Последний в списке

ГЛАВА 14

Кози

Бушующая за окном гроза — идеальный саундтрек к нелепо эротической книге Мерседес Ли Лавлеттер, которую я сейчас читаю в постели. После неловкого напряжения, которое почувствовала сегодня вечером в доме Макса, мне нужно было что-то сделать с переполняющими меня эмоциями.

Поэтому, как только на улице стемнело, я влезла в свою сексуальную атласную ночную сорочку шоколадного цвета, едва прикрывающую грудь, которую Дакота заставила меня купить пару месяцев назад, потому что «всем одиноким девушкам нужна сексуальная ночнушка, чтобы оставаться на связи со своим либидо». Уверена, она услышала это на Tik-Tok.

Но, возможно, она в чем-то права, потому что, надев ее и забравшись на лестницу на мансарду, чтобы перечитать в постели свой любимый эротический роман, я понимаю, что это именно то, в чем я нуждалась сегодня вечером.

Немного странно читать эту книгу после встречи с автором в прошлые выходные, но я слишком люблю эту историю, чтобы позволить этому испортить мою любимую грязную книгу.

В данный момент два героя находятся в секс-клубе, и альфа-герой заставляет свою новую сабмиссив смотреть, как две пары занимаются сексом.

— Моей маленькой шлюшке это нравится? — рычит он ей в ухо, пока рукой тянется к ее груди и пробирается к горлу. — Нравится ли моей маленькой драгоценной шлюшке смотреть, как женщину трахают в рот большим членом? — Его хватка сжимается на ее шее. — Отвечай, сучка.

— Да! — с трудом выдыхает она, его рука еще сильнее сжимается на ее нежной шее, отчего перед ее глазами появляются черные пятна.

Она обмякает в его руках, и он ослабляет хватку, позволяя ей отдышаться.

В мгновение ока он разворачивает ее, снова кладет руку ей на шею, прижимает к стене и свободной рукой срывает с нее топ.

Я щелкаю кнопкой на своем устройстве на батарейках, и от низкого гудения мои бедра трутся друг о друга в предвкушении, когда я засовываю его под одеяло. Прижимаю вибратор к своему центру и чувствую себя ошеломленной тем, насколько я уже близка к кульминации.

Господи, я сегодня на взводе.

Мой тугой комок нервов так сильно пульсирует, что я едва разливаю слова в книге. Мой взгляд переключается на белый потолок, ярко вспыхивающий в свете молний. Дождь сильно стучит по моему крошечному домику, а бедра жадно тянутся вверх.

Громкий раскат грома сотрясает весь дом, и я рассеянно замечаю, что моя лампа внизу погасла, а гул кондиционера больше не слышен. Наверное, отключили электричество. А вот мой вибратор по-прежнему жив и хорош.

Боже, благослови батарейки.

Закрываю глаза и пытаюсь вернуться в историю. Я знаю ее наизусть. Мне не нужно перечитывать страницы, чтобы вспомнить восхитительные непристойности, которые герой говорит героине.

Но у моего предательского разума есть другие идеи.

А именно... Макс... в своем душе.

В душевой из прозрачного стекла с глянцевой плиткой цвета древесного угля, на которую я старалась не смотреть, входя в его ванную сегодня вечером. В тот момент, когда вошла в его спальню, я остановилась у его кровати и вдохнула его мужской запах. Понятия не имею, каким одеколоном Макс пользуется, но его комната полностью пропитана этим ароматом. Прежде чем войти в ванную, я подумала о том, чтобы лечь на его кровать и повертеться о неё всем телом, просто чтобы унести домой хотя бы намек на тот опьяняющий аромат, который он носит с собой повсюду. Это пьянящая смесь древесного дыма с экзотическим запахом, который я даже не могу определить. Он навевает мысли о боссах мафии, и мое тело реагирует на него почти молниеносно.

А может, дело в том, что в глазах Макса появился тлеющий взгляд, когда я закончила укладывать волосы Эверли. Он напомнил мне взгляд, который я видела, когда мы катались на зиплайне, но я была достаточно близко, чтобы подтвердить это. Макс пялился на мою задницу. Без сомнения и без капли стыда. И когда его взгляд встретился с моим в зеркале, и он сказал «красивая», мужчина явно имел в виду не волосы Эверли.

Я чуть не кончила на месте.

Ладно, это неправда. В комнате был ребенок, и я не законченная извращенка!

Но мой желудок точно сделал кульбиты. Я до сих пор чувствую, как пульс колотится в жилах при мысли о том, как я заметила, что Макс на мгновение ослабил бдительность генерального директора. Одним своим выражением он подтвердил, что химия, которую я чувствовала между нами последние четырнадцать дней, не была лишь плодом моего воображения.

Если бы только он попросил меня остаться с ним на ночь. При этой мысли меня пронзает вожделение, а бедра сжимаются вокруг вибратора.

Я представляю, как он берет меня за руку и ведет в душ, снимает с меня одежду, исследуя мои изгибы. От одной мысли об этом я задыхаюсь, чувствуя, как соски напрягаются под натянутой тканью.

Другой рукой я ласкаю свой живот, представляя, что это его мужественные пальцы, прокладывающие путь вверх по моей груди. Вздрагиваю от вибрации между ног, дыхание учащается, когда чувствую приближение оргазма.

Пальцы сами собой обхватывают горло, и я представляю, как Макс шепчет мне каждое грязное слово, которое шептал герой из моей книги.

Приподнимая бедра, я гонюсь за оргазмом, который вот-вот наступит... уже почти...

Громкий стук в дверь в тот момент, когда я уже почти дошла до пропасти, заставляет меня вскрикнуть. Очень громко.

— Кассандра, что случилось? — раздается голос Макса, который врывается в мою незапертую дверь с фонариком в руках.

Он направляет рассеянный луч света по всему моему крошечному дому, выискивая причину моего испуга.

— Макс? — Я едва слышу свой голос из-за колотящегося сердца. От почти оргазма или от того, что напугана до полусмерти, точно не знаю.

Я вскакиваю с кровати и натягиваю одеяло, чтобы прикрыть свое полураздетое тело. Перегнувшись через перила, я вижу своего босса. Крепче сжимаю одеяло, глядя на его полностью промокшую белую футболку и серые спортивные штаны.

Тяжело опираюсь на перила, чувствуя, как пульсирует мой центр от фантазии, ставшей реальностью в моей гостиной.

Макс направляет на меня свой луч, и я прикрываюсь рукой от яркого света.

— Что ты здесь делаешь?

— Электричество отключили, — отвечает он, откидывая назад мокрые волосы и опуская свет. Сигнальный фонарь у ручья отбрасывает в окна голубоватый свет, достаточный, чтобы я могла разглядеть черты его лица. Мужчина выглядит взволнованным, когда добавляет: — Я шел, чтобы принести тебе фонарик. Услышал твой крик и подумал, что случилось что-то плохое.

Я нервно сглатываю, думая о том, что должно было произойти, и сдвигаю одеяло, чтобы прикрыть затвердевшие соски, едва не вывалившиеся из ночной рубашки.

— Прости, я просто...

Громкий стук у моих ног заставляет меня перевести взгляд с Макса на пол, где из-под одеяла выпал мой бледно-розовый вибратор. Широко раскрыв глаза, я молюсь, чтобы свет не зацепил его до того, как он упал на пол. Поспешно наклоняюсь, чтобы схватить его и спрятать обратно в складки одеяла.

Когда наклоняюсь, одеяло накрывает его, и мне становится трудно что-либо разглядеть, ориентируясь только на свет снизу. Пихаю ногой, чтобы сдвинуть одеяло в сторону, и нога соприкасается с вибратором.

К своему ужасу, как в замедленной съемке я наблюдаю, как вибратор падает через перила прямо туда, где подо мной стоит Макс.

С громким стуком, который эхом разносится по моему крошечному дому, он падает на пол.

— Я подниму, — говорит Макс, направляясь к устройству, которое теперь находится на первом этаже.

— Просто оставь его, — почти кричу я, отбрасывая одеяло и устремляясь вниз по этой дурацкой лестнице, которая до этого момента казалась мне очаровательной. Теперь я ненавижу ее с силой тысячи солнц. — Пожалуйста... не трогай! — Громко задыхаюсь, нащупывая следующую ступеньку лестницы.

— Без проблем, — предлагает Макс, направляясь к кухонной зоне, расположенной под лестницей.

— Пожалуйста, ради всего святого! — Мои ноги стучат по деревянному полу, когда я спрыгиваю с лестницы, когда до пола осталось три ступеньки.

По моим ногам пробегает дрожь, и я ныряю за вибратором как раз в тот момент, когда Макс наклоняется. Наши головы мгновенно сталкиваются, в результате чего мужчина роняет фонарь на мою босую ногу.

— Ай! — вскрикиваю я, нагибаясь, чтобы схватить пульсирующую от боли ногу, неловко подпрыгивая и хватаясь за лестницу для равновесия.

— Черт, Кассандра, ты в порядке? — Глаза Макса находят мои в темноте, его взгляд переходит на мою грудь.

Я опускаю взгляд, и сердцебиение учащается, потому что моя правая грудь полностью обнажена. Сосок и все остальное.

— Твою мать, — кричу я, отпуская ногу, чтобы одернуть ночную рубашку на груди. — Боже мой, как стыдно, — стону я, испытывая такой ужас, какого не испытывала за всю свою жизнь.

Забудьте об этом.

Это еще не все.

Воздух наполняет слабый шум, прорывающийся сквозь звон унижения в моих ушах.

Отчетливый, безошибочный трепет...

...вибрации.

Макс хмурит брови и без колебаний наклоняется и поднимает устройство с пола. Его губы приоткрываются с громким хлопком, когда он держит мой вибратор перед лицом, глядя на него так, словно это инопланетная форма жизни.

С разочарованным рыком я выхватываю устройство из его рук и быстро нажимаю на кнопку выключения, чтобы остановить звуковое сопровождение моего полного и окончательного унижения. Я кладу его на стойку и убираю с лица растрепанные волосы, прежде чем издать стон агонии.

— Кассандра, ты в порядке? — спрашивает Макс глубоким голосом, его запах вторгается в мои чувства, которые и так уже на пределе.

— Очевидно, нет. — Я поворачиваюсь к нему лицом и изо всех сил пытаюсь справиться с комком, подступающим к горлу. От эмоций мои соски напрягаются под атласом. Закрываю глаза, потому что его красивое, растерянное лицо кажется мне слишком великолепным, чтобы я могла это вынести. Почему я постоянно оказываюсь в неловких ситуациях с этим мужчиной? Что я сделала, чтобы заслужить такую пытку от богов?

Голос Макса хриплый, когда он спрашивает:

— Ты что?..

— Макс. — Я глубоко вдыхаю, прежде чем открыть глаза и посмотреть на его греховно сексуальное лицо. На его лбу пролегли такие озабоченные морщины, что мне снова становится стыдно. — Пожалуйста, молчи.

— Почему нет? — Его взгляд темнеет, когда капли дождя стекают по его лицу.

Мои глаза начинает щипать, и я с трудом сдерживаю слезы. Слезы, которые могут пролиться от жгучей боли в ступне, тупой боли на лбу, от почти невыносимого унижения...

...и сексуальной неудовлетворенности.

Последние две недели были лучшей и худшей пыткой. Я уже не знаю, с какого конца подходить к этому вопросу.

Поднимаю глаза, вглядываюсь в его лицо и жалею, что не могу сказать то, что мне нужно, не произнеся ни звука.

— Не спрашивай меня, что я делала или в порядке ли я, потому что тебе не понравится ответ.

Грудь Макса вздымается, когда он выдерживает мой взгляд и делает шаг ко мне, сжимая челюсть с каждой мучительной секундой, которая проходит.

— Все равно скажи мне. — Его голос мягок по сравнению с жесткими линиями на нахмуренном лбу.

Раскаты грома сотрясают крышу над нашими головами, и я делаю глубокий вдох, чувствуя, как последний клочок моего достоинства покидает крошечный домик и уносится ураганом. На выдохе я сдаюсь и стону:

— Я доставляла себе удовольствие, ясно? — Он смотрит на меня, не говоря ни слова, и я злюсь, что мне вообще пришлось признаться, когда доказательства того, что я делала, лежат на стойке. Мой голос становится громче от раздражения. — Счастлив? Тебе наконец-то удалось раскрыть один из моих секретов. Чувствуешь свое превосходство теперь, зная, что сводишь с ума не только меня, но и мое либидо? — Я практически кричу на него, а в его глазах плещется нечто, что я могу принять за отвращение. — Ты чувствуешь себя...

— Хватит, — рычит Макс, обрывая меня, протягивая руку, чтобы обхватить меня сзади за шею и притянуть к себе.

Я испуганно ахаю, когда он прижимается своими губами к моим и просовывает язык глубоко в мой более чем приветливый рот. Это поцелуй типа «к черту все!». Никакого нежного уговаривания, никаких поддразниваний. Это тот случай, когда ты не знаешь, где начинаются твои губы и где его.

Его пальцы впиваются в мою плоть, как будто я пытаюсь вырваться. Обхватываю его за плечи, практически ползу по его влажному телу, когда мужчина прижимается ко мне, заставляя меня вскрикивать в поцелуе, поскольку ощущения переполняют самым лучшим образом.

Ткань его влажной рубашки трется о мои затвердевшие соски, когда Макс прижимает меня к себе. Он издает гортанный звук, посасывая мою нижнюю губу, а затем снова погружает свой язык в мой рот.

Мимолетно думаю о том, чтобы оттолкнуть его. Я целуюсь со своим боссом, черт возьми. Он корпоративный жадный засранец, за ребенком которого я присматриваю пять дней в неделю. Это плохая идея!

Но у моих предательских бедер другие планы, и я вжимаюсь в него так, словно его член — магнит, а я сделана из гребаного металла.

Боже мой, он твердый.

Твердый из-за меня?

Волна жара разливается по телу, когда его член прижимается так близко к тому месту, где он мне нужен.

Руками скольжу вверх по его шее, поглаживая мышцы, в то время как его язык продолжает ласкать мой. Его голова поворачивается из стороны в сторону, словно мужчина не может решить, какой угол ему больше нравится. В голове проносится образ его члена, трахающего мое горло, и руки скользят с его шеи на руки, пальцы впиваются в его мускулистую твердость. Мне хочется гораздо большего, чем просто поцелуй.

Макс рукой скользит по моей спине и ласкает мою попку, затем разворачивает меня и прижимает спиной к лестнице на верхний этаж. Закидывает одну мою ногу себе на бедро и прижимает член к моему центру. Его твердость прижимается между моих бедер, когда я упираюсь в дерево, прежде он наконец разрывает наш поцелуй, и я хватаю ртом воздух.

— Господи, ты хоть представляешь, что делаешь со мной? — стонет он, словно от боли, глядя на мою грудь. Скользит ладонями вверх по моим ребрам и обхватывает их по бокам. Сдавливает внутрь, образуя длинную линию декольте, отчего мои соски едва не выскакивают из ночной рубашки. Наклоняет голову и осыпает мою грудь горячими поцелуями, проводя языком по ее ложбинке до самого края соска, но так и не добираясь до самой приятной части. — Я мог бы потеряться в них, — благоговейно шепчет он.

Хныча, я отпускаю лестницу и запускаю пальцы в его влажные волосы, нежно теребя длинные пряди на макушке. Мускусного запаха его одеколона, запаха дождя и возбуждения, скопившегося у меня между ног, достаточно, чтобы я развалилась на части от одного только поддразнивания языком.

Мужчина возвращается к моим губам и снова соединяет наши рты, а его рука, которая держала мою ногу, переходит на внутреннюю поверхность бедра.

— Макс, — стону я, откидывая голову назад в полном экстазе.

— Ты думала обо мне играя с вибратором? — спрашивает он, в его голосе звучит сексуальное рычание, которое я хочу ощутить на своем центре, пока он проводит пальцами по моей плоти. Мне кажется, что моя кожа сейчас вспыхнет.

Я извиваюсь от желания и прислоняюсь головой к ступеньке лестницы, моя грудь вздымается под облегающим атласом. Греховный взгляд Макса — это то, что мне нужно запечатлеть в своем мозгу прямо сейчас.

— Может быть, — предлагаю я с придыханием.

Уголок его рта подергивается, вызывая новый прилив бабочек в моем животе. Ему нравится, что я думаю о нем?

— Я представлял тебя раньше... в душе. — Он наклоняется и резко сосет мою грудь, заставляя меня вскрикнуть от боли. Отстраняется и смотрит на уже образовавшийся красный след. Его глаза словно наэлектризованы, когда он смотрит на меня. — Я гладил свой член и представлял, как твои сиськи покрываются моей спермой.

Это должно быть сон. Я собираюсь проснуться в любую секунду и проклясть Мерседес Ли Лавлеттер за то, что она пишет такие впечатляющие книги, которые превратили мои фантазии в галлюцинации. Серьезно, существует ли лекарство от этого?

Его пальцы, наконец, скользят вверх, чтобы коснуться моего обнаженного центра, и я вскрикиваю, прижимаясь к его рельефным грудным мышцам. На ощупь они как камни. Твердые, как каменные глыбы, соперничающие с его впечатляющим членом, который в любую секунду может прорваться сквозь хлопковые штаны.

Макс погружает в меня длинный, восхитительный палец и стонет: — Мокрая. — Он опускает лоб на мою грудь и утыкается лицом в мое декольте. — Ты намокла для меня, Кассандра?

— Да, — выкрикиваю я, когда он снова входит в меня, проводя большим пальцем по моему чувствительному комочку нервов. — Все для тебя.

Парень отстраняется и прикусывает губу, глядя на мое лицо, пока трахает меня пальцами, наблюдая, как я распадаюсь на части с каждым толчком.

— Макс, — хнычу я, не в силах отвести взгляд от вожделения в его глазах. Не могу поверить, что говорю это, но: — Я собираюсь...

— Кончай, Кассандра, — приказывает он, и в его властном голосе слышится все, чего я хочу в этот момент. — Кончи на мою гребаную руку прямо сейчас.

— Такой властный, — стону я и растворяясь в его прикосновениях, чувствуя легкое головокружение, поскольку оргазм грозит обрушиться на меня в любую секунду.

Его рука замирает внутри меня, и я открываю глаза, чтобы увидеть, что выражение его лица полностью изменилось. Похоть, легкий изгиб рта, потемневший взгляд... все исчезло. И на смену этому пришло самое ужасное, что можно представить в этот момент...

Сожаление.

— Я не должен был этого делать, — хрипит он, буквально отдергивая руку от моего тела, словно на него вылили ведро ледяной воды.

Чуть не падаю вперед, когда мужчина отстраняется от меня быстрее молнии. Его руки опущены по бокам, он оглядывает крошечный домик, словно только что вынырнул из лихорадочного сна.

— Черт, это было глупо.

— Что? Почему? — спрашиваю я, пытаясь устоять на дрожащих ногах, все еще ощущая последствия того, что почти сделали его пальцы, и мой чувствительный клитор пульсирует от того, что мне снова отказали.

— Ты мой работник, — огрызается он, его тон превращается из «сексуального Макса» в «сварливого генерального директора». — Черт, ты няня моего ребенка. Я на хрен облажался.

Мужчина поворачивается на каблуках, и его руки сжимаются в кулаки по бокам. В окнах вспыхивает молния, освещая его мученическую позу. Боже мой, он выглядит так, словно только что узнал, что его дом в огне. Должно быть, дело не только в том, что я на него работаю.

Мой голос слаб, когда я выдыхаю:

— Я была добровольным участником.

— Это не имеет значения, — бубнит он в ответ, его взгляд затравлен. — Это было неуместно. Следовало быть умнее.

Его осуждающий тон уничтожает все остатки достоинства, которые у меня еще оставались. Чувствую себя грязной и пристыженной, когда он смотрит на меня так, будто я — худшая ошибка в его жизни. Неужели идея переспать со мной действительно настолько ужасна для него? Понимаю, что он может заполучить девушек в десять раз привлекательнее меня, но вести себя так, будто я какая-то отвратительная ошибка, это унижение, которое я не могу вынести.

— Тебе нужно уйти, — говорю я сквозь стиснутые зубы, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от нахлынувшего на меня неприятия.

Макс оборачивается, выглядя виноватым, что только усугубляет ситуацию.

— Кассандра, мне так жаль.

— Макс, — выдавливаю я из себя, поднимая руку, чтобы остановить его попытки извиниться. — Просто... уходи.

Он закрывает рот и резко кивает, бросая последний взгляд на мое тело, а затем почти бежит от меня, поджав хвост.

Прерывисто выдыхаю, обнимая себя руками, одна в своем крошечном домике. Я уверенная в себе женщина. Каждый день смотрюсь в зеркало, и мне нравится то, что там вижу. Я знаю себе цену.

Но отказ Макса Флетчера каким-то образом умудрился проделать брешь во всех тех убеждениях, над созданием которых я работала всю свою жизнь.