Последний в списке

ГЛАВА 51

Макс

В начале седьмого я вхожу в дом и слышу, как вдалеке играет музыка. Хмурюсь, когда захожу на кухню и вижу две тарелки, накрытые серебряными куполами. Майкл обычно оставляет еду в духовке, а я накладываю ее сам, так что интересно, в чем дело? Какое-то движение привлекает мой взгляд к окнам, где я вижу трех своих братьев, столпившихся вокруг стола, установленного у бассейна.

— Добрый вечер, папа, — театрально заявляет Эверли, стоя передо мной с волосами, заплетенными в пышные косички, и в одном из своих строгих платьев. — У меня есть для тебя сюрприз.

— Этот сюрприз как-то связан с твоими дядями? — спрашиваю я, выглядывая на улицу и хмурясь, когда вижу Уайатта, идущего к ручью.

— Без вопросов, просто, пожалуйста, пойдем со мной. — Эверли протягивает мне руку в формальной манере, и я смеюсь, обхватывая ее своей. Она выводит меня на площадку у бассейна, где Колдер и Люк, похоже, переругиваются между собой из-за расположения стола.

Эверли выдвигает стул, чтобы я сел, и я сажусь, широко улыбаясь красочной сервировке стола передо мной. Она даже нарвала цветов и поставила их в вазу.

— Так красиво, Эверли. У нас с тобой будет вечер свидания между папой и дочкой?

— Не совсем, — бормочет Колдер себе под нос, и я поворачиваюсь, чтобы проследить за его взглядом, устремленным куда-то позади меня.

Мое сердцебиение учащается, когда я вижу Уайатта, сопровождающего Кассандру к нам. Она потрясающе выглядит в черном цветочном сарафане, который элегантно струится по ее изгибам. Ее коротко подстриженные темные волосы сияют в лучах заходящего солнца, а локоны с одной стороны заколоты белым цветком.

Черт.

— Что происходит? — спрашивает Кассандра, нервно поглядывая на меня. — Я думала, что буду ужинать с Эверли. Так было написано в приглашении.

— У тебя будет ужин, любезно предоставленный Эверли, — поправляет моя дочь, выдвигая стул напротив меня и Кассандра опускается на него.

— Понятия не имею, что происходит, — твердо заявляю я, глядя на своего брата Уайатта, чье типичное молчание в этот момент бесит больше, чем обычно.

Эверли стоит между нами, на фоне переливающейся воды в бассейне. Она скрещивает руки перед собой, в то время как трое моих братьев выстраиваются позади нее, принимая похожую позу.

— Эверли, твои косы выглядят прекрасно, — восклицает Кассандра, ее глаза полны гордости. — Наконец-то у тебя получилось.

Эверли осторожно прикасается к ним, и на ее лице появляется неловкое выражение.

— Я не делала прическу. Это дядя Колдер.

Все взгляды устремляются на моего брата в полном изумлении. Он пренебрежительно пожимает плечами.

— Что, будто это сложно?

Я смеюсь и качаю головой, переключая внимание на зрелище перед нами.

— Эверли, не могла бы ты, пожалуйста, рассказать нам, что именно происходит?

Она прочищает горло и улыбается.

— Я никогда не смогла бы устроить ловушку для своих родителей, потому что... ну, они обе любят женщин. Но Кози, я знаю, что тебе нравятся мужчины. Ты сама мне об этом говорила, и, кроме того, я вижу голых мужчин на обложках твоих книг. И ты издаешь такие забавные звуки, когда читаешь их, что говорит о том, что они тебе действительно нравятся!

— Я не издаю никаких звуков, — бормочет Кассандра, широко раскрыв глаза и в панике глядя на меня, размахивая руками. — И они не голые! Они... без рубашек. Но это потому, что некоторые из них спортсмены. А спортсменам становится жарко, когда они... спортсмены.

— Она только что использовала «спортсмена» как глагол? — шепчет Люк себе под нос.

Кассандра переводит взгляд на моих братьев, ее рот открывается и закрывается, пока она пытается придумать, что сказать дальше.

— В любом случае, — продолжает Эверли, переключая наше внимание, и отходит в сторону, чтобы Уайатт мог налить вино. Люк поворачивается и трусцой бежит по террасе в дом. — Я хочу, чтобы вы двое воспользовались этим вечером романтики и подумали обо всех причинах, по которым вы должны быть влюблены друг в друга. Потому что думаю, что вы делаете друг друга по-настоящему счастливыми, а мне нравится видеть вас обоих счастливыми. Потому что я люблю вас обоих.

Кассандра резко вдыхает, и ее глаза слезятся, когда она смотрит на Эверли с нежным выражением на лице.

— Я тоже люблю тебя, Эверли.

У меня в груди щемит от ее слов, так легко сказанных моему ребенку. Слова, которые она не смогла найти для меня, когда я признался в своих чувствах всего пару недель назад. И сокрушительное разочарование, которое испытает моя дочь, когда поймет, что весь этот вечер был напрасным, потому что Кассандра не заботится обо мне таким образом, — это то, с чем мне придется иметь дело еще долго после того, как она уйдет..

Осознание этого снова выводит гнев, который я таил в себе, на первый план.

Люк ставит перед нами две тарелки с едой и эффектным движением снимает крышки, открывая искусно разложенные кусочки курицы и картофель фри.

— Ужин подан, — говорит Эверли, делая небольшой реверанс, а затем поворачивается и прогоняет моих братьев от стола.

— Нам не нужно здесь оставаться, — заявляю я, разочарованно качая головой и протягивая руку за бокалом вина. — Я понятия не имел, что Эверли это запланировала. Пойду поговорю с ней и скажу, что это было неуместно.

Я делаю глоток и собираюсь встать, но Кассандра протягивает руку к столу.

— Мы можем просто... побаловать ее на минутку? — спрашивает она со слабой улыбкой. — Это, безусловно, незабываемое завершение моего последнего вечера здесь.

Я сглатываю комок в горле от напоминания о том, что завтра она уезжает, и сажусь обратно.

— Ты все еще планируешь уехать завтра? — Я ненавижу то, что хочу, чтобы она осталась.

Она кивает, и на ее лице появляется мимолетное выражение грусти.

— Я нашла небольшой дом на северной стороне, который должен мне подойти. Он сдается в аренду и нуждается в ремонте, но на заднем дворе есть отличный сарай, который я могу превратить в мастерскую. Мне нужно сделать много досок для книжного магазина Кейт.

— Значит, ты в деле? Работаешь с Кейт? — спрашиваю я с любопытством, потому что не могу перестать заботиться об этой женщине передо мной.

Она снова кивает и улыбается.

— Да, я в восторге от этого. Кейт кажется замечательным человеком, с которым приятно общаться.

— Так и есть, — отвечаю я со знанием дела и понимаю, что это, скорее всего, означает, что Кассандра не исчезнет из моей жизни полностью после завтрашнего дня. Не могу понять, лучше мне от этого или хуже. — Думаю, она также немного разделяет твой вольный образ жизни.

Кассандра медленно кивает, а затем спрашивает:

— Ты тоже был занят работой в последнее время?

— Да, это была напряженная пара недель, но, думаю, сейчас я все уладил. — Смотрю на нее в ответ, гадая, что она знает.

— Пейсли упоминала...

— Значит, она звонила? — Я выдыхаю с облегчением, потому что после нашего разговора я не был уверен, что она выполнит мои указания. Она — дерзкая штучка.

— Да, она звонила вчера. Я рада, что ты дал ей мой номер. Это был познавательный разговор. — Кассандра облизывает губы и делает паузу. — Макс, я понятия не имела, что ты приложил столько усилий, чтобы отстранить Дженсона от слияния. Почему ты ничего не сказал?

Пожимаю плечами.

— Ты сказала мне не принимать тебя во внимание при принятии решения. Я так и сделал. Я думал о себе и своих сотрудниках. Не могу работать с человеком, который ужасно обращается со своими сотрудниками. И не могу работать с людьми, которые поддерживают токсичную культуру компании. Ни сейчас, ни когда-либо еще.

— Я так и поняла, — отвечает Кассандра, отводя взгляд.

— Ты должна была понять это еще две недели назад, — огрызаюсь я, и боль в моем голосе очевидна.

Она поджимает губы, и на ее лице появляется печаль.

— Макс.

— Что? — Я тяжело выдыхаю.

— Я сожалею.

Я наклоняю голову и некоторое время внимательно смотрю на нее.

— О чем именно?

Ее подбородок дрожит.

— О моих предрассудках, когда я начала эту работу. Я хотела ненавидеть тебя. Хотела осуждать тебя и ожидала, что все лето буду наблюдать, как ты выбираешь работу, а не ребенка. И подтвердишь все то, чему я была свидетелем на своей прежней работе.

— Но? — Я хмурю брови, ожидая продолжения.

— Но... ты этого не сделал. На самом деле, ты перевернул мой мир с ног на голову. Я думала, что единственный способ жить полной жизнью — это меньше делать, меньше хотеть, меньше погружаться в суету работы. Но ты показал мне, что есть люди, которые могут делать все это. Ты много работаешь, но также предан Эверли, что проявляется во всем, что она говорит и делает. Честно говоря, я думаю, что она, возможно, мой самый любимый человек на свете, и я буду очень по ней скучать, когда завтра уеду. — Ее голос дрожит, а на глаза наворачиваются слезы. Она шмыгает носом и продолжает: — Она — продолжение тебя, Макс... и Джессики.

— Спасибо, что сказала это, — отвечаю я, и мой голос застревает в горле. Несмотря на мою злость на Кассандру, ее мнение обо мне и Эверли имеет значение... даже если она меня не любит. — Я не Дженсон Хансбергер.

— Знаю, — смеется она, и ее щеки заливаются густым румянцем, когда она нервно прикусывает губу. — И я тут подумала, могу ли я подать свое резюме?

— Резюме для чего? — спрашиваю я, вскидывая голову из-за неожиданного поворота разговора.

— На должность у тебя. — Она озабоченно поджимает губы, ожидая моего ответа.

— О какой должности идет речь? — спрашиваю я, гадая, что же такого должна была сказать ей Пейсли, чтобы Кассандра захотела устроиться на работу в «Флетчер Индастриз».

Она поднимается со своего места и поднимает палец.

— Подождешь здесь? Мне нужно кое-что взять в домике. Я сейчас вернусь.

Кози

Сердце колотилось в груди, пока я быстрым шагом иду к своему маленькому дому. Мои вещи полностью упакованы и готовы к завтрашнему переезду. Я задумывалась, не означает ли приглашение Эверли сегодня вечером, что она знает о моем отъезде. Но теперь, когда знаю, что это своего рода «ловушка для родителей», я поняла, что вселенная подарила мне Линдси Лохан и этого невероятного ребенка, чтобы помочь создать идеальную обстановку для исправления моего самого большого промаха в жизни.

Мое маленькое Морское Чудовище.

Дрожащими руками я хватаю лист бумаги, который распечатала в Флетчобители сегодня, когда была одна. Я делаю все возможное, чтобы плавно подойти к Максу, который наблюдает за мной на протяжении всего пути к нему. И когда я говорю «наблюдает»... имею в виду... пожирает меня глазами. Он даже не пытается скрыть тот факт, что изучает каждый квадратный дюйм моего тела, и я задыхаюсь, когда понимаю, что задерживала дыхание.

Тяжело дыша, я сажусь обратно в кресло и протягиваю ему бумагу.

— Кассандра, я даже не знаю, какие должности будут открыты в компании, — говорит Макс, выглядя взволнованным впервые с тех пор, как я разбила ему сердце на подъездной дорожке. — Нам еще предстоит провести множество собеседований с новыми сотрудниками. И я не уверен, что это хорошая идея, учитывая нашу историю.

— Посмотри на верхнюю строчку, — говорю я, прерывая его. — Там указано, на какую должность я претендую.

Его внимание переключается на лист бумаги в его руках. Приоткрыв губы, он смотрит на меня широко раскрытыми глазами, полными такого шока и... может быть, даже волнения, что я осмеливаюсь надеяться.

— Будущая жена? — Его голос становится хриплым, а взгляд скользит по моему лицу.

— Это немного самонадеянно, я знаю. Но зачем делать меньше, если можно сделать больше, правда? — Я одариваю его слабой улыбкой и пожимаю плечами. — К тому же я читала много историй Мерседес Ли Лавлеттер, а эта женщина обожает широкие жесты. Но если прочтешь дальше, то увидишь все причины, по которым я думаю, что могу быть хорошим кандидатом на эту должность.

Он моргает от шока, переключая внимание на список, который я пол ночи создавала с бутылкой вина, которую нужно было допить в холодильнике. Чем больше я пила, тем гениальнее становилась моя идея. А сегодня утром, при свете дня, я подумала, что это безумие и я буду выглядеть дурой, если покажу это Максу.

Потом вспомнила, что Максу нравятся мои странности, и я достаточно сильна, чтобы представить ему этот список и наконец-то выложить карты на стол.

Я слишком нетерпелива, чтобы сидеть здесь в тишине, пока он читает, поэтому начинаю пересказывать все то, что включила в список.

— Я очень люблю Эверли — это главное качество, которым я обладаю. Типа... люблю ее всем сердцем. Последние несколько дней я прятала от нее свои слезы, зная, что это моя последняя неделя в качестве няни. Проведенные с ней дни были лучшим летом в моей жизни, и это чистая правда.

Мышцы на челюсти Макса подрагивают, пока он продолжает читать и не смотрит на меня. Не очень хороший знак.

— Я также думаю, что различия, которые когда-то пугали меня, на самом деле являются тем, что заставит нас работать в долгосрочной перспективе. Я буду напоминать тебе, что нужно делать меньше и заботиться о себе, когда твоя работа станет напряженной, а ты будешь вдохновлять меня на то, чтобы делать больше, следовать своим мечтам и, может быть, не так легкомысленно относиться к жизни?

Макс смотрит на меня, нахмурив брови.

— Ты действительно этого хочешь?

— Я хочу тебя, — быстро отвечаю я, сердце колотится в груди от нечитаемого выражения на его лице, когда повторяю: — Очень хочу тебя.

Его адамово яблоко медленно движется вниз по шее, когда он переводит взгляд на лист, чтобы продолжить чтение.

— Я думаю, что мои навыки как няни в лучшем случае на низком уровне, поэтому, вероятно, будет лучше, если я стану дружить с Эверли или играть роль наставника. Но я все еще думаю, что это повысит мою репутацию как будущей жены.

Наклоняюсь над столом, чтобы заглянуть в список и посмотреть, что я перечислила дальше.

— О да, мы оба из сплочённых семей, так что, думаю, мы поймем необходимость помогать им время от времени или посещать семейные мероприятия. А на семейных мероприятиях мы будем более терпимы друг к другу. Тебе так не кажется?

Макс продолжает читать с тем раздражающим нечитаемым выражением лица, которое, я уверена, сводит с ума его клиентов в зале заседаний. Сейчас оно сводит с ума меня, и из-за этого я говорю быстрее.

— И я знаю, что не очень хороший пловец, но, как ты видишь, я написала о желании расширить эту часть моих навыков с другим инструктором по плаванию, поскольку у меня сложилось впечатление, что ты не был большим поклонником Райна. Кроме того, то, что ты сильный пловец, делает тебя вполне подходящим для того, чтобы стать моим будущим мужем, потому что знаю, что ты сможешь поднять мою мертвую тушку из воды и избавить меня от неловкости, когда меня будут вытаскивать. Это большой плюс для тебя, не буду врать. О, и ты можешь заметить, что я также готова продолжить обучение кулинарии, если тебя смущает мое неумение печь блины?

Его губы поджаты в раздражении? От досады? От злости? Боже, я не могу сказать. Я должна закончить это быстро, чтобы не потерять самообладание. Прочистив горло, перечисляю последние несколько пунктов списка.

— Мое главное достоинство — навыки компаньона. Все те вечера, которые ты проводишь, когда Эверли с мамой и переживаешь, что тебе одиноко, будут заполнены мной. Мы можем ходить на свидания, смотреть фильмы и делать пышные косички. Ты сможешь наблюдать за тем, как я шлифую дерево, а я — как ты плаваешь. Мы можем устраивать вечеринки у бассейна с твоими друзьями. Я могу отвезти тебя на ферму моей семьи и показать овец... хотя, по-моему, этим лучше заниматься с Эверли. Мы можем сесть на самолет компании и полететь в Аспен, а можем поехать на машине, пока я буду указывать дорогу. Я могла бы поучаствовать в проекте «Радуга», если только это не касается только тебя и Джессики... что тоже нормально. Я просто хочу быть частью твоей жизни, и чтобы ты был частью моей.

— Кассандра, — прерывает меня Макс, и я понимаю, что все это время я болтала, а он так ничего и не сказал. — Этого недостаточно.

— Что? — У меня перехватывает дыхание. — О! Если перевернешь лист, то на обратной стороне будет список причуд. Если учесть, что я люблю легкое удушение, а ты одержим идеей пометить мое тело, а также ряд других, которые проявились за время нашей близости, думаю, что это резюме показывает, что я отличный кандидат на эту должность.

— Мне нужно больше квалификации, — грустно заявляет Макс, откладывая бумагу и откидываясь в кресле, словно заканчивая собеседование.

Меня охватывает паника, и я чувствую, как отчаянно хватаюсь ногтями за стол.

— Макс, это все, что у меня есть. Я не хочу тебя переделывать. Или бороться за то, чтобы сделать больше. И обещаю тебе, что впредь буду говорить о своих страхах, а не использовать их как повод для побега. И вообще, больше никаких секретов! Потому что я хочу видеть тебя не только в постели, но и в жизни. Хочу быть с тобой каждый день, потому что я люблю тебя.

Его глаза едва заметно расширяются.

— Повтори последнюю часть?

— Я хочу быть с тобой? — Задерживаю дыхание, когда по всему телу пробегают мурашки.

Он качает головой.

— После этого.

Мой подбородок нервно подрагивает, когда я с полной уверенностью осознаю, что никогда никого не любила так, как этого мужчину. По правде говоря, я не знала, что любовь может быть такой. Именно поэтому меня это тревожило. Но теперь, когда узнала это, я больше не могу сдерживаться.

— Я люблю тебя, Макс. Я любила тебя дольше, чем даже осознавала. Просто боялась признаться в этом, потому что не хотела рисковать снова потерять себя. Но если потеряюсь с тобой, Макс, я не буду бояться. — Смотрю на резюме, разочарованная тем, что думала, что это сработает. Поскольку он бизнесмен, я подумала, что этот странный язык любви будет его изюминкой. В кои-то веки я не раскрыла чертового извращения! Будь ты проклята, Мерседес Ли Лавлеттер!

— Смотри на меня, Сладкие булочки, — приказывает Макс, привлекая мое внимание к себе. На его губах появляется ухмылка, и он хрипло произносит: — Я тоже тебя люблю.

После этого идеального ответа мы оба встаем и сокращаем расстояние между нами, встречаясь перед бассейном. Он прижимается своими губами к моим, а я хватаюсь за его галстук, как за спасательный круг, который мне нужен, чтобы поплавать в этом чувстве. Боже, как же я хочу плавать с ним.

Он отстраняется, тяжело дыша и жадно глядя на мой рот.

— Ты нанята.

Я смеюсь и прикусываю губу.

— Это предложение?

Его глаза расширяются от шока, а я смеюсь и хлопаю его по груди.

— Успокойся, Задди... это была просто шутка. Никто еще не готов идти к алтарю.

Он издает глубокий, сексуальный звук, уткнувшись мне в шею.

— Пока никаких разговоров о свадьбе, но думаю, что для того, чтобы провести тщательную проверку перед работой, мне нужно, чтобы ты переехала ко мне.

Теперь мои глаза расширились от шока.

— А как же мой сарай?

— Я построю тебе лучше. Или можешь превратить маленький дом в свою мастерскую или занять весь гараж. Как хочешь, Кози. Только не уходи.

Скрип заставил нас с Максом обернуться к дому, где мы обнаруживаем Эверли и трех ее дядюшек, прижавшихся к окну и уставившихся на нас. Как только мы встречаемся взглядами, они все разбегаются в разные стороны, Уайатт чуть не сбивает Эверли с ног, когда они пытаются скрыться из виду.

Я смеюсь и поворачиваюсь к Максу, проводя пальцем по его сексуальной линии бровей.

— Если хочешь, чтобы я переехала в Флетчобитель, тебе придется сначала уволить меня с должности няни.

Он выгибает идеальную бровь и радостно заявляет:

— Ты уволена. — Прижимается губами к моим губам и шепчет: — Собирай вещи. — Затем отстраняется и смотрит на меня сверху вниз, когда добавляет: — Я люблю тебя.

Увольнение — это очередной изврат? Если да... то запишите меня.