По ту сторону грез

Глава 25

— Как это вы догадались? — произнес Манои, когда всхлипы за дверью окончательно стихли.

— Кроме тебя и Джаспера, ни у кого больше не было доступа к всему объему информации. Надеюсь, теперь ты понял, зачем я поручил тебе собирать осколки ауры на месте самоубийства.

Манои поджал губы, но понимающе кивнул. Значит уже тогда, над телом профессора у Стоуна закрались подозрения, кто их предал.

— Приятно знать, что вы мне доверяете, — фыркнул эльф с притворным восхищением.

Стоун не ответил, только хмыкнул и многозначительно глянул на эльфа. Даже мне, знакомой со Стоуном совсем недолго, понятно, что он не доверяет никому.

— Ты бы не стал мараться сам, выйди на тебя чужая разведка, — усмехнулся инквизитор, — Ты бы, Вельд, все проделал чужими руками. Верно? Ты бы так глупо не попался.

Манои насупился и зло пнул ковер носком начищенного до блеска ботинка, но смолчал прямое оскорбление. В точку. Манои и меня хотел использовать в качестве орудия, для прокладки дороги к заветному креслу. В случае неудачи, всех собак повесили бы на меня. Все же я ошиблась. Манои не дурак. Сволочь, мелочная зараза, но дураком его не считает даже Стоун.

— И тебя не любят на работе, — продолжал глумиться над эльфом Стоун, — а Джаспера не замечают. Он мог часами стоять в углу и слушать разговоры. Тебе же докладывают только по необходимости. Ты занимался поиском автора книги. И Джас был в этой команде. Первыми нужные данные всегда узнают пешки. Поэтому их и вербуют чаще. Так что никакого доверия, Вельд, только холодный расчет.

Сказал, как водой холодной окатил. Даже я поежилась, словно и вправду ощутила пронизывающий холод от этих слов.

— Но вы продолжаете работать со мной, — ехидно заметил Манои.

— И буду продолжать, ты первоклассный специалист, — спокойно отозвался Стоун. — Я учитываю твои личные качества в работе и стараюсь нивелировать их влияние на дела.

И инквизитор мягко улыбнулся эльфу. Теперь Манои подобрался, словно именно улыбка, а не грозный взгляд начальства пугала его больше всего.

— Значит, вы знали про Джаспера и его эксперименты в прошлом, но смолчали и не доложили Дарли?

Стоун улыбнулся шире. Так широко, что стало видно удлиненные клыки в уголках улыбки.

— Преподобный Дарли тоже в курсе, — ледяным, лишенным хоть крупицы эмоций тоном, заявил Стоун. — Я же сказал, мне плевать с кем спит или спал мой подчиненный. Мне важна его эффективность и верность. Все остальное вторично, Вельд. А того, кто будет мешать мне работать или вредить делу, я устраню сам. Быстро и без возможности обнаружить даже ментальный след. И у меня на это есть разрешение Дарли. Ответ подходит?

Манои сглотнул. Потом кивнул. Потом подхватил, лежавшие у него на коленях бумаги.

— А давайте обсудим малфока! — предложила я бодрым голоском.

А что? Если беседа и дальше пойдет в том же русле, то кое кому оторвут уши. А я про малфока узнать хочу. Сидевший рядом со мной эльф тихо выдохнул, а Стоун одарил меня смеющимся взглядом.

В тишине гостиной было слышно лишь мерное тиканье настенных часов и гул города, врывающийся в окно с порывами ветра. Шум далеких дорог и гомон клаксонов заглушал шелест листвы и пение птиц.

— То, что Майк гений, я не отрицаю, — решился нарушить тишину Манои. — Он изобрел настоящую «отмычку» для ментального мира.

По сути он совершает астральные перемещения. Сохраняя сознание во сне. Работа кристалла проста до примитивного, но при правильном направлении силы, он может управлять снами, проживая их осознанно.

— Как призрачник, — встряла я.

Ну а что? Интересно же. Со своим даром я была знакома давно, пускай и шапочно. Если Майк пробудил в себе такие же силы, то мне его остается только пожалеть. Помимо дара управлять снами он получил и колоссальные проблемы на свою голову.

— Не совсем, — включился в беседу Стоун. — Он не может легко переноситься из сна в реальность, как вы, Тори. Но легко перетекает из одной реальности в другую. Думаю, здесь сыграли немалую роль практики, изобретенные его отцом, — включился в беседу Стоун. — Это может служить усилением для артефакта?

Последний вопрос был обращен к Манои. Эльф потер мизинцем переносицу и неопределенно пожал плечами.

— Влияние артефакта и его возможности часто зависят от владельца, — развел руками эльф. — Тем более когда им пользуется творец. Он настраивает артефакт под себя еще с момента создания. Но при чем здесь малфок?

Я тоже согласно кивнула, подтверждая, что тоже не особенно уловила логическую цепочку, созданную Стоуном.

— Но ведь призрачники постоянно так путешествуют в снах, — не удержалась я от уточнения. — И не один не был одержим малфоками или прочей дрянью.

— Зато мозги набекрень у половины, — хихикнул Манои.

Но напоровшись на злой взгляд Стоуна эльф снова сник и уткнулся носом в свои записи.

— У призрачных магов есть врожденный иммунитет против тех тварей, что обитают в снах, — продолжил рассказ Стоун. — А вот Майк таким барьером не оснащен. Он не спит, его сознание открыто. Он был беззащитен перед астральными ударами с самого начала. Призачники для астрального мира являются чем-то естественным. Для того мира вы свои. Родные. А люди, чаще всего, недосягаемы. Думаю, из своего первого путешествия Майк вернулся с «попутчиком».

Я вспоминала свою беседу с Аурелисом. Тогда, глядя на бушующий океан в моем мире, инкуб говорил, что все демоны обманщики. Они обещают людям то, что те желают больше всего. Дарят надежду, питают одержимость.

— Майк сказал отцу, что ему снилась Марта, — задумчиво протянула я. — А что, если его сны были плодом его одержимости. И та тварь уже начала охоту за ним? Аурелис говорил, что все демоны обманывают, играя на человеческих слабостях.

— Вы наделяете простую пиявку качествами, которых у нее быть не может, — закатывая глаза, простонал Манои.

— В теории, — пожал плечами Стоун, — А возможно все, что угодно, пока не доказано обратное. Ответ на сложный вопрос иногда бывает до абсурда простым, а потому его не берут в расчет. Давайте мыслить шире.

— И паразит разрушает наш мир? — как Манои не старался, скрыть в голосе ехидство у него не вышло.

Стоун и этот выпад воспринял спокойно, снисходительно глянув на Манои, как на умалишенного.

— Даже одна песчинка вполне может разладить работу сложного механизма. Что тебя удивляет, Вельд?

Манои не ответил, взмахнув руками. Мне же течение мыслей Стоуна становилось все более понятным. И логичным.

— И вправду, если Майк каким-то образом научился при помощи артефакт погружаться в сны и управлять ими, то паразит мог начать взаимодействовать не только с его сознанием, но и артефактом… — радостно закивала я. — Или не мог?

— Малфоки способны материализовать наши страхи, — кивнул Стоун. — Они, порой, так влияют на сознание людей, что те сами загоняют себя в стрессовые ситуации. И этим усугубляют одержимость. Что если смешение энергии малфока и артефакта привело к тому, что мы сейчас наблюдаем?

Манои хранил молчание, нервно ковыряя пальцем свое колено. Судя по взгляду, эльф был полностью погружен в свои мысли. И эти мысли вызывали у него нарастающее беспокойство. А мы с инквизитором продолжали делится своими соображениями:

— И то, что напало на меня в сне это малфок?

— Думаю, уже нет, — «утешил» меня Стоун. — Это уже какой-то новый дл нашего мира симбиот. Он развивается, изменяя миры.

— Зачем?

— Эта тварь попробовала то, что ей было ранее недоступно.

Манои скривился от этих слов и со вздохом произнес:

— Малфоки пугали людей и ранее, они так питаются.

— Да, но они никогда не убивали, — Стоун был само спокойствие. — А в момент смерти, человек выделяет бездну энергии. Учти обстоятельства этой смерти. Ужас, паника. Ранее этим тварям приходилось изводить человека годами, выпивая его медленно, получая для питания крохи.

— И мир людей им не был доступен, — охотно поддакнула я. — Только сны, из которых человек мог выскочить в любой момент.

Все это время Манои вслушивался в нашу со Стоуном беседу, и ехидная улыбка медленно таяла на его наглой физиономии.

— Но почему тогда умерли все эти люди? — выдохнул эльф. — Ментальные паразиты не блохи. Они не перепрыгивают с одного человека на другого.

Мы задумались. Стоун барабанил пальцами по столу, Манои дергал себя за острый кончик уха, я болтала ногой. Идея витала в воздухе, словно призрак, которого нерадивый медиум никак не мог заставить сдвинуть стрелку на доске.

— Может, их энергия тоже как-то влияла на перемещения Майка? — подала я идею.

— Нет, артефакт не направлен на поглощение энергии, — напряженно прошипел эльф. — Он просто создает воронку для прохода в мир снов.

— Но те люди не спали, — подхватил Стоун. — Их сны были осознанными. Реальными.

— Скорее они создавали свою реальность, — кивнул Манои.

Далее мужчины принялись болтать с такой скоростью, что я едва поспевала за ходом их мыслей.

— Малфок питается негативом и для этого пугает жертву, доводя ее до исступления, — продолжал Стоун.

— И артефакт мог усилить эту способность, — согласно кивнул Манои. — сделав кошмары частью реальности, из которой они не могли так просто уйти, так как страх их парализовал.

Стоун тоже кивнул, продолжив:

— Их эмоции были реальностью. Это сродни медитации наоборот. После медитации люди тоже часто менялись. Для этих несчастных мир снов был параллельной реальностью и их тело переживало все, как наяву. Эта тварь изменила вибрации в мире снов.

— Но мы видели оживший кошмар наяву.

— Оно набирает силу и, боюсь, обрело разум.

— А Майк? — это я. Не удержалась.

— Увы, боюсь, — вздохнул Стоун. — он стал тем, кем становиться любой одержимый — сосудом.

— Оно подчинило его себе и использует в своих целях для проникновения в наш мир? — теперь я уже боялась на всю катушку, а не слегка, как минуту назад.

— Главная особенность всех астральных существ, как низших так и высших — это голод, — пояснил Стоун. — Который невозможно утолить. Оно жадное, голодное, ненасытное. Ему все время мало. Ему нужно больше с каждым днем. Оно часть мира снов. Майк част мира реального…

— Если мы не найдем Майка, — прошептал Манои. — то получим мир, где может ожить любой кошмар, даже самый бредовый. Мы потеряем наш мир и станем донорами для тварей из преисподней.

Мы снова замолчали, глядя на бумаги в руках Манои. Эльф мялся и жевал нижнюю губу, словно боялся озвучить свои мысли.

— Я попытался пробить Майка по ауре, но там глухо. Я думал фонит артефакт, — в голосе Манои слышались слабые отголоски паники. — Но, если вся эта бредовая теория реальна… Мы его и не отследим. Эта тварь поглотила его астральный след.

Мне становилось все страшнее. Казалось, волосы на голове медленно поднимаются, занимая перпендикулярное положение к черепу. В висках стучала кровь, от чего темнело в глазах. Если кошмары людей прорвут тонкую грань между мирами, то всем нам не долго останется. И это будет пострашнее той войны, что призраком маячит на горизонте. Это будет ад.

— И оно поняло, что его ищут, — кивнул Стоун. — Потому оно попыталось избавиться от нас с Викторией в последний рейд. Оно принимает круговую оборону. Или мы находим Майка и разлучаем его с артефактом… или нам конец. Парень, конечно уже собой не управляет, но у него артефакт. И эта тварь набирает силу.

Манои замер, вперив взгляд в одну точку. Эльф задумчиво теребил манжет рубашки и все пристальнее вглядывался в меня, словно заметил что-то новое. Я тоже начала косить одним глазом в сторону Манои, Стоун просто спросил:

— Что, Вельд?

— У меня есть понимание с каким артефактом работать, есть теория, с какой одержимостью мы имеем дело, — задумчиво произнес Манои. — Если малфок захватил сознание Майка, но не убил его, то тело продолжает жить. Но, спит. Можно перенастроить аппаратуру на поиски ауры с такой аномалией. Конечно, придется отсеять коматозников, но есть с чем работать.

Стоун напрягся, пристальней глянув на Манои. Эльф расплылся в самодовольной улыбке сверля взглядом своего начальника.

— Я же говорил, Вельд, ты талантливый ученый, — пожал плечами Стоун. — Твой характер, это приемлемое неудобство.