Колючее сердце

30. ТОРН

Я высыпаю пятый пакет льда в ванну и усмехаюсь про себя.

Ей это точно не понравится.

— Ты когда-нибудь принимала ледяную ванну? — окликаю я Брайар.

Она остывает на беговой дорожке, двигаясь в спокойном темпе, как я и велел. Наверное, впервые слушается указаний.

— Я прикладывала лед к колену, — отвечает она.

Это совсем не то же самое.

Беговая дорожка издает сигнал, и я опускаю руку в воду. Брайар берет бутылку и направляется ко мне, вопросительно приподняв бровь. Вода достаточно холодная — уже через несколько секунд пальцы начинают гореть.

Это будет весело.

Я указываю на нее:

— Тебе стоит раздеться.

— Торн!

Я усмехаюсь:

— Не полностью. Лифчик и трусики можешь оставить.

Потому что я не уверен, как отреагирую, если кто-то войдет и увидит ее сиськи. Скорее всего, просто свихнусь...

Грудь сдавливает. Я стараюсь не думать о наших с ней отношениях. Вернее, о том, что это лишь игра. Вот только они всё меньше кажутся фальшивыми, и это пугает меня до чертиков.

Я не лгал ей той ночью. У меня и правда не было такого опыта. Я никогда не задерживался с девушкой надолго, никогда не ставил кого-то выше футбола. Не было ни совместных ночевок, ни поцелуев на публике, ни даже повторных свиданий.

Впрочем, сейчас не время об этом думать.

— Есть кое-что, о чем я тебе не сказала, — тихо произносит она.

— Скажешь, когда залезешь, — я указываю на ванну.

Брайар хмурится, но подчиняется. Она подходит к краю, приподнимает здоровую ногу, цепко хватаясь за бортик для равновесия. Затем медленно опускает ступню в ледяную воду и резко вдыхает.

— Да, знаю это ощущение, — говорю я. — Продолжай.

Она что-то бормочет себе под нос и погружает вторую ногу. Вода пока лишь покрывает колени.

— Теперь садись.

— Черт возьми... — она сжимает край ванны так, что костяшки белеют, и опускается внутрь сантиметр за сантиметром.

Так даже хуже, если честно.

Наконец вода достигает её бёдер, затем живота, и Брайар полностью опускается в сидячее положение. Она почти не дышит — грудная клетка едва поднимается. И она так чертовски напряжена...

Я наклоняю голову и начинаю отсчет от десяти, ожидая, что она сдастся.

И, конечно же, Брайар почти сразу же вскакивает.

— Х-х-хорошо, — ее зубы стучат. — Это было весело.

Я качаю головой.

— Еще нет, угрюмая кошка.

Она хмурится, но не двигается с места.

— Ты и правда как кошка. Боишься воды.

Я стягиваю с себя футболку и скидываю спортивные штаны, оставаясь в боксерах. Ставлю таймер на три минуты, а затем залезаю в ванну позади нее.

— Ч-ч-что ты делаешь?

Я отсекаю ощущение холода, сосредотачиваясь только на ней, и провожу ладонями по ее рукам.

— Помогаю. Очевидно же.

Она выдыхает.

— Теперь садимся. — Я опускаюсь в воду и раздвигаю ноги, оставляя место для неё. Холод сжимает легкие знакомой ледяной хваткой, вырывающей дыхание, но я заставляю себя расслабиться.

Брайар смотрит на меня, затем медленно опускается. Она устраивается между моих ног и прислоняется к моей груди.

Я тут же обвиваю ее талию руками, удерживая в плену. Ее кожа кажется горячей, даже несмотря на кубики льда, плавающие вокруг.

— Дыши, — шепчу ей на ухо. — Постарайся расслабить каждую мышцу.

— Т-ты часто так д-делаешь?

— Пару раз в неделю после тренировок. — Я прикусываю мочку ее уха. — Расслабься.

Моя рука скользит ниже, вдоль живота, и проникает под резинку ее трусиков. Ее дыхание учащается, когда я касаюсь клитора.

Я наклоняюсь и проверяю таймер на телефоне.

— Осталось две минуты, котенок. Думаешь, сможешь немного успокоить дыхание?

— Н-не… когда ты д-делаешь э-это…

Я начинаю медленно выводить круги.

— Я собирался вознаградить тебя после, но, пожалуй, начну сейчас.

Брайар стонет. Ее голова запрокидывается, опираясь на мое плечо, и я наблюдаю, как она пытается расслабить мышцы. Делает глубокий вдох. Потом еще один.

Когда у нее получается, я усиливаю нажим.

— Черт… — её стон обрывается.

— Интересно, сможешь ли ты кончить вот так, — задумчиво бормочу себе под нос.

— Д-да, просто…

— Ты снова напрягаешься.

Брайар раздраженно выдыхает и обмякает у меня на груди..

— Вот так. — Я ввожу в нее два пальца.

Она тут же выгибается, но мне все равно. На таймере осталось тридцать секунд, и я будто соревнуюсь сам с собой. Гонка против времени.

Я двигаю пальцами внутри нее, а другой рукой ласкаю клитор, пока она зажата в моих объятиях. Не будь я в ледяной воде, мой стояк был бы размером с Техас. Однако даже сейчас я чувствую пульсацию в паху.

Раздается пронзительный сигнал таймера, но Брайар уже на грани. Она вцепляется в мои запястья, держа руки в заложниках, и я продолжаю, пока моя девочка не переступает через край. Она кончает, приоткрыв рот, пока бедра продолжают двигаться.

Когда волна удовольствия спадает, Брайар отпускает меня и встает. Я медленно поднимаюсь вслед за ней, внимательно разглядывая ее покрасневшую кожу.

Я вылезаю из ванны и протягиваю ей руку, затем хватаю одно из двух полотенец. Пока она вытирается, я использую второе и усмехаюсь:

— Не так уж плохо, правда?

Она качает головой.

— Ты невозможен.

— Добавим это в нашу рутину, — продолжаю я. — Это пойдет на пользу.

— Если все ледяные ванны будут такими… может быть.

Моя улыбка становится шире.

— Но… — она теребит край полотенца. — Я так и не сказала тебе то, что собиралась.

— Верно. — Я поворачиваюсь к ней. — Я слушаю.

По ее лицу пробегает тень страха, она озирается. Будто кто-то мог пробраться сюда, пока мы были заняты?

— Поджигатель… — она переходит на шепот.

— Что с ним? — делаю шаг ближе.

— Он из футбольной команды, Торн.

Черт.

Я сижу в комнате Риза, раздумывая, сколько ему рассказать.

И стоит ли вообще.

Чувствую себя предателем — бегу выболтать лучшему другу секрет своей фальшивой девушки. Но я не могу справиться с этим в одиночку. Как, блядь, мне теперь заходить в раздевалку или выходить на поле, зная, что кто-то из моих сокомандников пытался убить Брайар?

Но, к сожалению, Риз слишком хорошо меня знает.

Едва войдя в комнату и заметив меня за своим столом, он швыряет спортивную сумку, захлопывает дверь и бросает:

— Валяй.

На заметку: мы не сплетничаем. Просто держим друг друга в курсе университетских событий, если это важно. Или... достаточно интересно.

Ладно, возможно, это и есть сплетни.

— Если это про хоккеистку, которая переспала с Беном Паттерсоном, то новость уже разлетелась по всему кампусу.

Я застываю.

— Что?!

— О. Ты не слышал? Лично мое мнение, что это месть Брайар. Хотя, конечно, у парня явно есть типаж — опасные цыпочки. Без обид, чувак. Я видел, как Брайар хмурится — не та девушка, с которой хочется спорить. Даже представить боюсь, какие у нее бедра… наверное, могут раздавить череп… ну, твой, по крайней мере.

— Заткнись, — рявкаю я. — В чем, блядь, его проблема?

Риз смеется.

— В тебе, конечно. И в Брайар... вместе. Улавливаешь, к чему я веду?

Я отмахиваюсь.

— Я не об этом хотел поговорить.

— Что-то еще случилось? — Он плюхается на кровать, достает из сумки блокнот и открывает чистую страницу. — Я готов, профессор. Просветите меня.

— Убери эту хрень, — стону. — Ты неисправим. И это должно остаться между нами. Без шуток.

К его чести, он сразу становится серьезным. Отшвыривает блокнот и полностью сосредотачивается на мне.

— Помнишь пожар, в котором чуть не погибла Брайар?

Он закатывает глаза и кивает.

— Так вот, это был не несчастный случай. Кто-то специально поджег здание, пока она была внутри. — Комок встаёт в горле при одной мысли об этом.

— Охренеть... — Глаза Риза расширяются. — Но как...

— Она видела того парня. Вроде как. Недостаточно, чтобы опознать, но смогла понять, что... — Я сжимаю губы.

Стоит ли ему говорить?

Дело не в доверии — я бы доверил Ризу свою жизнь без колебаний.

Но могу ли я раскрыть ему секреты Брайар?

Что-то неприятное сжимает грудь.

— Давай уже выкладывай, — Риз прерывает мои раздумья. — Что она увидела?

— Это был кто-то из нашей команды, — выпаливаю я.

— Черт. — Он повторяет мою недавнюю реакцию. Вскакивает и начинает метаться по комнате. Его рука вцепляется в волосы, он дергает их, обдумывая услышанное. Наконец останавливается и смотрит на меня: — И что теперь?

— В каком смысле?

— Ну, полиция в курсе или...?

— Ага. Расследование идет, но Брайар ничего не сообщали. Она подозревает, что у них закончились зацепки, что логично. Пожар имеет свойство уничтожать улики, да и воспламеняющая смесь, наверное, была слишком распространенной, чтобы выйти на конкретного человека.

— Если этот тип вообще делал такое раньше, — размышляет Риз. — Он ведь выбрал, как ему показалось, заброшенное старое здание, верно? Ключевое слово: заброшенное. Если бы я был помешан на огне, я бы тоже начал с чего-то безопасного, чтобы, ну… попрактиковаться.

Я хлопаю себя по лбу.

— Логично.

— И он не примчался спасать ситуацию, так что парень не из тех, кто устраивает пожары, чтобы потом геройствовать. — Риз хмурится. — Кажется, я пересмотрел «Мыслить как преступник».

Я усмехаюсь:

— Что ж, теперь эти знания нам пригодятся.

— Зови меня спецагентом Дереком Морганом. — Он встает в позу, держа в руках воображаемый пистолет. — Я определенно симпатичнее из нас двоих.

— Отлично. — Я встаю. — Отрабатывай навыки, Морган, потому что теперь мы будем анализировать каждого футболиста на тренировках, пока не вычислим поджигателя.

И мы постараемся держать Брайар как можно дальше от всего этого. Поджигатель уже знает ее в лицо. Он пробрался в ее комнату и оставил записку с угрозой. Предупредил, чтобы она не копалась в этом деле.

Что ж, пусть думает, что она послушалась.

Но мы с Ризом только начинаем.