Сладкий яд

Эпилог 2

Джуд

Шесть месяцев спустя

Я крепче сжимаю руки Вайолет, которые обнимают меня за талию.

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

Ее пальцы дрожат, когда я останавливаю мотоцикл, но она все равно кивает, сидя у меня за спиной.

— Мне нужно это сделать.

Она нерешительно отпускает меня, и ее тело кажется невесомым, когда она спрыгивает с мотоцикла. Ее руки все еще дрожат, когда она пытается снять шлем, поэтому я делаю это за нее, а затем убираю непослушную медную прядь с ее блестящих, полных надежды глаз.

В последнее время Вайолет сияет. Отчасти потому что берет свою жизнь под контроль и шаг за шагом учится любить себя, но еще и потому что Марио начал подавать признаки пробуждения после того, как Джулиан решил испытать на нем новую версию своего препарата.

Под «решил» я подразумеваю, что он согласился помочь только потому, что это пересекалось с его целями. Мой брат – самый надоедливый человек на свете, но мне приходится ужинать с ним, потому что Вайолет каким-то образом подружилась с Аннализой.

В любом случае, самое главное, что Марио скоро вернется в мир живых, и Вайолет на седьмом небе от счастья от этой новости. Она готовила ему подарки и изучала информацию о том, как помочь в реабилитации пациентов, находящихся в коме. И хотя мне это не нравится – да, я ревную к мужчине, находящемуся в коме, можете подать на меня в суд за это, – мне нравится, как из-за этого она сияет.

Стоит подумать, что именно поэтому я постоянно возбужден рядом с ней, но на самом деле я всегда хочу эту женщину, несмотря ни на что.

Она может быть нездорова и «чувствовать себя отвратительно», как она мне говорит, но для меня она все равно останется самой красивой женщиной на земле. С ее милой улыбкой, искренним смехом и этой чертовой чистой душой, которую я буду защищать любой ценой.

Под «защищать» я подразумеваю «убивать». Но, думаю, вы уже и так об этом догадались. Я нашел ее приемного отца, который пытался изнасиловать ее, и ударил его ножом в промежность, затем отрезал его член и засунул ему в рот. Моя миссия – найти каждого, кто причинил ей боль, и заставить их заплатить за это. Даже если это был случайный посетитель в «РАЮ», которому пришла в голову отличная идея – полапать ее, например.

Но я не говорю об этом Вайолет, чтобы она не чувствовала себя виноватой, ведь не может не сопереживать другим.

Несмотря на то, что она была измучена и ей пришлось страдать всю жизнь, она все еще переживает за других.

И да, она была потеряна, но нашла себя, и теперь, когда я рядом, никто не причинит ей боль.

Особенно теперь, когда я решил, что она будет моей навеки.

А поскольку она добрая и не любит конфликты, Вайолет постепенно впускает в свою жизнь родственников со стороны отца, но на самом деле ей нравятся только Престон и, возможно, Лоренс. Она ясно дала понять, что не хочет иметь ничего общего с их деньгами, но Уинстон не хочет ее слушать.

Но сказать честно, их деньги ей в принципе и не нужны.

Она учится на психотерапевта или социального работника, чтобы помогать таким, как она и Далия, и при этом дела в ее онлайн-магазине идут на «ура». Ей даже пришлось нанять пару человек, чтобы справляться с таким огромным количеством заказов, а еще она подарила мне несколько вышивок.

Сказала, что я уже столько ей заплатил, что ей хватит до конца жизни, но это она так шутит.

Я все равно создаю новые аккаунты и покупаю все, что он продает, чем потом украшу наш семейный дом.

И да, я знаю, что еще слишком рано говорить об этом, особенно учитывая, что она только приходит в себя и принимает себя прежнюю. Ей потребовалось время, чтобы понять, что она не виновата в несчастье, постигшем ее мать.

Но рано или поздно, Вайолет – единственная, с кем я хотел бы создать семью.

И я знаю, что она тоже этого хочет. Я вижу это в ее глазах, когда она останавливается, чтобы помочь какому-нибудь ребенку, или когда ласково ему улыбается.

Однажды я заделаю ей столько детей, сколько она захочет. Целую хоккейную команду, если потребуется.

У меня, как и у Вайолет, не было полноценной семьи. Моя мать любила меня, но не настолько, чтобы отказаться от своей одержимости или обратиться за помощью, а отец практически не появлялся в моей жизни.

Мои отношения с Регисом сейчас переживают сложный период, когда я все также держусь от него на расстоянии и обращаюсь к нему только тогда, когда мне нужна помощь.

Что?

Большую часть моей жизни он тоже считал меня инструментом, так что не вижу ничего плохого в том, чтобы обращаться к нему также.

Кроме того, мне плевать на его слезливые истории и на то, что произошло между ним и моей матерью. Он все равно мучил меня и оставил шрамы, которые я никогда не смогу стереть. Ему повезло, что я все еще с ним общаюсь.

Даже Вайолет, которая во всех видит хорошее, не осуждает мой выбор и не просит проводить с ним больше времени. Она просто говорит мне делать то, что я посчитаю правильным, и что она всегда будет рядом.

Поэтому я здесь ради нее.

Она оглядывается по сторонам и касается своего запястья. Я плохо его вижу, потому что оно наполовину скрыто, но пару месяцев назад она переделала татуировку.

Вместо «Терпи» там теперь «Я достаточно вытерпела».

И я не могу ею не гордиться.

Моя рука обхватывает ее талию, и я притягиваю ее к себе.

— Это здесь?

— Должно быть, но… — она осматривается, утренний свет озаряет ее лицо, придавая глазам жидкую голубизну.

— Но? — я нежно и медленно поглаживаю ее бедро под рубашкой, и она расслабляется. Вайолет жаждет всех этих случайных прикосновений, как и я.

Мне нравится, как она тает в моих объятиях, как слегка улыбается мне или даже нежно напевает.

— Все здесь изменилось, — шепчет она, все еще погруженная в атмосферу ничем не примечательного района, в котором мы находились.

Где она раньше жила.

Вайолет решила приехать сюда ради своего исцеления. Какое-то упражнение, чтобы встретиться лицом к лицу с прошлым и отпустить его.

И наконец-то похоронить мать, которую она не могла отпустить больше десяти лет.

— Весь район реконструировали. Наш дом превратили в продуктовый магазин, — она невесело смеется. — Хотя это даже не был наш дом.

Я крепче обнимаю ее за талию.

— Чувствуешь себя некомфортно?

Она качает головой.

— Я рада, что его больше нет. Включая шкаф и комнату, в которой пахло плесенью. Во всяком случае, мне нравится, что все здесь изменилось. Я ничего не почувствую, если зайду в этот продуктовый магазин.

— Значит все хорошо?

— Да. Я наконец-то могу отпустить эту гнилую ветку, которая раньше тянула меня вниз. Моей матери не повезло, но это не моя вина.

— Хорошая девочка.

Она прикусила нижнюю губу.

— Не называй меня так на людях.

— Почему? — я понижаю голос, касаясь мочки ее уха. — Тебя это заводит?

Она дразняще шлепает меня по груди, смеясь:

— Джуд!

— Что? Я пытаюсь подарить тебе разные приятные воспоминания в тех местах, которые пытались тебя сломать, но не смогли.

Она поворачивается ко мне лицом, обнимая меня обеими руками за талию. То, как она смотрит на меня снизу вверх, с доверием, любовью и полным обожанием, вызывает у меня желание оградить ее от всего мира.

Вернуться в прошлое и уничтожить всех ее демонов. Заглянуть в ее кошмары и убить монстров, из-за которых она чувствует себя ничтожной.

Теперь они снятся ей не так часто, и она больше не стесняется того, что я вижу ее во время этих приступов. Если уж на то пошло, она хочет, чтобы я после этого ее обнимал, чтобы она могла уткнуться головой мне в грудь и снова уснуть.

Вайолет – мягкая, добрая, а иногда и вспыльчивая девушка, которая держит меня в напряжении. Честно говоря, я отказываюсь вспоминать свою жизнь до нее и не могу представить ее жизнь без себя.

— Спасибо, — улыбается она. — Я рада, что не увижу этот злосчастный шкаф. Ты спасся от панической атаки.

— Не говори так. Я люблю тебя в любом твоем состоянии, сладкая. И люблю еще больше, когда ты чувствуешь себя в безопасности и можешь быть со мной уязвимой.

— Кто ты такой и что ты сделал с моим сталкером, который раньше ненавидел меня до смерти?

— Ты превратила эту ненависть в любовь.

— Неужели?

— Да. Кажется, у тебя слишком много власти надо мной.

— И тебе это не нравится?

— Нет. Если это ты, мне нравится все.

— Вот и хорошо. Потому что у тебя тоже есть власть надо мной, так что мы квиты.

— Боже, я люблю тебя, — я глажу ее по щеке. — Не знаю, в какой канаве я бы оказался, если бы тебя не было в моей жизни.

— А я не знаю, смогла бы вообще выжить, если бы тебя не было в моей жизни, Джуд, — она встает на цыпочки и целует меня в щеку. — Я любила тебя, когда думала, что такие, как я, не заслуживают любви.

— Я проведу остаток своей жизни, доказывая тебе, что ты больше всех заслуживаешь этой любви.

А потом я целую ее. Потому что не могу перестать ее целовать.

Похоже, мне скоро придется на ней жениться.

Сделать ее своей женой.

Своим партнером.

И светом в моем темном мире.

Конец.