Рынок чувств: отыграть назад

Глава 36

Мария

Я вышла из Института Сербского, чувствуя привычную усталость в висках. После практики голова всегда казалась тяжелее, чем должна быть. Холодный воздух ударил в лицо, и я плотнее укуталась в шарф, на ходу проверяя время. Андрей еще на работе. Я должна успеть домой до пробок. Тем более, мне нужно было заехать на квартиру и собрать вещи.

Я уже тянулась к ключам от машины, когда телефон в кармане резко завибрировал. Номер был неизвестный. Последний раз мне звонили журналисты. Я подумала, может, это куратор?

– Алло?

Пару секунд я слышала только шипение, будто кто‑то прижимал телефон к груди. А потом услышала чужой, мужской, сдавленный голос:

– Мария Зарянская?

Я замерла. Меня знают под таким именем только посторонние. По документам я все еще была Беловой.

– Да, а кто это?

– Вы жена Андрея Зарянского? – уточнил незнакомец.

Грудь сдавило. Я сглотнула.

– Да. Что случилось? – начала я паниковать.

Короткая пауза. И голос, тихий, почти виноватый:

– Ваш супруг попал в серьезную аварию.

Мир вокруг меня замер. Отодвинулся. Рассыпался на крошечные частицы.

– Ч… Что? Где он? Он жив?

– Состояние тяжелое, но стабильно тяжелое. Он сейчас в реанимации.

У меня задрожали пальцы. Я держала телефон, едва дыша.

– Я сейчас же приеду. Какая больница?

Когда незнакомец продиктовал адрес, я уже сидела в машине, не помня, как туда села. Внутри меня поднималась паника. Я мчалась, даже не замечая дороги.

В голове билось одно: «Хоть бы он выжил».

***

Меня встретили у входа.

– Вы Мария Зарянская? Проходите, пожалуйста. Он в реанимации, мы вас ждали.

Меня провели по коридору, где от стерильной белизны резало глаза. Дали одноразовый комплект: шапочку, халат, маску и бахилы. Я дрожащими руками с трудом все надела. Сердце стучало так, что казалось, его слышит вся больница. Дверь реанимации открылась, и меня впустили внутрь. Пахло антисептиком и чем‑то недобрым, металлическим.

Палата была тихой. На кровати лежал человек, весь в трубках. Мониторы мигали зеленым, мягко поскрипывали приборы.

Я медленно подошла ближе и только тогда, подойдя почти вплотную, заметила: лицо под маской совсем не Андрея.

Нет, нет, нет, нет.

Я отступила на шаг. Сердце будто провалилось в пустоту.

– Простите… Это… Я… Это не он…

И тут позади меня раздались тихие, медленные шаги. Я резко обернулась и увидела мужчину в халате, шапочке и маске, стоящего в тени.

Сначала мне было непонятно, кто это. Казалось, что он был просто медицинским работником, но потом неизвестный слегка наклонил голову, и я увидела глаза. Они были такими хищно-спокойными и до боли знакомыми.

Артем…

– Так-так-так… – протянул парень тихо, почти ласково, – моя дорогая беглянка. Я так долго ждал, когда мы, наконец, увидимся…

У меня похолодели руки. Щеки. Позвоночник.

– Артем… Что… Что это? Где Андрей?

Молодой человек сделал пару шагов, и в этот момент в палату вошли еще двое. На них были те же халаты, маски, но это были не медики. Я это поняла мгновенно.

Инстинкт ударил резко. Я рванулась к двери, но один из них перегородил путь. Второй схватил меня за локти. Я попыталась закричать:

– ПОМОГИТЕ!! КТО-НИБУ…

Но Артем оказался рядом за секунду. Его ладонь закрыла мой рот, запах резиновой перчатки ударил в нос.

– Ш-ш-ш… Зря ты пришла, Машенька, – сказал он тихо, почти ласково.

Лед прошелся по коже.

– Тише. Никто тебя не услышит.

– Мм‑мф! – Я дернулась, царапая его, пытаясь вывернуться.

Но двое держали меня железной хваткой. Чьи‑то пальцы прижимали мою голову к стене. Боковым зрением увидела, как Артем достал шприц. Я пыталась сопротивляться, но было бесполезно. Я слаба против троих мужчин.

– Ничего страшного, – шепнул он, – просто отдохнешь. Мы слишком долго играли в прятки.

– НЕТ— ммф!! – Я попыталась вырваться, но игла уже коснулась кожи.

Холод пронзил плечо. Мир поплыл, как будто кто-то размазал больничный свет по стеклу. Я пыталась удержаться за реальность, за воздух, за хоть что-то.

– Арт… – Выдох сорвался.

– Вот так… – Его голос последним провалился в темноту. – Спи, Машенька. У нас впереди долгий разговор.

И все исчезло.

Полностью…

Андрей

Меня выдернуло из полузабытья. Сначала я не понимал, где верх, где низ. Лоб упирался во что-то острое, пахло бензином, гарью и мокрым металлом. Сквозь звенящую тишину в ушах пробивались приглушенные голоса. Нечеткие, будто говорящие сквозь воду.

Я попытался пошевелиться. Тело отозвалось глухой болью. Руки не слушались. Ноги тоже. Голова раскалывалась, словно ее стиснули в железных тисках.

Что случилось? Вадим… Где Вадим?!

Отрывки воспоминаний медленно складывались в картинку. Я увидел разбитое стекло, перекошенную панель, белый пар изо рта. Значит, я все еще жив.

Я висел на ремне, вниз головой, слышал только собственное дыхание. Голова гудела. Звон в ушах не проходил.

– Ва…дим… – хрипел я, пытаясь повернуть голову.

Он был рядом. Тоже вниз головой. С закрытыми глазами.

– Вадим! – Я дернулся к нему. – Эй! Слышишь меня?!

Брат застонал. Слабая реакция, но живая.

Слава богу.

Снаружи послышались тяжелые целенаправленные шаги. И я понял: авария – это не конец. Это только начало.

Черные берцы остановились прямо у моего лица. Дверь кто-то резко дернул. Сильные руки вцепились мне под плечи и рванули наружу. Мир перевернулся.

– Эй… – прохрипел я, почти не чувствуя собственного голоса. – Вадим…

Ответа, конечно, не последовало.

Меня тянули по льду, и я только сейчас заметил остальных. Трое, четверо, пятеро? В глазах двоилось. Я пытался упираться ногами, но они подгибались. Сухие голоса отдавались металлическим эхом в голове.

– Пустите… – Голос сорвался на кашель. – Слышите, суки? Пустите меня!

Один из них наклонился надо мной, но я не видел лица, только тень.

– Спокойно, Зарянский.

То, как он произнес мою фамилию, заставило меня взбеситься.

Я дернулся, выбрасывая руки, пытаясь попасть хоть кому-нибудь в лицо, шею, куда угодно. Но меня схватили сразу четверо. Придавили локти к ребрам так сильно, что я зашипел от боли.

– ВАДИМ! – сорвался уже на крик. – ВАДИМ!!!

И тут возникло движение сбоку. Один из мужчин наклонился к пассажирской стороне. Туда, где был Вадим. Я не видел, что он делает. Спустя мгновение заметил жест, короткий, как удар ножом в грудь: крест из рук.

У меня внутри все оборвалось.

– НЕЕЕЕТ!!! – Я рванулся так, что двое едва удержали. – НЕ ТРОГАЙТЕ ЕГО! НЕ СМЕЙТЕ!!!

Мне показалось, или я действительно услышал, как кто-то негромко сказал:

– Второго не берем.

Не берем.

Почему?

Почему его оставляют?

Что с ним?!

– ВАДИМ!!! – Это уже был отчаянный крик, похожий на рев животного.

И тут в воздух ударил резкий, обжигающий ноздри запах бензина. Я повернул голову и застыл: один из них медленно поливал мою машину. Нашу. Там, внутри…

– СТОП! СТОП!!! – Я сорвался и забился, как зверь в капкане. – ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! ТАМ МОЙ БРАТ!!!

Кто-то рядом зло выдохнул:

– Держи его!

И в следующее мгновение мир ослепила вспышка.

Взрыв оглушил всех. Огонь взвился, как живая тварь. От удара в ушах снова все пропало, остался только визг, как будто тысяча тонких игл проткнули мозг.

Я видел лишь огонь. Резко ко мне пришло понимание, от которого у меня сжалось сердце до размера точки.

Вадим там. Внутри. В огне.

– НЕТ! – Из груди вырвался такой крик, которого я никогда в жизни из себя не выпускал. – ВАДИИИМ!!!

Я пытался отбиться, как безумный. Колени подкашивались, руки скручивали, но я продолжал дергаться.

– Я ВАС УБЬЮ! – прохрипел, теряя голос. – ВСЕХ УБЬЮ! ПУСТИТЕ МЕНЯ!!!

В какой-то момент меня дернули за воротник. Удар в шею пришелся чем-то тяжелым. Ноги отнялись. Воздух стал густым и вязким.

Последнее, что я увидел, прежде чем тьма сомкнулась, – это отблеск пожара, пляшущий на снегу. И горящее тело, лежавшее неподвижно у дороги.

Вадим…