Рынок чувств: отыграть назад

Глава 38

Андрей

Меня вернуло в реальность резким хлопком двери. Голова еще плыла. То ли от удара, то ли от шока. Кажется, я уснул. Сколько прошло времени? Запястья горели. Спина ныла. Сознание было словно в тумане.

Но стоило мне услышать шаги, и я будто очнулся полностью.

Я тут же узнал его. Недоносок вошел так, будто это был его кабинет, а я уволенный сотрудник, которого забыли выставить вон. Он был не один. Его сопровождали еще несколько мужчин. Один из них первым навестил меня.

Ублюдок хищно улыбался. Артем вел себя как хищник, который уже решил, что ты его добыча.

– Ну что, – сказал парень тихо, хлопнув в ладони, – поговорим, Зарянский?

У меня в груди все взорвалось.

– Где моя жена, мразь?! – рявкнул я, дернувшись вперед так резко, что веревки врезались в кожу. – Где она?!

Он не шелохнулся. Даже бровью не повел. Наверняка, он вел себя так спокойно, потому что его окружала вооруженная охрана. Бьюсь об заклад, что он ссал встречаться со мной один на один в замкнутом помещении.

– Ты в очень уязвимом положении, – спокойно напомнил ублюдок. – Лучше экономь силы.

– Я тебе сейчас горло перегрызть попытаюсь, а не силы экономить! – прохрипел в ответ. – Вы убили моего брата, похитили жену. Если ты к ней прикоснешься…

Он поднял руку, будто устал от истерики ребенка.

– Прекрати.

– Пошел ты!

– Я сказал: прекрати.

Он приблизился вплотную, смотря мне в глаза сверху вниз.

– Ты хочешь знать, что происходит?

– Мне плевать! – огрызнулся я. – Верни мне жену и отпусти нас!

Недоносок наклонился так близко, что я почувствовал холод его дыхания.

– Неверно.

Он снова выпрямился.

– Ты хочешь знать правду. Настоящую. И я тебе ее дам. Потому что мне нужны твои коды. А без объяснений ты мне их не отдашь.

Я зарычал, как зверь. Чутье меня не подвело. Эти мрази каким-то образом узнали о деньгах.

– Я понятия не имею, о чем ты.

Он будто этого и ждал. Ублюдок язвительно усмехнулся уголком рта.

– Тогда слушай. И не перебивай.

Мужчина прошелся по комнате медленно, будто смакуя момент.

– Начнем с того, что я внебрачный сын партнера твоего отца: Анатолия Станиславовича Макарова.

Холод проколол меня насквозь. Не зря я подозревал эту старую мразь.

Парень остановился прямо напротив меня.

– Ты слышал что-нибудь про «общак»?

Я замер.

Артем продолжил:

– В девяностые и нулевые у нескольких крупных группировок был единый финансовый фонд. Огромный. Деньги всех крупных воротил. Эти средства доверили твоему отцу, как самому «надежному» хранителю.

Парень кивнул, заметив мое замешательство.

– Да-да, – повторил он с ядовитой усмешкой. – Твой отец держал общак. И присвоил все себе.

Меня передернуло.

– Что за бред… – выдохнул я. – Мой отец…

–Вор, – перебил меня ублюдок. – В один прекрасный момент он просто перестал его возвращать. Прикарманил. Спрятал. Замел следы. И жил как бог на деньги, которые принадлежали не только ему.

Меня затошнило.

– Ты врешь.

– Не думай, что все на свете знаешь, Зарянский. Ты же был ребенком. И тебя использовали как ширму.

Я вскинул голову.

– При чем тут я?!

Артем слегка наклонился.

– Ты не задумывался, почему тебя похитили шестнадцать лет назад?

Воздух вышел из легких одним рваным рывком.

– Ты был козырем, – пояснил он, расхаживая по комнате. – Рычагом давления.

Парень покрутил пальцами в воздухе.

Воспоминания тех дней были слишком свежими, несмотря на прошедшие года. Хоть я и был ребенком, помнил все слишком отчетливо. После моего спасения я видел сводки в новостях. Семья Прохоровых погибла в чудовищной автомобильной аварии. Погиб он, его жена и два маленьких сына. Несмотря на то, что мне было всего двенадцать лет, я сложил два и два. Их смерти не были случайностью. Отец заказал их убийство.

Гребаный айтишник продолжал с ленивой ясностью палача:

– Прохоров собирался обменять тебя на доступ к части средств. Но твоего отца такая сделка не устроила. Он решил все по-своему. И «авария» случилась очень вовремя, правда?

Я резко поднял голову.

– Они погибли.

– Не перебивай! – холодно оборвал Артем. – Они не погибли.

Он сделал шаг ко мне.

– Это была постановка. Поддельные документы. Смена внешности. Вся семья Прохоровых уехала в США за сутки. И все эти годы работали на моего отца.

Мир задрожал.

– Врешь… – выдохнул я. – Это все… Чертов бред…

–Ты можешь не верить, но факт остается фактом, – уверенно сказал Артем. – Потому что теперь ты ключ к этому общаку.

Он наклонился ближе, его глаза блеснули.

– И я получу эти коды.

– Да пошел ты! – взорвался я. – Никаких кодов! Я бы отдал их, даже не зная, что это, но теперь – НИКОГДА! Ты понял?!

Он резко схватил меня за подбородок, вдавил пальцы так сильно, что хрустнула челюсть. Его тон оставался ледяным:

– Я бы не был на твоем месте таким скептиком. – Мужчина наклонился так близко, что я увидел собственное отражение в его зрачках. – Потому что у меня твоя жена.

– Только попробуй ее тронуть, я тебя своими руками…

Мне пришлось резко дернуть головой, чтобы ублюдок больше не касался меня, но тщетно.

– Ты ничего не сделаешь, – отрезал он. – Потому что сейчас ты никто. Ноль.

Спустя мгновение недоносок сам отпустил меня, будто отталкивая.

– А вот она… Твоя слабость.

– Ублюдок… – прошептал я, почти теряя голос.

– Я дам тебе время подумать, – ровно сказал он. – А после начну отрезать все самое ценное в твоей жизни.

Айтишник повернулся к двери.

– Стой! – выкрикнул я, сорвав горло. – Где Маша?!

Он замер, но не обернулся.

– Не волнуйся о ней. Теперь твоя жена моя забота.

Денис

Мы мчали по ночной трассе так, будто за нами гналась сама смерть. Хотя… Скорее, мы гнались за ней.

Путь к старой даче Макарова был отмечен в моей голове красной нитью. Мы ехали туда не просто искать Андрея и Мари. Мы ехали в самую пасть зверя.

Саня был за рулем, я рядом, с телефоном в руке, ожидая ответа. Никита сидел позади.

Телефон завибрировал. Наконец-то.

– Пап! – я сразу же крикнул в трубку. – Ты куда прешь?! Ты не должен…

– Заткнись, Денис, – спокойно ответил отец. – Я еду. И мне не нужно твое разрешение

– Ты не понимаешь, там опасно! Это ловушка! Ты…

– Это касается меня напрямую. И мой сын там.

Только он мог так говорить. Так, что хотелось одновременно орать и подчиняться.

– Пап, пожалуйста, – я впервые за много лет почти взмолился, – не лезь в пекло сам.

– Сынок, – наконец, его голос стал мягче, но только на секунду, – отец обязан быть рядом со своими детьми. В любой ситуации.

И отключился.

Я швырнул телефон на сиденье.

***

Мы свернули на лесную дорогу. Фары выхватывали из темноты голые ветви, заснеженную землю и серое, мертвое небо. И, наконец, перед нами возникла та самая дача. Я помнил это место отрывочно. Несколько раз наша семья приезжала сюда. Но отец помнил адрес точнее моих размытых воспоминаний из детства.

Саня ткнул пальцем в лобовое стекло.

– Это что, «СОБР»?

– Машины отца, – пояснил я, но, подъезжая ближе, понял, что Саня оказался прав.

Недалеко от забора стояли вооруженные люди. Много. Наша машина остановилась. Я увидел, как отец выходил из своего автомобиля.

– Пап!

– Не сейчас, – отрезал он и даже не посмотрел на меня.

Отец подошел к командиру группы.

– Периметр взять. Тепловизоры. Дроны в воздух.

Мужчины в бронежилетах рассредоточились. Они делали это не впервые. Я посмотрел на свою правую руку, которая крепко сжимала пистолет. У меня не было ни бронежилета, ни дополнительных патронов

Я чувствовал, как дрожали руки. Никита стоял рядом, стиснув челюсть. Саня проверял магазин автомата.

Отец повернулся ко мне.

– Денис.

– Да?

– Не геройствуй. Дай парням сделать их работу.

– Вообще-то там мой брат!

– Я сказал «не геройствуй»! – Его голос прозвучал как удар.

Я сжал зубы.

– Хорошо.

Рядом со мной заскулил Зевс.

– Что эта чертова собака здесь делает? – рявкнул отец.

Я обернулся и увидел собаку.

– Я же сказал тебе оставаться в машине, приятель!

– Ему не место здесь, Денис! Уведи его!

Я попытался позвать Зевса обратно к машине, но пес не слушался.

– Глупая собака! – разозлился я на него.

Оставлять его наедине с истеричкой было также неразумно, как и брать с собой, но выбора у меня не было. Хоть Зевс по временным меркам считался еще щенком, малышом его назвать было трудно, ибо размером он был со взрослую особь.

Отец смотрел на дачу. В глазах заискрилась такая злость, что воздух вокруг будто стал плотнее.

– Они тронули моих детей, – тихо сказал он. – Они об этом сильно пожалеют.

– Детей? – шокированно переспросил я, в то время как моя рука повисла в воздухе, когда Никита протягивал мне бронежилет.

– Леша исчез. Никто его не видел в клинике. И телефон Вадима тоже выключен.

Далее я больше ничего не слышал, кроме звона в ушах. Раздался взрыв, отчего тяжелые кованые ворота с глухим лязгом упали на землю. Зевс заскулил и стал прятаться за нашими ногами. Группа захвата немедленно, но организованно стала распространяться по территории. Послышались крики и пальба. Я бросился за ними, но отец одним крепким движением схватил меня за бронежилет.

– Я не хочу потерять и тебя! – крикнул он, но я вывернулся из его хватки и бросился следом за парнями.

– Там мои братья!

Пес стал гавкать и бросился вслед за мной, словно чуял своих хозяев.

– Движение внутри! – крикнул кто-то из группы. – Двое на первом, один на втором. Возможно, заложник.

Один из них поднял руку.

– Начинаем.

И все случилось в одну секунду.

– Бах!

Группа взрывает заднюю дверь. Вторая одновременно следует через окно. Собровцы заходят с трех сторон. Я стараюсь не лезть на рожон, но и оставаться в стороне не могу.

Внутри ни черта не было видно. Только туман, дым, запах гари. Я слышал только крики, выстрелы и сильный грохот.

Я видел, как один мужчина выбежал из-за угла с автоматом и получил сразу три выстрела в грудь.

– Чисто! – крикнул кто-то.

Мы двинулись дальше. Я почти ничего не слышал. Только пульс, который гремел в голове.

Почему я не вижу Андрея? Где Маша, мои братья? Где хоть КТО-ТО?

На лестнице послышалось сопротивление. Ублюдки просто не ожидали, что на них придут таким составом.

– Второй этаж! – скомандовал кто-то.

Я обернулся в поисках собаки, но пес куда-то подевался.

Группа разбрелись по дому. Часть из них отправилась на второй этаж, и я пошел за ними.

Скрип ступеней. Дверь. Запертая. Изнутри донеслись голоса.

И в этот момент я, не дожидаясь никого, просто вышиб дверь плечом так, будто я не бизнесмен, а спецназовец.

И то, что я увидел за этой дверью, не забуду никогда.