Последний в списке

ГЛАВА 41

Макс

— Ты уверен, что достаточно пятидесяти человек, Макс? Может, семьдесят пять? — спрашивает Нора, стоя посреди моего заднего двора в субботу днем. Июльское солнце палит так, что я поднимаю руку, чтобы заслонить свет.

— Как хочешь, Нора, — отвечаю я, и она ярко улыбается своей маме, которая показывает на ручей.

Дин подталкивает меня локтем и кивает.

— Хороший ответ. Просто много кивай и улыбайся, и мы оба, надеюсь, выберемся отсюда живыми.

— Пойдем сделаем несколько замеров на пляже, — кричит мама Норы, и они вдвоем направляются к песчаному участку у ручья.

Мой взгляд скользит к маленькому домику рядом с ним. Интересно, сколько времени сегодня займет планирование свадьбы, ведь Эверли осталась ночевать у Клэр, а значит, у меня есть неограниченный доступ к горячей няне. Сейчас она в моем гараже занимается деревообработкой, а это значит... что она возбуждена.

И я тоже.

— Эй, у тебя есть виски в этом доме? Планирование свадьбы с будущей тещей — чертовски напряженный процесс. — Дин поправляет очки и смотрит на меня с видом отчаявшегося человека.

— Где-то сейчас пять часов²¹, — отвечаю я со смехом и хлопаю его по спине, пока мы заходим внутрь.

Мы устраиваемся друг напротив друга за кухонным островом, и я чувствую запах обугленного дерева, доносящийся из гаража.

Дин громко фыркает, когда я протягиваю ему стакан с виски.

— Кассандра, наверное, обжигает одну из своих досок, — отвечаю я на его безмолвный вопрос и потягиваю свой напиток, смакуя пряное жжение на языке. Это лучший вид жжения, которое было еще вкуснее на языке Кози несколько дней назад.

У Дина появляется озорной блеск в глазах.

— Есть какие-то новости? После вечера покера ты был немногословен.

Я вдыхаю через нос. С таким же успехом можно сорвать пластырь, потому что я умираю от желания поговорить с кем-нибудь об этом, а мои братья бесполезны, когда речь идет о советах по поводу женщин.

— Мы вроде как... встречаемся.

Дин давится виски.

— Ты действительно встречаешься с няней? — восклицает он, откашливаясь.

— Используй ее гребаное имя, придурок. — Мой тон убийственен и абсолютно лицемерен, потому что мне нравится называть ее няней в своих грязных мыслях. Но из уст Дина этот ярлык звучит дешево. А Кассандра сейчас явно гораздо больше, чем просто няня. Черт, она спит в моей постели каждую ночь с тех пор, как мы вернулись из Аспена. Это было непросто еще и потому, что, хотя мы больше не просто трахаемся, мы все еще решили ничего не говорить Эверли, так что все еще приходится действовать тайком.

Наш нынешний план очень похож на прежний, только теперь мы в моей кровати, а не в ее. Кассандра приходит после того, как Эверли засыпает, и я поклоняюсь каждому дюйму ее тела. Затем она выскальзывает за дверь моего патио каждое утро около половины шестого, выглядя при этом хорошо оттраханой, чтобы подготовиться к предстоящему дню у себя дома.

Это был довольно хороший план. Удовлетворяющий все вовлеченные стороны... за исключением одного небольшого инцидента вчера.

Я был уверен, что нас поймали, когда проснулся посреди ночи и обнаружил, что Эверли пристально смотрит на меня, пока я сплю. Я вскочил с кровати и разбудил Кассандру, которая спряталась под одеялом, хотя нас уже поймали. Эверли пробормотала что-то о том, что Милли съела ее одеяло, и мне потребовалась секунда, чтобы понять, что она ходит во сне и разговаривает.

Поэтому я осторожно отвел свою маленькую принцессу обратно наверх, в ее кровать, где с радостью обнаружил, что коза ничего не ест. Я уложил ее, поцеловал в макушку и вернулся вниз, чтобы подумать о том, что мы скажем Эверли на следующий день. А также увеличил громкость уведомлений на своем телефоне, потому что оповещения с камеры должны были предупредить меня о ее приходе. Я становлюсь неаккуратным.

Утром я нервно поглядывал на Эверли, пока она ела овсянку, ожидая, что она прокомментирует вчерашний вечер.

Но она ничего не помнила, еще раз напомнив мне, что дети — странная порода людей.

Но, несмотря на эту небольшую заминку, тайком встречаться с Кассандрой — это к лучшему. Во-первых, на ближайшие несколько недель она все еще няня моей дочери, так что Эверли может показаться странным, что мы встречаемся. Я не хочу портить ей лето с Кассандрой, размывая границы между ними.

Не говоря уже о том, что я никогда раньше не знакомил Эверли с девушкой и не имею ни малейшего представления о том, как это будет происходить.

Кроме того, я все еще не могу понять, чего хочет Кассандра от всего этого. Она так спокойно относится ко всему в жизни, и как бы мне это ни нравилось в ней, я также ненавижу это, потому что это вызывает у меня чувство неопределенности. Я люблю порядок. Мне нравится план. Я бы хотел заглянуть в будущее и узнать, чем все это закончится, потому что неизвестность убивает меня. Да и хочу ли я всего этого? Снова с кем-то встречаться? Черт... все это чертовски страшно.

Дин бросает на меня извиняющийся взгляд.

— Прости. Я ничего такого не имел в виду. Ты просто шокировал меня. Я не ожидал, что ты с ней встречаешься.

— Ты же сам сказал мне пойти за ней, — нахмурив брови, парирую я. — Черт, ты практически вытолкал меня из дома в вечер покера, чтобы я пошел за ней.

— Я знаю, просто не ожидал, что это перерастет в отношения. — Дин моргает, пытаясь справиться с шоком. — Обычно ты за короткие интрижки.

— Так все и началось. — Я щипаю себя за переносицу и вздыхаю, когда в голове проносятся воспоминания о последних нескольких неделях. Так много всего произошло. — Но потом все закрутилось, и следующее, что я помню, — мы уже летим на моем самолете в Аспен, чтобы я мог купить ей платье для своего благотворительного вечера в следующие выходные.

— Ни хрена себе, — выдыхает Дин и смеется, и я чувствую на себе его взгляд, когда он говорит: — Ты влюблен в нее?

— С чего ты это взял? — Я пронзаю его суровым взглядом и тут же понимаю, что не отрицаю его вопрос, а только спрашиваю, почему он его задает, что, вероятно, очень красноречиво.

Его глаза широко раскрыты и смотрят испытующе, когда он отвечает:

— Потому что ты не ходишь на свидания. Никогда. И если ты решил рискнуть с человеком, который является няней твоего ребенка, значит, ты считаешь, что ради нее стоит рисковать. — Он делает небольшую паузу, а затем добавляет: — Это первая девушка, о которой ты серьезно заговорил с тех пор, как я тебя знаю. Поэтому предполагаю, что она важна.

— Да, — честно отвечаю я и провожу пальцем по ободку своего бокала. — Она как магнит, от которого я не могу оторваться. Какими бы разными мы ни были, я чувствую, что тянусь к ее свободной натуре, как к наркотику, чтобы успокоить свой собственный стресс. Проблема в том, что время для этого выбрано ужасное. Когда я заключу сделку с «Комплексной недвижимостью», вся моя жизнь изменится. Я едва смогу найти время для общения с Эверли. К тому же у Кассандры есть серьезная травма в прошлом, связанная с ее прежней корпоративной работой, а значит, все это не очень хорошо сочетается. Может, мне лучше покончить с этим прямо сейчас, чтобы не мучить нас обоих, когда я стану слишком занят?

Воспоминания о том, чем она поделилась со мной за ужином в начале этой недели, снова обрушиваются на меня с новой силой. Многое из того, что она сказала, показалось мне до жути знакомым. Когда я запускал свою компанию, люди, которых я нанимал, работали по многу часов вместе со мной. Мы пахали как проклятые, потому что каждый раз, когда достигали поставленных целей и выходили на новый уровень, нас охватывал прилив адреналина.

Уделял ли я достаточно внимания их здоровью и благополучию? Не уверен. Зато уверен, что сейчас проделываю хорошую работу. Но с этим слиянием я, по сути, начинаю этот болезненный процесс роста заново, и то, что случилось с Кассандрой, зажгло во мне новый страх за своих сотрудников.

Два месяца назад я был полон сил и готов к безумному процессу присоединения их бизнеса к моему. А теперь... сомневаюсь.

Дин бросает на меня недоверчивый взгляд.

— Я думал, ты парень, которому нравятся вызовы.

Хмуро смотрю на своего друга.

— По-моему, мои первые отношения за почти десять лет — это не просто вызов, не так ли? Это чертова гора, на которую нужно забраться.

Дин пренебрежительно пожимает плечами, словно мы говорим о погоде, а не о всей моей жизни.

— Макс, ты отец-одиночка, уважаемый босс, друг, брат, сын. Черт, ты даже занимаешься благотворительностью, не ограничиваясь тем, что делают остальные. Почему ты думаешь, что это единственное, в чем ты можешь потерпеть неудачу?

— Потому что меня может быть недостаточно для нее. — Эти слова мне тяжело даются, так как реальность моих самых глубоких страхов снова всплывает на поверхность. Я чувствую неуверенность при мысли о том, что, даже если я пойду с ней ва-банк, она все равно может захотеть кого-то другого. Такое уже случалось. Я глубоко вдыхаю и добавляю: — Она через многое прошла, и возможно ей нужен кто-то с меньшим бременем.

Дин опускает бокал и качает головой.

— Хороший спутник жизни может помочь снять это бремя.

От его слов у меня в груди вспыхивает тревога. Действительно ли я к этому готов? К спутнику? Кто-то, с кем можно разделить мою жизнь? Одна мысль о том, чтобы снова посвятить себя кому-то, как это было с Джесс, кажется чужой. Я был так молод, когда сделал это в прошлый раз. С тех пор я прожил тысячу жизней. И кто сказал, что Кассандра хочет жить со мной? Кто сказал, что я вообще в нее влюблен? Я не уверен.

Мой голос становится серьезным, когда я признаюсь в страхах, которые все еще живут глубоко внутри меня.

— Что, если я окажусь плохим партнером? Однажды я уже облажался, ты же знаешь.

— Ты не облажался. — Дин задумчиво смотрит на меня. — Ты преуспел в том, что позволил Джессике чувствовать себя достаточно комфортно, чтобы быть честной с тобой о своем истинном «я». Это не провал, Макс. Ее счастье сейчас — это история успеха. И ты заслуживаешь того, чтобы найти свое собственное счастье. Ты, блядь, заслужил его, дружище.

Наше внимание отвлекает звук открывающейся двери, ведущей в гараж. Кассандра смотрит на нас с Дином широко раскрытыми глазами.

— Простите, я думала, вы снаружи, — говорит она с виноватым видом. — Я просто зашла налить себе воды.

— Не стоит извиняться, — отвечает Дин с дружелюбной улыбкой. — Я как раз собирался идти спасать свою невесту от ее матери. Ох, уж эта свадьба.

— Да уж. — Кассандра смеется и заходит на кухню, когда Дин выходит через заднюю дверь. Она выглядит чертовски привлекательно, стоя у холодильника, когда наливает себе воды. — Не хотела его прогонять.

— У тебя уши горели? — спрашиваю я, скользя взглядом по ее сексуальному телу, покрытому потом и опилками.

— Нет... а что? Ты говорил обо мне? — спрашивает она, поворачиваясь ко мне лицом с беспокойством в глазах. — Я думала, мы держим это в секрете.

Я пожимаю плечами.

— От Эверли, да. Но я подумал, что ничего страшного, если скажу Дину. Ты разве не рассказала Дакоте?

— Рассказала. — Она прикусывает губу и смотрит на свою бутылку с водой. — Так о чем именно вы говорили?

— О жизни, — отвечаю я со смехом. — О будущем.

— Будущем? — Кассандра выглядит нервной.

— Да. — Я прищуриваюсь, глядя на нее. — Например, чего ты хочешь от жизни?

Ее щеки розовеют, когда она прислоняется к кухонной стойке. — Что ты имеешь в виду?

— Карьера, брак, дети? — Я поднимаю и опускаю плечи, как будто говорю о погоде.

Ее глаза расширяются.

— Господи, мы пропускаем несколько шагов, не так ли?

Я снова пожимаю плечами, чувствуя внезапное сильное желание подтолкнуть ее к этому, как будто этот разговор станет определяющим фактором в моих чувствах и в том, буду ли я настаивать на своем или отступлю.

— Я не говорю, что ты должна думать обо всем этом со мной, — добавляю, пытаясь успокоить ее тревогу. — Но мне просто интересно, чего ты хочешь от жизни.

— Ты забыл, что я придерживаюсь вольного образа жизни? — Она нервно смеется и делает долгий глоток воды.

— Но ты наверняка знаешь, хочешь ли ты детей, — настаиваю я, не желая позволить ей отшутиться.

Хочу ли я детей? Мой взгляд мгновенно опускается к ее животу, и от одной мысли о том, что там растет наш ребенок, мой член дергается в джинсах. Господи, это что, очередной фетиш? С чего бы это?

Она задумчиво облизывает губы и поднимает брови.

— Я бы, наверное, хотела ребенка, если бы могла быть уверена, что он или она будут такими же классными, как Эверли.

Улыбаюсь и киваю.

— Я не могу найти в этом недостатков.

— Ты пытаешься найти недостатки? — спрашивает она, нахмурив брови.

— Я пытаюсь найти схожие конечные цели, — твердо отвечаю я. — Мне не нравится ходить вокруг да около, и я хочу убедиться, что мы на одной волне.

— В смысле?

— В том смысле, что ты испытываешь ко мне настоящие чувства и я для тебя не просто летняя интрижка во время твоей Великой Разморозки.

— Ты не летняя интрижка, — защищается она, вытирая каплю пота, скатившуюся по виску. — Ты... самый неожиданный, шокирующий, сексуальный, лучший сюрприз в моей жизни.

От ее слов по моему телу пробегает жар, а губы растягиваются в улыбку.

— Ты это серьезно? — спрашиваю я, направляясь к ней, чтобы сократить расстояние между нами. Отсутствие ребенка рядом означает, что я не должен оставлять своей соблазнительной девочке никакого пространства.

— Да, я серьезно, — отвечает она со смехом, положив руки на столешницу по обе стороны от нее. — Ты — еще лучший сюрприз, чем Кейт, попросившая меня сделать члено-доски.

Я поднимаю брови.

— Что?

Она снова смеется, ставит бутылку с водой на стойку и обхватывает мою шею руками.

— Доски в виде членов, которые Кейт хочет, чтобы я сделала. Макс, думаю, ты не понимаешь, что я не уверена, что была бы готова окунуться в это приключение с ней, если бы не ты.

— Я? — спрашиваю, отчаянно желая, чтобы она рассказала подробнее. — Что я сделал?

Она глубоко вдыхает и улыбается.

— Ты вдохновил меня снова начать мечтать. — Ее голос срывается, и она отводит взгляд, удивленно качая головой. Сузив глаза, она снова смотрит на меня. — Эти чувства, которые я испытываю к тебе, реальны и сильны, и они заставляют меня представлять себе совершенно другую жизнь, которую я не позволяла себе вообразить после инсульта.

— Хорошую жизнь? — выпытываю я, нуждаясь в ответе. Я хочу быть на тысячу процентов уверенным, что эта женщина стоит того, чтобы снова рисковать своим сердцем. Потому что чувствую, как оно висит на волоске, ожидая, что его снова разобьют в дребезги.

— Я представляю себе прекрасную жизнь. — Она проводит пальцем по моим бровям — странный знак привязанности, который явно присущ Кози. — Но давай отложим разговоры о будущем, пока у нас, ну, знаешь, не будет еще одного свидания или чего-то в этом роде?

Я рычу и опускаю свои губы к ее губам.

— Договорились.