Жестокие сердца

32

Уиллоу

Вик показывает мне еще несколько приемов, затем вкратце объясняет, как заряжать оружие и стрелять из него, и к тому времени, как мы заканчиваем наш импровизированный урок, возвращаются Мэлис и Рэнсом.

– Проблемы были? – спрашивает Вик, поднимая взгляд, когда они входят.

Мэлис качает головой.

– Нет. Сбросили тела и убрались оттуда.

У него на челюсти все еще видна полоска крови, запекшаяся до темного цвета, и от этого у меня внутри все переворачивается. Кажется, что смерть теперь постоянно витает над нами, как незваный пятый член нашей маленькой семьи, и я ненавижу это.

– Как у нас вообще дела? – спрашиваю я, переводя взгляд с Мэлиса на Вика. – Есть какие-нибудь зацепки?

Я бы и раньше спросила, но то, что меня чуть не убили, слегка помешало.

Мэлис вздыхает, потирая лицо одной рукой.

– Может быть. Полезного мало, но…

– …мы поговорили с одним человеком, у которого есть связи с криминалом, и он знает главаря банды, который ненавидит Оливию Стэнтон, – заканчивает Вик, подхватывая нить разговора. – Это Джона Кент.

– Она поручала вам что-то сделать с ним? – спрашиваю.

Вик качает головой.

– Нет, но все равно стоит обратиться к нему, чтобы узнать, может ли он помочь. Мы ищем кого-то, кто ненавидит Оливию и захочет похоронить ее так же, как и мы, и, похоже, этот парень как раз тот, кто нам нужен.

– Как мы с ним свяжемся?

– У нас есть контакт, – отвечает Рэнсом. – Похоже, он уже вел дела с Королями Хаоса.

– С кем?

– Ты помнишь, как мы водили тебя в тот клуб «Грех и спасение»?

Я хмурюсь. Кажется, это было так давно. Но я все же вспоминаю, как парни трахнули меня в туалете того клуба. При воспоминании меня бросает в жар, щеки вспыхивают, и я киваю.

– Люди, которые управляют этим клубом, должны быть в состоянии связать нас с лидером банды «Энигма».

– Тогда пойдем? – нетерпеливо спрашиваю я. – Попытаемся получить от них информацию.

Лицо Мэлиса каменеет.

– Снова пойдем мы с Виком. Только мы. Тебя только что чуть не убили, солнышко. Ты должна остаться здесь. С Рэнсомом.

При этой мысли меня охватывает паника.

– Нет!– Я отчаянно качаю головой.– Мы не станем еще раз разделяться. Быть порознь опаснее, чем вместе. И, кроме того, я хочу быть частью этого. Она ведь охотится за мной. Я хочу помочь ее уничтожить. Я это заслужила.

– Малышка, – вмешивается Рэнсом. – Ты уже доказала, на что способна. Мы просто пытаемся обезопасить тебя.

– А я думаю, что нам было бы безопаснее держаться вместе.

– В ее словах есть резон, – тихо говорит Вик. Мэлис поворачивается и свирепо буравит его взглядом, но тот только пожимает плечами. – Нам будет легче защитить ее, если будем все вместе. Если один из нас погибнет, между ними и Уиллоу останутся еще две преграды.

Мне совсем не нравится, как это звучит, и я вовсе не это имела в виду, когда говорила, что вместе безопаснее. Но Мэлис, похоже, поддается на уговоры близнеца, поэтому я держу губы плотно сжатыми и не озвучиваю свою мысль о том, что никто из них не должен подставлять себя под пули из-за меня. Вик уже сделал это однажды, и это воспоминание до сих пор меня преследует.

Наконец Мэлис коротко кивает.

– Ладно. Но мы будем держаться вместе, и если я скажу тебе бежать, солнышко, ты, твою мать, побежишь. Без колебаний. Без вопросов. Ты меня поняла?

– Да, – отвечаю я, чувствуя, как неровно бьется сердце.

– Хорошо.

Мы направляемся к машине и отправляемся в путь. Мэлис за рулем, Вик, как обычно, впереди. Мы добираемся до клуба без происшествий. Парни окружают меня, точно фаланга телохранителей, когда мы входим внутрь. Они осматриваются, ища глазами потенциальные угрозы.

Уже вечереет, и клуб выглядит почти так же, как и в прошлый раз, когда мы были здесь. Танцпол забит людьми, потной массой тел, которые толкаются и трутся друг о друга. Атмосфера пропитана дымом и запахом мускуса, но мы не обращаем на это внимания.

Мы здесь не для того, чтобы веселиться, поэтому направляемся прямиком в бар.

Мужчин, с которыми мы встречались раньше, нигде не видно, поэтому Рэнсом одаривает очаровательной улыбкой барменшу. Он перегибается через стойку, чтобы заговорить с ней, но ему приходится подобраться поближе, чтобы его было слышно сквозь музыку.

Сначала она качает головой, словно отмахиваясь от него, но затем лицо Рэнсома становится серьезным, и он говорит что-то еще. Глаза барменши расширяются, и она кивает, поднимая руку в универсальном жесте ожидания.

Девушка проскальзывает в дверь, которая, должно быть, ведет в заднюю часть клуба, и возвращается всего через пару минут.

– Хорошо, – говорит она, повышая голос, чтобы мы все могли ее слышать. – Можете пройти.

Мы обходим барную стойку, а затем входим в ту же дверь, и, как только та закрывается за нами, звуки из клуба заглушаются. Басы по-прежнему проникают сквозь стены, но кажутся более отдаленными. Так легче слышать свои мысли.

Мы проходим по короткому коридору и стучим в закрытую дверь.

– Войдите, – раздается чей-то голос изнутри.

Мэлис открывает дверь, и мы все гуськом входим в кабинет.

Я узнаю одного из мужчин, с которыми мы встретились здесь в прошлый раз. Он носит очки, у него смеющиеся янтарные глаза и привлекательная внешность модели. Мужчина с любопытством разглядывает нас. Двое других выглядят более серьезно: у одного резкие черты лица и ледяные голубые глаза, а у другого – зеленые, пронизывающие нас насквозь.

На верхней губе того, что сидит за столом, красуется шрам. Он выглядит расслабленным, но совершенно очевидно, что, если мы сделаем неверный шаг, он готов пустить нам пулю в лоб в мгновение ока.

Представление берет на себя Рэнсом, как всегда, самый очаровательный из братьев.

– Уиллоу, ты уже встречалась с Эшем, верно? – Он кивает мужчине в очках.

– Да, – отвечаю я. – Рада снова вас видеть.

Эш улыбается и слегка приветствует меня.

– А это Прист и Гейдж, – продолжает Рэнсом. – Парни, это Уиллоу. Она с нами.

Все трое оглядывают меня, но не так, как это делают другие мужчины. В их взорах нет ничего хищнического или развратного. Я помню их девушку, которую они все, по-видимому, любят. Они просто смотрят на меня, чтобы оценить, и мне интересно, что они видят.

– Что мы можем для вас сделать? – спрашивает Гейдж. Он смотрит на Мэлиса, и я могу сказать, что они оба лидеры своих групп. У них обоих такой вид, будто они несут бремя принятия трудных решений и ожидают, что их приказы будут выполнены.

– Что ты знаешь о банде «Энигма»? – спрашивает Мэлис.

Гейдж приподнимает бровь.

– Я не могу ответить на этот вопрос, пока ты не скажешь, почему хочешь это знать.

– Хотим связаться с их лидером.

Повисает тишина. Гейдж оценивает Мэлиса, а тот, в свою очередь, ни на секунду не отводит проницательного взгляда от него. Он позволяет Гейджу смотреть, однако в его позе, в том, как он скрещивает на груди руки, сквозит нетерпение.

– Почему мы вообще должны вмешиваться в ваши дела? – спрашивает Гейдж. – У вас явно какая-то проблема, но к нам это не имеет никакого отношения.

– Да ладно тебе, Гейдж, – встревает Эш. Он разваливается на диване в сторонке, лениво вертя ручку в пальцах. – Где твое чувство общности?

Гейдж морщится.

– Мы не в обществе. И не занимаемся благотворительностью.

– Это не благотворительность. Подумай об этом, как о… выплате долга. Они нам очень помогли, помнишь? – Эш многозначительно смотрит на него.

– Нет никакого долга, – возражает Гейдж. – Они тоже кое-что получили от нашего сотрудничества. Это был равноценный обмен.

Эш закатывает глаза, и становится совершенно ясно, что для них двоих – это обычное дело. Есть в этих парнях что-то общее, слегка напоминающее мне динамику братьев Ворониных, и если бы Прист, Эш и Гейдж не выглядели так по-разному, я бы решила, что они тоже братья.

Прист, который все это время молчал, наконец-то заговаривает:

– Я думаю, Эш прав.

Это привлекает внимание Гейджа, и он со вздохом переводит взгляд на блондина.

– Знаешь, он никогда не позволит тебе забыть, что ты это сказал.

Прист едва заметно улыбается.

– Знаю. Я просто говорю, что дружеский обмен не повредит. Мы помогаем им сейчас, а потом, возможно, они помогут нам, если понадобится. Больше связей не помешает. Я знаю, что ты никому, кроме нас, не доверяешь. Но Воронины показали себя с лучшей стороны. И мы знаем, каково это – нуждаться в помощи в трудной ситуации. Учитывая все обстоятельства, они даже не просят так уж много.

Как лидер, Гейдж мог бы с легкостью сказать им обоим заткнуться, что его слово – закон или что-то в этом роде, но он этого не делает. Он слушает их и, кажется, тщательно взвешивает их слова.

Между ними явно есть уважение, близость, которая выходит за рамки семьи. Я помню сребровласую женщину, которая была с ними, когда мы приходили сюда в последний раз. Ривер. Наверное, парни должны быть близки, раз уж делят одну женщину. Я помню, как впервые почувствовала себя менее одинокой, влюбившись в нескольких мужчин.

Наконец Гейдж снова обращает свой взгляд на нас, рассматривая каждого из нас по очереди.

– Откуда мне знать, что эта фигня потом не цапнет нас за жопу? – прямо спрашивает он. – Если мы собираемся оказать вам услугу, мне нужно знать почему.

Мэлис, Вик и Рэнсом переглядываются, как будто молча обсуждают, сколько им можно рассказать. Но я делаю шаг вперед и прочищаю горло.

– Мы не хотим создавать проблем, – говорю я Гейджу, переводя взгляд с него на двух других. – Особенно для вас. Но у нас трудная ситуация. Нам нужно поговорить с главарем банды «Энигма», поскольку он, возможно, наш единственный шанс помешать моей бабушке убить меня. Мы просто хотим покончить с этим. Я хочу получить шанс на жизнь без постоянного страха за себя и своих парней. Прошу вас.

Я слышу в своем голосе эмоции, но не пытаюсь их сдержать. Если Джона действительно может стать союзником против Оливии, то он нам нужен. И мне нужно, чтобы Гейдж понял, насколько это важно.

Он и два других Короля Хаоса обмениваются взглядами, и Эш слегка улыбается мне.

– Да, мы понимаем. Хотеть жить не в страхе – чертовски хорошее желание. Гейдж?

Они с Пристом оба смотрят на человека за столом, и, наконец, тот кивает.

– Хорошо. Мы знаем банду «Энигма» по одному делу, которое вели с ними в прошлом году. Их лидер – Джона Кент. Их территория находится в восточной части города. – Он называет нам перекресток, а также название тату-салона, который, по-видимому, служит им законным прикрытием и базой для операций. – Джона – высокий, волосы темные, глазищи странно бледные.

Я вздыхаю с облегчением, меня переполняет благодарность. По-прежнему нет гарантий, что Джона нам поможет, но, по крайней мере, мы сможем спросить его лично.

– Спасибо, – говорит Рэнсом. – Вы очень помогли.

Мы поворачиваемся, чтобы уйти, но голос Гейджа останавливает нас.

– Эй.

Я оборачиваюсь и вижу, что он смотрит прямо на меня. Что-то в его глазах наводит меня на мысль, что он прекрасно понимает, с чем мы столкнулись. Он опускает подбородок с серьезным лицом.

– Удачи, – говорит он мне.

Я киваю, одаривая его улыбкой, которая, надеюсь, выглядит не такой испуганной, какой я себя чувствую.

Я чертовски надеюсь, что нам повезет. Ведь удача нам ой как нужна.