Жестокие сердца

22

Уиллоу

Я парю на вершине оргазмического блаженства. Все мое тело размякло, расслабилось. Впервые за долгое время.

И все, чего я хочу, – это продолжать стремиться к этому кайфу.

Все, о чем мечтаю,– это то, о чем я попросила Мэлиса. Большего.

Руки блуждают по его спине, чувствуя, как напрягаются мышцы под его одеждой и кожей. С тех пор как мы переехали в пентхаус, я видела его – и всех парней – без рубашек, но не так, как сейчас. Я не прикасалась к ним и не целовала их так, как мне хотелось.

Руки Мэлиса скользят по моим бокам, заставляя меня дрожать. Прикосновения его мозолистых пальцев так приятны. Когда они поднимаются вверх и накрывают мою грудь, я выгибаюсь ему навстречу, сильнее прижимаясь к его рукам.

– Черт, – выдыхает он мне в рот. – Солнышко, ты…

Он внезапно замолкает, отпускает мою грудь и откидывается назад. Серые глаза впиваются в меня так, что я чувствую, как краснею. Даже сейчас в его взгляде есть нечто такое, что всегда заставляет меня немного стесняться.

Но в хорошем смысле.

В таком, что мне отчаянно хочется еще.

– Ты правда хочешь большего? – спрашивает он, слегка прищуриваясь.

– Да, – выразительно киваю я.

Не отрывая от меня взгляда, Мэлис протягивает руку и поднимает книгу с того места, где бросил ее. Он отдает ее мне, и я замечаю, как его татуированные руки напрягаются.

– Тогда твоя очередь, – говорит он. – На этот раз читай ты. Выбирай любую сцену, которая тебе нравится. Но если ты остановишься, остановлюсь и я.

Я собираюсь спросить его, что он имеет в виду, но, прежде чем успеваю это сделать, Мэлис опускает голову и запечатлевает легкий поцелуй на моем соске. Я с шипением выдыхаю, чуть не роняя книгу, и он тут же отстраняется на пару дюймов, замирая.

Черт, вот что он имеет в виду. Он не прикоснется ко мне, пока я не начну читать.

Руки дрожат. Я быстро перелистываю страницы в поисках еще одной интересной сцены. Нахожу ту, где герой выводит героиню на частный балкон, затем перегибает ее через перила высоко над городом и трахает. Я начинаю читать вслух дрожащим голосом.

Это оказывается сложнее, чем я думала. Я понятия не имею, как Мэлис умудрялся связно читать. Я всё думаю об этом, когда он снова прижимается губами к моей коже, прокладывая извилистый путь вниз. Он колеблется, когда доходит до застежки моих штанов, и от звука его глубокого вдоха через нос у меня по коже бегут мурашки.

Он сказал, что ему нравится, как я пахну, когда возбуждена, поэтому в том, как он вдыхает мой запах, есть нечто непристойное.

– Продолжай, – приказывает он, и я понимаю, что замолчала.

– П-прости.

Прочистив горло, я снова погружаюсь в процесс… и Мэлис тоже. Он стягивает с меня штаны вместе с трусиками, а после куда-то их отбрасывает.

Дыхание становится тяжелее, учащается; каждый нерв в моем теле трепещет от желания. Кажется, словно прошло очень много времени с тех пор, как мы занимались чем-то подобным, и каждая частичка меня предвкушает то, что будет дальше.

Когда его руки сжимают мои бедра, а секундой позже язык находит клитор, буквы перед моими глазами будто бы расплываются. Обычно он действует с большей силой и напористостью, но прошло так много времени с тех пор, как мы это делали, и я уже такая чувствительная, что ударяет это по мне точно так же, а может, и сильнее.

Я почти прекращаю читать, но заставляю себя продолжать. В книге герой нагибает девушку, берет оба ее запястья одной рукой, а другой задирает ее платье. Я описываю это прерывающимся голосом, сжимая бедра.

Мэлис ласкает меня долгими, томными движениями, смакуя накопившееся возбуждение.

– Ты чертовски хороша на вкус, – стонет он, выныривая, чтобы глотнуть воздуха. – Как же я скучал по этому.

– Я… я тоже, – заикаясь, выдавливаю я.

– Книга, солнышко. Продолжай читать.

Он возвращается к своему занятию, а я выдавливаю из себя слова, которые уже едва ли имеют для меня смысл. Все мои мысли сосредоточены на том, как приятно ощущать его язык, пока он ласкает мой клитор. Если бы не его большие руки, удерживающие меня, я бы терлась о его лицо, извиваясь и пытаясь получить больше этого восхитительного, скользкого трения.

– «Он схватил ее за ягодицы, раздвинул их и полностью обнажил ее для себя», – читаю я, и в горле у меня пересыхает. – О боже, Мэлис, пожалуйста…

– Это часть книги? – спрашивает он, поднимая голову, чтобы ослабить давление языка.

– Нет, но…

– Тогда продолжай читать.

Я чувствую, что оргазм приближается, поэтому облизываю губы, снова приходя в себя. Я описываю, как он входит в нее и заставляет ее спину выгибаться, когда захватывает ее волосы в кулак и тянет на себя.

– «Она могла чувствовать его…» – хнычу я. – Ох, черт. «Она могла чувствовать его…»

Я больше не могу выговаривать слова, и каждый раз, когда я останавливаюсь, Мэлис делает то же самое, тем самым дразня меня, пока в итоге я не выпаливаю:

– «Она чувствовала его повсюду».

– Хорошая девочка, – рычит он.

Его язык двигается быстрее – неустанный, горячий и влажный, – и я не в силах ничего сделать, кроме как отдаться ему. Я содрогаюсь, практически выкрикивая слова из книги, отчаянно желая убедиться, что он не остановится. Продолжаю читать даже после того, как оргазм достигает пика и, наконец, начинает отступать.

В конце концов я бормочу уже что-то несвязное, а Мэлис, посмеиваясь, отстраняется и вытирает рот рукой.

– Объеденье, – говорит он мне. – Может, как-нибудь повторим. Мне нравится слушать, как ты читаешь всякие развратные сценки, солнышко. Грязные словечки всегда звучат лучше, когда слетают с твоих сладких губ.

Мэлис забирает книгу у меня из рук и кладет ее на кофейный столик. Затем наклоняется и целует меня в щеку.

Когда он начинает отстраняться, я широко раскрываю глаза.

– Подожди, – спрашиваю я. – Это все?

– Пока хватит.

– Но ты еще не кончил.

Он усмехается и слегка морщится, когда протягивает руку, чтобы сжать свой член.

– Главное, ты кончила. Дважды. Этого достаточно.

Нет. Нет, все это неправильно.

Пусть Мэлис и вылизал меня, он не целует меня и не прикасается ко мне так, как обычно. Мэлис Воронин – мужчина, который берет то, что хочет, и даже когда это был мой самый первый раз, он не сдерживался. Он трахал меня так, словно я была его личной шлюхой… и я хочу этого прямо сейчас. Я хочу все, что он может мне дать.

Я не хочу, чтобы он обращался со мной, как с хрупкой фигуркой.

Не желаю чувствовать себя хрупкой. Я хочу чувствовать себя сильной и властной, как раньше, когда он трахал меня.

– Нет,– говорю я, и в моем голосе слышится нотка разочарования.– Я не хочу, чтобы ты осторожничал со мной. Ты как-то сказал, что не любишь все эти нежности. Что не трахаешься нежно. Мне нужен прежний Мэлис. Я хочу, чтобы ты отымел меня так, как делал это раньше.

– Уиллоу…

– Пожалуйста, Мэлис. Ты не должен сдерживаться. Прошу. Трахни меня так, как делал это, когда верил, что я справлюсь.

Ноздри Мэлиса раздуваются, мышцы на скулах подрагивают. Он тяжело дышит, пальцы очень крепко сжимают мое запястье. Кажется, он осознает, что делает, и тут же отдергивает руку, вместо этого сжимая пальцы в кулак. Я почти вижу борьбу в его глазах. Его тело явно хочет этого, но он пытается убедить себя в чем-то другом.

Он сдерживает себя, как зверь на привязи. Как будто одно движение может разорвать цепи, которые он сам на себя наложил, и дать волю самым примитивным желаниям.

Я облизываю губы, грудь вздымается. Я смотрю ему в глаза.

– Пожалуйста, Мэлис,– шепчу я снова.– Я знаю, ты любишь меня. Чувствую это каждый день. Но мне не нужно, чтобы ты берег меня, потому что любишь. Мне нужно, чтобы ты трахнул меня так, словно нуждаешься во мне. Как будто ты умрешь, если не войдешь в меня. Как будто сейчас не существует ничего, кроме нас с тобой.

Я вижу, какой эффект производят на него мои слова. Все его тело содрогается, а кулаки сжимаются еще сильнее, так что костяшки пальцев белеют.

– Выбери слово, – говорит он после долгой паузы хриплым и напряженным голосом.

– Что?

– Слово, – выдавливает он из себя. – Скажешь его, если понадобится, чтобы я остановился.

Оу. Я несколько раз моргаю, обдумывая предложение. Меня охватывает трепет, когда я понимаю, что это значит: он собирается дать мне то, что я хочу, просто с небольшими предосторожностями. И стоп-слово – хорошая идея. Как бы сильно я ни хотела этого сейчас, это даст мне возможность остановить его, если вдруг захочу.

Это даст мне контроль, а именно он мне сейчас и нужен.

– Ананас, – говорю я наконец, даже не уверенная, откуда взялось это слово. Оно просто пришло мне в голову, и едва ли я могу случайно произнести его во время секса, так что это сработает.

Мэлис кивает.

– Ананас. Ты должна использовать это слово. Если захочешь, чтобы я остановился, просто скажи его.

– Ладно.

– Обещай мне. – Его глаза впиваются в меня, полные жара и решимости, и я с трудом сглатываю и киваю.

– Обещаю. Я воспользуюсь им.

В этом жесте есть что-то ужасно милое. Подобное в стиле Мэлиса: желание показать, что он заботится обо мне, даже если планирует дать себе волю, быть со мной таким грубым, каким ему хочется.

Но сейчас мы оба этого хотим.

Сердце у меня несется галопом, когда я смотрю на его лицо. И наконец-то вижу, как прямо у меня на глазах он теряет остатки самообладания. Сил сдерживаться у него больше нет, и когда он на этот раз тянется ко мне, то сильно прижимает меня к своему телу.

Я задыхаюсь, тая в его объятиях. Он целует меня. На этот раз это не легкое прикосновение губ и не поддразнивание. Этот поцелуй – неистовый жар и голод. Мэлис целует так, словно собирается поглотить меня, как лесной пожар пожирает лес, и полностью преобразить меня силой своего желания. Его зубы захватывают мою нижнюю губу, сильно прикусывая, и когда я выдыхаю ему в рот, ощущаю слабый привкус крови.

– Я бы отдал тебе все, – бормочет он. – Нет такой вещи, в которой я мог бы тебе отказать, солнышко.

Одна из его рук сжимает мои волосы, отчего у меня по всему телу бежит электричество. Затем он запрокидывает мою голову назад с такой силой, что я вскрикиваю, после чего он атакует мою шею. Как будто все, что он сдерживал с тех пор, как он и его братья спасли меня, наконец-то выплескивается наружу, и он не может остановиться.

Мэлис оставляет дорожку из укусов от подбородка до плеча, и я извиваюсь рядом с ним, хватая ртом воздух.

– О, боже, – стону я, ерзая и пытаясь найти что-нибудь, о что можно было бы потереться. Мое тело гудит, точно пропускает электрический ток. Как будто оргазмы, которые я испытала несколько мгновений назад, были не более чем закуской перед основным блюдом.

– Черт, – стонет Мэлис, обдавая горячим дыханием мою шею. – Перед тобой невозможно устоять. Не могу насытиться.

Я провожу ногтями по его спине, прижимаясь к нему.

– Мне нужно больше, – выдыхаю я. – Мне нужен ты.

Он рычит, и, когда отстраняется, в его глазах появляется что-то напряженное и почти дикое. Его пальцы проникают мне между ног, и он грубо проводит ими по моей влажной щелке.

– Какая же ты влажная, – стонет он. – Знаешь, о чем я думал все время, пока ты ласкала себя?

Я качаю головой, вцепившись в одну из диванных подушек, как в якорь, и раздвигаю ноги шире, наслаждаясь жжением на внутренней поверхности бедер.

– О чем?

– Как сильно хочу подойти и прикоснуться к тебе. Прикусить твои соски, заставить тебя кричать по-настоящему. Я хотел убрать твою руку с дороги и трахнуть тебя сам. Хотел насадить тебя на свои пальцы, а затем и на свой член, пока ты не сможешь думать ни о чем, кроме меня.

– Я и так думала только о тебе, – выдыхаю я. – Мне так сильно этого хотелось. Черт, пожалуйста. Покажи мне, как это могло бы быть. Прошу.

Мне не нужно просить дважды.

Не сейчас.

Время, когда я умоляла этого мужчину прикоснуться ко мне, позади.

Я не успеваю и глазом моргнуть, как Мэлис начинает двигаться. Он прижимает меня спиной к гладкой прохладной коже дивана, а сам опускается коленями на подушки между моих ног. Он нависает надо мной, широкоплечий и намного крупнее меня, но я не чувствую страха.

Пусть другие боятся этого мужчину. Я никогда не буду.

В этот момент я чувствую лишь отчаянное возбуждение и жажду получить больше.

Его рот опускается на мою грудь, и я всхлипываю, когда он начинает покусывать и посасывать ее, как ему хотелось раньше. Он подражает мне, зажимая соски зубами. Острые уколы боли только усиливают огонь, разгорающийся в моих венах.

Я извиваюсь на диване, прижимаясь бедрами к его телу, цепляюсь за его руки.

– Мэлис, – стону я, и его имя слетает с моих губ, как молитва. – Мэлис, Мэлис, Мэлис.

Он облизывает один сосок, успокаивая боль, оставшуюся после его укусов, а затем переходит к другому, проделывая с ним то же самое. К тому времени, когда он поднимает голову от моей груди, кожа моя покрыта следами укусов, а с киски буквально течет.

– Раздвинь ноги, – приказывает он. – Вот так. Я хочу, чтобы твоя киска была готова и ждала меня.

Он ни на секунду не отводит от меня взгляда, приподнимаясь ровно настолько, чтобы начать снимать штаны.

Несмотря на то, что я уже кончила дважды, тело словно наверстывает упущенное, пытаясь переписать все плохое, что случилось со мной с тех пор, как Мэлис в последний раз прикасался ко мне, запечатлевая его на каждом дюйме моей кожи.

Он срывает через голову футболку, затем стаскивает джинсы, и от одного этого зрелища у меня слюнки текут. Его татуированный член такой твердый и влажный на кончике. Налит кровью, с выступающими венами, что служит неоспоримым доказательством того, насколько он близок к тому, чтобы кончить. Как долго он этого ждал.

Киска сжимается, из дырочки вытекает еще немного влаги.

– Ты такой твердый, – шепчу я, прикусывая губу.

Мэлис фыркает, в его темных глазах вспыхивает искорка веселья.

– C той самой секунды, как ты меня поцеловала. Вот что ты делаешь со мной, cолнышко. Ты, твое тело и твой несокрушимый дух. Твое сердце и твоя гребаная душа. Твои великолепные сиськи, покрытые нашими инициалами, и эта идеальная розовая киска. Ты, черт возьми, сводишь меня с ума. Все, чего я хочу – все, чего я когда-либо буду хотеть – это ты.

– Так возьми меня, – говорю я ему, и в моем голосе звучит неприкрытая честность. – Пожалуйста. Я хочу тебя.

– Знаю,– говорит он, тихо смеясь. Смех низкий и мрачный, и от его соблазнительного звучания у меня мурашки бегут по спине.– Я верю тебе и знаю, что тебе нужно. Ты достаточно ясно дала это понять. Я буду трахать тебя так, как ты захочешь. Буду наполнять тебя своим членом до тех пор, пока ты не забудешь даже свое гребаное имя. Пока ты не будешь твердить лишь мое имя.

Я всхлипываю от обещания в его словах, и когда он снова кладет на меня руки, каждое нервное окончание в моем теле реагирует на его прикосновение, вспыхивая, как фейерверк.

– Перевернись. Лицом вниз, задницей вверх. Хорошая девочка.

Мэлис переворачивает меня, а затем заставляет опереться на локти и колени. Когда я выгибаю спину и приподнимаю задницу, то оказываюсь совершенно обнажена перед ним. Спрятаться негде. Он видит все.

Но этого я и хочу. Хочу, чтобы он меня увидел… и чтобы взял.

Словно прочитав мои мысли, Мэлис хватает меня за задницу и сжимает так сильно, что я понимаю: он оставит синяки.

– Мне нравится, что ты не прячешься от меня, солнышко. Это только заставляет меня желать тебя еще сильнее.

Он не теряет времени даром, не дразнит меня. В одну секунду я чувствую, как он двигается у меня за спиной, а в следующую – как он вонзает член прямо в мою киску.

Я вскрикиваю, тело сотрясается от силы этого движения.

Я такая влажная, что ему не составляет никакого труда войти в меня одним движением. Однако его татуированный член такой толстый, что я по-прежнему чувствую жжение от растяжения, когда он входит глубже. Внутренние стенки влагалища стискивают его так, словно пытаются удержать его от движения.

Но ему удается высвободиться, а после тут же ворваться обратно, задавая жесткий, бешеный темп.

Его пальцы впиваются в кожу моих бедер. По гостиной эхом разносится звук соприкосновения наших тел. Диван скрипит и стонет под нами, пока Мэлис врезается в меня со всей доступной ему силой, и в конце концов мои руки полностью расслабляются, оставляя меня лежать на диване лицом вниз и задницей вверх.

– Вот какими мы должны быть,– рычит Мэлис, притягивая меня за бедра, совершая каждый восхитительно глубокий толчок.– Вот как должны быть связаны. Мой член в твоей сладкой киске. Ты, принимающая его так, словно создана для этого. Ха, ты и правда была создана для меня, да? Да?

Он подкрепляет свой вопрос еще одним резким движением бедер, и я вскрикиваю. Пальцы царапают кожу дивана.

– Да, – практически рыдаю я. – Боже, да. Я была создана для тебя. Для тебя и твоих братьев. Пожалуйста!

– Пожалуйста, что? Что тебе надо? Еще? Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя сильнее?

Я киваю, не в силах выдавить из себя слова. Я уже чувствую, как глубоко внутри меня нарастает неописуемая боль, но хочу от него большего. Я хочу всего, что он может мне дать.

Мэлис входит в меня все глубже и сильнее, и каждый толчок словно выжимает удовольствие из моего тела. Я тону в нем, изо всех сил пытаясь вспомнить, как дышать, и издавая стоны при каждом движении его бедер.

В какой-то момент Мэлис притягивает меня к себе, обхватывая рукой за горло. Я задыхаюсь от его силы, выгибаю спину и выкрикиваю его имя с прерывистым стоном, когда он проникает в меня так глубоко, что, клянусь, я чувствую его всем своим телом.

Звук соприкосновения нашей кожи почти оглушает, диван дико скрипит под нами. Но все, что действительно имеет значение, – это ощущение того, как его член погружается в меня, врезается в мое тело, делая меня влажным, набухшим нечто.

Я чувствую, что стремительно приближаюсь к краю наслаждения, почти готовая перевалиться через него и полететь вниз головой в новый оргазм.

– О боже мой, – выдыхаю я. – О… о, боже мой…

– Ты близко? – требовательно спрашивает Мэлис. Он вонзается сильнее, и я чуть не рыдаю от удовольствия.

– Да, – выпаливаю я, кивая, как будто этого слова недостаточно. – Я так близко, пожалуйста…

– Потрогай себя, – приказывает он. – Потри клитор, пока я трахаю твою прелестную киску. И кончи.

Я немедленно повинуюсь ему. Рука скользит между ног, и я позволяю Мэлису поддерживать меня, не давая упасть лицом на кожаную обивку дивана.

Моя киска уже насквозь мокрая, пальцы скользят по ней с легкостью. Я чувствую Мэлиса в себе, чувствую, как он входит и выходит, заставляя мое тело приспосабливаться к его размеру.

У меня перехватывает дыхание. Ощущаю, как его вбивающийся в меня член соприкасается с моими пальцами, пытающимися пробраться к чувствительному бугорку клитора.

Как только кончики пальцев касаются его, я сильно прикусываю губу. Я такая чувствительная, такая перевозбужденная. Много времени этого не займет.

Я массирую маленький комочек нервов быстрыми, мелкими круговыми движениями, почти в такт движениям члена Мэлиса, пока он снова и снова погружается в меня.

– Вот так, – выдыхает он голосом, похожим на гравий. Мэлис опускает голову, и его хриплое рычание раздается прямо мне в ухо. – Да. Прикоснись к себе. Почувствуй, какая ты чертовски влажная. Как сильно ты этого хочешь. Я хочу ощутить, как ты кончаешь на моем члене, солнышко. Как твоя прелестная киска выдаивает меня досуха.

Я всхлипываю от удовольствия. Каждое предложение сопровождается еще одним сильным толчком.

Пальцы порхают по клитору, а бедра дико изгибаются, пытаясь переждать наслаждение, которое грозит захлестнуть меня с головой. Ощущение похоже на резиновую ленту, что натягивается все туже и туже, наполняя мой живот этим невероятно горячим огнем, пока она наконец не лопается, позволяя напряжению освободиться.

Кончая, я выкрикиваю его имя. Дрожу и хватаю ртом воздух. От силы моей кульминации становится трудно дышать. Мэлис поддерживает меня все это время, двигаясь внутрь и наружу долгими, глубокими толчками.

Это настолько интенсивно, что кажется почти невыносимым, и, когда оргазм накатывает на меня, я отдергиваю руку от клитора. Кажется, будто каждый нерв в моем теле мгновенно напрягается, и все становится наэлектризованным и раскаленным добела. Зрение затуманивается по краям, и мне приходится делать огромные глотки воздуха, пытаясь удержаться и не рухнуть безвольной кучей.

– Хорошая девочка, – рычит он, а после кусает меня за плечо, достаточно сильно, чтобы я почувствовала боль даже сквозь туман удовольствия и дезориентации. – Ты охренительно прекрасна сейчас.

Мэлис выходит из меня, и тело сразу же реагирует, чувствует пустоту. Я издаю жалобный стон, а он посмеивается, целуя меня в плечо.

Его руки грубые и нежные одновременно. Он переворачивает меня, укладывая спиной на кожаную обивку дивана. Я смотрю на него снизу-вверх, растворяясь в обжигающем жаре его взгляда, а он смотрит прямо на меня.

– Хочу трахнуть тебя так, – грубо говорит он, в его глазах бушуют эмоции. – Лицом к лицу. Мне нужно тебя видеть.

Я с трудом сглатываю, когда он приподнимает мои бедра одной рукой, а затем направляет член обратно в мою влажную киску. Она уже очень чувствительная, и я вздрагиваю от этого ощущения, извиваясь в его объятиях.

– Я не могу кончить снова, – говорю я ему, задыхаясь и чувствуя себя разбитой. – Не могу.

– Скажи стоп-слово, если хочешь остановиться.

Мэлис замирает, становясь совершенно неподвижным, его член лишь наполовину погружен в меня. Он ждет слово.

Но я его не произношу.

Я хочу этого. Хочу его. Мечтаю быть подведенной к самой границе того, что могу вынести. Мне нужно знать, что я смогу это вынести. И больше всего на свете я хочу почувствовать, как этот мужчина входит в меня.

Мэлис ждет еще несколько секунд, и, когда я качаю головой, а мои губы приподнимаются в вызывающей усмешке, в выражении его лица появляется гордость, а вместе с ней и желание. Его ответная улыбка греховна. Он наклоняет голову и крепко целует меня. Его зубы задевают мою нижнюю губу, а язык проникает в рот, настойчивый и почти яростный от желания.

Я чувствую эту ярость, и когда он снова начинает двигаться, всхлипываю сквозь поцелуй. Потом Мэлис отстраняется. В его глазах все еще горит тот же огонь, но его смягчает что-то теплое и собственническое.

– Я хочу, чтобы ты кончила для меня еще разок, – тихо говорит он.

– Я…

– Ты сможешь. Не думай ни о чем другом, солнышко. Просто чувствуй. Просто позволь себе получить все, чего ты заслуживаешь.

Он ни на секунду не отводит от меня взгляда, пока двигает бедрами и входит в меня до самого основания. Я ощущаю контраст между жестким темпом и тем, как он медленно и глубоко двигается во мне сейчас; наши взгляды прикованы друг к другу.

Я чувствую каждый дюйм его тела, когда он входит в меня, а когда выходит, мои внутренние стенки жадно обхватывают его, отчего ощущение соприкосновения становится невероятно приятным.

Каждый раз, когда он погружается в меня, это тяжелое, пронзительное чувство потрясает меня до глубины души. Я цепляюсь за него, нуждаясь в опоре. Смотрю в его темные глаза. Он смотрит в ответ, и мне кажется, будто мы разговариваем без слов.

Я чувствую любовь, исходящую от Мэлиса. Стремление защитить. Желание. Все то, что он готов сделать для меня, лишь бы я была в безопасности и счастлива. Он смотрит на меня сейчас так же, как и смотрел до похищения Троем.

Ничего для него не изменилось, за исключением того, что он стал более решительным в стремлении защитить меня. Но чувства остались прежними. Любовь осталась прежней.

Внезапно, стремительно разрастаясь в груди, меня переполняют эмоции, пока я больше не могу их сдерживать. Я тихо вздыхаю, на глаза наворачиваются слезы, а после начинают литься рекой.

– Уиллоу? – Мэлис снова замирает, его суровые черты искажает тревога. Он двигается так, словно собирается остановиться, но я обхватываю его ногами за талию и качаю головой.

– Не останавливайся, – шепчу я. – Ты не делаешь мне больно. Пожалуйста, не останавливайся.

– Солнышко, – бормочет он, но не останавливается.

Он продолжает двигаться, размеренными толчками, которые каким-то образом совпадают с волнами эмоций, проходящими через меня. Мэлис наклоняет голову, смахивая поцелуями слезы. Его губы находят каждую из них.

– Я люблю тебя, – выдыхает он. – Никогда и никому больше не позволю причинить тебе боль. Клянусь своей жизнью. Своей гребаной душой. Никогда, солнышко. Никогда.

Мои пальцы скользят по его разгоряченной коже, запоминая каждую линию и изгиб его мускулистого тела. Он немного вспотел, как и я. Чувствую, что мы оба дошли до самого примитивного состояния. В такой момент мы ничего не смогли бы скрыть друг от друга, даже если бы попытались.

Каждый атом в моем теле настроен на его волну, и постепенно у меня внизу живота начинает зарождаться что-то горячее. Сначала эта искра приглушена из-за моей сверхчувствительности и эмоциональности, но она все равно есть.

И чем глубже Мэлис трахает меня, тем больше она растет.

Наконец я с наслаждением выдыхаю его имя, чувствуя нарастающий жар, захватывающий меня целиком. Когда наступает мой четвертый оргазм, я всхлипываю и выгибаюсь.

– Вот так, – ворчит он. Его бедра двигаются, и я знаю, он тоже близко. Киска сжимается вокруг его члена, содрогаясь от удовольствия, и он наконец издает сдавленный звук. – Твою мать, да. Ох, черт, я…

Он не договаривает, а вместо этого мощно кончает. Его руки дрожат от усилий держать себя в вертикальном положении, и, как только он достигает своего оргазма, сразу же падает на меня.

Я пытаюсь набрать воздуха в легкие, грудь вздымается, а голова кружится. Мое тело приятно покалывает. Я чувствую боль и переутомление, но… не так, как раньше. Каждый мускул расслаблен и легок, кожа медленно остывает от напряжения, пока я лежу под ним с закрытыми глазами.

Я знаю, что выгляжу кошмарно: вся в поту, слезах и сперме, но Мэлис наконец отрывает голову от изгиба моей шеи и смотрит на меня так, словно я самое прекрасное, что он когда-либо видел.

– Что? – спрашиваю я, слегка улыбаясь.

Он просто качает головой, одной рукой откидывая назад свои темные волосы, а затем наклоняется, чтобы поцеловать меня.

– Ты в порядке?

– Да. – Я киваю, тихо и прерывисто выдыхая. – Я в порядке.

Мэлис всматривается в мое лицо, словно пытаясь понять, говорю ли я правду или нет, но то, что он видит, вроде как его немного успокаивает. В его глазах нет того тревожного огонька, который был раньше, и это придает мне еще больше уверенности.

– Мне это было нужно, – говорю я ему, проводя пальцами вверх и вниз по его руке.

– Но как будто все-таки не то, – говорит он, слегка приподнимаясь надо мной.

Я прикусываю губу, пытаясь придумать, как выразить свои мысли словами, чтобы он понял.

– Мне было тяжело с тех пор, как вы спасли меня. Я чувствовала себя чужой в своей собственной шкуре. Все те вещи, над которыми я так усердно работала, пыталась принять в себе, вдруг стали чем-то… ну, с чем я больше не могла справиться, понимаешь? Поэтому я чувствовала себя какой-то сломанной.

Мэлис хмурится и протягивает руку, чтобы убрать волосы с моего лица.

– Ты не сломана. И это не все, чего мы хотим от тебя, солнышко. Даже если ты никогда больше не захочешь спать с нами, мы не перестанем заботиться о тебе.

– Я знаю.– Киваю, слегка сжимая его предплечье.– Вы все были так терпеливы со мной. Но я скучала по этому. Скучала по тебе. И, честно говоря, почти ничто в мире не заставляло меня чувствовать себя такой сильной, как секс с тобой. Я хотела вернуть это состояние.

Он на мгновение замолкает, как будто переваривает мои слова. Затем фыркает.

– Так вот почему ты набросилась на меня, когда мы вернулись домой.

Я усмехаюсь над его фразой, но киваю, потому что он прав.

– Да. Мне просто очень нужно было что-то сделать с чувствами. Так что спасибо тебе. За то, что позволил мне выплеснуть их. За то, что дал мне то, в чем я нуждалась, и позаботился обо мне так, как я хотела.

Его суровые черты лица немного смягчаются, и он улыбается.

– Я всегда буду с тобой, ты знаешь. Всегда, когда понадоблюсь.

Он наклоняется, прижимаясь своим лбом к моему. Это такой нежный жест, на который, как я раньше думала, Мэлис не способен, но теперь я знаю, что это не так. В нем скрыто гораздо больше, чем я думала сначала, и мне повезло, что я одна из немногих в мире, кого он подпускает так близко.

Я протягиваю руку и запускаю пальцы в его густые темные волосы, наслаждаясь моментом. Близостю.

Через некоторое время Мэлис выходит из меня, и я вздрагиваю от прилива спермы и боли во влагалище. Я в полном беспорядке, и когда он смотрит на меня сверху вниз, натягивая штаны, его лицо расплывается в собственнической улыбке.

– Гордишься собой? – поддразниваю я.

– Всегда, когда дело касается секса с тобой, – ухмыляется он, и его взгляд снова становится мрачным. – Я сейчас вернусь.

Мэлис направляется в ванную и возвращается с влажной тряпкой, а я лежу неподвижно, позволяя ему вытереть меня. Он мало что может сделать тряпкой, учитывая, какая я сейчас грязная, но мне приятно позволять ему вот так заботиться обо мне.

После этого его пальцы нежно скользят по татуировкам, которые он нанес на мою грудь и плечо. Он внимательно изучает их, а затем в его глазах что-то вспыхивает.

– Я сейчас, – повторяет он.

Я приподнимаюсь на локтях, в замешательстве наблюдая, как он выходит из комнаты. Почти ожидаю, что он вернется с закусками, водой или еще чем-нибудь, поскольку мы определенно нагуляли аппетит. Но вместо этого он приносит свой тату-пистолет.

Он совершенно новый. Мэлис купил его взамен того комплекта, который оставил в Мексике, когда нам пришлось бежать посреди ночи. У меня внутри все переворачивается при виде него.

– Ты собираешься сделать мне еще одну татуировку? – спрашиваю я, и от предвкушения у меня по коже бегут мурашки.

Он качает головой, приподнимая темную бровь, что почти похоже на вызов.

– Не в этот раз, солнышко. Я уже отметил тебя. На самом деле, три раза. А теперь я хочу, чтобы ты отметила меня.