Рынок чувств: отыграть назад

Глава 19

Мария

Что может быть лучше в твой день рождения, чем появление человека, которого ты не ждала увидеть, но который уже давно стал частью твоей жизни?

– Поверить не могу, что ты вернулась, – вновь обнимая подругу, сказала я. – Мы так скучали по тебе.

– Ой, ну все! – театрально заплакала Лаура, взяв бумажную салфетку, чтобы вытереть импровизированные слезы.

Отпустив, наконец, Леру из объятий, я радостно захлопала в ладоши, нетерпеливо подпрыгивая на стуле.

Мы сидели втроем: я, Лаура и Лера, в небольшом ресторане недалеко от Цветного бульвара. За окнами падал снег, но внутри было тепло и уютно. В зале играла тихая джазовая музыка, которая надоедливо напоминала мне о том, о ком думать в данный момент я вообще не хотела.

Час назад мы еще были в моей квартире и готовились к празднованию дня рождения походом в ресторан, но подруги решили устроить мне сюрприз и не сказать о том, что Лера возвращается. Когда я открыла дверь и увидела ее с чемоданом в руках, то едва не расплакалась.

– С днем рождения! – воскликнула она, бросаясь в мои объятия. – Поздравляю с возвращением меня в твою жизнь.

Летом подруга неожиданно взяла академический отпуск и уехала на малую Родину для решения каких-то проблем с документами. Мы с Лаурой не стали наседать на нее. Лера всегда была скрытной. Пришло бы время, и мы в любом случае узнали бы все. Но подругу задержали в Сочи не только дела, но и неожиданно вспыхнувшая любовь.

– Я до сих пор ума не приложу, как это Никита отпустил тебя в Москву, – продолжала негодовать Лаура.

– Он доверяет мне, – пожала Лера плечами. – Если нет доверия, то о каком построении отношений вообще может идти речь?!

– Верно, – согласилась с подругой. – Никита искренне любит тебя. Этим все сказано, но я все равно до конца не могу представить, как вы будете жить на расстоянии. Нам учиться еще как минимум три с половиной года.

Лера оперлась подбородком о свою ладонь и тихо засмеялась.

– Вот и посмотрим! Честно говоря, я и сама не до конца уверена в том, что у нас получится, но мы с Никитой готовы приложить к этому все силы.

– Когда мы приезжали в Сочи, чтобы устроить тебе сюрприз в твой день рождения, я была уверена, что ты останешься в Сочи с Никитой. Он так по-собственнически смотрел на тебя, что у меня не было ни капли сомнений, что у вас все получится. Но твое возвращение в Москву немного обескуражило.

– Никита знает о моем трудном детстве и о том, как сильно я хотела добиться в этой жизни хоть чего-нибудь. Я была готова бросить учебу, чтобы быть с ним, но он не позволил мне.

– Никита что?! – воскликнула Лаура, чья вилка громко звякнула о тарелку с салатом. – Так это было его решение, а не твое?

Лера густо покраснела и молча кивнула. Я никогда не видела подругу такой. Обычно она была слишком серьезной, часто хмурилась, вечно в своих мыслях, но сейчас Лера превратилась в настоящую женщину, которая расцвела словно роза, потому что девушка впервые в жизни была окружена заботой и любовью. Это сразу бросилось в глаза, как только я воочию увидела подругу на пороге своей квартиры.

– Да. – Она сделала глоток вина и закатила глаза. – Никита еще тот собственник, но мужчина искренне любит меня. Он сказал, что никогда не простит сам себя, если я из-за него брошу свою мечту.

– О, Боже! Как это романтично!

На этот раз Лаура не играла. Ее глаза действительно наполнились слезами радости.

– Ты уехала так внезапно. Мы не давили с Лаурой, но все же нам интересно узнать, почему.

Лера кивнула и зачем-то полезла в свой телефон.

– Секунду.

Подруга что-то принялась искать в своем новеньком айфоне, который ей купил, как можно догадаться, Никита. Лера никогда бы не потратила столько денег на простой кусок металла. Я взглянула на Лауру, которая тоже с нетерпением ждала. Мы были знакомы с первого дня учебы в университете. Лера была из неблагополучной семьи. Много работала и училась сверх меры, в отличие от нас с Лаурой. Мы часто могли забить на лекцию и не пойти на нее, но Лера всегда была образцом ответственности в наших глазах. Но наша подруга была из тех, кто не любил делиться личным. Однажды Лера поделилась, что отец бил ее и пропивал все деньги. Девушке часто приходилось голодать. Поэтому она так сильно старалась проложить себе дорогу в жизнь.

– Просто… Мне не хотелось ничего объяснять, пока я сама не разберусь…

Подруга положила телефон на стол и повернула в нашу сторону, чтобы мы с Лаурой могли прочитать. Я пробежалась глазами по документу и резко почувствовала себя плохо.

– Ах, он сволочь! – словно прочитав мои мысли, воскликнула Лаура.

– Да… – с грустью в голосе подтвердила Лера. – Но все теперь позади.

– Ты подала апелляцию, и суд на этот раз принял твою сторону? – предположила я единственный логический вариант.

– Нет, – ответила подруга, демонстративно проводя большим пальцем по горлу.

Лаура ахнула, прикрыв рот обеими ладонями.

– Ты кокнула чертова ублюдка?! – воскликнула она, но тут же притихла, испуганно озираясь по сторонам.

– Что-о-о? Разумеется, нет, – отрицательно покачала головой Лера. – Он умер своей смертью. Видимо, Господь смилостивился надо мной и решил избавить от тяжелого бремени.

В этот момент подошел официант и наполнил наши бокалы, которые уже почти опустели.

– Вообще давайте уже перестанем говорить обо мне, – сказала Лера, поднимая шампанское с торжественным видом. – Мы сегодня собрались по случаю дня рождения нашей подруги.

Хоть эти девчонки и были моими самыми близкими людьми, с которыми я прошла многое, но все же такое чрезмерное и трепетное внимание к моей персоне заставило щеки запылать от смущения.

– Дорогая, Мари. – Подруги обе встали, и мне пришлось подняться тоже. – Сегодня тебе исполняется двадцать лет. Официально ты уже давно можешь спать без трусиков.

Я громко захохотала, хлопнув подругу по руке.

– Прекрати! – стала умолять ее я.

– Но от такого я бы на твоем месте не отказалась бы, – продолжила Лера свое поздравление, протягивая мне конверт.

Как только я его открыла, то увидела подарочный сертификат на внушительную сумму на покупку в бутике Agent Provocateur.

– Спасибо, дорогая.

Я крепко обняла подругу, затем вторую. Лаура тоже вручила мне сертификат, только из магазина «Золотое Яблоко». Думаю, уже завтра мы все вместе пойдем по магазинам и купим мне то, что действительно нужно.

– Как ты думаешь, о ком она подумает, когда будет выбирать себе кружевные стринги? – спросила Лаура Леру, игриво подмигивая. – Об Андрее или Артеме?

Андрей

Я сидел за столом и поглядывал на дверь. Пару минут назад позвонили из пункта охраны и сказали, что у меня посетитель. Я ждал его.

В моих руках находился конверт. Бумага слегка помялась от пальцев, так как я вертел его уже порядком долгое время. Это помогало думать.

Спустя мгновение в дверь постучали. Вошел высокий молодой человек, плечистый с каменным лицом. Глеб выглядел спокойным, но явно не расслабленным.

– Садись, – кивнул я на кресло перед собой.

– Спасибо, что пошел навстречу. Мне действительно нужно было уехать из Сочи, Андрей…

– Владимирович, – поправил его я. – Пока ты работаешь на меня, для тебя я Андрей Владимирович.

Молодой человек слегка побелел, но молча принял правила игры. Я не обладал чрезмерным высокомерием, но у меня были свои принципы в работе с людьми.

– Вот здесь находится вся необходимая тебе информация, – сказал ему, швырнув внушительных размеров конверт на стол. – Досье, – и почти сразу уточнил: – На мою жену.

Слово «жену» прозвучало как удар хлыста, но выражение лица Глеба оставалось невозмутимым. Он не спросил ни зачем, ни почему. Только взял конверт, положил перед собой и аккуратно открыл.

– Деньги? – удивился Глеб, посмотрев на меня исподлобья, а потом вновь сосредоточил свой взгляд на содержимом.

– Это аванс, – уточнил я. – Плюс на необходимые расходы.

Молодой человек молча кивнул, но не отрывался в просмотре материалов, которые у меня имелись. Досье, которое я составлял собственноручно при сборе информации от людей, которые следили за моей женой.

– Следить? – коротко уточнил Глеб.

– Да.

– С какой целью?

– Хочу знать, где она бывает и с кем общается. Пару месяцев назад ее пытались накачать и похитить. Нам не удалось установить, кто именно за этим стоял.

Все эти недели я нутром чувствовал, что Мари водит нас всех за нос. Мне нужен был человек, который будет находиться в тени и не выдаст себя. Моя жена не знала Глеба. Это было нам на руку.

– Я должен начать сегодня?

– Нет, завтра.

На сегодня у меня были особенные планы в отношении моей жены.

У меня не выходило из головы то, о чем Мари сказала тем вечером. Она гордо заявляла, что у нее был любовник. Имела ли она на это право? Любой разумный человек бы сказал «да», но я чертов эгоист и собственник. Видимо, сам факт того, что Мари испытывала ко мне чувства ни один год, ослепил меня. Я потерял бдительность и по-идиотски верил, что так будет всегда. У меня никогда не было серьезных отношений. И теперь, в свои двадцать восемь лет, я начинал учиться тому, что многие проходили еще в юности. И меня это дико злило. Я успевал везде: в бизнесе, в отношениях с партнерами, в работе над собой, но уроки личной жизни прошли мимо меня.

– Ты на машине?

Молодой человек отрицательно покачал головой, продолжая изучать досье.

– У меня мотоцикл.

– На улице зима, ты ведь в курсе?

Никогда не понимал этих самоубийц на дороге.

– Я переобул байк в зимнюю резину, когда проезжал Ростов-на-Дону, – невозмутимо ответил он.

Кажется, я на мгновение потерял дар речи. Мне послышалось?

– Так ты не купил его здесь, а приехал на нем из Сочи?

Сказать, что я офигел, ничего не сказать.

Этот идиот молча кивнул в ответ, продолжая не смотреть на меня в ответ.

На минуту я всерьез задумался о правильности своего решения. Доверять человеку, который, судя по всему, не дружит с головой, такое ответственное задание, кажется абсурдным.

– Я все понял. Если будут вопросы, наберу.

Встав со своего места, вышел из-за стола и подошел ближе к парню. Протянул руку, и он пожал ее в ответ.

– Думаю, не стоит говорить о том, что эта информация строго конфиденциальная. Даже твой брат не должен знать о том, что я слежу за своей женой.

Глеб лишь ухмыльнулся.

– Никита был бы последним в этом списке.

Я удовлетворенно хмыкнул и по-дружески хлопнул парня по плечу. Он уже открыл дверь, но остановился, когда я бросил ему в спину:

– Ты знаешь, как вас называют на дороге?

Он иронично улыбнулся.

– Знаю, хрустики.