Жестокие сердца

27

Уиллоу

Мое сердце колотится со скоростью миля в минуту. В глубине души я не могу поверить, что это происходит наяву.

Я мечтала об этом гораздо дольше, чем хотела бы признать, – о том, чтобы меня трахнули близнецы Воронины. Вместе. Даже когда мы занимались сексом вчетвером, какая-то часть меня задавалась вопросом, каково это – быть зажатой между ними двумя, огненно-страстным Мэлисом и холодным, целеустремленным Виком.

У меня кружится голова.

Они держат меня между собой, и я чувствую силу их тел. Мэлис снова целует меня, на этот раз более грубо, с большей настойчивостью, а губы Вика находят путь к моей шее.

Я стону в рот Мэлиса, извиваясь между ними, словно змея.

Губы Вика находят шрам на моей шее, спускающийся к плечу, а затем он облизывает и покусывает его в каком-то странном благоговении.

Физические ощущения в том месте притуплены, нервы повреждены и скрыты под толстыми слоями шрамов, но по моему позвоночнику все равно пробегают электрические искры.

Его руки скользят по моему животу, пальцы опускаются чуть ниже пояса. Я выгибаюсь вперед, ища трения, и утыкаюсь в Мэлиса.

– Что бы ты ни делал, Вик, – рычит он, – ей нравится.

Затем он целует меня с таким жаром и страстью, что я забываю дышать. Его рот обжигает, он впивается зубами в мои губы, а после погружает язык в мой рот и стонет, как будто поглощает свое любимое блюдо.

– Мне это нравится, – бормочет Вик, поглаживая меня руками.

Его пальцы скользят под мою футболку, находя новые шрамы и прослеживая их контуры. Когда я выгибаюсь навстречу ему, то чувствую, что у него уже стояк. Его член прижимается к моей заднице через слои нашей одежды.

Я снова издаю стон, и Мэлис прерывает поцелуй, но лишь настолько, чтобы разорвать мою футболку посередине и начать атаковать ртом мои сиськи.

– Боже, – шиплю я, дрожа между ними, не зная, к кому из них прижаться сильнее.

И Мэлис, и Вик хороши по отдельности, но вместе они еще круче. Действия одного приводят к тому, что я становлюсь более чувствительной для другого. Оказываюсь в ловушке между ними, едва держась на ногах.

В конце концов Мэлис хватает меня за задницу, используя свои большие руки, чтобы приподнять меня. Мне приходится обхватить его ногами за талию. Так я еще больше ощущаю тепло его тела. Я практически вжимаюсь в него, вся изнываю от желания. Тогда он снова целует меня.

Вик придвигается ко мне сзади, и я обнимаю его за шею, немного отклоняясь назад, чтобы у него было больше доступа к моей шее.

Наверное, в конце концов я могла бы кончить вот так, зажатая между ними, потерявшаяся в тумане ощущений от прикосновения их губ и рук. Но я хочу большего. Я хочу получить шанс воплотить свою фантазию в жизнь, целиком и полностью.

– Спальня, – с трудом выдыхаю я.

Вик отступает, но Мэлис даже не ставит меня на ноги, просто идет вместе со мной в спальню.

– Я надеюсь, ты готова, солнышко, – рычит он, и его руки впиваются в мою задницу, чтобы немного приподнять. – Потому что я не в настроении быть нежным.

– А вообще бываешь? – не удержавшись, поддразниваю я его, а после щиплю его за волосы и дергаю за пряди.

Он издает предупреждающий звук.

– Нет. И ты это любишь.

– Я люблю тебя, – поправляю я. – Вас обоих.

Я чувствую на себе взгляд Вика. Он следует за нами. Как только мы заходим в спальню, Мэлис укладывает меня на кровать. Затем отступает, и они оба смотрят на меня. В их глазах жар, два одинаковых желания, которые горят, точно раскаленная сталь и голубое пламя.

В этот момент они кажутся еще более одинаковыми, чем когда-либо. У обоих есть острые черты, но сейчас они будто отражение друг друга.

Одной мысли о том, что они могли бы сделать со мной вдвоем, достаточно, чтобы я задрожала и почти бессознательно раздвинула ноги.

– Посмотри на себя, – бормочет Мэлис. – Ты просто потрясающая. Такая невинная на первый взгляд, но мы-то знаем, что это не так, правда, Вик? Держу пари, наша девочка уже вся мокрая для нас.

Виктор сглатывает, его взгляд опускается вниз, затем возвращается к моему лицу.

– Это так?

– Да, – шепчу я, потому что нет причин это отрицать. – Я чувствую, как намокают мои трусики. Как только вы оба прикоснулись ко мне, я уже ничего не могла с этим поделать.

Мэлис снимает футболку, обнажая свой покрытый татуировками торс. Виктор делает то же самое. Мой взгляд останавливается на татуировках, которые я им сделала. Они хорошо заживают. Видимое свидетельство того, что эти парни мои.

Чувство собственничества охватывает меня с такой силой, что я почти удивляюсь, хотя и не должна.

Они и правда мои. И я никогда их не отпущу.

– Позволишь Вику трахнуть тебя? – спрашивает Мэлис, комкая свою футболку и бросая ее на пол.

Я хмурюсь, не совсем понимая, почему он вообще спрашивает.

– Конечно.

Мэлис ухмыляется.

– Ты позволишь ему трахнуть тебя, пока я буду иметь твою задницу?

Я делаю глубокий вдох, одновременно удивленная и возбужденная. Я уже делала нечто подобное однажды, с Рэнсомом и Мэлисом, и это было так жестко, что я чуть не потеряла сознание. Будет непросто принять их обоих, однако нельзя отрицать, что мои трусики стали еще более влажными от этого предложения.

Мэлис ухмыляется, читая меня, словно книгу.

– Ты хочешь этого, правда? Хочешь почувствовать нас обоих внутри себя, хочешь, чтобы мы наполнили тебя. Разделили тебя. Я и мой близнец. Заявляющие на тебя свои права.

– Я уже ваша. Каждая частичка меня. В моем теле нет места, которого я не позволила бы вам трахнуть. Все мое тело принадлежит вам.

Глаза Мэлиса горят одобрением.

– Хорошая девочка.

Я бросаю взгляд на Вика, который до сих пор вел себя тихо. Для него это не редкость, поскольку обычно он предпочитает сидеть сложа руки и наблюдать, но я хочу убедиться, что мы все на одной волне.

– Ты этого хочешь? – шепчу я. – Хочешь трахнуть мою киску, пока Мэлис будет брать мою задницу?

У него такое напряженное выражение, будто он вот-вот потеряет контроль. Знаю, для него это новая территория. Подобное выходит за рамки его прежних границ. Но я надеюсь, что он рискнет. Мы ждем несколько секунд, и, наконец, пылающее желание в его глазах побеждает. Виктор смотрит на брата, затем снова на меня, и кивает.

– Да, – хрипловато произносит он. – Хочу.

– Отлично. – Мэлис грубо усмехается. – Теперь, когда мы все пришли к согласию, давайте уже займемся делом.

Он берет инициативу в свои руки, обменивается взглядом со своим близнецом, а после они оба забираются на кровать. Матрас прогибается под их весом.

Внезапно их руки оказываются повсюду.

Мэлис начинает стаскивать с меня разорванные в клочья остатки футболки, высвобождая мои руки из рукавов, а Вик тянется к штанам. Я начинаю терять представление о том, где чьи руки, и просто отдаюсь чувствам и ощущениям. Пальцы скользят по моей груди, дразня и пощипывая соски, и у меня перехватывает дыхание. Я тихо постанываю, выгибаясь навстречу прикосновениям. Когда с меня снимают трусики, пальцы скользят уже по моей влажной киске, но не проникают внутрь.

– Пожалуйста, – стону я, пытаясь прижаться к его руке, и Мэлис ухмыляется, надавливая сильнее, а потом убирая руку.

– Мы дадим тебе все, что ты хочешь, солнышко, – обещает он. – А пока тебе нужно набраться терпения.

Я корчу ему гримасу, которую определенно можно было бы назвать недовольной.

– Я не умею быть терпеливой. Только не когда дело касается вас.

– Эй, – бормочет Вик, и внезапно моего лица касаются руки, привлекая мое внимание и взгляд к нему. – Сосредоточься на мне.

Голос у него такой мягкий, такой глубокий, что я позволяю себе окунуться в него, подчиниться его словам. Похоже, его обычный контроль слегка ослаб, но он все еще держит себя в руках, хотя и позволяет себе делать то, что ему хочется. Чувствовать, что хочется.

Эта нотка дикости ему к лицу.

Вик наклоняет голову, чтобы поцеловать меня, и я жадно встречаю его на полпути, издавая стон, когда наши губы соприкасаются. Он обхватывает мое лицо, углубляя поцелуй, а затем его руки начинают блуждать по мне.

– Такая нежная, – бормочет он. – У тебя чертовски нежная кожа. А еще это… этот прекрасный, вызывающий привыкание хаос.

Его руки скользят вниз по моей шее и плечам. Я ощущаю, как пальцы обводят края моих шрамов. Вик всегда боготворил их, его возбуждала форма и узоры, хотя другим они казались уродством.

Я научилась получать от этого удовольствие, поэтому, когда он целует, а затем облизывает грубый шрам на моем боку, я просто вдыхаю, наслаждаясь таким смакованием.

Мой взгляд возвращается к Мэлису. В то время как Вик исследует мое тело, словно карту, я наблюдаю, как его брат снимает с себя оставшуюся одежду. Татуированный монстр вырывается наружу, уже чертовски твердый, и Мэлис слегка проводит по нему рукой, будто подготавливает, прежде чем погрузить в меня.

Моя киска пульсирует от одной лишь мысли, пусть Мэлис собирается войти вовсе не в нее. Во всяком случае, не сегодня.

– О боже! – с шипением выдыхаю я, когда Вик прикусывает чувствительный участок шрамов, снова привлекая мое внимание к себе. – Черт, Вик.

Он тихо мурлычет, успокаивая боль кончиком языка.

– Невероятно, – бормочет он, касаясь губами моей кожи. – Ты такая вкусная.

Когда он отстраняется, мне хочется умолять его вернуться и продолжать. Но затем он снимает штаны и боксеры, и у меня перехватывает дыхание при виде его члена, который уже покраснел и затвердел.

Довольно интересно наблюдать за близнецами в такой ситуации. Мэлис более мускулистый, его член чуть длиннее, а Вик стройнее, его член толще в обхвате.

Сердце замирает. Я чувствую себя самой счастливой женщиной в мире, ведь мне не приходится выбирать между этими двумя мужчинами. Я могу обладать ими обоими.

Их члены могут наполнить меня одновременно.

– Сначала оседлай Вика, – инструктирует Мэлис, сжимая мое бедро. – Разогреешься.

Я с трудом сглатываю и киваю, немного отодвигаясь в сторону, чтобы Вик мог лечь на спину и занять свое место. Когда я снова забираюсь на него, это кажется таким правильным. В голове всплывают воспоминания о том, как я скакала на нем в тот день, когда он позволил мне его связать. Его руки опускаются на мои бедра, пальцы тут же касаются краев шрамов.

– Когда я в первый раз оказался внутри тебя, я думал, что умру от того, как чертовски хорошо это было, – стонет он. – И все еще чувствую это. Каждый гребаный раз.

– Не умирай, – шепчу я. – Просто трахни меня.

Я облизываю губы и делаю глубокий вдох, а затем опускаюсь на него. Член такой толстый, что, несмотря на всю влагу между ног, я с трудом справляюсь. Влагалище крепко обхватывает его, чуть привыкаю, и еще несколько толчков я насаживаюсь полностью, погружая Вика в себя по самое основание.

– Черт, – стонет Мэлис. Я чувствую, как он сверлит меня взглядом. – Вот бы ты сейчас себя видела. Как ты сногсшибательна. Его тяжело принять, правда? Но ты принимаешь. Он годами ждал такую, как ты, солнышко. Мы все ждали. Нашу гребаную королеву. Ты так чертовски хорошо принимаешь член Вика. Сидишь на нем, как на троне.

Его слова бьют в нужную точку. Они наполняют мою грудь, заставляя киску сжиматься вокруг его твердого члена. Вик шипит от этого ощущения, и я кладу руки ему на грудь, начиная медленно приподниматься и опускаться.

– Вот так, – хвалит Мэлис. – Прими каждый дюйм. Позволь ему заполнить тебя. Ты выглядишь как гребаная сирена, пока скачешь на члене моего брата, солнышко.

Все, что я могу сделать, это застонать в ответ. Ощущения захлестывают меня. Я чувствую каждую жилку и бугорок на члене Вика, чувствую, как его толщина прижимается к моим внутренним стенкам.

У Вика затуманенный взгляд, он в полном восторге. Я провожу руками по его груди, слегка касаясь все еще заживающего пулевого ранения в боку, затем смотрю на татуировку, которую набила ему на грудь. Метку, которую он носит в мою честь. Носит с гордостью.

Во мне пробуждается невероятная волна кайфа, и это не только от получаемого удовольствия. Это нечто собственническое. Я горжусь тем, что у меня есть такой мужчина. Преданный, умный, одержимый мною, балансирующий на грани. Мы так старались, чтобы оказаться сейчас в этом моменте. В моменте, где Вик подпустил меня максимально близко.

Я сижу верхом на нем, а Мэлис тем временем наблюдает со стороны, руководит, и от этого мне становится лишь лучше.

– Расскажи мне, каково это, – требует Мэлис, и это снова привлекает мое внимание к нему. Теперь он стоит на коленях на кровати, и когда прижимается ко мне сзади, жар его тела обжигает меня.

– Очень хорошо, – выдыхаю я. – У него такой большой, такой толстый член. Я никогда не привыкну к тому, как сильно он меня растягивает.

– Через минутку получишь еще, – бормочет он. – Я хочу, чтобы ты была влажной и готовой для меня. Вик, помоги ей. Поиграй немного с ее клитором. С ее сиськами. Ты знаешь, что сводит ее с ума. Наверняка делал заметки с того самого первого раза, когда увидел, как она кончает.

Вик облизывает губы, а затем подчиняется. Ласкает руками мою грудь, тискает ее в ладонях, а после переходит к соскам. Щиплет их, крутит.

Острая боль пронзает меня насквозь, и я тихо всхлипываю.

– У Рэнсома столько пирсинга, – говорит Вик, сильнее сжимая соски. – Может, как-нибудь сделаем и тебе такой же, мм, мотылек? Может, прямо здесь.

От этих слов я вся теку. Мэлис был прав – его брат точно знает, что сводит меня с ума. Виктор провел больше времени, чем кто-либо из них, наблюдая и запоминая, как мое тело реагирует на каждое прикосновение. Я почти уверена, что он мог бы довести меня до оргазма сотней разных способов, даже не прикасаясь к моему клитору.

– Мне бы это понравилось,– шепчу я в ответ.– Но только если вы все будете там. Мне понадобится кто-нибудь, чтобы… ах! … отвлечь меня от боли.

Одна из рук Вика скользит вниз, отчего у меня перехватывает дыхание. Его пальцы касаются того места, где наши тела соединяются, скользят по скользкой коже, будто он хочет сам почувствовать, насколько сильно я растягиваюсь вокруг него. На его лице почти благоговейное выражение, и я, не отрывая от него взгляда, замедляю свои движения, чтобы он мог прочувствовать все.

– Мы будем там, – обещает он. – Поможем тебе украсить это великолепное тело. Тату и пирсингом, которые будут переливаться на свету. Ты станешь хаосом во плоти.

Пока он говорит, кончики его пальцев находят клитор, и в голове у меня становится пусто. Пальцы Вика такие умелые. Он действует с той же сосредоточенностью, которую обычно использует в жизни. Медленно массирует клитор круговыми движениями, возбуждая меня еще сильнее.

– Ох, боже. Это так приятно, – стону я. – Вик, пожалуйста.

– Мне нравится, как беззастенчиво ты умоляешь, – говорит Мэлис. – Мы дадим тебе все, что ты захочешь, солнышко.

Я открываю рот, чтобы сказать ему, как многого хочу прямо сейчас, но прежде чем успеваю, чувствую, как что-то прохладное и скользкое касается моей задницы. Мышцы инстинктивно напрягаются, а живот трепещет.

– Дыши, – приговаривает Вик. Затем протягивает свободную руку, чтобы коснуться моего лица. – Помнишь тот раз с Мэлисом и Рэнсомом? Просто дыши со мной так, как ты делала тогда. Будь со мной.

Я киваю и делаю судорожный вдох, затем еще один.

– Хорошая девочка, – хвалит Мэлис. – Вот так.

Вик продолжает двигать пальцами, поглаживая клитор, пока я медленно насаживаюсь на его член. Анальный секс – менее знаком мне, нежели вагинальный, но я начинаю привыкать к нему и даже любить. Анус растягивается иначе, не как киска, и эти ощущения совершенно новые, но тоже доставляющие удовольствие. Мэлис засовывает палец в заднее отверстие.

Оргазм начинает нарастать, что застает меня почти врасплох.

Я едва успеваю осознать, как меня захлестывает волна наслаждения, настолько острого, что у меня перехватывает дыхание. Я вскрикиваю, дрожа всем телом, лежа на Вике и крепко обхватывая его член. Вик убирает руку с клитора, крепко сжимая мои бедра. По тому, как он прижимается ко мне, я понимаю, что он борется за контроль, и эта борьба отражается и на его лице.

– Черт, – шипит он, впиваясь кончиками пальцев в мою кожу. – Как же хорошо внутри тебя.

Влагалище сжимается вокруг его члена, и этого явно достаточно, чтобы он и сам оказался на грани. Вик еле сдерживается, он очень близок к оргазму, но пока не кончает.

Я останавливаюсь, переводя дыхание и давая Вику возможность избежать кульминации и успокоиться. То, что я сижу верхом на Вике, не так уж сильно отвлекает меня – я еще сильнее ощущаю, как Мэлис приближается ко мне сзади. Наслаждение, все еще захлестывающее меня после оргазма, приводит мои нервы в состояние повышенной готовности, и все ощущается еще более интенсивно, чем раньше.

Поэтому, когда Мэлис вынимает пальцы из моей задницы, я задыхаюсь, внезапно ощущая пустоту, хотя Вик все еще глубоко погружен в меня.

Но тут член Мэлиса прижимается к моей растянутой дырочке, и я стону от ощущения. Он всегда был большим, и его всегда было трудно принять, но, вжимаясь в эту маленькую дырочку, он кажется еще больше.

– О боже, – стону я. – Ох, мать твою.

– Ты справишься, – выдавливает из себя Мэлис. – Я чувствовал, как твоя попка сжимается вокруг моих пальцев, пытаясь засунуть их еще глубже. Твое тело хочет этого, солнышко. Оно готово для моего члена.

Я медленно вдыхаю и выдыхаю, извиваясь между ним и Виктором, пытаясь раскрыться еще больше. Это позволяет ему начать проникать внутрь. Головка его члена проникает в плотное кольцо мышц. За ним следует еще пара дюймов, и я шиплю от боли и удовольствия.

– Используй стоп-слово, если понадобится, – выдыхает Мэлис, вцепляясь мне в волосы одной рукой. – Ты помнишь его?

Я киваю, пальцы впиваются в грудь Вика.

– Хорошая девочка. Хочешь, чтобы я остановился?

Я качаю головой. Я хочу этого. Хочу всего, что они со мной сделают. Удовольствия и боли, и особенно, когда эти два ощущения сливаются в одно. Это может показаться чересчур, но оно того стоит. Сейчас все будет так же хорошо.

Мэлис чертыхается у меня за спиной, входя чуть глубже. Он хватает меня за подбородок и поворачивает мою голову, чтобы поцеловать.

Ракурс не лучший, но это не имеет значения. Наши губы соприкасаются, беспорядочно и отчаянно, и я всхлипываю ему в рот, когда он прикусывает мою нижнюю губу, добавляя к этому еще один слой легкой боли.

– Впусти меня, – выдыхает Мэлис. – Позволь мне наполнить тебя.

Я снова киваю, чувствуя себя почти бескостной от всего, что сейчас происходит с моим телом. Руки Вика ослабляют свою смертельную хватку на моих бедрах, и он нежно поглаживает мою кожу, помогая мне восстановить дыхание и успокоиться настолько, чтобы расслабиться еще больше.

Мэлис проникает все глубже, и, хотя я знаю, какой большой у него член, потому что видела его, трогала и принимала в себя, сейчас он кажется просто чудовищно огромным. Как бы сильно он ни входил, все равно не может войти до упора.

Как только Мэлис входит достаточно глубоко, я наконец начинаю ощущать, что во мне два члена. Вик все еще заполняет мою киску, толстый, твердый и пульсирующий. Когда его бедра приподнимаются, клянусь, я чувствую это повсюду. Каждое малейшее движение только усиливает ощущения. Я отчетливо осознаю тот факт, что зажата между ними, что мне некуда деваться.

И мне это нравится.

– Что ж, вот бы всегда под такое домой приходить, – раздается веселый, возбужденный голос с порога. – Женщина, которую я люблю, набита членами моих братьев. Мэлис почти полностью вошел, ангел. Ты сможешь принять его целиком?

От слов Рэнсома у меня замирает сердце, и, обернувшись, я вижу его, прислонившимся к дверному косяку. Его глаза уже темнеют от вожделения при виде подобной картины. Он скользит взглядом по моему телу, отмечая все места, где я соприкасаюсь с его братьями.

Я поднимаю голову, едва в состоянии говорить.

– Ты… ох, черт… ты присоединишься к нам?

Он улыбается и качает головой, поигрывая пирсингом на языке.

– Не-а. Раньше это была стезя Вика – наблюдать. Так что теперь моя очередь. Хочу посмотреть, как мои братья тебя оттрахают. Хочу услышать, как они заставят тебя кричать.

Он садится в красивое кресло у окна, а я вздрагиваю от осознания того, что у нас теперь есть зрители. Мы устраиваем шоу для него, и это заставляет меня чувствовать себя развратной и сексуальной.

Пальцы Вика снова начинают впиваться в мои бедра, а после я слышу стон. И это все предупреждение, которое я получаю, прежде чем он начинает вонзаться в меня снизу, проталкивая в меня свой член еще глубже.

Я открываю рот, ведь это и раньше было приятно, но теперь, когда Мэлис тоже наполняет меня, ощущения становятся еще более интенсивными.

И тут Мэлис тоже начинает двигаться.

– Черт, у тебя такая тугая задница, – ворчит он. – Не смог бы выбрать любимую дырочку, даже если б попытался. Они обе слишком хороши.

Я раскачиваюсь между ними, стараюсь двигаться им в такт. Парни находят свой ритм – один входит, другой выходит, и каждый толчок сильнее предыдущего.

– Черт, – всхлипываю я. – Я так близко.

– Вик уже почти готов кончить, – звучит у меня в ухе хриплый голос Мэлиса. – Но он сдерживается ради тебя. Потому что хочет, чтобы тебе было хорошо. Он не кончит, пока ты этого не сделаешь, солнышко. Вот как сильно, твою мать, он тебя любит. Ты кончишь на него, мм? Кончишь на наши члены, выкрикивая наши имена?

Я киваю почти отчаянно. Теперь меня накрывает лишь сплошное удовольствие, границы между болью и обжигающим жаром стираются, а после и вовсе исчезают. Пока не остаюсь только я, пытающаяся дышать, удержать в себе их члены, несмотря на то, что они чертовски большие, и ощущение, что я вот-вот разорвусь на части от кайфа.

– Пожалуйста, Вик, – выдыхаю я, заглядывая ему в лицо. Я вижу, что он полностью потерял контроль над собой и вот-вот отдастся этому ощущению. – Пожалуйста. Кончи со мной. Дай мне это почувствовать.

Он тихо чертыхается, а затем срывается.

Его бедра поднимаются вверх в последний раз, глаза закрываются. Я чувствую, как первая струя его спермы попадает внутрь меня, и это похоже на искру, от которой разгорается костер. Все, что накапливалось во мне – удовольствие, боль, это восхитительное напряжение и трение – все это взрывается в порыве, который почти разбивает меня вдребезги.

Я выкрикиваю сначала имя Вика, потом Мэлиса, а после вообще не произношу ни слова, – лишь отрывистые, отчаянные стоны. Мое тело сотрясается, пока я извиваюсь между Мэлисом и Виком, преодолевая жар овладевающего мною оргазма.

– Наша хорошая девочка. Прими мою сперму. Я хочу, чтобы с тебя, твою мать, капало.

Мэлис хватает меня за талию и глубоко входит, не оставляя пространства между нашими телами, а затем кончает внутри меня. Его бедра трутся об меня с каждым толчком его члена, пока он полностью не опустошается.

После этого я падаю на Вика. Мэлис едва успевает приостановить себя, прежде чем придавить нас своим весом. Долгое мгновение кажется, будто никто из нас не в состоянии пошевелиться. Все, что мы можем делать, – это пытаться отдышаться. Наша потная кожа слипается, а грудные клетки поднимаются и опускаются в такт дыханию.

В конце концов, Мэлис поднимает голову и целует меня в кончик уха.

– Вот как сильно ты нам нужна, солнышко. И если ты когда-нибудь забудешь, мы будем рады напомнить тебе в любое время.

Он начинает медленно выходить из меня. Теперь, когда уровень эндорфинов немного поутих, я ощущаю приступ боли, когда он покидает мое тело, оставляя после себя зияющее месиво.

Мэлис переворачивается на спину, все еще тяжело дыша. Вику остается только выйти из меня, и он делает это так же осторожно, издавая стон. Мы оба все еще безумно чувствительны.

– Твою мать, ангел, – говорит Рэнсом, снова привлекая мое внимание к себе. – Ты такая растрепанная. Тебе нравится, когда течет из обеих дырочек? Потому что тебе это чертовски идет.

Его член уже торчит наружу – он сжимает его в руке, дрочит и наблюдает за происходящим горящими глазами. Я хочу, чтобы он тоже был частью этого, больше, чем просто наблюдателем, но ни за что не смогу принять его сейчас. Я слишком вымотана сексом с его братьями.

Так что я сползаю с кровати, чуть не падая на подкашивающиеся ноги. Сперма стекает по моим бедрам, но это не мешает мне опуститься на колени и подползти к тому месту, где сидит Рэнсом.

Его ноздри раздуваются, а в глазах еще сильнее разгорается возбуждение, пока он следит за моими движениями.

– Что ты делаешь?

– Хочу позаботиться и о тебе, – говорю я ему, затем хватаю его за запястье, отводя его руку от члена. Головка блестит от предэякулята, а ствол покраснел. Из-за этого аккуратные ряды пирсинга выделяются еще больше. Я беру основание его члена в руку, а после обхватываю ртом головку.

– Господи Иисусе, – стонет Рэнсом. Он запрокидывает голову, пока я отсасываю ему, водя ртом по его разгоряченной плоти.

В этот момент я чувствую себя чертовски сильной. Я только что трахнула обеих близнецов одновременно, и теперь они наблюдают с кровати, как я ублажаю Рэнсома ртом. Я чувствую на себе их взгляды, все еще горячие, даже после таких сильных оргазмов.

Я в центре их внимания, они вращаются вокруг меня, как планеты на орбите, и это придает мне смелости. Это заставляет меня чувствовать, будто я могу все.

Я заправляю прядь волос за ухо и продолжаю ласкать Рэнсома, втягивая его все глубже, пока он не достигает задней стенки моего горла. Мой язык трется о нижнюю часть его члена, играя с металлом пирсинга, тем самым позволяя ему почувствовать каждую частичку моего рта.

Он стонет, его бедра вздрагивают от нарастающего удовольствия, а я не останавливаюсь. Когда мне требуется вдохнуть, я вожу рукой по его стволу, слегка сжимая его.

Я так люблю это. Иметь их троих одновременно. Люблю то, как они выражают свои чувства ко мне, а также их внимание, их удовольствие. Я люблю принимать все, что они могут мне дать, и даже больше. Меня больше не сдерживает травма.

Ничто из того, что делал со мной Трой, не может сравниться с этим. Я чувствую себя на вершине блаженства и вижу, как Рэнсом вздрагивает, когда я беру его член обратно в рот. Чувствую, как Мэлис и Вик наблюдают за мной, вижу гордость, одобрение и желание в их глазах.

Это так приятно, и в этом нет ничего постыдного.

– Я уже почти, – выдавливает из себя Рэнсом. – Черт, ты так хороша в этом. Я сейчас…

Я заглатываю его, желая, чтобы он кончил мне в рот.

Он делает это несколькими короткими толчками, погружая свой член мне в глотку. От его низкого рычания по мне пробегает дрожь, и, хотя я ни за что не смогла бы кончить снова, даже если бы захотела, это все равно доставляет мне удовольствие.

Я вылизываю Рэнсома дочиста, пока не остается ни капли, а затем он поднимает меня и сажает к себе на колени. У меня едва хватает времени перевести дух, прежде чем он крепко целует меня. Его проколотый язык проникает в мой рот. Скорее всего, он чувствует свой вкус на моих губах, и я знаю, что ему это нравится.

Он целует меня, пока у нас обоих не перехватывает дыхание, и его голубые, как океан, глаза блестят радостью.

– Я чертовски люблю тебя, – говорит он.

Я улыбаюсь ему, измученная, но в то же время такая счастливая.

– Взаимно.