Колючее сердце

36. ТОРН

Она так сладко прижимается ко мне, что я едва сдерживаюсь. Мне приходится прилагать все усилия, чтобы не торопиться. Все предыдущие разы были в спешке, но я хочу, чтобы этот момент был особенным. В потной раздевалке под резким светом ламп Брайар выглядит прекраснее, чем когда-либо.

Я отпускаю ее запястья и смотрю на нее с жаром в глазах.

— Вытащи мой член.

Волна возбуждения прокатывается по мне, когда она послушно стягивает ткань. Я был твердым с тех пор, как перекинул Брайар через плечо, но теперь, под ее взглядом, на головке проступает капля предэякулята.

Без предупреждения она опускается и слизывает ее.

— Блядь, — стону я. — Нет. Я не хочу твой рот — я хочу твою киску, сжимающую меня по всей длине, пока я целую тебя до смерти.

Она поднимает голову, кончик языка показывается между губ.

— До смерти?

— Это будет райский опыт, — усмехаюсь я. — Хотя вид тебя на коленях уже сводит меня с ума, котенок.

— Хорошо, — отвечает она и снова берет меня в рот.

Она слишком искусна в минете.

Я хватаю ее и резко поднимаю, прижимая сильнее к шкафчикам. Я собирался быть нежным. В каком-то смысле. Но теперь? Я снова перехватываю её запястья одной рукой, а другой стягиваю с неё леггинсы. Брайар скидывает их вместе с трусиками, не отрывая от меня горячего взгляда.

Когда я поднимаю ее ногу и закидываю себе на бедро, она автоматически поднимает и вторую. Я удерживаю ее, прижав к стене, и свободной рукой скольжу вниз, легко касаясь клитора.

Ее бедра дергаются.

— Хм, — бормочу я. — Что-то не слышно мольбы.

— Я жду свой райский опыт, — парирует она.

Я усмехаюсь:

— Да?

— Секс, поцелуи...

— Ты уже знаешь, что я божественно целуюсь.

Она закатывает глаза.

— Что ж, — наклоняюсь так близко, что губы почти касаются ее. — Похоже, тебе нужно напоминание.

Кроме быстрого, сдержанного поцелуя на поле, мы по-настоящему не целовались. Не после того, как начали держать дистанцию… после той вечеринки.

Честно говоря, это я должен умолять. Это я запаниковал и выставил ее за дверь. Это я чувствую себя последним ублюдком и теперь приполз обратно.

Так что я не заставляю ее просить. Я даю ей ровно то, чего она хочет.

В чем нуждается.

Поэтому как только она подается вперед…

Ее теплые карие глаза встречаются с моими, и дыхание касается моих губ. Она словно решает что-то. А может, просто заглядывает мне в душу.

Мой член уже там, между ее ног, естественно расположился у входа, будто требовалось еще какое-то доказательство того, что наши отношения никогда не были гребаной игрой.

Брайар целует меня.

Я размыкаю наши губы и пробую ее рот на вкус, одновременно толкаясь в нее.

Ловлю ее стон, чувствуя, как ее тело дрожит вокруг меня. Она выгибает над нашими головами, но я лишь крепче сжимаю их.

Но потом резко отстраняюсь от нее.

— Я говорил тебе, что не люблю прикосновений. — Наши носы соприкасаются.

— Да, — шепчет Брайар.

— Вот почему... — Я поднимаю взгляд на ее запястья, зажатые в моих руках. — Я удерживал тебя раньше.

— Знаю, Кассиус. — Она медленно моргает, ее киска сжимается вокруг меня. — Я знаю. Всё в порядке.

— Нет, не в порядке. Потому что ты не... — Ты не просто девушка. Медленно, один за другим, я разжимаю пальцы, освобождая ее руки. — Прикоснись ко мне. Пожалуйста.

Брайар опускает руки. Пальцы скользят по моей шее, спускаются к плечам.

Затем ниже, между нами, пока она не поднимает мою футболку, стягивая с меня. Ее ладони касаются моей груди, и я закрываю глаза от этого ощущения.

Никаких ужасных воспоминаний об отце. Никакой разъедающей тревоги. Никакого внутреннего отвращения.

Только желание... и, возможно, что-то более глубокое. Более постоянное.

Она целует меня, отвлекая мои мысли от того, куда направляются ее руки. Прикусывает нижнюю губу, и острая боль молнией отзывается в паху. Я стону прямо в ее рот и начинаю двигаться.

Быстро. Все во мне требует этого сейчас.

Я достаточно ждал.

Мы слишком долго были в разлуке, из-за моих глупых слов, из-за ее упрямства...

— Сильнее, — стонет она.

Я полностью «за». Я вбиваюсь в нее снова и снова, и Брайар цепляется за меня так же отчаянно, как и я за нее. Ее ногти впиваются в мою кожу, а наши груди прижаты друг к другу. Она целует меня, словно я ее последний глоток воздуха.

Я зарываюсь пальцами в ее волосы, накрывая ладонью затылок, чтобы она не ударилась о стену. Ее тело сжимается, напрягаясь вокруг меня, и я подгоняю ее удовольствие, потирая клитор в такт нашим неистовым движениям.

Она разрывает поцелуй, когда кончает. Беззвучно, с открытым ртом, легко касаясь губами моих. Я не останавливаюсь и продолжаю трахать ее. Наконец мои яйца подтягиваются, волна удовольствия накрывает меня, и следую за ней в пропасть.

Когда мы, держась за руки, возвращаемся в ее квартиру, нас встречают аплодисментами. Лидия и Марли устроились на диване, и их одобрительные возгласы вызывают у Брайар улыбку.

Поэтому я тоже улыбаюсь.

Она отпускает мою руку и подходит к ним, а я все еще не могу выбросить из головы мысль, которая посетила меня во время секса.

Это больше, чем похоть.

Это любовь.

Я люблю её.

И это не пугает. Не кажется неправильным. Меня даже не беспокоит, что я выбрал бы ее вместо футбола. На этот раз я готов к этой мысли, и она не разрывает меня на части.

Разница между Брайар и моими родителями в том, что она никогда не заставила бы меня выбирать.

Любовь не ограничивается чем-то одним.

Можно любить и спорт, и девушку.

Она заканчивает разговор с подругами, и я следую за ней по коридору в комнату.

— Я должен тебе кое-что сказать, — говорю, как только дверь закрывается.

Мой взгляд автоматически скользит по ее комнате: мини-клюшка, зажатая в окне, горшок с вилками, прислоненная к стене, нож на тумбочке.

— Что? — Она сбрасывает футболку и оглядывается на меня через плечо.

Я прикусываю губу, но заставляю себя оставаться на месте.

— Я… — в горле пересыхает. — Мы с Ризом пытались вычислить поджигателя.

— Что?

Я морщусь.

Она надвигается на меня:

— Кассиус Ремингтон Торн Третий, скажи, что ты не подвергал себя опасности...

Я ловлю ее за руку и притягиваю к себе:

— Я? Никогда.

— Ты только что сказал...

— Мы действовали осторожно.

Вроде бы. Хотя поджигатель наверняка догадался бы, если бы это был один из опрошенных нами игроков. Но пока все, кого мы с Ризом деликатно расспрашивали, исключены из списка подозреваемых.

— Может, ты и осторожен, но Риз? — Она скептически смотрит на меня. — Он же...

Я выдыхаю:

— В этом ты права.

Брайар улыбается, но как-то неуверенно. Она оглядывает комнату, похоже, вникая в те же детали, что и я. А может, просто проверяет, всё ли на месте.

— Эй, котенок?

Она возвращает внимание ко мне.

Я киваю на ее грудь.

— У меня мозг расплавится, если ты останешься без футболки.

Брайар смотрит вниз, на свою грудь, затем снова на меня. На ее губах расплывается дьявольская ухмылка.

— Вот как? А что, если я... — Она сбрасывает леггинсы и трусики, после чего кладет руки на бедра. — Упс. Я голая.

Мне ничего не остается, кроме как тоже раздеться.