По ту сторону грез

ГЛАВА 41

Когда сквозь шипение «трещин» стали пробиваться крики чаек, а после ор дворовых котов, я начала задыхаться. Мой сон медленно таял, снова вышвыривая меня в объятия реальности. Моя кровать, моя комната. Пробуждение было болезненным, словно падение с высоты на острые камни. Сердце колотилось о ребра, а паника затапливала сознание, пока я корчилась постели. Мир оглушал звуками и запахами, швыряя их в меня как иглы сквозь распахнутое окно.

Картинки прошедших событий, вероятности развития новых веток происходящего. Они проносились перед моим внутренним взором, словно калейдоскоп слайдов. Голова гудела и тянуло на тошноту, которая мешала даже встать с постели. Что это я не понимала.

— Это закончится хоть когда-то? — шепнула я потолку.

Перекрытия были глухи к мои мольбам, посему пришлось сползать с постели и плестись в гостиную. Куда потом? Обдумывая сою дальнейшую «траекторию» я рухнула в кресло, снова уставившись в окно. Головокружение проходило, сновидения медленно выпускали меня из своего дикого водоворота. И сновидения ли это были?

На столике рядом лежала коротенькая записка, нацарапанная карандашом. «Ушел на рынок. Вещи в дорогу сложил. Завтрак на столе. Крекеры для поезда, не ешьте. Есть печенье» — гласило коротенькое послание. Я перечитывала его раз за разом, пытаясь понять в какой момент моей жизни меня вышвырнуло. А главное, почему сюда?

Осознание того, что произошло, обрушилось на меня внезапно, окончательно выбивая почву из- под ног.

Все, что я пережила — было сном. Два моих пробуждения были лишь плодом моей фантазии. Сейчас я четко помнила, как вчера покупала билеты на поезд, а до этого получила в редакции задание для поездки на выставку. События моего сна случатся спустя три дня. Это были вещие сны. Я не схожу с ума… Надеюсь.

Я подскочила с кресла и в спешке одеваясь, понимала, что в инквизицию я не побегу. Я потеряю драгоценные часы, и тогда Майк затеряется. Сейчас я еще могу его разыскать, объяснить все его отцу. Уговорю его отправить сына в инквизицию. Я смогу помочь. А если нет, то точно знаю, что даже под печатью смогу удержать грани реальности. Теперь у меня есть время и знание, как действовать. Открывая двери квартиры, я думала только об этом.

— Ну здравствуй, девушка из снов, — произнес Майкл Ферракс, стоя на пороге.

Он решительно шагнул в квартиру, прикрывая за собой двери. Я была так потрясена его появлением, что продолжала отступать назад, вместо того, чтобы бежать.

— Вот ты какая, девушка от которой все зависит, — оскалился парень.

Он выглядел изможденным, скулы заострились, щеки впали, а в огромных глазах плескалась такая чернота, что, казалось, в ней можно было утонуть.

— Вы знаете меня? — шепнула я.

Майк усмехнулся. Его черные глаза блуждали по моему лицу, словно, он пытался отыскать в моих чертах ответ на только его волнующий вопрос.

— А ты меня нет?

Он вел себя нагло и насмешливо, выдавая своими повадками намерение мне навредить. А зачем он пришел сюда? Почему ко мне? Не доброго же утра пожелать. Я скосила глаза на кулон, болтавшийся у парня на шее. Он тускло светился голубоватым светом, осторожно выпуская наружу тонюсенькие молнии- трещины. Они вспыхивали и гасли, словно впитываясь в тело артефактора.

— Вам нужна помощь…, - ляпнула я хоть что-то, пытаясь просчитать возможность побега.

— Мне? — удивление его было искренним. — А с чего ты это взяла?

— Вы одержимы! Артефакт…

— Заткнись, дурра, — взвизгнул Майк зажимая ладонями уши, — Не-е-ет, ты несешь ту же чушь, что и мой отец! — и тут же серьезно произнес: — я, думал, ты умнее.

Он вел себя как помешанный, то срываясь на крик, то переходя на шепот. Я судорожно осматривалась, в поисках хот чего-то, что сойдет за оружие. Но Зори, пошли ему небо здоровья, прятал все «лишнее» с глаз долой. Вот, была бы я коллекционеркой фарфоровых котиков, залепила бы этому психу по голове статуэткой. А так? А так мне нужно время.

Я продолжала отступать, пока не уткнулась копчиком в кресло. За его широкую спинку я и юркнула, отгораживаясь от визитера.

— Но вы… гибли люди! — прошипела я, все так же поглядывая на дверь за спиной Майка.

— Люди? — мужчина откровенно удивился, — А какое тебе дело до них? Что мне их смерти? Я могу создать свой мир. Идеальный, чистый, светлый! А эти… люди. Они только топливо.

— Топливо? — тупо переспросила я.

Зори должен когда-то вернуться с базара и мой окровавленный труп на кремовом ковре вряд ли порадует гоблина. Да и чего греха таить, мой труп не порадует и меня! А так, возможно, гоблин запустит в Майка яблоком или веником, а я получу шанс сбежать… да хоть на балкон.

— А ты не догадывалась, сколько энергии высвобождается человеком в испуге. Их смерти были полезными. А ты! Ты…

Я плохо понимала, как буду выбираться из этой ситуации, но когда на меня бросились, желая схватить за шею, я инстинктивно отпрыгнула, толкая кресло под ноги парню. Только это был не сон и чуда не приключилось. Я успела отпрыгнуть и даже отдбежать подальше, но в последнюю минуту меня поймали за щиколотку, заставляя рухнуть на пол. Когда Майк навалился сверху, зажимая мне рот ладонью, я поняла что это конец.

— Я недооценил тебя, прошел мимо, — прошипел он мне на ухо, — тебе подобные уже все или испустили дух или пускают слюни в психбольницах. Я посчитал тебя такой же пустышкой. Даже выпить не вышло из-за печати. Но, ничего, тебя заменили другие идиоты, читавшие папину книгу.

То, о чем он говорил пугало еще больше, чем то, что он явно намеревался лишить меня жизни. Тогда, во сне я видела светящиеся глаза, чувствовала чужака в своем мире… верила, что смогла спугнуть его. А он просто не взял меня в расчет? А от смерти меня спасла печать…

— Я думал, что даже на стороне инквизиции ты поддержишь меня. Мы схожи, — прошипел Майк приподнимаясь на локтях, — Но, нет, ты постоянно цеплялась за этот прогнивший мир и его людишек! Каждый раз ты становилась между мной и моей мечтой… Ты!

Видимо, потрясение слишком явно отразилось на моем лице, так как мужчина снова улыбнулся и убрал руку от моего лица.

— А ты даже не знала… Не знала, что смогла прожить то, что еще не случилось… Даже не один раз. Мы с тобой схожи, девочка из снов, и то, что для других сон, для нас целая жизнь.

Я испуганно таращилась на Майка, выслушивая его «пояснения». То, что он говорил я понимала и без него. Призрачники способны плодить реальности, проживать целые жизни во сне. Но это… был стихийный сон, в котором и я и Майк пережили все возможные варианты событий. Может, я и растерялась, может меня и огорошила весть, что все то безумие, что я пережила, было плодом моего разума. Но я не потеряла хватку, и стремление жить не утратила. Колено само собой согнулось, впечатываясь мужчине в пах. А пока он корчился от боли и проклинал меня, я сумела даже вскочить и ухватить пепельницу. Курение убивает? Вот сейчас это очень даже кстати!

— Не зря они выбивали тебе подобных еще в колыбелях, — прошипел он, — Во сне до тебя не доберешься… А, ведь я думал ты сама остановишься. Отстанешь. Но ты вечно лезла туда, где тебе не место. Ломала то, чем я жил все эти годы!

И прежде чем я успела среагировать, он одним ударом ноги выбил у меня из руки пепельницу. От удара об стену я и так почти потеряла сознание, но, продолжала еще хвататься за плечи Майка. Желание жить во мне было неискоренимо. Я расцарапала ему лицо, пытаясь сорвать с шеи цепочку с камнем.

— Я не могу тебя оставить жить, — хрипел он, сжимая руками мое горло, — ты же сама видела. Это будет. Везде ты найдешь способ меня остановить, найдешь лазейку в сны, залатаешь реальности. В любой из вероятностей ты будешь лезть под руку и мешать. Без тебя они как слепые котята… Ты, везде ты.

Мир медленно мерк, все затягивало тьмой. Я еще пыталась схватить ртом хоть немного воздуха, но жизнь медленно оставляла мое тело, не смотря на старания ее удержать. Еще вздох, еще один… Выстрел. Грохот. И я падаю на пол, задыхаясь в попытке сделать еще один вздох.

Как во сне я видела бледное лицо Майка, выражающее искреннее удивление. И Эвана, замершего в дверях с поднятым пистолетом. От дула медленно тянулась струйка дыма. Все же, остановила Майка именно пуля, а не мой дар. Этого ни я ни артефактор не предвидели.

— Жива? — выдохнул инквизитор, подбегая ко мне.

Я только кивала, пока меня поднимали с пола, хватали на руки и волокли к креслу. Пока ощупывали мое горло и проверяли руки- ноги на наличие переломов, я просто в упор смотрела на Эвана. Он пришел…

— Мисс, не молчите, — задыхаясь, шептал он, — он вас не ранил?

Я не могла говорит. И от переполнявших меня эмоций и от саднящей боли в горле. Я плакала молча, пытаясь понять закончились ли мои сны, или я опять застряла в водовороте своих фантазий.

— Все хорошо, — прохрипела я. — Вы пришли…

— Отец Майка Феррекса пришел сегодня в инквизицию, — пряча взгляд, произнес инквизитор, — он утверждал, что его сын одержим и опасен.

Я кивнула, все так же глядя на мужчину. Незнакомого и такого родного одновременно.

— Он причастен к некоторым смертям… Мисс?

Я просто повисла на шее мужчины, зарываясь пальцами в его растрепанные волосы. Я не хочу просыпаться. Я не хочу знать, был ли это еще один сон.

— Эван, — выдохнула я ему в ухо.

В повисшей тишине были слышно лишь сбившееся дыхание мужчины и, наверное, грохот моего сердца. Я не ждала, что он обнимет меня, что с силой прижмет к груди, судорожно вдыхая воздух. Не ждала робкого поцелуя в макушку и произнесенного с хрипоцой:

— Девочка моя, как же я испугался… Я думал, что уже навсегда потерял тебя.

Я медленно подняла взгляд на Эвана, понимая, что он говорит как тот, с кем я прошла через все свои фантазии.

— Я помню все Тори, — шепнул мужчина, — и это было что угодно, но не сны. И Феррекс говорил, что Майк твердил твое имя, уходя из их укрытия.

— Почему тогда он пошел не за сыном, а пришел к вам?

— Потому что понял то же, что и мы сейчас, — вздохнул Эван, — Майк не был одержим малфоком. Он использовал его для своих целей и умышленно убивал людей. Он чудовище, Тори.

Мы оба посмотрели на лежавшего в углу мужчину.

— Он сказал, что это я создавала те сны. И проживала реальности вместе с ним, — шепнула я, — он просто проходил мимо меня в мире снов. Что если, и это сон?

— Будь это сон, — криво усмехнулся Эван, — Майк нашел бы более оригинальный способ тебя убить. А им двигало отчаяние… это признак реальности.

Я кивнула, снова упираясь лбом в плечо этого необыкновенного мужчины. Он опять не сомневался, опять был верен себе. Он примчался мне на помощь стоило кому-то заикнуться обо мне. Если бы не профессор, то меня бы сейчас могли обнаружить постовые, оплакивал бы Зори. Почему этот мужчина переменил свои взгляды на действия сына? Ведь до этого он постоянно поддерживал его… Может ли быть так, что, связанными оказались не только наши с Эваном души? Мог ли старик так же увидеть все то, что видели я и Майк? Ведь Аурелис проживал сны вместе с нами.

А Майк? Увы, чудовища не обязательно безобразны, они не пугают нас хищным оскалом и не царапают кожу когтями. На их телах не обязательно есть знаки тьмы или древние печати. Порой, чудовища спокойно сходят в толпе, сидят рядом с нами в поездах и, даже, живут по- соседству. Чудовищем может оказаться любой, кто переступает через чувства и жизни других.

— И ты опять меня спас, — шепнула я.

— Это ты меня спасла, — прошептал он в ответ, — еще тогда, десять лет назад.