По ту сторону грез

ГЛАВА 5

С новосельем!

— Хотите сказать, этот клоповник лучше? — с вызовом уточнила я у Стоуна, когда мне предложили выйти из машины.

Все то время, пока меня везли на новую квартиру я молчала. Стоун тоже молчал, разглядывая ночной город за окном авто. Джаспер жался на водительском сидении, то и дело косясь на мои голые колени в зеркало заднего вида. Да, ехала я в чем забрали. Босая и в расшитом золотыми цветами алом халате. Зогр в компании чемодана сидел рядом, заставляя того же Джаспера коситься и на гоблина. Ну да, кто поверит, что вот это вот зубастое нечто отличается безграничным миролюбием и любит читать книги и устраивать чаепития. Бедный мальчик, заработает себе такую форму астигматизма, что ни магия ни наука не справятся.

— Этот клоповник проверен нашей службой и признан безопасным, — без тени раздражения отозвался инквизитор, шире распахивая двери авто. — Вам помочь?

Холодный тон и пристальный взгляд обещали мне новый виток позора и специфических телесных наказаний, если я начну артачиться. Не то, чтобы я боялась Стоуна… но мне хватило. Я гордо вздернула подбородок и вышла из машины, игнорируя протянутую руку. Мостовая была теплой и шершавой, так что идти по ней было даже приятно. А вот подъезд не вызывал желания устраивать босоногие прогулки. Ух, из одной дыры да в дырищу. Из одного захолустья в другое. Мое новое жилье отличалось такой же захудалостью, как и предыдущее.

— И на что только идут налоги граждан? — прошипела я, пытаясь поставить ноги на заплеванные ступеньки.

— Здешние жители их не платят, — послышался голос Стоуна над головой.

Потом мне протянули тапочки. Мои, с мохнатыми помпонами. Я обернулась, заметив за спиной еще и Зори, закрывающего чемодан. Эх, чудище мое заботливое. Кто бы знал, каких объемов сердце спрятано в этой впалой груди! Да только стоит Зогру улыбнуться, как окружающие теряют желание познавать его внутренний мир. Им хватает внешности.

По ступеням мы тоже двинулись молча. Квартира оказалась не такой мерзкой, как дорога к ней. Но все вокруг выглядело казенным. Стол, стул, кровать. В таких местах хорошо сводить счета с жизнью. Атмосфера то что нужно.

Я со вздохом обвела помещение взглядом, наткнувшись на лишний элемент интерьера. Увы, концентрация инквизиторов на один квадратный сантиметр увеличивалась. В кресле у окна сидел еще один. Эльф. Нет, ну что этого занесло в инквизицию? Сидел бы в своем лесу, фиалки бы выращивал.

Мое появление вызвало у нового персонажа мечтательную улыбку. Мой внешний вид зажег странный огонек в бездонных голубых глазах. У меня сей индивид вызвал только усталость. Я крайне негативно отношусь к красивым мужчинам. У меня они вызывают подозрения… и очень часто эти подозрения оправдываются. Да, мой жизненный опыт подсказывал, что первое впечатление о собеседнике всегда правильное. Другой вопрос, как я этот опыт наживала. Ценой собственных нервов и самооценки. Но я об этом желаю не вспоминать.

— А вот и удивительная мисс Лэмон, — поднимаясь из кресла пропел… эльф.

Потом плавной походкой хищника поплелся ко мне. Ба! Какая осанка, какой взгляд! Да от одного этого прищура девичьи сердца крошатся на мелкие осколки. Таким взглядом плавят лет и разжигают пламя. Но вот такие взгляды, такие жесты и такие манеры это то, что бесит меня больше чем откровенное хамство. Меня раздражают мужчины уверенные в своей красоте и в том, что любая женщина тут же рухнет к его ногам. Вон, уже и на меня впечатление произвести пытается. Ха! Сейчас впечатление буду производить я.

— Вы даже не представляете как я могу удивить, — изображая книксен, сообщила я.

— Это Вэльд Манои, — со вздохом произнес Стоун. — специалист в области артефактов.

Манои растянул губы в улыбке и осторожно взял меня за руку. Честно, грубость и холодность Стоуна вызывали у меня меньше отторжения, чем жеманные манеры нового знакомого. Хотя любая другая дама на моем месте давно бы уже поплыла от такого обхождения. Ну, я, как известно, девушка нестандартная.

— Очень рад знакомству, — поднося мою руку к губам произнес… эльф.

Надеюсь, я сдохну при первом путешествии в сон и мои муки на этом закончатся. Или меня сожрет та тварь, что бушует в мире снов. Я уже жажду встречи с ней.

— Заканчивай Вэльд, ты на работе, — грубо гаркнул Стоун, выдирая мою ладонь из цепких пальцев Манои. — У нас прорва работы. Ты принес все, что нужно?

— Обижаете, сэр, — Маони нехотя отошел от меня, отбрасывая с лица смоляные пряди волос.

Далее «новоселье» происходило без моего участия. Зори принялся распаковывать свой чемодан, Маони достал саквояж и выгрузил из него груду каких- то амулетов. Стоун усадил меня в кресло и положил на стол очередную бюрократическую писульку. Джаспер опять слился с ландшафтом.

— Итак, мисс, — начал вещать Стоун. — вашей первой задачей будет нащупать след того, кого мы ищем.

Я согласно кивнула, подписываясь под соглашением, что я «никому», «и ничего», «совершенно и никогда».

— И как мне его искать? — яда во мне было предостаточно и я желала излить его на ближнего. — По запаху, по звуку? По следам? Может у него плоскостопие?

Манои поперхнулся и принялся активнее ковыряться в своей «бижутерии». Зори мерзко хихикнул. Джаспер… возможно скончался, мне его видно не было. И только Стоун был верен себе, игнорируя все мои колкости. Не человек — скала. Непробиваемый абсолютно. Ничего, я найду в его броне трещинку.

— Нам нужно понять кто он и где его искать в реальном мире, — продолжили мой инструктаж. — Он выйдет на охоту сегодня. Максимум завтра ночью.

— Режим дело святое, — согласилась я.

— Вот именно. Вы должны нащупать его след. А дальше мы будем искать его следы в реальности.

— Мы?

— Я буду с вами рядом, — Стоун так улыбнулся, словно обещал отвинтить мне голову. — Не могу же я оставить такого ценного кадра без присмотра.

Я ответила на слова Стоуна обворожительной улыбкой, огрызнувшись:

— Вы хотели сказать без надзора.

— Приятно, когда меня понимают с полуслова. Я же говорил, что мы сработаемся.

Меня окинули хмурым взглядом, а потом инквизитор положил раскрытую ладонь на подписанные мною бумаги. В лицо ударила волна теплого воздуха, сквозняк взметнул обтрепанные занавески на окне, бросил в лицо волосы. Под ладонью инквизитора вспыхнули и погасли буквы печатного текста. На моих глазах знакомый и понятный текст принялся перестраиваться и меняться, выстраиваясь в ровные столбики древних рун.

— Вашу руку, мисс, — Стоун протянул мне вторую руку, раскрытой ладонью вверх.

От этих фокусов мне стало совсем дурно. Я, как зачарованная, вложила пальцы в мужскую ладонь. Их тут же сжали с такой силой, словно я могла убежать. Так захлопывается капкан не иначе.

— Властью данной мне ковеном, силой дарованной древним источником. Я Эван из рода горных котов дарую свободу той, чья сила в моей власти.

Меня очень заинтересовала формулировка «горный кот», но уточнить ее я не успела. Сначала начало жечь между лопаток, там где долгие годы была печать. Потом это мучительное жжение растеклось по всему телу, заставив меня со стоном согнуться, сидя на стуле.

— Повторяйте за мной, Виктория, — голос Стоуна я слышала слабо, все сознание заполняла бушующая в теле боль. — Я Виктория из рода безымянных, дочь тьмы…

Я бормотала слова клятвы едва слышно, но с каждым вытолкнутым из горла звуком, боль становилась слабее.

— Дарую свою силу в имя света, обязуюсь служить тому, кто даровал мне свободу…

Когда Манои защелкнул на моем запястье браслет, я была готова разрыдаться от облегчения. Боль отступила так же резко, как и накатила, оставив после себя только слабость и головокружение. Упасть мне со стула не дали, Стоун схватил меня за плечи до того, как я успела вспахать носом затоптанный до дыр ковер.

— Дышите… не делайте резких движений…

Его голос звучал спокойно и уверенно, внушая чувство защищенности. Я даже начала завидовать выдержке этого мужчины. А потом ощутила ее. Сила теплыми ручейками растекалась под кожей, как когда-то в детстве. Я ощущала ее движение в венах, она дрожала на кончиках пальцев. Пьянящее, дурманящее разум чувство, такое забытое, такое родное. Потом послышался голос. Тихий, манящий. Я закрыл глаза, погружаясь в собственную тьму. И она разглядывала меня, нашептывая, что я всесильна. Что этот мир принадлежит мне. Жуткий, шелестящий голос.

Хлесткий удар по щеке и боль, ожегшая кожу, выдернули меня из этого транса. Я все так же сидела на стуле, Стоун стоял рядом, опираясь на одно колено. Он смотрел на меня холодно и внимательно, отслеживая мою малейшую эмоцию. А мне было страшно. Холодно и жутко от того, что я ощутила и увидела там, глубоко в своей душе.

— Виктория? Вы здесь? — янтарные глаза пристально глядели на меня.

— Да. Куда я теперь от вас денусь…

Я слабо улыбнулась инквизитору и отвернулась, желая скрыть тот ужас, который бушевал в душе. Надеюсь это просто следствие того, что сила была все время под печатью и этот голос мне померещился. Ведь если этот зов повториться, то я рискую лишиться не только силы и свободы, но и рассудка… а возможно и жизни. Усыпят из лучших убеждений. Для безопасности.

— С днем рождения! — послышался голос Манои. — С возвращением в ряды магов.

Я криво усмехнулась, потирая затекшую спину. Рука сама скользнула дальше, под ворот халата. Я с удивлением ощутила под пальцами гладкую кожу без рубцов, которые уродовали мне спину всю жизнь.

— Работаем и не отвлекаемся, — Стоун уже усаживался за стол рядом со мной. — Итак, Виктория, теперь ваша задача сделать пробное погружение.

Я со вздохом кивнула и откинулась на спинку стула. Итак, никуда мне не деться от этого желтоглазого типа. Ни во сне ни наяву. Какие чудные перспективы ожидают меня на пути спасения мира во всем мире. Прямо не знаю с чего начать праздновать. Не могу выбрать между цианидом и стрихнином. Но выхода у меня все равно нет. Впрочем, не было у меня его с самого рождения, как и свободы. Была только иллюзия… а иллюзии имеют свойство развеиваться.

Снова прикрыла глаза с содроганием ныряя в глубины своего «Я». Тьма, тишина, словно плывешь ночью под водой. Звуки вокруг становились тише, сливаясь в один неуловимый шелест. Падение в пропасть, где нет времени, где все застыло в неизменном безвременье. Но вдруг, в моем мраке все больше и больше проступали очертания окружающего мира. Холодного, мертвого, отстраненного. Каменный пол и обветшалые стены, паутина колышется на ветру, седыми космами свисая с потолка. Сквозняк завывает в закоулках огромного лабиринта. Только стены и двери. Сотни, тысячи дверей. Я медленно брела по коридорам, прислушиваясь к шорохам и шелестам, решала, какую дверь толкнуть первой.

Под ногами хрустел песок и мелкие камешки, пахло плесенью и мокрым кирпичом, словно в старом подвале, где отродясь никто не хозяйничал. И я блуждала из одного коридора в другой, понимая, что все больше и больше запутываюсь. Какую дверь открыть первой? Что я должна сделать? Куда должна пойти? Наугад толкнула первую из дверей, подвернувшуюся под руку, открывая проход в облака. Вот так просто, пышные, как цветки хлопка, облака стелились под ноги, приглашая прогуляться по ним, окунуться в мир сказок. Я наклонилась, проведя рукой по облаку, где-то вдалеке виднелась стайка летящих по небу бабочек. Скорее всего это был сон ребенка (еще рано для сна, как раз «детское время»).

Ванильный мир, где нет места боли и одиночеству. Ноги сами по себе перешагнули порог, утонув по щиколотку в мягком облаке, на ощупь похожем на вату. Я просто брела по пушистой, слегка покачивающейся дорожке, любуясь лазурными небесами. Детство, как много там радости. Даже живя в безысходности, дети умудряются мечтать и верить в сказку. Как мало им отмерено этой беззаботности, которую сомнет безжалостный маховик реальности. Как жаль, что реальный мир многих из них заставляет взрослеть слишком рано.

Я улыбнулась и протянула руку к облаку. Не в моей власти изменить реальность. Я не могу стереть боль и несправедливость из того мира, но я в силах изменить этот мир. Под пальцами встрепенулась и забился пестрый комочек перьев. Еще миг и это уже была птица. Огромный феникс с огненными крыльями и радужным хвостом. Он с визгом взмыл в безоблачное небо, оставив за собой радужную дорожку. Стало легче. И я, войдя во вкус, принялась шалить в чужом сновидении, заполняя поднебесный мир мыльными пузырями. Они неспешно покачивались на ветру, в полете обретая очертания зверей.

Я с улыбкой огляделась, решая как еще улучшить этот мирок. В теле бурлила кипучая энергия, хотелось творить красоту, создавать замки и сады, цветущие поля и бушующие океаны. Во мне пробудилось что-то, что вернуло меня к жизни. Сейчас я ощущала себя счастливой. Впервые в жизни. Я подняла руку, примеряясь к еще одному белоснежному «холму», но…

— Виктория, возвращайтесь, — скрипучий голос Стоуна показался какофонией в этом безмятежном мирке.

Настроение стремительно рухнуло вниз. На шее моей ошейник, а поводок в руках инквизитора. Я ищейка, возомнившая себя птицей. Реальность, как всегда, находит самый «подходящий» момент, чтобы ударить.

Глубокий вдох и я снова закрыла глаза, чтобы открыть их в своем новом, обшарпанном и казенном жилище. Мужчины сидели за столом, Джаспер что-то записывал под диктовку Манои, Стоун хмурился, изучая какой-то камень на цепочке.

— Вы хорошо справились мисс, — инквизитор поднял на меня взгляд. — что же, я рад, что выбрал вас.

— Служу и стараюсь во славу инквизиции!! — звонким фальцетом заявила я.

Зори носился по квартире, с тряпкой руках и ворчал. Бедного гоблина разрывало от открывающихся перспектив. Столько нужно было почистить, отмыть, оттереть. Похоже, в комнате все же был тот, кого мистеру Стоуну удалось осчастливить. Из кухни послышался истеричный свист чайника и Зори с топотом умчался туда, греметь посудой.

— Вот и замечательно, — мое хамство опять прошло по касательной, не задев нервы инквизиции. — Значит, до встречи, мисс.

И все трое поднялись, направляясь к выходу. Джаспер семенил за Стоуном, как преданный пес, Манои ковырялся в своем саквояже, оттягивая момент ухода. Я даже беспокоиться начала, что этого слизняка забудут и он останется со мной наедине. Нет, за девичью честь я не волновалась… мы с ней расстались давно и без сожалений. А вот сесть в тюрьму за убийство я не хотела.

— Манои, за дверь, — рявкнул Стоун, заставив меня вздрогнуть, а Зори на кухне испуганно икнуть.

Эльф вздохнул и с невозмутимым видом отправился к выходу, напоследок все же послав мне воздушный поцелуй. Вскоре за порог шагнул и Джаспер.

— Я буду ждать вас во сне, мисс, — с кривой усмешкой обратился ко мне Стоун. — Не опаздывайте.

— Я обязательно буду! — прокричала я в спину инквизитору, и уже под нос себе буркнула: — в компании кошмаров.

Интересно, чего боится тот, у кого из эмоций только… «НИЧЕГО»?