Последний в списке

ГЛАВА 29

Макс

«Ну... все быстро обострилось», — думаю я про себя, чистя зубы в понедельник утром. Прошлой ночью я не ожидал, что снова пересплю с Кассандрой, но когда она написала сообщение, что у нее потек кран, и спросила, не могу ли я прийти посмотреть, я не стал сомневаться.

Внимание, спойлер... с краном все было в порядке.

Как и с душем, кстати. Я не пожалел, что установил в крошечном домике дождевую душевую насадку. Смог насладиться каждым сантиметром тела Кассандры и одновременно согреть нас обоих под струями горячей воды.

За исключением того момента, когда на моем телефоне сработало уведомление, и мне пришлось выскочить из душа, чтобы проверить его, но только для того, чтобы увидеть сообщение от мамы. Мне реально нужно изменить звук уведомления от системе безопасности, чтобы этого больше не случилось.

Но, несмотря на это, я был рад, что она написала. В субботу вечером мне потребовались все силы, чтобы не постучать в ее дверь снова. Я погрузился в работу, изучая документы, которые наконец-то получил для слияния, и изо всех сил старался не смотреть на ее дом каждый раз, когда выглядывал из окна спальни.

Господи, я действительно сталкер.

Похоже Кассандры не было дома, наверное, поэтому я так зациклился. Она сказала мне в душе, что провела субботний вечер в доме своей сестры за ужином, и меня немного насторожило то облегчение, которое я испытал, зная, что она не пошла в бар. Я никогда не считал себя ревнивым человеком. Да, мне было неприятно смотреть, как Джессика уходит к другой женщине, но я не ревновал. Просто свыкся с мыслью, что мы больше не будем семьей.

Было тяжело наблюдать, как женщина, с которой я был вместе на протяжении всей учебы в колледже и завел ребенка сразу после окончания, превращается в совершенно другого человека. Да, она все еще была той женщиной, в которую я влюбился, но я не мог не задаваться вопросом, была ли это настоящая она, которую я любил... или та версия себя, которую, по ее мнению, общество хотело видеть.

Эти мысли овладели мной после того, как она прислала мне кучу статей о принудительной гетеросексуальности, с которой она себя отождествляет. Это теория о том, что гетеросексуальность предполагается и частично навязывается женщинам патриархальным и гетеронормативным обществом. По сути, общество только подпитывало ее гетеросексуальную культуру, и пока она не почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы пойти против предполагаемой «нормы», она не могла по-настоящему идентифицировать себя со своей сексуальностью.

Все это имело для меня смысл и, честно говоря, открыло глаза на идеи, которые я никогда не рассматривала. Не то чтобы мое мнение о ее сексуальности имело какое-то значение. Это был путь Джесс, и я был рад, что она наконец-то сказала свою правду. Я был рад, когда она вышла замуж за Кайли спустя два года после нашего развода. Даже присутствовал на свадьбе.

Но признание Джессики изменило и меня. Это сделало меня более сдержанным и менее верующим в любовь. Я перестал искать значимых отношений и сосредоточился на том, чтобы быть отцом и развивать свою компанию. Честно говоря, раздельная опека над Эверли означала, что я мог зацикливаться на своей работе, когда Эверли не было со мной. Мне не хочется говорить, что развод помог моему бизнесу процветать, но это так. Если бы мы были традиционной счастливой семьей, живущей под одной крышей, я бы не уделял своей компании столько времени, сколько уделял, чтобы вывести ее на новый уровень.

Удивительно, как сексуальность бывшей жены изменила ход всего моего будущего. Сейчас я на пороге того, чтобы снова поднять свою компанию на новый уровень, но вот он я, стою, чищу зубы и думаю о няне.

Мне нужно обуздать свою ревность и не упускать из виду приз. Мы с Кассандрой просто развлекаемся. Моими приоритетами по-прежнему являются Эверли и «Флетчер Индастриз». В моей жизни нет места ни для чего другого. Чем быстрее я разберусь с Кассандрой, тем лучше.

Выйдя из спальни, я в шоке обнаруживаю Эверли, сидящую за кухонным островом вместе с Кассандрой. Вокруг них — золотые ореолы, когда лучи восходящего солнца проникают в окна. Кассандра дует на миску с овсянкой Эверли, и вид этих двоих, смеющихся вместе, вызывает в моем сердце странный толчок удовлетворения.

— Доброе утро, папа! — говорит Эверли, когда видит, что я стою и смотрю на них как ненормальный. — Я сегодня рано встала.

— Да, я вижу. — Смеюсь и подхожу к ней, чтобы поцеловать в макушку. Она улыбается и прижимается ко мне, прежде чем мой взгляд находит глаза Кассандры над Эверли.

— Доброе утро, — приветствует она, и румянец на ее щеках заставляет мои мышцы напрячься.

— Доброе утро, — отвечаю я, немного слишком резко.

Она выглядит довольной, когда подходит к кофеварке, чтобы налить себе чашку. Я направляюсь к холодильнику за своим протеиновым коктейлем, а когда оборачиваюсь, то чуть не врезаюсь в нее.

— Извини! — выпаливает она, поднимая руки и отступая назад.

— Прости, — бормочу я и быстро поворачиваюсь обратно к холодильнику. — Вот.

Я сую ей в руки сливки для кофе, и ее пальцы касаются моих, когда она берет их у меня, отчего по моей руке разливается тепло.

— Спасибо, — бормочет она и нервно прикусывает губу.

Я бы хотел укусить эту чертову губу.

Прочистив горло, я несу свой протеиновый коктейль к острову напротив моей дочери, на которой мне действительно следовало бы сосредоточиться прямо сейчас.

— Какие планы на сегодня? — спрашиваю я, потому что это рефлекс, а еще, возможно, немного потому, что няня возмущается всякий раз, когда я задаю этот вопрос.

— Никаких планов, папа. — Эверли закатывает глаза и смотрит на Кассандру, как будто они делятся внутренней шуткой обо мне.

— Не скучно? — Я наклоняю голову и смотрю на дочь.

Эверли хмурит брови.

— Эм... очевидно, нет. К тому же, сегодня неделя книжного клуба, так что нам с Кози нужно сделать покупки для доски. Она крутая няня в моем клубе.

— Правда? — Я перевожу взгляд на Кассандру, которая выглядит явно смущенной. — Почему? Имею в виду, кроме очевидного?

— Потому что она приносит самые лучшие закуски, — отвечает Эверли и зачерпывает полную ложку овсянки. — Видел бы ты, как дети накинулись на последнюю доску, которую мы принесли. Как дикари!

Я смеюсь и делаю глоток своего напитка.

— Ну, не хочу мешать. Увидимся позже, малыш.

Обхожу кухонный остров, чтобы поцеловать Эверли в висок, и когда поворачиваюсь, чтобы уйти, тыльной стороной ладони касаюсь спины Кассандры. У меня возникает желание схватить ее за запястье и впиться прощальным поцелуем в губы — тревожная мысль, которая не дает мне покоя весь день в офисе.