Колючее сердце

18. ТОРН

Риз идет за мной по широкому коридору четвертого этажа административного корпуса. Он то открывает рот, то снова закрывает, будто собирается что-то сказать, но так ничего и не произносит.

Наверняка хочет заявить, что из всех возможных девушек и всех безрассудных идей — моя самая безумная.

И девушка, и идея.

Я просто должен постоянно напоминать себе, что всё это не по-настоящему. Мы с Брайар лишь изображаем пару — пока что у нас было мало публичных моментов, если не считать пиццерии — а значит, необходимо подыгрывать: обмениваться томными взглядами, многозначительными улыбками, случайными прикосновениями. Это значит не реагировать, когда ее рука касается моей, или когда мои пальцы обхватывают ее икры, помогая с растяжкой в тренажерном зале...

Даже если от каждого прикосновения всё мое тело будто пронзает током.

Ненавижу это.

— Это плохая идея, — наконец бормочет Риз. — Ты уверен?

Я закатываю глаза, но иду впереди, и он этого не видит. Конечно, я уверен, хотя мой план и держится на честном слове.

Всё началось с простого вопроса от Аарона Уэстина, моего центрового, а превратилось в полноценное расследование в сети. Не думал, что сегодня утром буду сидеть с кофе на кухне, заглядывая ему через плечо, пока он будет показывать мне всю драму в соцсетях, которую я, оказывается, пропустил.

Пару месяцев назад о Брайар говорили очень много.

Живот неприятно сжимается.

Мне не хотелось в это вникать, но Аарон посмотрел мне прямо в глаза и сказал, что я должен понимать, во что ввязываюсь с ней. Конечно, потом он поправился и добавил, что за ужином она была очаровательна, но люди всё равно будут говорить.

Да какое, блядь, мне дело?

Не то чтобы моя репутация была несокрушимой. Судя по тому, как сначала хоккейная команда боготворила Брайар, а затем общественное мнение развернулось против нее после травмы… неприкасаемых нет.

Я просто не хочу, чтобы общественное мнение диктовало, с кем мне заводить отношения.

Фальшивые отношения.

Какая, блядь, разница.

Да, всё это не по-настоящему, но боль в ее глазах, когда она призналась, что игрок из моей команды изменил ей?

Она была до чертиков реальной.

— Это Брайар попросила тебя? — Риз ускоряет шаг, догоняет меня и хватает за руку. — Не ведись на её манипуляции.

— Заткнись. — Я резко освобождаюсь от его хватки. — Она бы никогда не попросила меня об этом.

Но я все равно это сделаю.

Я останавливаюсь у нужной аудитории и замираю. Сквозь узкое окно в деревянной двери видно студентов.

Брайар сидит за партой, склонившись над тетрадью, ручка бешено чертит по бумаге. А чуть дальше он.

Гад-изменник.

Время близится к концу лекции, и наконец профессор отпускает группу. Брайар не вскакивает сразу, как остальные. Пока все лихорадочно запихивают ноутбуки в рюкзаки и торопятся к выходу, она движется методично, без суеты.

— Лови его, когда будет выходить, — бросаю я через плечо.

Риз стонет.

Я протискиваюсь против потока студентов и скольжу вдоль рядов. Бена я потерял из виду, но он явно из тех, кто собирается впопыхах. Сомневаюсь, что у него хватило бы терпения задержаться и выйти последним.

А после травмы он тоже так торопился?

Или просто перестал заботиться о Брайар и бросил ее одну?

Я заставляю себя разжать челюсти и опускаюсь на стул перед ней.

Брайар резко поднимает голову, сначала её глаза сужаются, но затем, к моему удивлению, смягчаются.

— Привет, котенок, — я ухмыляюсь. — Как прошла лекция?

— Нормально... — Она оглядывается по сторонам. — Что ты здесь делаешь?

— Решил проводить тебя на следующую пару. Или на обед, если ты свободна.

Потому что я не выучил ее расписание... пока.

Она коротко кивает.

— Следующая пара только в три.

Я не могу сдержать широкую улыбку. Хватаю её сумку, перекидываю через плечо и протягиваю руку.

Брайар берет ее, а я аккуратно помогаю ей подняться. И продолжаю держать ее руку — просто потому что она позволяет.

Это длится ровно до того момента, пока мы не выходим в коридор, и не сталкиваемся лицом к лицу с Беном и Ризом. Хотя мой лучший друг не удерживает Бена физически, как я надеялся, он, кажется, прилагает все усилия, чтобы отвлечь его.

— Паттерсон. — Мой голос звучит как удар хлыста, и Брайар тут же останавливается.

Бен переводит взгляд с Риза на меня, и выражение его лица становится непроницаемым.

— Покажи ему, что мы нашли, — говорю я Ризу.

— Что ты делаешь?

— Предупреждаю его. — Я сжимаю ее руку.

Риз показывает Бену свой телефон, и тот замирает.

— Это станет достоянием общественности, если ты еще хоть раз посмотришь на Брайар, — говорю я. — Никаких взглядов. Никаких попыток узнать, как у нее дела. Ты потерял на это право в тот момент, когда предал ее.

Он переводит взгляд с меня на Риза и обратно.

— Что это, шантаж? Ты хочешь меня запугать?

Я отпускаю руку Брайар и сокращаю дистанцию между нами. Приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не вцепиться ему в футболку. Впечатать его в стену было бы чертовски приятно.

— Как думаешь, что скажет тренер о твоем обмане? У нас есть кодекс чести, Паттерсон. И, честно говоря, я бы с радостью посмотрел, как тебя выгоняют из команды. Но раз уж ты хорош в своем деле, то получишь еще один шанс. — Я пристально смотрю на него.

В конце концов он отводит глаза.

— Ладно, черт с тобой. Договорились.

Я улыбаюсь.

Мы смотрим, как он уходит, и я поворачиваюсь к Брайар, ожидая увидеть ярость на ее лице.

Потому что я сделал это не для нее — я сделал это из-за нее. Из-за того блеска в ее глазах. Хотя вряд ли она так это воспримет.

Но вместе этого Брайар выглядит... ликующей.

— Что, черт возьми, ты такого нашел, что он настолько испугался?

Я пожимаю плечом.

— Просто доказательства, что он платит кому-то за написание своих работ. Его средний балл в первый год был отвратительным, но потом улучшился. Теперь понятно, почему.

— Ни хрена себе. Думаешь, он оставит меня в покое? — Она подпрыгивает на месте, затем морщится от боли, и снова улыбается.

Настоящей улыбкой.

— Думаю, он слишком любит футбол, чтобы проверять меня.

Я снова протягиваю руку, которую она принимает, и я тут же притягиваю ее ближе.

Вокруг полно людей. Множество свидетелей.

В этот момент кажется совершенно правильным поцеловать ее.

Наши губы соприкасаются. Всего на мгновенье, но, черт возьми... Брайар отстраняется слишком быстро, и я прячу разочарование.

— Прости, — шепчет она. — Я не ожидала этого.

Мой член дергается в штанах.

— Нам придется поработать над этим. В конце концов, практика — залог совершенства.