Колючее сердце

32. ТОРН

Риз встречает меня внизу. Девушки останутся в моей комнате на ночь, и я сомневаюсь, что смогу хоть немного поспать. Судя по напряженной позе Риза и взгляду, который он бросает на меня, он думает о том же.

Что ж, займемся планированием.

— Жаль, что Кросс не вышел, — бормочет Риз. — Я ждал его бой.

Я пожимаю плечами. Кросс Лопез — зверь на поле для лакросса, но он также производит на меня впечатление агрессивного типа. Хотя свою ярость он направляет в полезное русло — организаторы подпольных боев в клетке хорошо платят бойцам. Ходили слухи, что парень так оплачивает учебу.

В любом случае, я никогда не общался с Кроссом лично, но слышал, что он впечатляющий боец. И хотя я разделяю разочарование Риза из-за сорванного вечера, уверен, что пожар на складе его не остановит.

Мы еще успеем сходить.

— Давай сосредоточимся. — Я хватаю бутылку воды и плюхаюсь на диван. — Кого ты видел на складе из команды?

Он перечисляет несколько имен, а потом замолкает.

— Мы исключаем их, потому что они были там, или наоборот, включаем в список подозреваемых по той же причине?

Я хмурюсь.

— Было бы тупо сначала засветиться на месте, а потом устроить поджог, не так ли?

— Если только это не спонтанный порыв из-за... — Он беззвучно шевелит губами, произнося имя Брайар.

Я бросаю на него мрачный взгляд.

— Она получила ту жуткую записку, потом поехала на склад. И что, поджигатель увидел ее и решил напугать еще сильнее?

Он закатывает глаза.

— По той же причине ты вытащил меня из дома, как только получил ее сообщение. Даже ты забеспокоился.

— Я не...

— Не обманывай себя, ладно?

Я откидываюсь на подушки и закрываю лицо руками.

Хуже всего то, что он прав. Я пытался держать дистанцию между мной и Брайар. Наше общение вне фальшивых отношений стало кратким и только по делу. Я не был у нее с того ужина, и кроме случайных прикосновений во время тренировок или демонстративных на людях...

Ничего.

Так лучше.

Риз прочищает горло, и я опускаю руки.

— Ладно, — огрызаюсь я. — Я беспокоился.

И это беспокойство влияет на все.

— А что, если поджигатель — это ее бывший? — неожиданно спрашивает Риз, наклоняясь вперед. — Подумай сам: прошлой весной он знал, что она будет рисовать мурал. Это могла быть настоящая попытка убийства. Когда Брайар выжила, он запаниковал и бросил ее. А потом, когда она начала копать под футбольную команду, он решил снова сблизиться с ней...

Меня тошнит от этой мысли.

— В этом есть логика, — признаю я. — Ты видел его сегодня?

— Не до хаоса. — Он хмурится. — А потом я был занят поисками Лидии и Марли, и изо всех сил старался, чтобы нас всех не затоптали.

Точно.

— Я видел только Аарона и его девушку, — вспоминаю я. — Он был рядом с нами, но схватил ее за руку и выбрался быстрее нас.

— И слава богу, — бормочет Риз. — Он же живет с нами.

Верно.

— Из нас дерьмовые детективы, — заключаю я.

Он смеется и наклоняется вперед, протягивая бутылку с водой, чтобы чокнуться с моей. Я качаю головой, но все же делаю это, тихо посмеиваясь.

Может, полиции повезет больше.

— Торн, проснись.

Я открываю глаза и стону. Яркий солнечный свет льется через окна гостиной, создавая эффект нимба вокруг головы Брайар. Проходит секунда, прежде чем я осознаю, что уснул, и резко сажусь.

— Эй, полегче. — Она хватает меня за плечи. — Ты в порядке?

— Я не планировал спать... — Меня отвлекает громкий храп.

На другом конце дивана с открытым ртом развалился Риз.

Она хихикает.

— Ну, ты уснул.

Её смех действует на меня странно.

Словно предупреждение.

Вчерашнее ощущение, эта тошнотворная паника, возвращается. Тогда вид напуганной Брайар разбил меня, и я сделал всё возможное, чтобы помочь ей. Так же, как она помогла мне с родителями.

Но сработало ли это?

Вряд ли.

Наши фальшивые отношения больше не выполняют свою цель. Мои родители по-прежнему хотят, чтобы я встречался с выбранными ими девушками — и даже когда я отказываюсь, как сделал на днях, они настаивают, чтобы я хотя бы поужинал с ними «как друзья». На всякий случай.

А Брайар...

Все, о чем я могу думать, — это она. Ее выражение лица. Ее глаза. То, как она прикусывает губу. Ее идеально рассчитанные хмурые взгляды и насмешки. Тихие вздохи, когда она на грани, и сдавленные стоны в момент оргазма. Ее тело, сжимающееся вокруг меня.

Ее запах.

Ее вкус.

Всё это ужасно противоречит тому, что я даже не подумал о предстоящей игре. Наши соперники сильны, но смотрел ли я хоть одну их запись с этого сезона? Сделал ли хоть что-то, черт возьми, в этом направлении?

Нет. Тренировки проходили по расписанию. Но в остальное время, когда я должен был подавать пример своей команде, я зарывал свой член в ее киску. Пытался вычислить возможного поджигателя.

Так что... хватит.

Я делаю вдох. Как на поле в последнюю минуту четвертой четверти, когда нужно принять единственно верное решение.

Я встаю, заставляя ее отступить.

— Я чертовски волновался за тебя прошлой ночью.

Она наклоняет голову.

— Я... я знаю. Прости, что запаниковала.

Я не могу так больше.

— Знаешь, чем я занимался на тренировках почти каждый гребаный день на этой неделе? — Я отхожу от нее, поскольку мне нужно расстояние. Когда она не отвечает, продолжаю: — Задавал наводящие вопросы парням из команды.

Проверял, у кого есть алиби на ночь пожара. Наблюдал, не ведет ли кто себя подозрительно.

— Торн…

— Моя единственная мечта — попасть в профессиональную лигу, Брайар. — Я скрещиваю руки. Живот неприятно сводит. — Футбол для меня — это всё. Я знаю, по мнению родителей мне не светит спортивная карьера, но от этого моя мечта не становится менее реальной.

Выражение ее лица меняется.

— Я понимаю.

— Нет, не понимаешь. — Паника сжимает грудь. — В последнее время я совершенно не собран.

— Из-за меня?

— Да, из-за тебя. — Я заставляю себя стоять на месте и смотреть ей в лицо, хотя больше всего хочу выйти за дверь и избежать этого разговора. — Это фальшивые отношения, но они кажутся…

— Настоящими, — шепчет она.

— Да. — Черт возьми, да, они кажутся настоящими. — И я не могу так.

Она поднимает брови.

— Прости?

— Я не могу позволить себе настоящие отношения, Брайар. — Блядь, почему это так больно? — Это мой последний сезон, а я даже не думаю об игре. Я думаю о тебе. И мне просто нужно, чтобы всё это прекратилось Я не могу так больше. Мне плевать, поверили ли в нашу показуху мои родители. Из-за тебя я забываю о том, что люблю больше всего в жизни.

Она смотрит на меня. И смотрит, и смотрит, и смотрит.

Внутри что-то трескается.

— Пожалуйста, уходи.

— Кассиус...

— Уходи, — приказываю я, резко указывая рукой на входную дверь.

Она резко разворачивается и выбегает.

Я перевожу взгляд на Риза, который мастерски изображает спящего. Дверь с грохотом захлопывается, и он приоткрывает один глаз.

Я вздыхаю, чувствуя себя в восемьсот раз хуже, чем две минуты назад. Если я думал, что это принесет облегчение... я чертовски ошибался.