Колючее сердце

39. ТОРН

Мне смертельно скучно. Я слежу за Беном уже большую часть дня — и он, как оказалось, довольно унылый тип. Сначала парень сидел в своей квартире, потом сходил за продуктами. Вернулся, затем встретился с друзьями на ужин.

А теперь я следую за ним к окраине Шэдоу Вэлли. Если продолжать движение по этой дороге, в конце концов окажешься в Краун-Пойнте. Не то чтобы это имело значение — Риз с Брайар, и пока я держу Бена в поле зрения, он не сможет ей навредить.

Как любой хороший сыщик — а все свои знания я почерпнул из криминальных сериалов, которыми Риз пичкал меня, готовя к этому моменту, — я держусь на расстоянии минимум квартала от его машины. Его фары светятся впереди, и он довольно аккуратный водитель: не превышает скорость, использует поворотники.

Это даже слишком просто.

В конце концов, мы петляем обратно к стадиону, и я стону. Неужели он выбрал такой крюк только ради спортзала?

Но нет. Он паркуется напротив старого обветшалого здания. Я глушу фары и тоже останавливаюсь, держась на приличном расстоянии. Здание кажется смутно знакомым. Кажется, пару лет назад здесь что-то было.

Боксерский клуб, что ли?

Но сейчас оно пустует…

Стоп. Пустует. В этом-то и весь смысл.

Я наклоняюсь вперед, вглядываясь в темноту. Бен остановился прямо перед фонарем, и его силуэт резко вырисовывается, когда он выходит из машины и перебегает улицу. У входа он на секунду замирает, затем резко дергает дверь и скрывается внутри.

Черт возьми. Это происходит. Я хватаю телефон и набираю 9-1-1, но палец замирает над кнопкой вызова. Как только замечу признаки пламени или дыма, нажму и его поймают с поличным.

Меня охватывает лихорадочное возбуждение, и я не могу сдержать широкой ухмылки.

Он чертов идиот, и за это сядет в тюрьму.

В дальнем конце улицы появляется машина, движущаяся в мою сторону. Она останавливается позади автомобиля Бена, и через секунду из нее кто-то выходит. Парень с широкими плечами, но остальные очертания его фигуры скрывает мешковатое пальто. Он быстро перебегает дорогу, возится с дверью, затем отступает. Обходит здание и исчезает в переулке.

Странно.

Я долго всматриваюсь, нахмурив брови. Незнание того, что происходит, буквально сводит меня с ума.

И что мне делать? Звонить в полицию и говорить... что кто-то проник в заброшенное здание, а потом к нему присоединился еще один парень?

Да, конечно.

Я глушу двигатель и осторожно закрываю дверь. Не то чтобы кто-то услышал, если бы я хлопнул… наверное. В любом случае, я использую свои навыки скрытности, держусь в тени, перебегаю улицу и приближаюсь к обветшалому зданию. С одной стороны — пустая парковка, с другой — переулок, отделяющий его от соседнего строения.

Поскольку переулок ближе всего, я замираю у входа и всматриваюсь в темноту.

Пусто.

Я пробираюсь дальше и останавливаюсь под окном. Оно частично заколочено, но до него можно дотянуться, забравшись на мусорный контейнер. Металл прогибается под моим весом, издавая довольно громкий скрежет, но выдерживает, и мне удается заглянуть внутрь.

Это действительно старый боксерский зал. Внутри горит свет. Ринг в центре лишился нескольких канатов, и кажется, будто время здесь просто остановилось.

А на ринге — Бен.

Я прижимаю ладони к стеклу, широко раскрыв глаза. Бен лежит на боку, чуть поджав ноги, и я жду… но он даже не дергается.

Другого парня нигде не видно.

Помощь Бену Паттерсону не входила в мои планы, но я не могу просто взять и уйти. Возможно, это было нападение или ограбление, которое пошло не по плану…

Так или иначе, оставить его здесь — неправильно.

Я спрыгиваю с мусорного контейнера и направляюсь к входной двери, но в тот же миг краем глаза замечаю движение.

Затем в голове взрывается острая боль — и всё погружается во тьму.

— Ты с нами, Торн?

Я чувствую жжение на одной щеке. Потом на другой. С трудом открываю глаза и поднимаю голову.

Стивен сидит на корточках передо мной. Его взгляд горит холодным огнем.

— Наконец-то очнулся. Думал, ты уже навсегда отрубился.

Во рту пересохло. Я пытаюсь потереть лицо, но не могу пошевелить руками.

Стивен цокает языком, но ничего не объясняет. Он просто наблюдает, как я осознаю свое положение: я привязан к угловой стойке ринга. Веревки больно впиваются в запястья, завязанные вокруг столба за моей спиной. Ноги вытянуты вперед, лодыжки тоже стянуты.

За спиной Стивена виднеются ноги Бена.

— Что происходит? — выдавливаю я.

Стивен усмехается.

— Происходит то, что ты помешал моим планам, Торн. Ты и так уже подозревал Бена в поджоге, не так ли? Я просто хотел сделать твою версию... более убедительной. И, возможно, немного помочь твоей девушке. Без Бена ей было бы гораздо легче жить.

Я дергаю руками, но веревки не ослабевают. От резкого движения голову пронзает боль. Он ударил меня. Вырубил. И только сейчас я почувствовал это в полной мере.

— Сделать мою версию более убедительной? Каким образом?

Стивен встает во весь рост и разводит руки.

— Взгляни на это место. Идеальное здание. Все решили бы, что бедняга Бен просто не рассчитал силы — задохнулся в дыму от собственного поджога.

По спине пробегает холод.

— О, это страх? — Внезапно он снова оказывается рядом, опускается на колени и хватает меня за волосы, резко откидывая голову назад. — Ты уже понял, чем это закончится, да?

Я тяжело сглатываю.

— Ты не стал бы рассказывать все это, если бы планировал выпустить меня отсюда.

Его смех раскатывается эхом в моей голове. В нем нет ни капли сомнения. Убийство его не пугает. Уже один человек был в его планах. Еще один — просто дополнение.

Желудок сжимается. Страх, который он уже прочитал в моих глазах, сковывает все тело ледяными щупальцами.

Я умру здесь.

Во рту резко скапливается слюна — так всегда бывает перед тем, как меня вырвет, хотя обычно это случается только на изматывающих тренировках. Стивен едва успевает отпрыгнуть, когда я наклоняюсь и блюю прямо на его ботинки.

— Ублюдок. — Он отходит на несколько шагов, затем возвращается с другой стороны и пинает меня в бедро. Боль, а затем онемение растекаются по ноге, на секунду-другую лишая ее чувствительности.

Стивен качает головой и перепрыгивает через канат, спрыгивая с ринга. Я смотрю, как он пересекает зал и подходит к красным канистрам у стены.

— Отличный воспламенитель, — объясняет он. — Бен покупал их для меня последние несколько недель. Моя машина была в сервисе, а он не возражал съездить за топливом для моего байка. Даже вопросов не задавал.

— Но полиция найдет записи о покупках, — я сплевываю горький привкус во рту. — Ты что, устроишь пожар и просто уйдешь?

— И понаблюдаю, как все горит, — добавляет он. — Точно так же, как я наблюдал за тем старым зданием несколько месяцев назад. Жаль, конечно, что я пропустил момент, когда выпрыгнула Брайар. Уверен, это было зрелищно.

— Тебе это с рук не сойдет! — я дергаюсь сильнее и перевожу взгляд на Бена. — Бен! Очнись!

Он не связан, но из виска сочится кровь. Тело безвольно раскинуто.

— Стивен, — кричу я, — тебе не обязательно это делать.

— Разве? — он смеется.

Звук его смеха будто скребет мне по мозгам, в глазах плывет. Тошнота накатывает с новой силой — теперь из-за едкого запаха бензина. Он выливает канистру у основания ринга, и меня чуть не выворачивает. Я опускаю взгляд. Мой телефон был в кармане. Я уже набрал 9-1-1, нужно было только нажать вызов…

Я сдвигаюсь вбок, пытаясь дотянуться связанными руками до заднего кармана. Поза неудобная, но большой палец цепляет джинсы.

— Если ищешь телефон, я оставил его снаружи. Чтобы кто-то смог опознать твой обгоревший труп. — Стивен замирает у противоположного края ринга, задумавшись. — Ну, то есть кости. Вряд ли этот огонь будет достаточно сильным, чтобы полностью уничтожить твое тело.

Стивен продолжает свое дело, насвистывая, пока выливает бензин к входной двери, затем вдоль стены. Больше он со мной не разговаривает, а я тем временем пытаюсь вырваться. Веревки впиваются в кожу, и в глазах снова появляются черные точки.

Черт подери, я не могу умереть здесь.

— Стивен, ты не можешь этого сделать, — я дергаюсь, разум лихорадочно ищет выход. — У тебя не получится выйти сухим из воды.

Он бросает одну канистру, хватает другую и приближается ко мне.

— В этом вся прелесть огня, Торн. Он очищает. В нем — абсолютная сила. Достаточно одной искры, и это место вспыхнет, как порох.

— Я не… — голос предательски срывается. — Пожалуйста, не надо.

Стивен вздыхает.

— Вот в чем особенность огня. Он не выбирает.

— Но ты можешь выбрать…

— Когда мне было двенадцать, загорелся наш дом. Я играл во дворе с собакой и младшей сестрой и не заметил, пока не посыпались оконные стекла. Из них повалил густой серый дым — прекрасный, как ничего из того, что я видел до этого. — Он наклоняет голову. — А потом показалось пламя. Это было как частное шоу. Только для меня.

Я молча смотрю на него.

— Родители выжили. Но дом? К тому времени, когда пожарные уехали, от него почти ничего не осталось. Только каркас. — Он похлопывает себя по груди. — Ни органов, ни крови, ни жизни. Ничего, что можно было бы спасти.

— Это ужасно.

— Это было прекрасно. — Он качает головой. — Мы утратили истинный смысл слова «потрясающе» Оно значит «испытывать трепет». И в тот день я его испытывал. Годами я пытался воссоздать это чувство, но оно возвращается только с пламенем.

Он сумасшедший.

— Ты потерял дом в двенадцать лет, и тебе это понравилось. — Я поднимаю бровь. — Так подожги здание, Стивен. Но не убивай нас.

— Ты не понимаешь, — он перепрыгивает через канаты и склоняется ко мне. Из канистры выливается бензин, заливая мне штанину. — Если ты выйдешь отсюда живым, мне больше никогда в жизни не доверят даже спичек.

Честно говоря, его и к газовой плите подпускать нельзя.

— Нет, — он выпрямляется. — Это единственный выход.

Он проверяет Бена, задерживая руку на плече лучшего друга. Когда тот не приходит в сознание, Стивен отходит. Затем покидает ринг, направляясь к заднему выходу.

— Наслаждайся видом, Торн, — бросает он через плечо. — У тебя место в первом ряду на величайшее шоу на земле.

Я поворачиваюсь, не сводя с него взгляда.

Он ставит последнюю канистру у двери и чиркает спичкой. Такое маленькое, хрупкое пламя. Но стоит ему бросить ее — и бензин вспыхивает. Огонь стремительно расползается по старым доскам пола, повторяя проложенную им дорожку, обвивая ринг. Слишком быстро, чтобы осознать, жар уже обжигает мою кожу.

Я снова поворачиваюсь вперед, отчаянно дергаясь. Без толку. Узлы только затягиваются крепче.

Бен лежит без сознания.

Мы умрем здесь.

А я так и не сказал Брайар, что люблю ее.