Сладкий яд

Глава 20

Джуд

— Она с тобой? — доносится с другого конца провода усталый голос Кейна.

Я перевожу взгляд на Вайолет, которая спит на кровати. Ее пальцы подрагивают, а тело, – которое несколько месяцев было неподвижным, – изгибается, сворачивается, как она делает обычно во сне.

Если быть точным, три месяца.

Прошло почти три месяца с тех пор, как Вайолет впала в чертову кому.

Фальшивую кому.

Кому, вызванную препаратами, которые дал ей не кто иной, как этот ублюдок Джулиан.

Я узнал об этом только потому, что забрал ее из больницы.

Похитил, если быть точнее.

За последние пару месяцев, пока я расправлялся с большинством целей из своего списка и заканчивал хоккейную карьеру нескольких игроков, чтобы выпустить пар, я начал замечать некоторые закономерности.

У Вайолет не такие симптомы, как у Марио. У нее больше «непроизвольных» рефлексов нервной системы, и это показалось мне странным, несмотря на убеждения врачей.

Однажды я сказал:

— Ты же не думаешь, что сможешь от меня сбежать, да? — и, к моему удивлению, у нее дернулись веки и пальцы.

У Марио никогда не было таких симптомов, но врачи продолжали мне говорить, что разные люди по-разному реагируют на пребывание в коме.

Мне следовало знать, что нельзя доверять врачам и учреждениям Джулиана. Все в сфере медицины находится под его контролем или контролем Региса.

Включая кому Вайолет.

Последней каплей, подтвердившей мои подозрения, стало ее исчезновение из больницы два дня назад.

Я помню, как у меня сдавило грудь, когда я вошел, как обычно, рано утром – потому что Далия почти не отходит от нее, – и не увидел ее в постели.

Не было ни бледного лица, ни хрупкого тела, ни оболочки человека. Только пустота – и мирно спящий Марио.

Медсестры упомянули о переводе в одну из наших штаб-квартир, и я понял, что за этим стоит Джулиан. Такой тщательный, хорошо спланированный перевод не мог произойти без его вмешательства или одобрения.

Оказывается, Джулиан и Грант – отец Кейна – использовали похищение Вайолет, чтобы надавить на Далию. Возможно, чтобы через нее причинить боль Кейну. Или вовсе избавиться от нее и ее надоедливых привычек.

Мне было плевать, в чем причина. Меня волновало только то, чтобы Вайолет вернулась туда, где ей самое место, – под мой контроль.

Поэтому я ворвался в кабинет Джулиана и пригрозил проломить ему череп, если он не скажет мне, где она.

Он просто проигнорировал меня, и тогда с ним стал разговаривать Кейн, пытаясь использовать свое скучное дипломатическое дерьмо, но и это не сработало, потому что Джулиан не меняет своего мнения, если что-то решает.

Я обыскал все наши конспиративные квартиры в надежде, что он держит ее в одной из них. Разумеется, он не настолько глуп, поэтому я не смог найти ни единого ее следа.

Однако сегодня Люсии удалось обнаружить ее в одной из больниц, не отмеченных на картах.

Ну, это нелегальный центр для проведения экспериментов, замаскированный под клинику на небольшом острове недалеко от побережья. Я понятия не имел, что в империи Каллаханов есть такое дерьмо, но, с другой стороны, Регис никогда не считал меня своим настоящим наследником, ведь есть золотой мальчик Джулиан.

Похоже, тирания и вырождение Джулиана зашли гораздо дальше, чем я думал, потому что это чертово место было похоже на психушку. Там было полно пациентов, многих из которых я узнал как членов «Венкора», предавших организацию и, следовательно, погибших.

Но, видимо, нет, потому что Джулиан использует их как подопытных крыс.

Несмотря на высокий уровень безопасности, мне удалось проникнуть туда с помощью Люсии и моей фамилии, из-за которой охранники не решились меня остановить.

В общем, я вызволил Вайолет и похитил одного из врачей, чтобы он мог присмотреть за ней.

Под пытками он упомянул об экспериментах с препаратом, вызывающим кому, и поклялся, что только недавно начал работать над этим проектом и мало что знает.

Он сказал, что показатели Вайолет были в норме на протяжении всего периода наблюдения и что, если она не примет назначенную ей суточную дозу препарата, то скоро очнется.

Прошло почти двадцать четыре часа, а она все еще не проснулась.

Возможно, препараты Джулиана все-таки подействовали на нее.

Нет, она двигается, ее глаза дрожат, а тело беспокойно ерзает. Она больше не в коме.

Она никогда не была в коме.

Зачем Джулиан так с ней поступил? Если бы он хотел причинить ей вред, ему хватило бы простого укола или пищевого отравления. Или она понимала, что происходит? Она бы не стала… делать это добровольно, да?

У меня так много вопросов, но самое главное – она здесь и в безопасности.

— Да, — отвечаю я на вопрос Кейна.

Он протяжно вздыхает.

— Она приходит в себя?

— Медленно, как и сказал врач.

— Хорошо. Далия захочет ее увидеть.

— Окей, — я крепче сжимаю телефон. — И, Кейн?

— Да?

— Прости за твоего отца.

— Я же говорил, что однажды убью его за все, что он со мной сделал, — еще один вздох, на этот раз слишком тяжелый. — Этот день настал раньше, чем я ожидал. То, что он причинил боль Далии, стало последним гвоздем в крышку его гроба.

— С ней все в порядке?

Мне плевать на Далию, и мне очень не нравится, что она лезет не в свое дело с тех пор, как Вайолет впала в кому. Она не только втерлась к нам в доверие, но и обвела Кейна вокруг пальца.

Последние несколько месяцев мне приходилось с презрением наблюдать за тем, как мой друг, который, как я искренне полагал, был лишен каких-либо нелогичных чувств, как он их называет, стал слишком зависимым и одержимым этой девушкой.

И это плохая новость, потому что он оступается и совершает ошибки, которых не должен был совершать.

Но если мне нет дела до Далии, то Вайолет есть. Она ее единственная семья, и я бы предпочел, чтобы она проснулась и не увидела изуродованную сестру.

— С ней все в порядке. Просто несколько небольших ранений, — говорит Кейн. — Мне нужно избавиться от тела Гранта. И проверить Преса. В последнее время мне не нравятся его резкие приступы. Скоро созвонимся.

Я вешаю трубку, подхожу к Вайолет и сажусь на край кровати.

Я не прикасаюсь к ней.

С тех пор как попытался открыть ей глаза, я больше к ней не притрагивался. Для этого не было причин.

Она не ворочалась во сне, и мне не нужно было класть руку ей на спину, чтобы успокоить.

Не тогда, когда она была такой… неподвижной.

Однако сейчас она слегка шевелится и больше не притворяется мертвой на больничной койке.

Я сажусь на край матраса и смотрю на ее нежное лицо.

— Проснись, Вайолет. Нам нужно многое обсудить.

Она шевелится, но не открывает глаз.

И я гадаю, что ей снится. Снова ее мать? Может, Далия?

Приснюсь ли ей когда-нибудь я?

Не то чтобы я этого хотел, тем более что большинство ее снов – кошмары.

Мой телефон вибрирует в руке, в наш групповой чат, который теперь называется «Логово гадюк», приходит сообщение.

ПРЕС

Угадайте, что я сделал?

ПРЕС

Рад, что вы спросили. Вуаля!

ПРЕС

*отправляет фотографию горящего мотоцикла*

КЕЙН

Господи, блять, что это?

ПРЕС

Мотоцикл Маркуса Осборна.

КЕЙН

Какого хрена, Прес? Я же сказал тебе придумать, как не пустить его в «Венкор».

ПРЕС

Эм, я это и сделал?

КЕЙН

Нет. Ты намеренно его провоцируешь. Из-за всего того дерьма, которое ты продолжаешь вытворять, он может принять предложение Осборнов и официально присоединиться к их семье. А нам это не надо.

ПРЕС

Нет, он никогда не присоединиться к семье, которая навесила на него ярлык ублюдка и отреклась от него и его матери.

КЕЙН

Ты его недооцениваешь. Хватит связываться с этим придурком только потому, что он унизил тебя в прошлой игре, Прес.

ПРЕС

Он меня НЕ унизил. У меня был неудачный день, и он тут НИ ПРИ ЧЕМ. Кроме того, это он первый ко мне полез. А я мелочный, МЕЛОЧНЫЙ. Самый мелочный из всех, кого только можно встретить.

КЕЙН

Как, черт возьми, он к тебе полез?

ПРЕС

Не важно. Просто полез, а я в ответ сжег его мотоцикл. @Джуд, разве это дерьмо не выглядит чертовски круто?

ДЖУД

Кейн прав. Хватит дразнить медведя, Прес.

ПРЕС

Ты должен был сказать: «Черт возьми, да, ты чертовски крут, Прес! Я чувствую огромное почтение, что ты есть в моей жизни». Скопируй и вставь.

КЕЙН

Ты же знаешь, что Маркус отомстит тебе за это, да? Ты сжег его единственный способ передвижения.

ПРЕС

В этом-то и весь гребаный смысл, чувак.

ДЖУД

Вместо этих детских истерик почему бы тебе не направить эту энергию на дополнительные тренировки, чтобы в следующий раз, когда мы будем играть против «Волков», ты смог справиться с ним на льду?

КЕЙН

Джуд дело говорит. В прошлый раз он обыграл тебя как первоклашку, Прес. Было неловко на это даже смотреть.

ПРЕС

Вы мне больше не друзья. Можете сдохнуть, сучки.

ПРЕСТОН АРМСТРОНГ УДАЛИЛ КЕЙНА ДЕВЕНПОРТА И ДЖУДА КАЛЛАХАНА ИЗ ЧАТА.

Я качаю головой. Он добавит нас обратно, как только у него появятся другие новости.

Кейн прав насчет выходок Престона, но я понятия не имею, как вести себя с этим ублюдком, особенно когда его мозг решает устроить поджог в три часа ночи.

Я даже подумываю поговорить с его отцом, потому что ситуация быстро выходит из-под контроля. Но, с другой стороны, я в курсе их отношений, основанных на любви и ненависти, поэтому не уверен, поможет ли это обуздать Преса или, наоборот, выведет его из-под контроля еще больше.

Бах!

Где-то за пределами комнаты раздается резкий металлический звук.

Инстинкт берет верх, и я достаю пистолет из-за пояса. Предохранитель снят, поэтому мое тело реагирует раньше, чем я успеваю подумать.

Я шагаю к двери, крепко сжимая оружие, готовый выстрелить в случае необходимости…

У меня перехватывает дыхание.

Злобное, удушающее давление обхватывает мои легкие, словно невидимые руки впиваются в них и выжимают из меня воздух. Зрение расплывается по краям, темные щупальца расползаются, как чернила в воде.

Какого черта…

Я спотыкаюсь, мои колени подкашиваются еще до того, как я успеваю дойти до двери. Моя рука сжимается, пистолет выскальзывает из ладони и с грохотом падает на ковер.

Газ.

Чертов парализующий газ.

Меня готовили к нему – отец приучал меня, чтобы подготовить к «Венкору». Тренировки с ядами, газами и болью обязательны для всех детей Основателей, и я не был исключением.

Но это другое.

Он слишком сильный.

Я даже пошевелить пальцами не могу.

Потому что тот, кто его сделал, знал, какая доза сможет сбить меня с ног.

И есть только один человек, который мог это знать, потому что наблюдал за моими тренировками вместе с Регисом.

Джулиан.

Мне не нужно поднимать голову, чтобы понять, что это он.

Я слышу размеренные шаги, неторопливую походку и непринужденную уверенность.

— Воровать у меня – дурной тон, братишка, — его ровный голос, в котором сквозит веселье, отдается в моем затуманенном сознании, как звон полированной стали.

Он выходит на свет, его темно-карие глаза блестят в стерильном свете, он прижимает маску к носу и рту. Его костюм безупречен, на нем ни складочки, галстук завязан так, что выглядит непринужденно, но и не небрежно.

Тем временем я стою на коленях, мои легкие горят, мышцы сводит, тяжесть невидимых цепей тянет меня вниз.

— Джулиан Каллахан всегда забирает свои долги, — говорит он, нависая надо мной. — Ты знал об этом и все равно имел наглость ворваться в мою больницу.

Я свирепо смотрю на него, пытаясь сжать кулаки, но мои мышцы не слушаются.

— Не смотри на меня так. Ничего личного. Просто бизнес, — он подходит к Вайолет, когда несколько человек, также в масках, врываются в комнату с носилками. — Признаю, в особняке Каллаханов у тебя больше доверенных лиц, чем я предполагал. Считай, я впечатлен.

Я хочу броситься на него, ударить и удержать Вайолет там, где ей и положено быть – у меня под контролем, – но не могу пошевелить ни единым мускулом.

— К сожалению, я еще с ней не закончил, дорогой брат. Мне нужно довести до конца нашу с ней сделку, — он проверяет мониторы и вздыхает. — Она очнется раньше, чем мы закончим. От тебя и правда одни неприятности, Джуд. Твоя привычка сначала бить, а потом думать – настоящий позор.

Он делает знак своим помощникам, и они перекладывают ее на носилки. Я стону, с пеной у рта желая уничтожить Джулиана, который снова подходит ко мне.

— Я предлагаю тебе отказаться от нее.

Я рычу.

— Послушай, я не желаю ей зла. Если уж на то пошло, я впечатлен всеми данными, которые мы собрали за последние несколько месяцев. Она идеальный подопытный, если хочешь знать мое мнение. Кроме того… — он наклоняет голову набок. — Бедняжка согласилась на это, зная, что вероятность того, что она умрет, составляет пятьдесят процентов, только чтобы я помог ей сбежать от тебя, когда она очнется. Читай между строк, братишка.

Я широко раскрываю глаза.

Нет.

Это не…

Вайолет не согласилась бы на это, зная, что ей придется оставить Далию. Она бы просто не…

— Я сдержу свое слово и отправлю ее и ее сестру подальше отсюда. Туда, где ты никогда ее не найдешь. Кроме того, ты же уже в курсе, что кто-то в «Венкоре» хочет ее смерти, да? Причина ее нападения и комы Марио кроется ближе, чем ты думаешь. Да, мои люди спасли ее от них и были вынуждены бросить ее под мостом, чтобы ты ее нашел, но на самом деле это не я причинил ей боль. Есть третья переменная в этом уравнении. И ты до сих пор не можешь ее найти и, вероятно, никогда не сможешь, так что дай ей уйти живой, — его глаза темнеют, в них мелькают жесткие эмоции. — Пока можешь.

Как…?

Люсия не сказала бы ему, что мы провели расследование и ничего не нашли о связи киллера с Армстронгами. Я даже попросил Престона покопаться в этом, но он не нашел ничего, кроме того, что мы должны винить его отца, потому что он мудак.

Семейное древо Армстронгов огромно, но лишь немногие из них живут в особняке. Дедушка Престона – хрупкий человек и почетный председатель правления. Его отец, Лоренс, – более мягкая копия моего, но автократ до мозга костей. Бабушка – злобная стерва, но я могу быть к ней предвзят, потому что она постоянно обзывает Престона в связи с его психическими заболеваниями, а его мачеха – светская львица, которую волнуют только имидж, власть и деньги. Его сестра довольно молода и мало на что может повлиять.

Остаются лишь два человека. Его дядя Атлас – лучший друг Джулиана и, следовательно, скрытный, хитрый сукин сын – и покойная мать Престона, которая была, мягко говоря, совершенно сумасшедшей и совершала много сомнительных поступков, чтобы представлять какую-либо ценность. Но она умерла давным-давно.

Остается только Атлас, у которого нет никаких причин убивать Вайолет.

Ничего.

Как и Джулиана, его больше интересует внутренняя борьба за власть, чтобы свергнуть отца Престона с трона и управлять всем самостоятельно.

Атлас, Джулиан, Серена – сводная сестра Маркуса – и дядя Кейна, Кейден, всегда были жадными до власти ублюдками, которые убивали и устраивали диверсии только ради того, чтобы остаться на вершине.

Но у Атласа нет причин убивать Вайолет. Ее смерть ни в коей мере не принесла бы ему никакой пользы.

Кроме того, если бы он хотел убить ее, Джулиан определенно не стал бы в это вмешиваться.

— Не имеет значения, как долго ты будешь искать, — говорит мой брат. — Ты все равно останешься ни с чем.

Пошел ты, говорю я взглядом.

— Послушай моего совета, отпусти Вайолет и сосредоточься на своей роли в семье, — он гладит меня по щеке. — Не разочаровывай меня и не порти то, над чем Сьюзи так упорно старалась, ладно?

А затем они уносят Вайолет.

И я могу только смотреть.