Колючее сердце

24. ТОРН

— Все нормально, — говорю я Ризу. И себе. И Брайар, сидящей на моей кровати. — Все под контролем. Мы в порядке. Ты в порядке, я в порядке…

— Он паникует, — говорит Риз Брайар.

— Ага, — соглашается она.

— Я не паникую.

— Это прямо как в том матче, когда тренер велел тебе сделать длинный пас, хотя все наши принимающие были закрыты. Ты еще метался в кармане, уворачиваясь от защитников, прежде чем наконец бросить мяч. — Риз усмехается. — И чем это закончилось, напомнить?

— Меня тогда завалили, — хмурюсь я. — И у меня было сотрясение. Я выбыл на три недели. Спасибо, что напомнил.

— Зато твой идеальный спиральный пас попал прямо в руки… этого… как его там, — мой лучший друг ухмыляется. — Он занес тачдаун, и мы выиграли матч. Ну и что, что тебя чуток помяли?

— Я…

— Он, наверное, пытается сказать, что ты справился, хоть это и казалось невозможным, — перебивает Брайар. — Как и сейчас. Я твой, эм… принимающий. Просто брось мне мяч, малыш.

Я стону сквозь стиснутые зубы.

До начала игры остался час, потом мне предстоит выйти на поле, пока Брайар останется один на один с моими родителями... а потом предстоит ужин.

Короче, к черту мою жизнь.

И это не считая того, что я не могу выкинуть из головы воспоминания о том, как трахал ее. Каждый раз, когда закрываю глаза, я вижу ее лицо в момент оргазма. И каждый раз, когда облизываю губы, клянусь, чувствую ее вкус.

— Риз, убирайся.

Я смотрю на Брайар, которая сверлит взглядом моего лучшего друга, подняв руку и указывая пальцем на дверь.

Он моргает, затем медленно кивает. Закрывает за собой дверь, и мы остаемся одни.

— Мы уже сто раз всё обсудили, — говорит она, поднимаясь с кровати и приближаясь ко мне. — У нас всё под контролем. Я в пафосной одежде, которую мы купили, знаю, кем по легенде работают мои родители, и переживу встречу с твоими даже без тебя.

Ага, конечно.

— Вряд ли я их вообще увижу до конца игры, — говорит она. — Лидия и Марли будут сидеть со мной.

— Хорошо. Но если заметишь двух людей в дорогой одежде, которые выглядят так, будто им там не место…

— Я скажу: «Здравствуйте, мистер и миссис Торн», — заканчивает Брайар с лукавой улыбкой. Она заходит в ванную вместе со мной, упирается пальцем мне в грудь и медленно оттесняет назад. — А теперь, Кассиус Ремингтон Торн Третий... ты выглядишь немного напряженным. Думаю, я могу помочь.

Ее пальцы скользят вниз по моей футболке и цепляются за пояс брюк. Она вопросительно поднимает бровь, и я медленно киваю.

Это не было частью нашего плана.

Но, черт побери, я точно не собираюсь её останавливать.

Ловким движением она расстегивает мои брюки и стягивает их — вместе с боксерами — вниз по бедрам. Пока ткань опускается, она тоже оседает вниз.

— Твое колено…

— В порядке, — бормочет она. — Для этого? Оно в полном порядке, Кассиус.

Я открываю рот, чтобы возразить против того, как часто она использует мое имя, но в этот момент ее пальцы обхватывают член, который тут же дергается, и мой мозг отключается.

Пусть зовет меня как хочет.

Торн. Кассиус. Малыш.

— Брайар...

— Просто обопрись на раковину и получай удовольствие. — Она ловит мой взгляд и подмигивает. Ее быстрые поглаживания доводят меня до полной твердости. Язык дразняще высовывается между накрашенными губами. — Ммм, привет, дружок. Давно не виделись.

— Прошло всего…

— Тсс, — перебивает она. — Я заново знакомлюсь с тем, кто на днях заставил меня видеть звёзды.

Я фыркаю со смешком, пока ее пальцы продолжают двигаться — скользят, сжимая головку с неожиданным мастерством. Когда она наклоняется и берет меня в рот, я едва сдерживаюсь, чтобы не толкнуться глубже.

Я вцепляюсь в край раковины, чтобы не зарыться руками в ее волосы.

Она облизывает и посасывает головку, продолжая работать рукой. Ее язык скользит по уздечке, и я разрываюсь между желанием взять контроль и позволить ей продолжать эту пытку.

— Ты чертовски сексуальна на коленях, — хриплю я, глядя сверху вниз. В вырезе ее кофты видна ложбинка между грудей. — Черт возьми, Брайар.

Она отрывается от меня:

— Мое настоящее имя?

— Котенок, — рычу я. Член пульсирует, будто вот-вот взорвётся. — Я в двух секундах от того, чтобы схватить тебя за волосы и трахать твой рот, пока слезы не потекут по этим красивым щекам.

— Хм… — она снова высовывает язык и медленно облизывает меня. — Звучит заманчиво.

Я напрягаюсь всем телом:

— Ты что...

— Покажи, на что способен, — подзадоривает она.

О, блядь.

Я протягиваю руку и провожу костяшками по ее щеке. А потом… мои пальцы погружаются в ее волосы, и я направляю ее рот обратно к члену. Ее руки поднимаются к моим бедрам, а ухоженные ногти слегка впиваются в кожу.

Она принимает меня глубже, и я с шипением выдыхаю, когда упираюсь в заднюю стенку ее горла. Задерживаюсь там на секунду, а затем отстраняюсь. Когда я двигаюсь снова, она сосет сильнее. Щеки втягиваются, а язык обвивается вокруг меня.

Пульсации удовольствия разливаются по моему члену, яйцам и вверх по позвоночнику.

Постепенно я наращиваю темп, пока мои слова не становятся реальностью. От напряжения у нее на глазах выступают слезы. Она давится, и это только разжигает во мне желание проникнуть глубже. Когда ее рука тянется вверх и сжимает яйца, я действительно вижу звезды.

В этот момент игра окончена.

Я отпускаю ее волосы.

— Я сейчас...

Она не отстраняется, и я взрываюсь у нее во рту. Зрение на секунду становится белым, член дергается с каждым толчком, пока во мне ничего не остается.

Только после этого она осторожно отодвигается, облизывая губы, и прижимает палец к уголку рта.

Я поднимаю ее и усаживаю на раковину. Она раздвигает ноги, позволяя мне встать между ними. Я провожу пальцами под ее глазами, собирая остатки слез.

— Это было нечто, котенок, — в моём голосе слышно восхищение. — Я…

— Если выиграешь, добавим это в твой предматчевый ритуал. — Брайар подмигивает.

Я целую ее.

Ничего не могу с собой поделать.

Мне совершенно наплевать на то, что она только что проглотила мою сперму — а может, в этом вся причина. Потому что ей не нужно было этого делать. Потому что мы одни, и никак не можем перестать нарушать собственные проклятые правила. Но наши губы сливаются, языки переплетаются, и мое сердце, черт возьми, колотится.

Когда мы отрываемся друг от друга, то оба тяжело дышим.

Я отступаю, привожу себя в порядок — подтягиваю боксеры и брюки, после чего заправляю футболку. Но взгляд то и дело возвращается к Брайар. Она сидит на раковине и молча наблюдает за каждым моим движением, пока я не заканчиваю.

Затем спрыгивает вниз, стараясь приземлиться на здоровую ногу, и разворачивается к зеркалу, чтобы оценить ущерб.

— О, черт, — смеется она. — Придется всё переделывать.

Я морщусь.

— Всё в порядке, Торн. Я знала, на что иду. Увидимся после игры, ладно?

— На поле, — подтверждаю я, нахожу спецпропуск, который подготовил для нее, и вешаю шнурок ей на шею. — Ты точно справишься?

— Конечно. — Она целует меня в щеку и поспешно уходит.

Я смотрю на ее задницу и тихо усмехаюсь.

Но я недолго остаюсь один.

Через секунду появляется Риз и закатывает глаза.

— Вы двое увязли по уши.

— Что?

Он фыркает.

— Фальшивые отношения? Не смеши.

Я оставляю его слова без внимания и хватаю ключи и телефон. Так как это домашняя игра, с собой ничего брать не нужно. Вся экипировка уже в раздевалке. Беспроводные наушники лежат в машине. Перед каждым матчем нас проводят по коридору, а представители СМИ фотографируют нас. Это немного нервирует, поскольку никогда не знаешь, что за снимки получатся. И, конечно, эти фото потом раскручивают везде. Наушники помогают отгородиться от лишнего шума.

И компания Риза тоже.

— Поехали, — говорю я. — Кто-нибудь еще едет с нами?

— Нет, они знают, что у тебя сегодня важный ужин с родителями.

Отлично.

Я проверяю телефон и быстро отправляю Брайар сообщение:

Я: Спасибо, что дала мне выпустить пар.

К моему удивлению, она сразу же начинает печатать.

Брайар: Сделай так, чтобы это того стоило, красавчик.;)

Риз фыркает.

— Вы, ребята, чертовски милые, признаю. Но серьезно?

— Заткнись.

Приходит новое сообщение, и я улыбаюсь еще до того, как читаю его. Но так же быстро улыбка сходит с лица.

Отец: Столик забронирован. Постарайся, чтобы это был праздничный ужин, а не ужин из жалости, ладно?

— Он мудак.

— Перестань читать мои сообщения, — я качаю головой. — Но да. Мудак.

Риз хлопает меня по плечу.

— Тогда поехали, блядь, выигрывать матч.