, — тараторил Грег, — так что почему пацан дал деру Бонни не узнал.

Эван устало прикрыл глаза, и, выдохнув сквозь сжатые зубы, зарычал. Я тоже подозревала причину побега мальчишки, осталось узнать это случилось как во сне или реальность немножко сменила сценарий.

— Ты же уволил ту ненормальную? — осторожно уточнила я.

Эван только кивнул, протягивая руку за пиджаком, лежавшим на постели.

— Очень похоже, что ты знаешь, куда ехать, — осторожно уточнил Грег.

— На вокзал, — вздохнул инквизитор.

Грег тяжко вздохнул, я же попыталась взять Эвана за руку.

— Но, куда ему ехать? — уточнил Грег. — К твоей родне можно только самолетом долететь.

Мы с инквизитором переглянулись. Увы, реальность упорно гнула свою линию, не желая давать нам передышку. Эх, кто же знал, что мы так неудачно отвлечемся на чужие смерти и чудовищные сны. А может, это судьба? Эван так и не решился поговорить с сыном.

— Твое авто на ходу? — накидывая пиджак, обратился к упырю Эван.

Этот вопрос вызвал у Грега минутную задумчивость. Он неуверенно кивнул головой и поманил нас за собой. Вскоре я, Эван и повеселевший Грег мчались по городу вызывая у всех встречных недоумение и страх. И их эмоции мне были очень понятны, так как я тоже недоумевала, как та груда ржавого железа сумела завестись. И боялась, что она развалится посреди дороги. Но, авто держалось единым механизмом вопреки законам логики и физики. Меня швыряло на сиденье дальнего вида, пока мы с грохотом и скрежетом не остановились у здания вокзала.

— Рассыплемся по местности? — воодушевился упырь.

Эван отрицательно мотнул головой и вышел из авто. Я не стала дожидаться, пока мне помогут выйти из машины, и выскочила первой, едва не сбив инквизитора с ног.

— Я пойду сам, — категорично заявили мне.

Я выжидающе уставилась на мужчину, скрестив руки на груди. Эван вздохнул.

— Тори, тебя не должны касаться ошибки, которые я совершил. Побег Каэла моя…

— Наша проблема, — решительно заявила я. — Эван, твои проблемы будут меня касаться так или иначе. Как и мои — тебя.

Он стоял и молча смотрел мне в глаза. Высокий, сильный, смелый… и напуганный. Эван боялся и это читалось в его взгляде. Боялся не отыскать сына, боялся, что, отыскав, поймет, что потерял его навсегда. Боялся, что, пытаясь защитить его, еще больше усложнил и запутал ситуацию. Я хорошо успела узнать мистера Стоуна, чтобы понимать, что такие люди склонны валить на себя все житейские трудности, а в случае неудачи, так же взваливают на себя и вину за них.

— Мы его найдем, — шепнула я и обняла Эвана, — а потом уже решим все другие проблемы.

Грег остался сторожить вход в вокзал, а мы нырнули в кишащую людьми бездну. Как мы собирались отыскать в этой толчее щуплого мальчишку, я не понимала, но надеялась на чудо.

— А если по запаху? — с надеждой уточнила я у инквизитора.

— Тори, здесь все провоняло поездами и дымом, — вздохнул он, — я с трудом ощущаю твой и свой запах.

Шансы на чудо таяли в геометрической прогрессии. Я начинала унывать, но, реальность в который раз подтвердила, что у нее не только особое чувство юмора, но и для каждого отведена своя роль.

— Мисс! — завопил кто-то совсем рядом и прилепился к моей ноге.

Я с начала не поверила в происходящее, ожидая, что на мне повис кто-то другой. Но, огромные уши и щенячий взгляд говорили мне о том, что Зори еще более удивительное существо, чем я думала.

— Зори? Как ты тут оказался? — все же решила уточнить я.

— Я? Вы же сказали присматривать за мальчиком, — удивился гоблин, — а он взял и ушел с незнакомой дамой. И я подумал…

— Какой дамой? — напрягся Эван.

Зори все же сполз с моей ноги и задумчиво подергал кончик уха.

— Красивая, — подумав, заявил гоблин, — одета дорого. Волосы рыжие, глаза синие…

— Она здесь? — прорычал инквизитор.

— Да, — гордо кивнул головой Зори, — но, я ее потерял… и сам потерялся.

Зори преданно заглядывал в глаза то мне, то Эвану, всем своим видом походя на преданного пса, который принес в зубах старую калошу вместо подстреленной утки. Понимает, что оплошал, и боится выволочки.

— Мы ее найдем, — я потрепала гоблина по голове. — Где ты ее видел?

— У касс…

И мы пошагали к кассам, пристально вглядываясь в людей из толпы. Сложно было разглядеть лица в этом серо- черном месиве, но, одна особа явно выделялась из общей массы. Я первая заметила медные локоны, в глаза бросилось пестрое платье и вычурная шляпка… А потом, я бросила все свои силы, чтобы сдержать галоп, на который перешел Эван. Инквизитор зарычал и прямиком попер к дамочке, рассекая толпу людей. Мне оставалось висеть на его руке, надеясь, что я хоть как-то могу отсрочить предстоящее убийство некоей безмозглой особы.

Женщина растерянно вертела головой и тихо ругалась себе под нос. Вблизи было заметно, что и в косметике она придерживалась ярких цветов, не делая различий между дневным и вечерним макияжем. И все же, как и не было бы мне противно это признавать, женщина была красоткой. Высокая, стройная, гибкая. Она стояла на вокзале с таким видом, словно у ее ног был не пирон, а сцена ведущего театра. Она смотрела на толпу свысока, теребя тугой локон изящными пальцами.

Заметив нас, а точнее Эвана, дамочка заметно сникла, начав стремительно бледнеть. Эван затормозил в сантиметре от бывшей жены, я же, тормозила уже об инквизитора, врезавшись в широкую спину.

— Эван? — дама попятилась и стрельнула глазками по сторонам, словно прикидывая, куда бежать от опасности.

— Где он? — от рыка Эвана даже у меня все внутри похолодело.

Клара Стоун открывала и закрывала рот, вжимая голову в плечи. Ее привлекательность тут же облетала, как магический морок, обнажая гниловатую натуру. Она стала походить на крысу, загнанную в угол… Хотя, крыса бы у меня вызвала жалость и сострадание. А эта особа таких чувств не вызывала.

— Я хотела видеть сына! — визгливо пискнула Клара, когда Эван придвинулся еще ближе к ней, — ты не можешь мне запретить!

Мы стали привлекать внимание и я осторожно погладила Эвана по руке, привлекая внимание к тому, что по перрону прогуливался постовой. Инквизитор коротко кивнул и схватив супругу за руку, потянул ее к ближайшей колонне.

— Что ты ему наплела, идиотка? — прорычал мужчина, прижимая Клару к растрескавшемуся мрамору, — Где мой сын?

— Эван…

Мой голос подействовал на обоих участников спора. Инквизитор слегка отстранился от женщины. А вот бывшая миссис Стоун зло зыркнула на меня. Я заметила, с каким недоумением она смерила взглядом и мое старое платье и разорванные чулки, и видавшую виды шляпку. Я гордо распрямила плечи и поправила, съехавший на глаза, головной убор. Может я и не красотка, но в отличие от Клары, знаю что такое честь и совесть.

— Он сбежал! — рявкнула Клара, скорее обращаясь ко мне, чем к мужу. — Не знаю почему и куда… Этот мальчишка…

Она открыла рот, чтобы выразить свое возмущение воспитанием сына, и тут же закрыла, напоровшись на мой «многообещающий» взгляд.

— Давно он сбежал? — вздохнула я.

— Пол часа прошло, не больше, — отчитался Зори. — Я на часы смотрел.

Эван продолжал смотреть на свою жену, и я почти физически ощущала тот гнев, который клокотал в душе инквизитора.

— Уезжай и не смей возвращаться, — сквозь зубы выдохнул он, обращаясь к Кларе.

Клара прищурилась. В ее мимике была заметна внутренняя борьба между врожденной жадностью и страхом перед бывшим мужем. Победило не то, чего я ждала.

— Ты не запретишь мне видеться с сыном… — фыркнула она в лицо мужу, — хоть ты и нашел жалкую замену мне… я не позволю…

Я не успела среагировать, когда Эван выбросил руку в сторону женщины. Пальцы сжались на ее тонкой шее. Я только зажала ладонью рот, подавляя желание завизжать от страха. Эван пугал. Даже меня. Глаза у него опять светились, а волосы снова приобретали окрас шерсти горного кота. Метаморф был за миг до полной трансформации.

— Ты? Не позволишь мне? — сипел в лицо женщине Эван, — Попробуй…

Клара смотрела на инквизитора с таким ужасом, словно видела его впервые. Хотя, если учесть, что ранее она успешно манипулировала желанием Эвана нетравмировать сына, такого Стоуна она и впрямь видела впервые.

— Я имею права брать участие в его жизни! — пискнула женщина, — он и мой сын тоже!

— Как-то неожиданно ты об этом вспомнила, — прищурился Эван, — именно тогда, когда вляпалась в карточные долги.

У Клары Стоун так округлились глаза, что казалось, еще немного и они поскачут прочь от своей безмозглой хозяйки.

— Или ты думаешь, я не узнал зачем тебе нужны были деньги? — усмехнулся Эван, — И я же дал тебе нужную сумму.

Клара уже не вырывалась, только всхлипывала, положив ладонь, поверх запястья Эвана.

— Я же просил тебя не переходить черту и не наглеть. А тебе все мало…

Я наблюдала, как тряслись у Эвана руки. И начинала дергаться мышца на щеке. Он сдерживал гнев, едва справляясь со зверем, который готов был разорвать некогда любимую женщину.

— Каэл еще на вокзале, — тихо произнесла я, — мы его отыщем, если поторопимся.

Эван отпустил жену, выдернул из рук Клары сумку. Потом, порывшись там, вытащил билет. Изучил, кивнул и без лишних слов поволок женщину в сторону поездов.

— Идите, а я помогу этой особе найти нужный поезд, — и стрельнув на Клару злым взглядом, подытожил: — мы друг друга поняли?

Клара опять кивнула и покорно посеменила за мужем, пока мы с Зори оправлялись от перенесенного потрясения. Все же безграничность человеческой алчности всегда меня удивляла. Что нужно было этой даме? Она получила свободу и деньги, а теперь, желая получить больше, потеряет все. Эван не станет ей больше платить, в этом я не сомневалась.

— Вы красивее, — проводив взглядом Клару, произнес Зори, — у вас глаза добрые.

Я удивленно глянула на гоблина, но тот только улыбнулся и потянул меня за руку, увлекая за собой. Мы пошагали сквозь гудящую толпу. Где-то там среди тысяч чужих людей прятался маленький одинокий мальчик и это было все, о чем я могла сейчас думать. Хотя, что говорить и как его утешать я не представляла.

Интуитивно я принялась глазеть по сторонам, все чаще поднимая голову вверх, разглядывая металлические балки, удерживающие стеклянный купол над вокзалом. Зори ворчал и распихивал прохожих локтями, стараясь защитить меня от хамоватых людей. А я продолжала смотреть вверх, словно завороженная. Солнце катилось к горизонту, путаясь в мутных стеклах купола, оно отражалось от металла, высвечивая темные закоулки под крышей.

— Вон он, — шепнула я скорее себе, чем Зогру, — Зори, он под крышей!

Каэл стоял на балке, под самой крышей и равнодушно смотрел на то, как поезда готовятся к отбытию. Его фигуру окутывало паром и дымом, делая похожим на призрака.

— А что он там делает? — пискнул Зори. — Он же может упасть!

Почему у меня было такое чувство, что упасть Каэл не просто может, а даже стремится это сделать? И я понятия не имела, как его оттуда снять!

— Я за мистером Стоуном, — отпуская мою руку, произнес Зогр, — а вы к мальчику!

— Что? Почему я? — я от волнения даже заикаться начала, — Я … я не знаю, что ему сказать!

— А что тут знать? Ему сейчас нужен друг… вам он тоже был нужен. Вы похожи, — выкрикнул гоблин и скрылся в толпе.

Сверху вокзал впечатлял еще больше. Хотя, сейчас меня впечатлял не так открывшийся вид, как головокружение, которое вызывал один взгляд на сей «пейзаж». О том, как я карабкалась по этим балкам можно написать отдельный опус, а из слов, которые я при этом произносила, можно издать неплохую серию увесистых книжек. Но я взобралась, намертво вцепившись в холодный металл, а потом начала ползти.

И почему я вечно куда-то лезу за этим мальчишкой? То на клен, то на потолок! Каэлу хорошо, он сюда точно в кошачьем обличии влез. А вот я лезла без особой сноровки и грации, с робкой надеждой, что я не увековечусь на пестрой плитке пола. Но, цель моя была уже близка. Все так же задумчива и подавлена, но пока еще стоявшая на месте.

Мое появление мальчик заметил, вздрогнул и испуганно отступил.

— Привет! — прокряхтела я, вымученно улыбаясь, — ели нашла тебя. Чего это ты сюда залез?

От моей непосредственности растерялся даже ребенок. Каэл прищурился, разглядывая меня, севшую на балке.

— А что вы тут делаете?

— Мимо шла, вот… а тут гляжу, ты под крышей, — развела я руками, — дай, думаю, подойду. Поздороваюсь.

Единственное, что я могла, так это тянуть время, нервно выискивая внизу белобрысую шевелюру Эвана.

— Зачем? — голос мальчика противно дрогнул, — будто вам есть до меня дело!

Он сжал руки в кулаки, стараясь не плакать, только голос подвел.

— Но, мне есть до тебя дело, — пожала я плечами, — не могу сказать, что я была в восторге от того, что лезла к тебе. Но оставлять тебя одного я тоже не собираюсь.

У мальчика задрожали губы, он громко шмыгнул носом и потупился, глядя себе под ноги. Просто стоял, такой одинокий практически над бездной и молчал. Мы и вправду были похожи, и не только с ним, но и с Эваном и с Зори. Мы все вот так вот висели в неизвестности, оторванные от окружающих. А миру не было до нас дела. Мы были лишь прохожими в его водовороте…

— Пойдем вниз, Каэл, — шепнула я. — не нужно тебе здесь быть. Отец тебя разыскивает. Волнуется…

— Я ему не нужен! Я никому не нужен! Тем более вам!

Я промолчала, наблюдая, как мальчик садится на балку, свешивая ноги вниз. Нас разделяло каких- то полметра. Я могла протянуть руку и схватить ребенка, но боялась, что спугну его.

— Я думал, я нужен маме… Я думал, она пытается меня разыскать, что отец не пускает ее ко мне… — Каэл всхлипывал и бормотал свою исповедь, глядя на людей внизу, — У отца появились вы. Я подумал, что не нужен ему… и тут мама…а потом у нее из сумочки выпал чек. Там большая сумма… Я видел, подпись отца!

Каэл вздрогнул и поднял на меня полные слез глаза:

— Она продала меня? Да?

Я придвинулась к мальчику ближе, а он не отшатнулся. Только еще сильнее ссутулился, словно пытался сбежать от душевной боли. Что я могла ему сказать? То, что его мать чудовище? Что его отец, решив все за сына, сделал только хуже? Я не снимала вину с Эвана. Все, что происходило, было его виной, пускай и делалось во благо Каэлу.

— А вы говорите, что вам есть дело…

— Каэл, — выдохнула я, — ты еще слишком маленький, чтобы понять… Но ты ошибаешься, думая, что отцу нет до тебя дела.

— Почему тогда он не здесь? А? — выкрикнул мальчик.

Как же все запущенно в этом семействе. И, мысленно попросив у неба помощи, я продолжила свой импровизированный сеанс психотерапии. Так как кроме меня, судя по всему, с этим безобразием не справится никто.

— Потому, что я первой нашла тебя, — спокойно продолжила я, — А твой отец сейчас бегает по вокзалу, разыскивает тебя и волнуется. И ему не все равно. Потому, что когда кому-то все равно, он не пытается защитить. Понимаешь? Равнодушие — это НИ-ЧЕ-ГО!

— Почему тогда он мне врал?

Детская непосредственность, помноженная на наследственное упрямство упорно пробивали брешь в моем самообладании. А если учесть, что у меня затекали ноги и сводило судорогой желудок от страха, то я вполне заслужила медаль. Или памятник… Нет, памятник не нужно, их чаще посмертно ставят.

— А что ты сейчас ощущаешь, когда правда всплыла? — задумчиво глядя вниз, шепнула я. — Тебе стало легче?

Каэл хмуро глянул на меня и тихо буркнул:

— Мне гадко.

Бинго! Честно, обрадуйся Каэл тому, что его мать дрянь, я бы удивилась. А так беседа плавно сползала в ту сторону, куда я ее всеми силами направляла.

— Так тебе не угодишь, — развела я руками, — и правду тебе не говорят — плохо. И говорят — все та же беда. Определись уже.

— Он мог бы мне не врать, — фыркнул мальчик.

Нет, ну тут я с ним согласна.

— Послушай, — я придвинулась к Каэлу еще на пару сантиметров, — я не говорю, что твой отец поступил правильно. Взрослые не всегда все делают правильно. Иногда мы чудим, творим глупости. Потом пытаемся исправить то, что наворотили… А твой отец, может, и не мастер выражать свою любовь. Ну, такой он есть, слегка примерзший. Но, это не значит, что он тебя не любит, Каэл. Он скрывал от тебя правду именно потому, что не хотел, чтобы ты страдал.

Каэл внимательно вслушивался в мои слова, шмыгал носом и теребил рукав на жакете. А потом тихо спросил:

— А зачем я вам? Вы же вместе. Зачем ВАМ я?

Хотела бы я ответить, но только сама не знала, как. Просто Каэл был для меня частью Эвана и я не представляла как могу принять его без сына. Я сама только сейчас поняла, что этот мальчик стал мне дорог так же, как был дорог его отцу.

— А почему мы не можем быть все вместе? — шепнула я в ответ.

Мальчик все еще недоверчиво глядел на меня, словно не верил в искренность моих слов. Хотя, могу ли я винить его за это?

— Если ты согласишься принять меня, как друга, — договорила я.

И протянула ребенку руку. Единственное, что я могла — это говорить ему правду. Не давать обещаний или клятв. Этому мальчику и так много врали. Каэл протянул руку и осторожно сжал мой палец, а потом поднял взгляд и растерянно уставился мне за спину. Обернувшись, я обнаружила там Эвана. Инквизитор ловко прошагал по балке, даже ни разу не пошатнувшись. И присел рядом со мной, пристально глядя на сына. Каэл наблюдал за его приближением таким взглядом, что я снова начала давиться слезами.

— Прости меня, Каэл… — тихо, без злобы выдохнул Эван, — Я должен был тебе все рассказать.

В повисшей тишине мне показалось, что шум толпы стал громче. Каэл опять начал шмыгать носом.

— Ты мне расскажешь? — шепнул Каэл, покосившись на отца. — Только правду…

Эван опять кивнул и снова поднялся на ноги, Каэл встал следом за отцом. Одна я осталась врастать в холодный металл.

— Я не буду больше от тебя скрывать правду, — согласился инквизитор и посмотрел вниз.

— Я проконтролирую, — подмигнула я мальчику.

Я тоже попыталась встать, но выходило у меня еще хуже, чем карабкаться сюда. Акробат из меня был скверным, так что мне оставалось обнимать балку и с тоской смотреть на метаморфов. Внизу собралась уже приличная толпа зевак, кто-то предлагал вызвать пожарных. Кто-то карету скорой. В толпе нервно перемещалась ушастая точка. Мы привлекли достаточно внимания к своим персонам, так что все сентиментальные разговоры мы решили оставить на потом. От балки меня все же оторвали и общими силами поволокли прочь.