Рынок чувств: отыграть назад

Глава 5

Мария

Проснувшись сегодня утром, я поймала себя на мысли, что спала прекрасно. Впервые за долгое время я уснула без своего привычного «снотворного» и на удивление проспала как младенец.

Артем повел себя словно истинный джентльмен и не дал никаких пошлых намеков на продолжение вчера вечером. Молодой человек забронировал для нас коттедж с двумя отдельными спальнями.

Я брела на первый этаж, следуя за ароматом свежесваренного кофе.

– Доброе утро, – улыбнулся парень, увидев меня. – Я тут подумал: вдруг ты любишь кофе в постель. Но в моих фантазиях я должен был тебя разбудить.

– Прости, что испортила тебе романтическое утро, но я все равно благодарна тебе за сюрприз, – подмигнула ему, потянувшись к чашке с ароматной жидкостью.

Я сделала глубокий вдох, но почувствовала не только запах кофе, но тянуло еще чем-то…

– А что это? – спросила я, слегка подергивая носом и обводя взглядом кухню в поисках сладкого.

– Я испек вафли.

– Ты, что? – воскликнула я так громко, что чуть не облилась кипятком.

– Осторожнее.

Артем взял чашку из моих рук и принялся вытирать потеки с внешней стороны.

– Не обожглась?

Я растерянно наблюдала за тем, как молодой человек заботился обо мне. Это обезоруживало. Окончательно и бесповоротно.

– Ты испек вафли…

Я не спрашивала, а констатировала факт. В голове не укладывалось. За мной никогда так не ухаживали. Думаю, отец должен был мне с детства показывать, как должен относиться мужчина к своей женщине, но скорее это я заботилась об отце. Мы не были в роли «папа – дочь». Скорее, «мама – сын».

«Ты лукавишь, Мари. А как же Андрей, который кормил тебя с ложечки, когда тебе было плохо?» – напомнил мне разум, но я попыталась отогнать от себя эти воспоминания. Зарянский был в прошлом. Мне не стоит вообще думать о нем и о нашем неудачном браке.

***

Катание на лошадях оказалось неожиданно приятным времяпрепровождением. Легкий ветерок, теплый запах хвои, мягкий стук копыт – все это постепенно убирало из меня тревогу. Артем ловко держался в седле, хоть и старался не выпячивать на показ свою сноровку, потому что я оказалась в седле впервые, и это действительно трудно, чем кажется на первый взгляд.

Мы достигли просторной поляны. Я увидела огромный дуб. Никогда прежде не видела деревьев таких впечатляющих размеров.

– Ничего себе! – воскликнула я.

Артем спрыгнул с коня и подошел ко мне. Он протянул руки вверх, чтобы помочь слезть с лошади. Прыгнула к нему прямо в объятия, и парень не сразу отпустил меня. Каких-то пару лишних секунд его ладони покоились на моей талии. Нервно сглотнув, он все же сделал шаг назад.

– Знаешь, чем известен этот дуб? – спросил Артем, доставая из своего рюкзака плед.

Я отрицательно покачала головой.

– Мне сказали, что это тот самый дуб, про который писал Толстой.

Я ахнула:

– Тот самый из «Войны и мира»? Где стоял Болконский?

Артем медленно кивнул и сел на расстеленное покрывало. Я не присоединилась к нему. Подойдя к многовековому изваянию, представила, как на этом месте стоял величайший писатель и придумывал сюжет для своего романа-эпопеи.

Учась в школе, я очень любила уроки литературы, но все же сердце тянуло меня в медицину.

– Поверить не могу, что это именно тот самый дуб, – сказала, возвращаясь к Артему.

Я села рядом, не отрывая взгляда от огромного дерева.

– Так говорят, по крайней мере. – Он пожал плечами. – Во всяком случае, именно возле него снимали ту самую сцену в фильме.

– С ума сойти… – прошептала я, пытаясь все еще осознать этот факт.

– Мне всегда нравилось читать. Со временем, конечно, я перешел на более специфичную литературу, но все же…

– Я заметила, – улыбнулась ему в ответ. – Ты цитировал мне Гумилева.

Артем усмехнулся и махнул рукой.

– Мне помог гугл, – признался он, за что получил легкий удар в плечо.

– Не-е-ет! – простонала я в ответ от того, что мои представления о том, что парень был начитанным романтиком, полетели прахом. – Как ты мог?

– Я просто не знал, чем зацепить тебя, поэтому решил испробовать различные способы. Признай, этот оказался рабочим.

Я рассмеялась, но не стала спорить. Парень был прав. Именно это меня и зацепило в нем. Или, возможно, просто Артем оказался в нужном месте и в нужное время.

– Маш… – наконец, заговорил он, осторожно, будто боясь спугнуть. – Я… Много думал… О нас…

Молодой человек заерзал рядом со мной. Чувствовалось, что парень нервничает, и я стала всерьез опасаться того, о чем он хотел поговорить. Мне было страшно не из-за того, о чем Артем будет спрашивать, а из-за того, что я не смогу ему ответить.

Парень сделал паузу, будто давая мне возможность уйти от ответа, но тут же добавил:

– Я имею в виду… Ты могла бы представить, что у нас что-то получится?

Его скромность и легкая неуверенность умиляла и нисколько не отдаляла меня от него. Это было забавно. Видеть его нерешительность. Но сердце все равно екнуло. Я знала, что рано или поздно это произойдет. Чего хуже – Артем попытается меня поцеловать. Готова ли я была к этому? Определенно, нет.

Я отвела взгляд.

– Артем, – начала медленно, – ты очень хороший…

– Мне кажется, или я слышу в твоем тоне «но»?

Я тяжело вздохнула. Это оказалось сложнее, чем я себе представляла.

– Ты так много для меня делаешь… – Окинула взглядом поляну и лошадей, которые паслись рядом с нами. – Я правда это очень ценю, но… Прямо сейчас не могу дать тебе ответ. Прости.

– Болезненное расставание? – догадался Артем, и я вздрогнула от того, как четко парень попал прямо в цель.

– Нет! – воскликнула слишком резко, чем вызвала недоумение у молодого человека, но попыталась исправить ситуацию очередной ложью. – У меня очень строгий отец. Он вечно посылает своих людей следить за мной. Ему всегда сообщают, где я и с кем. Поэтому у меня появился второй телефон, чтобы общаться с тобой. И поэтому я попросила тебя забрать из дома подруги. Если папа узнает…

Нервно сглотнула, представляя, какой скандал может разразиться, если станет известно, что я изменяю Зарянскому. Андрей четко дал понять, когда мы говорили в последний раз, что журналисты скандальных изданий не дремлют. Они совсем скоро выведают, кто я такая на самом деле. Несмотря на наши с мужем разногласия, мне совершенно не хотелось портить имидж семье, которая всегда относилась ко мне как к родной. Зарянские не заслужили этого. Особенно сейчас, когда Владимир Николаевич серьезно болен.

– Я буду ждать, сколько потребуется, – сказал Артем, взяв меня за руку и целуя тыльную сторону ладони. – Можешь не сомневаться в этом.

Андрей

– Уже пора выдвигаться, – сказал Денис, с глухим звуком швырнув папку с документами на стол.

Вечер подкрался незаметно. Кабинет утонул в полумраке. Лишь настольная лампа бросала желтый свет на груду бумаг, сваленных в кучу. Дэн уставился в экран своего мобильного, словно пытался силой взгляда заставить телефон завибрировать от Лехиного звонка.

Я уже выпил три чашки крепкого кофе, и меня тошнило от переизбытка кофеина в организме.

Дверь приоткрылась, и в кабинет вошли двое: Виктор, начальник службы безопасности отца, и его помощник, Павел. Лица у обоих были мрачные. И по тому, как они избегали смотреть мне прямо в глаза, я понял, – ничего хорошего они не скажут.

– Ну? – нетерпеливо спросил я.

– В квартире его нет. Там полный бардак: бутылки, шприцы, презервативы. Соседи сказали, что видели Алексея пару дней назад. Выглядел он, мягко говоря, хреново. С тех пор не появлялся.

Денис выругался сквозь зубы и ударил ладонью по столу:

– Я же говорил! Я же… – брат осекся, заметив мой предупредительный взгляд.

– А телефон?

– Выключен. Нам не удалось его отследить. Мы все проверили. Даже мусорки обошли. Никаких следов.

– А собака?

– Зевса в квартире не было. Видимо, он забрал щенка с собой.

В кабинете повисла тишина. Только часы на стене отсчитывали секунды. Я чувствовал, как злость закипает в груди, но сдержался. В ярости решений не принимают.

– Значит так, – наконец, сказал я. – Брат где-то залег. Может, в притоне или у какой-то шалавы. Найди его, – приказал я. – Сегодня! – уточнил я строже. – Поднять всех, кого нужно. И запроси биллинг его звонков.

– Понял, – коротко кивнул Виктор.

Когда они с Павлом вышли, Денис посмотрел на меня. В глазах у него было что-то вроде отчаяния. Уверен, в моих брат видел тоже самое.

– Андрей…

– Не сейчас, – резко прервал его я.

Дэн нахмурился, но не стал продолжать. Внутри меня зашевелилось нехорошее предчувствие. Исчезновение Лехи было не просто его очередным наркоманским срывом. Что-то в этой истории пахло слишком тухло. Его пропажа была ой как не вовремя.

Я поднял взгляд на картину, висевшую на стене, где изображены отец и мама. На этом портрете папа еще здоровый, сильный, с той сталью в глазах, которой я уже не видел в нашу последнюю встречу.

«Ты всегда говорил, что семья – это основа, фундамент, – мысленно обратился я к отцу. – Но что делать, если один камень тянет все здание вниз?»