Рынок чувств: отыграть назад

Глава 29

Андрей

Коридор Следственного комитета пах как больница. Смесь дешевого антисептика, бумаги и чего-то застарелого, будто воздух сам хранил здесь истории поломанных судеб. Я отказался от адвоката. Окончив юридический факультет МГУ, был в полной уверенности, что не дам себя в процессуальную обиду.

Я стоял у двери с табличкой «Полковник юстиции Орлов А. В.» и слушал, как внутри кто-то говорил по телефону. Голос был низкий, усталый, но твердый. Пару секунд, и дверь распахнулась.

– Зарянский? – сухо спросил мужчина с небольшой проседью на висках. – Заходите.

Кабинет был не то чтобы был маленьким, но заставленным до предела. На стене висели фотографии, награды, грамоты. На столе лежали аккуратные стопки бумаг и кружка с остывшим кофе.

Я вошел, сел напротив, положив руки на стол. Чувствовал себя так, будто снова вернулся в школу, где ждешь выволочку от директора.

– Значит, «СтройTechnology», – начал он, листая папку. – Башенные краны, одиннадцать погибших, семнадцать раненых, трое из них в тяжелом состоянии. Мощно.

Я молчал.

Следователь поднял глаза. В них не было злости, только ледяная сосредоточенность.

– Андрей Владимирович, – произнес он медленно, – я не собираюсь на вас кричать. Хотя, поверьте, очень хочется. Просто пытаюсь понять: как так вышло, что на объекте стоимостью под три миллиарда рублей техника рухнула, как карточный домик?

– Проверки шли по графику, – начал я, чувствуя, как с каждым словом голос становится глуше. – Ответственные лица назначены, все отчеты подписаны, оборудование обслуживалось…

– «Отчеты подписаны», – повторил мужчина, почти с усмешкой. – А теперь давайте вместе предположим. Может, эти самые отчеты – просто бумага, на которой кто-то расписался ради галочки?

Я молчал. Следователь пристально смотрел, будто пытался заглянуть вглубь.

– Скажите, вы вообще когда последний раз были на площадке? Лично. Не с охраной, не с камерой, а просто. Ногами в грязь, глазами в металл.

– Недели две до аварии.

– «Недели две…» – повторил он, закрывая папку. – Знаете, что самое страшное, Андрей Владимирович? Что вы даже сейчас не выглядите удивленным.

– Я не удивлен, – выдохнул в ответ. – Две недели я живу под давлением. СМИ, чиновники, юристы, инвесторы… Все хотят одного – найти виновного. И я, кажется, уже им назначен. Вы для этого вызвали меня?

Орлов сжал губы в тонкую линию.

– Никто вас пока не назначал. Но… – он выдержал паузу. – Вы – фигура видная. Сын Владимира Зарянского. Компания – его наследие. Вы должны понимать, что при таком масштабе дела следствие не может обойтись без громких фамилий.

– То есть вы хотите сказать, что меня сделают козлом отпущения?

Он пожал плечами.

– Я ничего не хочу сказать. Просто предупреждаю.

Молчание затянулось. Я сжал пальцы, чтобы не сорваться.

– Мы проверим все, – продолжил мужчина, снова глядя в бумаги. – От подрядчиков до поставщиков болтов. От начальников участка до тех, кто подписывал приемку. И если окажется, что где-то кто-то закрыл глаза, то отвечать придется всем.

– Я ничего не скрывал, – сказал следователю. – Я сам был на площадке и видел, как они работают. Все соответствовало нормам.

– Значит, вы уверены в этом?

Кивнул в ответ.

Он медленно откинулся в кресле и прищурился.

– Тогда молитесь, Зарянский, чтобы экспертиза это подтвердила. Потому что если выяснится, что хоть один болт был поставлен не по ГОСТу, не сертифицирован… Вы первый, кто пойдете под пресс.

Меня кольнуло где-то под ребрами. Не страх, а злость. Я склонил голову, стараясь не выдать раздражения, но Орлов, кажется, это почувствовал.

– Успокойтесь, Андрей Владимирович, – сказал он тихо. – Я понимаю, вы на взводе. Но в таких делах истерика не помогает. Я вам советую одно: держите язык за зубами и не лезьте в прессу. Ни с комментариями, ни с оправданиями. Любое слово обернется против вас.

Я резко поднялся, чувствуя, как в груди поднимается волна гнева.

– Вы закончили?

Орлов не шелохнулся.

– Пока да. Но мы еще увидимся. И мой совет: не пытайтесь замять все деньгами. Это не тот случай.

Мария

Кафе возле университета было почти пустым. За окнами мокрый снег скользил по стеклу, будто размазывал дневной свет, превращая его в тусклое серое марево.

Я сидела за своим обычным столиком у стены, перелистывала записи по патофизиологии, пытаясь не залипнуть в телефон. На носу сессия. Я должна больше времени уделять учебе, а не скроллингу соцсетей.

Профессор Краснов, тот самый, который способен убить взглядом за пропущенную лабораторную, велел мне передать Лауре отчет по последнему эксперименту.

«Пусть переделает, пока не поздно. Иначе до пересдачи не допущу».

Подруги все не было. Я уже третий раз перечитывала начало своей лабораторной про патологию кровообращения и ишемические процессы, когда поняла, что кофе остыл, а от подруги ни слуху, ни духу. Телефон молчал, в мессенджере стояла только галочка напротив моего сообщения «Ты где?».

Я вздохнула, закрыла тетрадь, и уже собиралась попросить счет, когда услышала за спиной знакомый голос:

– Машенька…

Я застыла. Этот голос я бы узнала даже среди сотни других. Медленно повернулась и увидела его…

Артем стоял прямо передо мной, с тем самым добродушным выражением лица, которое раньше казалось таким уютным. А теперь парень выглядел встревоженным. Он улыбался. Немного неуместно, будто между нами ничего не произошло, будто я не игнорировала его сообщения последние несколько недель.

– Вот так встреча, – сказал он, кивая на соседний стул. – Можно?

Я открыла рот, но слов не нашлось. Хотелось спросить: «Ты что здесь делаешь?», но вместо этого кивнула, машинально, как под гипнозом.

Он сел. Улыбка все еще не сходила с лица.

– Я как раз проезжал мимо, – продолжил он. – Думал, загляну. Ты ведь здесь часто бываешь, да?

От этой фразы у меня холодком пробежало по спине.

Заглянул? Просто так? Или знал, что я здесь буду?

Я заставила себя улыбнуться.

– Да, иногда, – ответила тихо.

– Ну, видишь, совпадение, – Артем облокотился локтями о стол. – Как ты?

Его взгляд был внимательным, даже слишком. Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Почему-то стало не по себе.

– Все нормально, – выдавила я. – Учеба, как всегда.

– Учеба… – он усмехнулся. – Ты вся в делах. А я вот скучаю по тебе.

Я уставилась на него.

Он серьезно?

В груди все сжалось. В голове промелькнула мысль: «Он следит за мной? Почему парень постоянно появляется рядом со мной, будто это совпадение?» Поначалу мне казалось, что это просто стечение обстоятельств. Но теперь…

– Артем, – я сказала медленно, стараясь сохранить голос ровным, – тебе не кажется, что ты немного зачастил?

Он приподнял брови.

– Я просто скучаю, Маш. Разве это преступление?

Я сжала ладони под столом.

– Ты не отвечаешь на мои звонки и смс. Я снова в черном списке?

Мне сложно было что-либо ответить. Артем тяжело вздохнул.

– Знаешь, я понял, что без тебя как-то… Пусто. Ты ведь не сердишься?

Он протянул руку, словно хотел коснуться моей. Я отдернула ее, будто случайно.

– Нет, просто не ожидала тебя увидеть, – пробормотала в ответ. – Вообще-то я жду подругу.

Артем усмехнулся, откинувшись на спинку стула.

– А ее все нет. Может, судьба хочет, чтобы мы поговорили?

Я почувствовала, как внутри поднимается тревога. Парень выглядел все тем же – вежливым, обходительным, но в его взгляде появилось что-то навязчивое, чего раньше не замечала.

– Я правда спешу, – сказала ему и потянулась к сумке. – Нужно кое-что доделать по учебе.

Он молчал пару секунд, потом медленно кивнул.

– Конечно. Я не держу. Просто хотел тебя увидеть.

Я встала, чувствуя, как дрожат пальцы.

– Спасибо, Артем. Но давай как-нибудь потом.

Он тоже поднялся, придвинулся ближе.

– Маш, – сказал парень тихо, – я ведь правда переживаю за тебя. Ты какая-то отстраненная стала. Все в порядке?

Я выдавила улыбку.

– Все хорошо. Просто устала.

Он посмотрел мне прямо в глаза, будто пытался прочитать между строк, а потом вдруг мягко кивнул, шагнул назад.

– Тогда не буду мешать.

Выдохнула с облегчением. Парень направился к выходу, а я опустилась обратно на стул, пытаясь успокоить дыхание.

Телефон завибрировал от входящего сообщения:

«Маш, извини, застряла в пробке. Буду через 10 минут. Жди!»

Я посмотрела на экран, а потом на дверь, через которую только что должен был выйти Артем. Он не ушел. Уже почти дойдя до выхода, молодой человек вдруг остановился, будто что-то вспомнил, и снова повернулся ко мне. Его взгляд стал мягким, даже слишком.

– Машенька, – произнес парень, подходя ближе, – я тут много думал.

– О чем?

Он уселся обратно, сцепив пальцы на столе, и заговорил с тем самым ровным, спокойным голосом, который всегда звучал у него особенно убедительно:

– Ты ведь говорила, что твой отец строгий, да? Что для него главное – твоя учеба.

Я кивнула настороженно.

– Ну да, – сказала тихо. – Он всегда таким был.

– Вот, – оживился Артем, – я подумал, может, ты нас познакомишь?

Я не сразу поняла, что он сказал.

– Что?

– С твоим отцом, – повторил он, будто речь шла о чем-то совершенно естественном. – Я бы хотел с ним поговорить. По-мужски.

Я моргнула.

– Зачем?

Он чуть наклонился ко мне, глаза блеснули каким-то непонятным энтузиазмом.

– Хочу показать, что у меня к тебе серьезные намерения. Что я не просто кто-то там. Что ты мне очень нравишься, Маш. Что я рядом не просто так. И если он считает, что главное – ответственность, стабильность, уверенность, – то докажу ему, что все это у меня есть.

Я сидела, не в силах вымолвить ни слова. В голове будто раздался короткий звенящий шум, как от удара.

– Артем… – наконец, сказала ему. – Подожди. Ты серьезно?

– Конечно, серьезно. – Парень улыбнулся, как будто гордился собой. – Я ведь не мальчишка, чтобы прятаться за переписками. Пусть увидит, что перед ним достойный человек.

– Но… – я запнулась. – Мы ведь не встречаемся. Не сейчас, по крайней мере.

– Это временно, – уверенно сказал молодой человек. – Я просто чувствую, что если поговорю с твоим отцом, все станет на свои места. Он поймет, что я не враг твоему диплому.

Я нервно усмехнулась.

– Артем, ты не понимаешь, – попыталась подобрать слова. – Мой отец… Он не из тех, кто любит разговоры. Папа…

– А я не боюсь, – перебил молодой человек. – Я привык иметь дело с серьезными людьми. Поговорю с ним как мужчина с мужчиной. Объясню, что у меня все стабильно, что я настроен решительно.

– Ты… – покачала головой. – Ты даже не знаешь, где он работает.

– Узнаю, – спокойно ответил парень. – Мне несложно.

От этих слов у меня пересохло во рту.

– Что значит «узнаешь»?

– Ну, – Артем улыбнулся, – если ты не хочешь говорить, я сам спрошу. У знакомых, через соцсети. Не переживай.

Я почувствовала, как по коже побежали мурашки.

– Артем, это уже слишком, – прошептала тихо. – Ты не должен этого делать.

Он посмотрел на меня с видом человека, которому только что сказали что-то обидное.

– Почему «не должен»? Я просто хочу, чтобы твой отец понял, что я настроен серьезно. Разве это плохо?

– Это странно, – выдохнула в ответ. – Очень странно.

Артем пожал плечами, будто я драматизирую.

– Знаешь, ты просто боишься, – сказал молодой человек мягко. – Боишься, что он не одобрит меня. Но я уверен, что все будет хорошо.

Я не ответила. Просто сидела, вцепившись пальцами в чашку с холодным кофе, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

– Закажу себе еще кофе, – пробормотала, оставляя парня за столиком одного.

Мне катастрофически не хватало свежего воздуха или хоть немного личного пространства, подальше от него. Прихватив свежий латте, я вернулась к Артему, который стал вести себя как-то нервно. Он крутил в руках свой смартфон и смотрел в одну точку.

Как только я села обратно на место, парень тут же подскочил.

– Машенька, подумай над моими словами, хорошо? А теперь мне нужно бежать. Надеюсь, скоро увидимся. Тем более твой подарок все еще ждет тебя.

В животе похолодело после этих слов. Я смотрела молодому человеку в спину и гадала, почему он так резко изменился. Я опустила взгляд на свой телефон, который лежал на столике.

До сих пор старалась убедить себя, что Артем просто не умеет отпускать. Но теперь в его «серьезных намерениях» было что-то такое, от чего мне захотелось взять телефон, выключить его и просто исчезнуть.