Последний в списке

Информация

Название: Эми Доуз, «Последний в списке»

Серия: «Подожди со мной» #5

(разные герои)

Переводчик: Светлана П.

Редактор: Наташа К.

Вычитка: Екатерина Л.

Обложка: Татьяна С.

Переведено для группы: https://vk.com/bookhours https://t.me/bookhours_world

Любое копирование без ссылки на переводчика и группу ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

ГЛАВА 1

Макс

— Это будет худшее лето в моей жизни, — ворчит Эверли, сидя в офисном кресле рядом со мной. — Лучше бы мама не уезжала. Она испортила мне все лето.

Я поворачиваюсь лицом к сгорбившейся дочери. Ее ноги свисают с края кресла, слегка задевая поверхность офисного ковра в моем зале заседаний крошечными, разочарованными пинками. Я протягиваю руку и дергаю ее за светлый хвостик.

— Не расстраивайся, малышка. У меня столько планов на это лето. Ты будешь слишком занята, чтобы скучать по маме.

Моя одиннадцатилетняя девочка смотрит на меня своими убийственно-голубыми глазами, которые каждый день заставляют меня сомневаться в своей мужественности.

— Жду не дождусь, — бормочет она.

Я тяжело вздыхаю и поднимаю ее подбородок.

— Нам просто нужно найти подходящую няню, и тогда все будет замечательно. Было бы неплохо, если бы ты не была такой разборчивой.

— Папа, предыдущая няня сказала, что ее любимое телешоу — «Мори», — язвит Эверли, выкладывая передо мной резюме предыдущей кандидатки в няни. — Мама запретила мне смотреть его, потому что однажды, когда случайно увидела его по телевизору, женщина вырвала себе вставной зуб, отшлепала себя по заднице и сказала, что ей нравится принимать наркотики.

Моя грудь сжимается от этого ужасающего образа, еще раз напоминая мне обо всем, что я упустил после разрыва с мамой Эверли.

— Никогда не слышал, чтобы ты смотрела его.

Эверли пожимает плечами.

— Мама просила не говорить тебе. Сказала, что ты слишком занят, чтобы беспокоиться об этом.

Сжимаю челюсть, направляя свое разочарование на стол в зале заседаний, а не на своего ребенка. Настойчиво стучу пальцем по поверхности. Мы с моей бывшей, Джессикой, в разводе с тех пор, как Эверли исполнилось два года, и большую часть времени у нас прекрасные отношения совместного воспитания. Некоторые сказали бы, что они достойны восхищения. Но у Джесс есть привычка относить меня в категорию «то, что мне ненужно знать», когда наша дочь находится у нее дома. Она утверждает, что это потому, что я занят в своей компании, и не хочет беспокоить меня вещами, с которыми может справиться сама. Но я снова и снова говорю ей, что Эверли — мое исключение из этого правила. Я хочу знать, что происходит в ее жизни... даже если это просмотр ужасного телешоу.

Признаюсь, сейчас у меня немного суматошная жизнь. Моя компания по разработке франшиз находится в процессе установления партнерства с другой компанией в Денвере, что позволит удвоить размер «Флетчер Индастриз» здесь, в Боулдере, штат Колорадо. Честно говоря, это слияние имеет огромное значение не только для моей корпорации. Оно принесет больше рабочих мест и бизнеса в растущий город Боулдер и сделает корпорацию, которую я основал в двадцать с небольшим лет, крупнейшим застройщиком в Скалистых горах.

Это очень важно для меня.

Поэтому тот факт, что этим летом Джессика на три месяца уехала в Болгарию на съемочную площадку, доставляет некоторые неудобства.

Обычно Эверли бывает у меня только три из четырех выходных в месяц. С вечера пятницы до утра понедельника. Это было прописано в нашем соглашении об опеке, как только дочка начала ходить в школу. Для нас с Джесс было важно, чтобы школьная жизнь Эверли не слишком нарушалась в течение недели. А то, что Эверли оставалась у меня на выходных, означало, что я могу уделять ей время вдали от офиса. Я надрываю задницу с понедельника по пятницу, чтобы в пятницу вечером, когда забираю Эверли, мог уделить ей все свое внимание. Я не отвечаю ни на один рабочий звонок, пока она не заснет... не говоря уже о социальной жизни. Те немногие друзья, которые у меня есть, редко слышат от меня хоть слово в мои выходные с Эверли. Они уважают эту границу.

Однако прошло уже десять лет с тех пор, как Эверли жила у меня дома постоянно. А это значит, нравится мне это или нет, но мне нужно действовать активнее и найти кого-то, кто поможет мне с ней. Я хочу, чтобы это лето прошло хорошо. Эверли становится старше, и, в конце концов, это будет ее выбор, в чьем доме проводить больше времени. У меня или у мамы. Я буду рад, если после этого лета она захочет проводить больше времени со мной. Пройдет совсем немного времени, и она закончит школу и уедет в колледж Бог знает куда.

При этой мысли у меня щемит в груди, и я прочищаю горло, чтобы переключиться на текущую задачу, пока меня не захлестнули мысли о будущем.

— Что ж, нам осталось провести еще одно собеседование. Надеюсь, агентство приберегло самых квалифицированных напоследок. — Я сжимаю челюсть, чтобы скрыть свое сомнение.

В последние несколько недель мы с владелицей агентства не совсем сходились во взглядах. Я бы чувствовал себя немного виноватым из-за того, что так требователен, если бы она только что не прислала мне кандидата, который указал «Мори» в качестве своего любимого шоу для просмотра.

Господи Иисусе.

Я бросаю взгляд на часы и хмурюсь.

— Наш последний в списке кандидат официально опаздывает.

— С таким же успехом можно вычеркнуть ее прямо сейчас, — ворчит Эверли. — Ты всегда психуешь, когда кто-то опаздывает.

— Я не психую. — Странно, что эти слова прозвучали из моего рта.

Небольшая улыбка в уголках губ Эверли показывает, что она считает это полной чушью. Боже, иногда она заставляет меня задуматься, кто из нас родитель.

Позади нас раздается громкий хлопок, заставляя нас с Эверли обратить внимание на ряд стеклянных окон, отделяющих нас от остальной части моего офис. Мои глаза расширяются, когда мимо проносится оранжевое пятно, направляясь прямо ко входу в зал заседаний. Человек распахивает дверь так сильно, что та с громким треском ударяется о стену и заставляет нас с Эверли вздрогнуть.

Широкие глаза устремляются в нашу сторону.

— Привет! — говорит молодая женщина, оживленно размахивая руками в нашу сторону, как будто это не она только что устроила сцену.

Мой ребенок издает прерывистое хихиканье.

Женщина суетливо подбегает к нам, громко дыша и изо всех сил пытаясь сказать:

— Моя сестра сказала, что вы приверженец пунктуальности. — Она делает паузу, чтобы глубоко вздохнуть, и одергивает на груди свой топ, чтобы остыть. — Я буквально бежала сюда по длинному коридору. К вашему сведению, я не бегаю. — Она показывает жестом в сторону того места, откуда только что пришла.

Я хмурю брови, глядя на ее одежду, которую теперь могу различить как футболку с тай-дай¹ принтом, надетую под оранжевый комбинезон.

— Кто ваша сестра? — спрашиваю я, глядя на полоску бледной кожи, виднеющуюся под укороченной футболкой.

— Ребекка Барлоу! Она владеет агентством нянь. — Девушка отодвигает кресло рядом со мной и с шумом плюхается в него. Быстро проводит пальцами по своим коротко подстриженным черным волосам, запутавшись в них.

Я бросаю взгляд на кресло через стол, где сидели все кандидаты, с которыми мы проводили собеседования за последние две недели. Но не эта.

Поправляю галстук и произношу:

— Ах... Ребекка.

Женщина корчит гримасу.

— Да, думаю, чувства взаимны.

— Простите? — спрашиваю я, поворачивая голову к ней. — Что это значит?

— Ничего! — Она поднимает руки, защищаясь. — Я просто слышала, что вы двое несколько раз сталкивались лбами.

Я сжимаю челюсть и убираю список отвергнутых нянь подальше от ее любопытных глаз.

— Я так понимаю, она послала вас сюда, чтобы вы отпустили меня как клиента? У нас осталась еще одна няня для собеседования. Кассандра... — Мой голос прерывается, когда я вижу фамилию.

Девушка протягивает мне руку.

— Кассандра Барлоу. Очень приятно познакомиться, Макс.

Я пожимаю ее руку, замечая, что она слегка липкая от бега, и проклинаю себя за то, что не сложил два и два раньше.

— Я предпочитаю, чтобы меня называли мистер Флетчер.

Ее пухлые губы подергиваются от плохо скрываемого веселья.

— Мои извинения, мистер Флетчер, — говорит она с притворным британским акцентом. — Это отличное имя, чтобы произнести его с британским акцентом. — Я уже открыл рот, чтобы ответить, когда она добавляет: — И для протокола: я пришла раньше, но ваша секретарша хотела посмотреть мое удостоверение, прежде чем впустить сюда, а я оставила его в машине, поэтому мне пришлось бежать за ним обратно, и... это и стало причиной двухминутной задержки. Я очень медленно бегаю. И мне очень обидно, что я не посидела в вашей зоне ожидания. Она просто великолепна! Я видела чайный квас в мини-холодильнике? — Девушка наклоняется ко мне и подмигивает, от нее исходит запах кокоса. — Очень мило, что вы заботитесь о здоровье кишечника своих сотрудников.

— Это не для персонала, а для клиентов, — заявляю я. Моргаю, пытаясь понять, какого хрена мы говорим о здоровье кишечника. — И большинство людей приносят свои удостоверения на собеседования. И большинство одеваются...

— Одеваются для работы, которую хотят получить! — перебивает Кассандра, гордо выпячивая свою довольно большую грудь. — Ничто так не говорит о няне номер один, как самодельный тай-дай.

Кассандра смотрит мимо меня и тепло улыбается.

— Ты, должно быть, Эверли. Кстати, мне нравится этот топ.

Эверли одергивает свою ярко-розовую футболку.

— А мне очень нравится твой. Ты сама его сделала? — Эверли прижимается к моей руке, пытаясь разглядеть поближе. — Это так круто. Я обожаю тай-дай.

— А кто не любит! — восторженно заявляет в ответ Кассандра. — На самом деле эта не очень получилась. Тебе стоит увидеть некоторые из моих шедевров.

— Не подумала, что шедевры подойдут для собеседования? — ворчу себе под нос, полностью рассчитывая, что Кассандра меня услышит.

Эверли щиплет меня за руку через костюм и поворачивается к оранжевому пятну рядом со мной с яркой, искренней улыбкой.

— Итак... Кассандра, что ты любишь делать для развлечения?

— Зови меня Кози. — Кассандра подмигивает Эверли. — Я была очень пухлым ребенком, поэтому все звали меня Кози² Кэсси... пауза для шока и благоговения. — Она жестом показывает на свое тело, что, видимо, должно подтвердить ее уютность? — В любом случае, с возрастом я решила носить имя Кози, а не Кэсси. Так веселее, тебе не кажется?

— Определенно, — с хихиканьем говорит Эверли.

Я издаю вымученный смешок, на который Кассандра не обращает внимания. Она наклоняется мимо меня к Эверли, вжимая меня обратно в кресло, прежде чем коснуться моей груди.

— Знаешь, что я люблю делать для развлечения? — Она делает паузу и игриво шевелит темными бровями. — Ничего.

Эверли отшатывается назад с озадаченным выражением лица.

— Ничего?

Кассандра кивает и улыбается, сверкая круглыми изумрудными глазами на мою дочь.

— Очень много ничего. Моя жизненная философия — зачем делать больше, если можно делать меньше.

Я закатываю глаза и вздыхаю. Я не удивлен. В ее резюме не было почти ничего. Должно быть, это какая-то жестокая шутка, которую Ребекка сыграла со мной за то, что я был занозой в ее заднице.

— Разве ничего не делать не скучно? — спрашивает Эверли, ее брови сведены в замешательстве.

— Только если у тебя скучный склад ума, — язвит Кассандра, подперев подбородок рукой и устремив взгляд на мою дочь. — У тебя скучный склад ума, Эверли?

Эверли морщит нос, как будто пытается серьезно обдумать этот нелепый вопрос.

— Я так не думаю.

— Я тоже так не думаю... Обычно я могу распознать скучный ум. — Взгляд Кассандры скользит ко мне, и ее намерения столь же незаметны, как и появление в моем зале заседаний.

Я прочищаю горло, понимая, что должен взять на себя это собеседование, которое переходит в совершенно нелепое с кандидатом, указавшим Subway в качестве последнего места работы четыре года назад.

— Боюсь, наши жизненные философии не совсем совпадают, Кассандра. Мы с мамой Эверли предпочитаем, чтобы она была занята и развивала свой ум. Она в команде по плаванию и занимается гимнастикой. У нее также есть уроки игры на фортепиано и шахматный клуб. Этим летом мы записали ее в несколько лагерей. О, и книжный клуб...

— Я тоже состою в книжном клубе... Что вы сейчас читаете? — перебивает Кассандра.

— Книга называется «Истинная правда»... она немного грустная. — Эверли выглядит разочарованной.

Я хмурюсь и открываю рот, чтобы ответить на это, но меня снова обрывают.

— Я люблю хорошие слезовыжималки! — Кассандра заливается краской, взволнованно добавляя: — Особенно те, от которых даже из носа течет. Это как способ тела очистить душу.

— Очистить душу? — передразниваю я.

— Никогда не думала так об этом! — Эверли задумчиво улыбается, стирая грусть в голосе, которая была мгновение назад.

Кассандра возвращает Эверли улыбку и подмигивает мне, а затем вновь обращает внимание на мою дочь.

— Забавно думать о разных вещах, не так ли? Именно это и дает возможность ничегонеделанию. Дать волю своему воображению и помечтать.

— Так это ваше предложение по поводу моей дочери этим летом? Ничего не делать? — сухо интересуюсь я, надеясь, что у нее есть запасной вариант ответа, который она в любой момент достанет из заднего кармана.

Кассандра гордо кивает.

— Мы также будем много сидеть. Я эксперт по сидению, — говорит она.

— Ладно... думаю, мы услышали достаточно, Кассандра. — Я собираюсь встать, но она протягивает руку и касается моей руки, останавливая меня на месте.

— Кози, — поправляет она, подмигивая.

Ее дразнящий взгляд заставляет меня напрячься. Я изо всех сил стараюсь отмахнуться от этого, пока она переключает внимание на Эверли, чтобы поделиться с ней последней книгой, которая заставила ее плакать. Ее рука соскальзывает с моей, и мои глаза фиксируются на том, как девушка указательным пальцем проводит по ткани моего костюма.

Я изо всех сил пытаюсь избавиться от этого странного ощущения, которое ее нежное прикосновение оставило на моей руке, поэтому пользуюсь моментом, чтобы рассмотреть Кассандру поближе, теперь, когда она не смотрит на меня. Черты ее лица округлые, на щеке появляется слабая ямочка, когда она оживленно разговаривает с моей дочерью. Ее алебастровая кожа потрясающе контрастирует с почти черными волосами, коротко подстриженными чуть выше плеч. У нее потрясающе пухлые губы, накрашенные бледно-розовым блеском, который, к счастью, не сочетается с оранжевым комбинезоном, который выглядит так, будто его носит подросток. Ее пышные формы указывают на то, что она далеко не ребенок.

— Сколько тебе лет? — выпаливаю я, а затем бледнею от того, насколько не профессионален этот вопрос. Я закрываю глаза и тихо чертыхаюсь. — Простите, вы не обязаны отвечать на этот вопрос.

— Мне двадцать шесть, Большой Папочка, — отвечает Кассандра, подмигивая мне, и тут же снова погружается в разговор с моей дочерью.

Большой Папочка? Я хмурюсь от этого очень неприятного ярлыка. Господи, как непрофессионально.

Ни за что, черт возьми... только через мой труп. Это не сработает.

Я прищелкиваю языком и произношу голосом генерального директора:

— Кассандра… Я благодарю вас за то, что пришли, но, боюсь...

— Ты нанята! — вставляет Эверли и вскакивает так, что оказывается на одном уровне со мной. Она проводит рукой по моему лицу и тянется к руке Кассандры, в точности подражая мне в том, как я веду многие успешные сделки в зале заседаний.

У меня отвисает челюсть, когда я сижу, застыв, наблюдая словно в замедленной съемке, как Кассандра встает, чтобы принять предложение моей дочери.

— Это так здорово! — Кассандра пожимает руку Эверли так интенсивно, что та начинает хихикать. — Это лето будет самым легендарным!

— Что за козлы³? — восклицаю я, наконец-то освобождаясь от своей ошеломленно-тупой реакции на то, что моя дочь взяла на себя ответственность за эту встречу. Как Эверли может быть так очарована этой... этой... Я даже не знаю, как назвать такую особу, как Кассандра. — Никто ничего не говорил о сельхоз животных.

Кассандра и Эверли разражаются хохотом, словно они всю жизнь были подружками. Эверли кладет свои тонкие пальцы мне на плечо так, что я чувствую себя одиннадцатилетним в этой комнате.

— Папа, это на сленге «величайший на все времена».

Мои плечи опускаются.

— О.

Эверли наклоняется к Кассандре и громко шепчет:

— Я так рада, что все получилось. Если бы мы не наняли кого-нибудь сегодня, у моего папы точно бы снова случился понос на нервной почве.

— Эверли! — Мои глаза широко распахиваются, когда Кассандра переводит свой зеленый взгляд на меня. Я нервно провожу рукой по волосам и быстро говорю: — У меня нет никакого поноса. Понятия не имею, о чем говорит этот ребенок.

Кассандра протягивает руку и похлопывает меня по другому плечу.

— Эй, мистер Флетчер, я вас не осуждаю. Может, вам стоит попробовать чайный квас, который вы не разрешаете пить своим сотрудникам? Он очень полезен для пищеварительной системы.

Я стону и щипаю себя за переносицу. Это лето будет просто катастрофой.