Последний в списке

ГЛАВА 42

Макс

— Иви-медвежонок, ты здесь! — кричит моя мама Джоанна, стоя у входной двери, когда я стою в своем смокинге с розовой дорожной сумкой в руках.

Эверли обхватывает стройную фигуру моей мамы.

— Разве папа не похож на кинозвезду, бабушка? — Эверли оглядывается на меня, все еще обнимая мою маму, а я провожу рукой по смокингу, поправляя развязанный галстук-бабочку.

— Это точно, — отвечает мама. — Он похож на Джеймса Бонда.

— Кто это? — Эверли морщит носик, но не дожидается ответа моей мамы, прежде чем заглянуть внутрь. — Где Херши?

— Он на заднем дворе, — отвечает моя мама, имея в виду их маленького ши-тцу. — Почему бы тебе не пойти и не найти его, пока я поговорю с твоим папой.

— Пока, папочка, люблю тебя! — восклицает Эверли, едва помахав мне рукой, когда отправляется на поиски собаки.

— Черт, как же больно. — Я прижимаю кулак к груди шутливо изображая боль.

Мама машет рукой.

— Больно — это когда ребенок плачет и цепляется за твою ногу. А вот это называется «довольный ребенок».

Я гордо улыбаюсь, и мое внимание переключается на отца, который присоединяется к маме в дверном проеме. Он оглядывает меня с ног до головы.

— Шикарный смокинг. Что за повод на этот раз?

— Ежегодный гала-вечер проекта «Радуга».

Мама хмурится.

— Ты идешь на него, даже когда Джессика уехала из страны?

Я вздыхаю и качаю головой. Мои родители восприняли новость о Джессике довольно хорошо. Они продвинутые люди. Но, похоже, им немного не нравится наше современное совместное воспитание и то, как мы все еще вплетены в жизни друг друга.

— Я вхожу в совет благотворительного фонда, с Джессикой или без нее, мама.

Она улыбается и кивает головой.

— Ты берешь пару?

— Да, просто друг, — отвечаю я небрежно.

Мама грустно смотрит мне в глаза. Это постоянная борьба между ней и моими братьями. Она хочет, чтобы мы все поженились и остепенились. На меня она давит не так сильно, потому что я, по крайней мере, подарил ей внучку, но мои братья не справляются со своими обязанностями, наполняя мамин дом орущими детьми, как она мечтает.

Я бы с удовольствием сидел и смотрел, как они втроем влюбляются и создают семьи. Но похоже, они намерены быть одинокими, татуированными, бородатыми горными мужчинами, которые являются причиной дефицита фланелевой ткани в Соединенных Штатах и чьей предпочтительной формой общения является ворчание. Они даже не представляют, как быстро женщина может перевернуть их мир с ног на голову.

Я точно не представлял.

— У тебя все в порядке с предстоящим слиянием? — спрашивает отец, нахмурив брови и опираясь на дверной косяк.

— Пока да. Осталось совсем немного до того, как мы поставим свою подпись на пунктирной линии.

— Тебе придется искать новые офисные здания? — Он говорит мне этим покровительственным отцовским тоном, который говорит: «Мне все равно, сколько денег ты зарабатываешь, я все еще твой отец и знаю, что лучше».

— В конце концов, да. Сотрудники из Денвера останутся там, пока мы с Дженсоном не найдем место, которое устроит всех. У меня есть пара объектов, которые мы собираемся рассмотреть вместе.

— Ваш штат удвоится?

Я киваю.

— Лучше ты, чем я, парень, — насмехается он. — Мне и так нелегко заставить твоих братьев появляться на работе.

На это я морщусь.

— Нелегко работать с семьей.

— Можешь мне поверить.

— Хватит разговоров о делах. — Мама взмахивает руками. — Максу нужно идти, а мне баловать свою единственную внучку!

— Никакой газировки перед сном, мам, — настаиваю я. — Она плохо спит, когда пьет ее на ночь, а потом я расплачиваюсь за это на следующий день.

Она закатывает глаза и машет мне на прощание, когда я поворачиваюсь, чтобы уйти.

— Эй, Макс? — окликает папа.

— Да? — отвечаю я, поворачиваясь к нему.

— Ты уверен, что хочешь всего этого?

— Чего?

Он тяжело вздыхает.

— Новая компания, дополнительная ответственность. Все изменения.

Я хмурю брови.

— Конечно, пап. Почему ты спрашиваешь?

Он серьезно смотрит на меня.

— Потому что сейчас ты выглядишь счастливым, и мне бы не хотелось, чтобы стресс, связанный с расширением, лишил тебя этого.

Я сжимаю шею и пожимаю плечами.

— Ну, наверное, я счастлив, потому что Эверли все лето была со мной дома. Было приятно видеть ее чаще. Но все изменится, когда вернется Джесс.

— Возможно. — Папа одаривает меня неуверенной улыбкой. — Я просто хочу, чтобы ты хорошенько подумал, прежде чем посвятить этому всю свою жизнь. Эверли так быстро растет, и я могу сказать тебе по собственному опыту, что если бы я мог вернуться назад и работать меньше, чтобы быть рядом с вами, когда вы росли... я бы так и сделал. Это одно из немногих сожалений с которыми мне приходиться жить.