Колючее сердце

15. БРАЙАР

Кассиус: Пара ребят из команды и их девушки собираются на пиццу после тренировки.

Кассиус: Думал, это мог бы быть наш первый выход в свет.

Кассиус: Можем обсудить, конечно, но рано или поздно придется нырять на глубину.

Я: Мы еще даже не подошли к берегу, не то что к глубине.

Я: Пицца и что еще? Будем держаться за руки?

Кассиус: Конечно.

Я: Никаких поцелуев.

Кассиус: Принято, угрюмая кошка.

Я блокирую телефон и вздыхаю.

Зеркало не обманывает. Лучше уже не станет.

Давно прошли те времена, когда я переживала из-за своего внешнего вида. Еще до аварии я не позволяла свиданиям или парням диктовать мне, как одеваться. И все же, чем дольше я разглядываю свое отражение, тем сильнее сжимается желудок.

Черные джинсы, черный оверсайз-свитер и черные ботинки. Те самые, с развязанными шнурками и ортопедическими стельками от физиотерапевта, которые помогают корректировать хромоту.

— Ты выглядишь прекрасно.

Я бросаю взгляд на Лидию, прислонившуюся к дверному проему, и разворачиваюсь с раздраженным выдохом:

— Отлично, потому что переодеваться я не буду.

Даже не понимаю, почему так переживаю из-за этого. Я же не пытаюсь понравиться Торну.

— Но должна сказать… — Лидия входит в комнату и садится на мою кровать, что для нас необычно. Однако с тех пор, как я посвятила её в план с фальшивыми отношениями с Торном, мы стали гораздо ближе. Моя привычная угрюмость поутихла. — Ты не в типе Торна.

Я снова смотрю в зеркало.

— А какой у него тип?

— Богатые девушки, — говорит она. — Ну ты знаешь: обесцвеченные блондинки с силиконовой грудью в девятнадцать, килограммами макияжа и дизайнерской одеждой в тон сумочкам.

У меня вырывается сдавленный смешок. Я разворачиваюсь, вскидывая брови:

— Что ж, тогда его ждет жестокое разочарование.

Лидия игриво закатывает глаза.

— Да ладно, Харт. Ты горячая штучка, да еще с этим вайбом черной кошки. Думаю, ты привлекаешь Торна. Независимо от того, фальшивые у вас отношения или нет.

Ну да, конечно.

— Хочешь, я пойду с тобой? — спрашивает она, на этот раз мягче.

Я вздыхаю:

— Нет, всё нормально. Пора, наверное, вести себя как взрослая.

Она смеется.

— Я принесу тебе пиццу.

— С двойным сыром, пожалуйста.

Я показываю ей большой палец, хватаю сумку и направляюсь навстречу своей судьбе.

Пиццерия забита под завязку.

Я бывала здесь пару раз с Беном, но всё, что было «до» кажется таким далеким. Будто из другой жизни. Девушка, которой я была раньше, — теперь лишь размытое воспоминание на окраинах сознания.

И, кажется, я совсем забыла, как себя вести.

Что мне делать?

Сердце пропускает каждый второй удар, пока я стою у двери, будто приросла к полу.

— Брайар?

О, да чтоб тебя. Серьезно?

Я чуть поворачиваюсь — и, конечно же, там стоит мой бывший.

Как будто этот вечер не мог стать еще хуже.

Я переминаюсь в ботинках, ощущая, как гнев растекается по всему телу. Интересно, что он сделает, если я просто сделаю вид, что его не существует?

Он прочищает горло. Ладно.

— Бен. — Его имя слетает с моих губ с интонацией смертельной скуки.

Я ищу взглядом Торна. Он же мой парень. Разве не сейчас он должен эффектно появиться и спасти положение?

— Как дела?

Краем глаза я его осматриваю.

Мне стоит спросить, как у него дела после того, как он совал язык в горло другой девушке, еще будучи моим парнем, всего через пару недель после инцидента. Но вместо этого я бормочу:

— Без тебя лучше.

— Что? — переспрашивает он, наклоняясь ближе.

Я отступаю назад и натыкаюсь на что-то твердое. По телу проносится волна мурашек.

Мне достаточно беглого взгляда, чтобы понять, что здесь полно народу.

Все столики заняты.

Я замечаю два выхода и мгновенно прокладываю в голове маршрут на случай пожара.

Боже. Возьми себя в руки, Брайар.

Мне бы точно не помешала помощь парней в белых халатах.

— Привет. — Крепкая ладонь сталкивается с моей, и волна тепла разливается по коже, сгоняя мурашки. Мои пальцы переплетаются с его, будто узнали Торна раньше, чем мозг.

— Привет, — шепчу я.

Мое дыхание сбивается, и он, должно быть, замечает это, потому что его внимание тут же падает на мой рот.

— Откуда вы двое знаете друг друга? — допытывается Бен, по-прежнему стоя слишком близко.

Готова я или нет, игра начинается.

Рука Торна остается в моей, и его поддержка за спиной дает мне силы собраться.

— Мы встречаемся, — я снова поворачиваюсь к Бену и наслаждаюсь шоком на его лице.

Его брови взлетают к волосам, а по лицу пробегает тень замешательства. Он переводит предательский взгляд на своего товарища по команде.

— Ты встречаешься с Брайар? — спрашивает Бен. — С каких пор?

Торн сужает глаза.

— А с каких пор тебя волнует, с кем я встречаюсь, Паттерсон?

Я сжимаю руку Торна, и он тут же опускает взгляд на меня. Внимательно изучает мое выражение лица, затем снова переключается на Бена.

Бену хватает нескольких секунд, чтобы пробормотать что-то и уйти.

Или, лучше сказать, уползти.

Торн слегка толкает меня локтем.

— Объяснишь, что это было?

От него приятно пахнет. Я сглатываю, игнорируя странное ощущение внизу живота.

— Бен мой бывший.

— А, — он явно удивлен. Его взгляд скользит по залу и останавливается на Бене.

Все пялятся на нас.

Включая Бена.

— Это неловко, — признаюсь я.

Пытаюсь высвободить руку, но пальцы Торна лишь крепче сжимают мои.

— Что именно? То, что твой бывший, который заодно мой напарник по команде, смотрит на меня так, будто я что-то украл у него? — Он усмехается.

Если я не ошибаюсь, Торну это даже нравится.

А вот мне — совсем нет.

— Я не принадлежу ему, — шиплю сквозь зубы.

Торн хмыкает.

— Чувствую тут какую-то враждебность, угрюмая кошка. Давай, рассказывай. Кто кого бросил?

Щеки горят от воспоминания, как Бен целовал другую, пока мы еще были вместе.

— Мне не нравится выражение твоего лица, — замечает Торн.

— А мне не нравится, как вся пиццерия уставилась на нас, — понижаю голос и наклоняюсь к нему. — Сделай что-нибудь.

На его лице появляется дерзкая ухмылка.

— Например? Поцеловать тебя?

Я задыхаюсь.

— Что? Нет! Я же сказала — никаких поцелуев.

Он тихо смеется:

— Шучу. Хотя… увидеть лицо Бена после этого было бы весело.

Правда. Но все равно — нет.

— Может, сядем уже? — спрашиваю я, отчаянно пытаясь выбраться из центра внимания.

Торн, который внезапно кажется нервным, резко кивает.

— Наверное, надо.

— Что значит «наверное»? — сердито шепчу я. — Это ты должен знать, что делать.

Торн начинает тянуть меня к дальнему столику, забитому футболистами и их подружками. Я узнаю некоторых девушек, но мы недостаточно близки, чтобы помнить их имена.

— Кто сказал, что я знаю, что делать? — спрашивает он. — Это у тебя уже был опыт отношений.

Со стороны, наверное, кажется, будто мы просто тихо беседуем. На самом деле мы препираемся, как пожилая женатая пара.

— У тебя тоже! — парирую я.

Торн останавливает меня, не дав приблизиться к столику, за которым сидят его друзья. Я сосредотачиваюсь на морщинке между его бровей, которая выдает замешательство.

— С чего ты взяла?

Я замираю, пытаясь вспомнить. Наверняка у него уже была девушка, верно? Я вглядываюсь в его безупречное лицо, но вижу только неуверенность и беспокойство.

— У меня никогда не было постоянной девушки, — он отводит взгляд, будто смущен. — И уж точно я не считал своими девушками тех, кого мне навязывали родители.

Торн снова берет меня за руку и тянет к столику. Он идет достаточно медленно, чтобы мне не приходилось волочить травмированное колено. Не знаю, делает ли он это, чтобы облегчить мне жизнь, или ему просто не хочется, чтобы его «девушка» выглядела калекой.

Прежде чем сесть и, вероятно, выставить себя дураками, заставив всех усомниться в наших отношениях, он наклоняется ко мне:

— И тех, с кем я просто трахался, я тоже не считаю своими девушками. Так что ты у меня первая, угрюмая кошка.

Жар растекается по шее и не спадает еще долго после того, как его теплое дыхание перестает касаться моей кожи.

Надеюсь, Торн подумает, что я смущена из-за того, что он представляет меня друзьям как свою девушку, а не потому, что меня зацепила мысль о том, как он трахается с кем-то.

К сожалению, думаю, дело в обоих вариантах.