Рынок чувств: отыграть назад

Глава 22

Мария

Муж держал в руках пальто. Я опустила взгляд и увидела, что он уже обулся. Мужчина явно ждал моего возвращения, но решил уйти. И я знала, почему.

Мы оба молчали. Я боялась что-либо сказать. Стоило только посмотреть на выраженную усталость на его лице, и мое сердце предательски сжалось.

Андрей не двигался, лишь смотрел на меня в упор. Мужчина молча обвел взглядом мое лицо, затем букет, а после хрипло произнес:

– Красивые цветы.

Я не могла вымолвить ни слова в ответ.

– С днем рождения, – хриплым голосом произнес мой муж, все еще глядя прямо на меня.

Его темные волосы были растрепаны. Как будто он не раз проводил по ним ладонью. Хотя обычно они были хорошо уложены и зачесаны назад.

Я даже не смогла ответить банальное «спасибо». Мой язык словно прирос к небу. Как можно было так вляпаться? Я виновато отвела взгляд от мужа.

Посмотрев ему за спину, увидела лепестки роз на полу. А потом до меня дошло, что это за запах стоял в квартире. Резкий аромат жженого воска.

Свечи! Он зажигал их и ждал меня! Я поняла это сразу, поскольку свечи уже были потушены. Андрей ждал, когда я вернусь. Хотел сделать сюрприз…

Мне больно даже представить, как он стоял у окна и высматривал мое возвращение домой, а увидел… Как я стою возле машины с букетом. И как Артем тянется ко мне для поцелуя.

Я снова подняла взгляд. Андрей по-прежнему стоял и смотрел на меня в упор. Было видно, как дернулся его кадык. Ему было неловко, как и мне. Я ожидала ругани и обвинений, но он молчал.

– Андрей… – наконец, выдохнула я, но голос предательски дрогнул.

Мужчина будто не услышал. Или не захотел. Муж сделал пару шагов вперед и прошел мимо меня, открывая входную дверь. У меня сжалось сердце в ожидании того, как он сейчас уйдет и хлопнет дверью за моей спиной, но этого не произошло.

– Родители возвращаются сегодня ночью, – произнес Андрей спокойно, словно между делом. – Завтра они нас обоих ждут у себя на обед. Все хотят тебя поздравить с днем рождения.

– Андрей, я… – начала, резко обернувшись, но не успела закончить.

– Не надо, – тихо сказал он, скользя по моему лицу уставшим взглядом. – Не объясняй.

Пауза. Секунда. Может, две. Мой муж вздохнул, чуть опустив голову, будто собираясь с силами, и произнес уже другим тоном – мягким, почти заботливым:

– Он делает тебя счастливой?

Я не сразу поняла, что Зарянский имел в виду.

– Ч-что?

Андрей поднял взгляд.

– Ты с ним счастлива?

Я открыла рот, чтобы ответить, но не смогла. Ни слова, ни единого вздоха. Потому что в этот момент поняла, что не было правильного ответа. Любое слово было бы ложью. Скажу «да» – разрушу единственную хрупкую надежду на восстановление наших отношений. Скажу «нет» – предам саму себя, и вряд ли Андрей поверит такому ответу.

Он кивнул, будто сам ответил за меня.

– Понял.

Мужчина не хлопнул дверью, как я ожидала. Он сделал это тихо. Почти неслышно. Я осталась стоять, все еще держа этот проклятый букет. Разувшись, ступила по полу, усыпанному лепестками роз, и обвела взглядом комнату. Шары – белые и красные в форме сердца. Они плавно покачивались под потолком, будто все еще ждали, что праздник вот-вот начнется. И свечи в маленьких стеклянных банках с тлеющими фитилями, которые стояли повсюду. Они уже догорели или были Андреем специально затушены, но дымок все еще поднимался. От лент, свисающих вниз от воздушных шаров, качались примотанные карточки. Я подошла ближе. На одной из них аккуратным почерком было выведено:

«С днем рождения, Мари».

Грудь сжала боль. Такая, от которой перехватывает дыхание и хочется сесть прямо на пол.

Я опустилась на край дивана, взяла лепесток розы с пола и стала теребить его в руках. Слезы хлынули из глаз. Сначала тихо, а потом все громче и громче. Так, как плачут, когда понимают, что все уже нельзя вернуть. Но мое сердце по-прежнему не хотело соглашаться.

Все вышло так глупо. Если бы я подождала это чертово такси. Если бы не села к Артему в машину. Если бы хоть раз подумала своей головой…

А теперь Андрей ушел… Я видела страдание на его лице. Он устал. Этот мужчина больше никогда не станет за нас бороться.

Его отец был болен, а младший брат корчился в муках в подвале собственного дома. Не говоря уже о многомиллиардной компании, которая легла на плечи Андрея. И я лишь глупая истеричка. С упреками, обидами. Я последнее, что ему сейчас нужно.

Видела, в какой агонии горело его сердце, когда муж смотрел в мое лицо. Ты никогда не захочешь сделать человеку больно, если искренне любишь его. Даже если он много раз делал больно тебе.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и прошла на кухню. Мы так торопились с девочками, что оставили все на столе. Лаура приехала ко мне с шампанским и закусками. Пара тарелок и недопитая бутылка стояли на столе. Я протянула руку и резко схватила ее. Сделав пару глотков теплой жидкости, сморщила лицо от того, насколько это было невкусно.

Я открыла холодильник и схватила запечатанную бутылку.

«Как раз самое время», – подумала про себя.

Мне было абсолютно наплевать, что я решила последнее время строго контролировать количество алкоголя в моем организме.

К черту!

Я нервно вытерла вновь скатывающиеся слезы. Они раздражали до ужаса.

Откупорив бутылку, я даже не удосужилась налить шампанское в бокал. Сделав пару глотков через горлышко, я зашагала обратно в комнату. И вот там увидела его…

На кровати стоял белый подарочный пакет. Ровно посередине, будто специально, чтобы я его заметила. Но увидела его почем-то только сейчас.

Подойдя ближе, я увидела логотип. И мое сердце остановилось. Я медленно поставила бутылку на пол и забралась коленями на кровать.

Нет. Этого не может быть. Пальцы дрожали, когда я вытащила большую коробку и стала развязывать подарочную ленту. Внутри лежали небольшая маленькая коробочка с логотипом известного ювелирного дома и документы: Сертификат True Love, Подписанное «Соглашение о настоящей любви», Сертификат подлинности (на камень и металл), Подтверждение идентификации (ID Verification).

Dairy Ring.

Последние месяцы расфорсились видео по всему интернету с этими кольцами. Их создавала китайская компания. Главный слоган их был «Одна любовь – одна жизнь». Человек не мог купить такое кольцо дважды. Что говорило о намерении мужчины жениться раз и навсегда.

Андрей сделал мне предложение другим кольцом. Оно было великолепно и бессовестно дорогое, но это… Насколько мне было известно, в России их не купить.

Я открыла крышку. Внутри блеснуло золото. Нежное, мягкое, как свет свечей, которые он погасил.

У меня дрогнули губы. Я присела на край кровати, прижала коробку к груди и заплакала снова. Уже без сил и слов.

Это кольцо было ответом. Его ответом на все. Он хотел не просто поздравить меня с днем рождения, мой муж хотел сказать:

«Я выбираю тебя. Навсегда».

Андрей

Я не знал, зачем все это делал. Свечи, лепестки роз, эти дурацкие шары. Дерьмово и пафосно, но девушки любили такое. Мне хотелось сделать Мари приятное. Я был абсолютно уверен в том, что ей понравится.

Чувствовал себя гребаным подростком, который впервые в жизни устраивал романтический сюрприз своей девушке. Нервничал и потел я словно прыщавый юнец.

Стоя у окна, я глядел во двор и гадал, когда же придет Мари. А вернется ли она вообще домой сегодня? Может, она проведет всю ночь у своей рыжеволосой подруги? Телефон показывал 23:41.

Я прокручивал в голове все, что хотел сказать. Без упреков и грубости. Объясниться. И если она все еще что-то чувствует, то начать сначала. Я бросил взгляд на постель. Она пахла ею. Прошло столько месяцев, а я до сих пор помнил запах своей жены, ее вкус…

Вдруг в окно попал свет фар. Я подошел ближе и стал всматриваться. Не такси. Хотел тут же отвернуться, но увидел, что кто-то выходил. Я стал всматриваться и увидел ее…

Мою жену привез на автомобиле какой-то хмырь. Мари держала в руках букет и о чем-то говорила с ублюдком. Он кладет ей руку на талию, и внутри меня что-то щелкнуло.

Секунда. Две. Я просто смотрю и не верю тому, что вижу. Парень наклоняется, чтобы поцеловать мою жену. МОЮ! МАТЬ ЕГО! ЖЕНУ! И она его не отталкивает!

В висках стало пульсировать от злости. Глаза резало. То ли от дыма свечей, то ли от чего-то другого. Я чувствовал себя идиотом. Настоящим. Полнейшим.

Все это было бессмысленно. Мари сказала, что не одинока, а я, придурок, не поверил! Мне хотелось думать, что моя жена солгала мне. Я был уверен, что тот поцелуй не был игрой с ее стороны перед репортерами. Она не изображала желание целовать меня. Я чувствовал всеми фибрами души, что девушка хотела этого.

Я подошел к столу и дунул на свечу. Огонек вздрогнул и погас. Потом еще один. И еще. Комната погрузилась во тьму.

Больше мне здесь делать было нечего. Я даже не хотел говорить с ней. Когда в замке щелкнул ключ, вышел ей навстречу, хватая по пути пальто. Мари застыла в проеме. Ее глаза выглядели испуганными. Будто ее застали на месте преступления. Хотя так оно и было.

Тишина. Никто из нас не произнес ни слова.

Наверное, этот и есть тот самый момент, когда ты понимаешь, что перестаешь бороться. Потому что все, что ты сделал, все, что отдал, все, чем жил, – оказалось попросту ненужно. И это, черт возьми, больно.

Я спустился по лестнице, перепрыгивая через две ступени. Выйдя из подъезда, вдохнул холодный воздух. Он обжег горло, словно лед, но не остудил гнев, рвущийся изнутри. Во мне кипели злость и звериная ярость.

Я бросился к машине, резко открыл дверь, словно хотел оторвать ее с корнями. Сел внутрь и со всей злости захлопнул дверь. Завел двигатель. Мотор взревел, будто тоже знал, что я сейчас на грани.

– Черт… – выдохнул я, сжимая руль.

Костяшки пальцев побелели. Перед глазами все еще стояла картина, где моя жена стояла с каким-то белобрысым педиком, пока я, как дурак, зажигал для нее свечи и рассыпал лепестки роз по квартире, чтобы сделать любимой сюрприз.

– Прекрасно! Просто охуенно! – прорычал я, ударив ладонью по рулю. – Молодец, Андрюша! Рыцарь, блять! Сюрприз хотел сделать, помириться. Кольцо купил. С хера ли фейерверк не заказал, а?

Машина резко тронулась, когда нажал педаль газа. Шины визгнули по снегу. Автомобиль слегка занесло, но я не притормозил. Плевать. Хоть бы в стену. Хотя бы так боль физическая заменила ту, что внутри.

Телефон зазвонил. Я матюкнулся себе под нос, пока доставал его из кармана пальто. Глянул на экран. Это был Денис. Отвечать не хотелось, совсем, но я нажал на зеленую кнопку.

– Что?! – рыкнул в трубку.

На том конце повисла пауза, а потом раздался смешок брата:

– Ого! Прям аж слышно, как ты улыбаешься. Что, день рождения супруги прошел не по плану?

– Не лезь в мою личную жизнь, – процедил сквозь зубы.

– Вообще-то я думал, что ты встречаешь родителей в аэропорту.

– Папа сказал, что их заберет Игорь, его водитель. Завтра увидимся.

Опять тишина. Секунда. Две. А потом Денис спросил:

– Хочешь напиться?

Я выдохнул, но ответил не сразу. Будто все еще боролся с самим собой.

– Приезжай.

***

Мы заехали во двор практически одновременно. Денис пересел на новую тачку. Сменив Lamborghini Huracan на Bentley Bentayga.

– Поздравляю с покупкой, – сказал, кивнув на новый автомобиль, как только брат вышел из машины. – Но лучше бы не выебывался и купил Urus, как я. Твой Huracan не пригоден для Москвы. На ней нужно ездить в Дубае, но не здесь.

– Ты просто завидуешь, – ухмыльнулся Дэн.

Он подошел ближе, и мы поприветствовали друг друга рукопожатием. Младшего брата я не видел больше недели. Он ездил по рабочим делам в Эмираты, и вот только прилетел, потому что родители возвращались.

– Ну и вид у тебя, брат, – сказал Денис, усаживаясь на диван. – Ты похож на человека, который собирается кого-нибудь убить.

– Почти, – буркнул, наливая виски в два стакана.

Я протянул один из них брату и плюхнулся на диван напротив него. Янтарная жидкость приятно обожгла горло.

Мне не хотелось смотреть на Дениса. Он всегда обладал удивительной способностью читать мои мысли и действовать на нервы. Не знаю, зачем сказал ему приехать. Возможно, в глубине души понимал, что мне нужен человек, который будет следить за мной, чтобы я не наделал глупостей.

– Как Маша?

Ублюдок. Мне резко захотелось бросить стакан ему в голову.

– Не хочу говорить.

Я откинулся на спинку дивана и закинул голову вверх, смотря в потолок.

В тишине раздался тихий скрежет когтей по полу. Я знал, кто это идет. Зевс обладал уникальным чутьем. Он всегда выходил из своего подвала и встречал меня, независимо от времени суток. Пес лизнул мне пальцы, и я погладил его по морде.

– Как он?

Я тяжело выдохнул.

– Спустись и проверь сам.