Колючее сердце

35. БРАЙАР

Мой план вот-вот обернется против

меня.

Я чувствую это каждой клеткой тела, но особенно — между ног.

Он хочет оспорить мою ненависть к нему?

Прекрасно.

Сдернув с него штаны, я обхватываю его член через боксеры, наслаждаясь властью. Голова Торна запрокидывается, и я наблюдаю, как дергается его горло при каждом вдохе.

Я не ненавижу его. Хотя мне необходимо это чувство, чтобы уберечь сердце от новой боли.

Я толкаю его в грудь, пока не он упирается ногами в скамейку. Он опускается и обхватывает меня за талию.

— Пока ты паршиво демонстрируешь свою ненависть, котенок.

Я не отвечаю. Молча перекидываю ногу через него, устраиваясь на коленях. Холодный металл скамьи давит на ноющее колено, но мне плевать.

— Черт... — он хрипит. — Обожаю видеть тебя такой.

Жар разливается между бедер, а бюстгальтер вдруг становится тесным.

Не сдавайся.

Зачем я себя мучаю? Чтобы доказать, что не нуждаюсь в нем? Чтобы убедить себя в ненависти?

Чтобы защитить свое сердце, Брайар.

Точно.

Я вцепляюсь в ткань рукава и стягиваю водолазку через голову, бросая ее рядом с коньками. Торн смотрит на мою грудь с таким видом, будто хочет укусить, и я ничего не желаю сильнее.

Его руки сжимают мою талию так сильно, что кожа горит. Он смотрит на меня через прищуренные веки, губы чуть приоткрыты. Я кладу ладони на его плечи и начинаю двигаться.

Он помогает, прижимаясь бедрами, чтобы унять напряжение, терзающее нас обоих.

— Если это твоя ненависть, надеюсь, она никогда не закончится, — хрипит он.

Мои губы приникают к его шее. Я кусаю и облизываю ее, пока Торн не теряет контроль над собой. Он толкается навстречу, и трение ткани обжигает кожу.

— Ты хочешь трахнуть меня, Торн? — шепчу ему на ухо, чувствуя, как мое дыхание смешивается с его.

Мой план состоит в том, чтобы довести его до исступления, заставить гореть от желания, отчаянно нуждаться во мне... а затем потребовать уйти.

Точно так же, как он поступил со мной.

Хотя... может, сначала стоит дать ему трахнуть меня?

Нет.

Он тихо повторяет свое имя:

— Торн?

Я обхватываю его шею и откидываюсь назад, чтобы заглянуть в его теплые глаза.

Безопасность. Даже сейчас, с разбитым сердцем, они дарят мне чувство безопасности.

— Ответь на мой вопрос, — резко говорю я, раздраженная собственными мыслями.

— Почему ты назвала меня Торном? — спрашивает он, не прекращая движений.

Я остро осознаю каждую деталь.

Напряжение. Пульсацию между ног. Запах его парфюма, смешанный со слабым запахом с катка.

У меня перехватывает дыхание.

— Ответь... на... мой... вопрос.

Торн поднимает на меня грустный взгляд. Как будто он знает, что я задумала.

— Я сделаю всё, что ты хочешь, котенок, — шепчет он. — Хочешь, чтобы я тебя трахнул? Пожалуйста. Хочешь выплеснуть злость с помощью секса? Без проблем. Я сам сказал тебе: вымести все на мне. Так что вперед.

Я вонзаю ногти в его кожу. Он замирает и смотрит на меня.

— Это и есть доказательство моей ненависти, — я слезаю с его колен, хватаю футболку и натягиваю обратно. Затем отступаю, пока не оказываюсь в другом конце раздевалки. Он все еще сидит на скамейке, его джинсы расстегнуты, щеки горят, а глаза сверкают гневом.

Я скрещиваю руки.

— Уходи.

Он наклоняет голову, но не двигается.

— Я сказала, уходи. — На этот раз мой голос звучит тверже. Настолько, что почти не слышно дрожи в конце предложения.

Торн опускает голову, сжимая скамейку так, что его пальцы белеют. Но вдруг он усмехается.

Меня охватывает ярость.

Боже, может, я и правда его ненавижу.

— Я понял, — говорит он. — Ты решила отплатить мне той же монетой.

— Нет...

Торн резко встает, и слова застревают у меня в горле.

Он слишком быстро сокращает расстояние, и я замираю.

Со стороны кажется, что я абсолютно спокойна, но на самом деле это не так.

Его пальцы зарываются в мои волосы, резко приподнимая подбородок.

— Хочешь, чтобы я бегал за тобой, котенок? Доказал, что ты важна для меня? Сказал, что ошибся, когда оттолкнул тебя, чтобы сосредоточиться на чем-то, что никогда не будет важнее тебя и твоей безопасности?

Я молчу. Губы предательски дрожат от сдерживаемых эмоций.

— Перестань бороться со мной, — умоляет он, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

Я резко отворачиваюсь.

— Зачем? Чтобы ты снова мог заявить, что я отвлекаю тебя от того, что ты любишь больше всего? Я отпустила тебя, Торн! Но вот ты снова здесь, будто проклятый принц на белом коне.

Он снова хватает меня за подбородок, заставляя посмотреть на него.

— Я был неправ.

Я сжимаю зубы.

— Я не думал, что смогу полюбить что-то сильнее футбола, а потом появилась ты со своим милым угрюмым личиком и черной одеждой, которую только ты можешь носить с таким вызовом. Ты выдержала худший ужин в жизни, стерпела оскорбления моих родителей и все равно, блядь, пришла на мою игру, даже после того, как я облажался и обидел тебя. — Его брови сдвигаются, а пальцы сильнее сжимают мой подбородок. — Правда в том, что твой страх меня уничтожил. Я запаниковал, потому что наши «фальшивые» отношения стали для меня настоящими.

Лицо Торна расплывается, а комок в горле увеличивается.

— Можешь стоять на своем, котенок. Притворяться, что ненавидишь меня, царапать мне спину, убегать, только чтобы я погнался за тобой... — Он резко дергает меня за волосы, запрокидывая голову. — Потому что, Брайар, я, блядь, буду за тобой гнаться.

Раздевалка плывет перед глазами.

Мысли путаются.

Я так хотела причинить ему боль, такую же, как ощутила сама, но не могу этого сделать.

Некоторые люди стоят разбитого сердца. И, кажется, он — один из них.

Торн делает шаг вперед, я отступаю. Так продолжается, пока моя спина не упирается в стену.

— Так что, котенок? — Он захватывает мои руки одной ладонью, поднимает их над головой и прижимает к стене. Теперь я в ловушке. Даже если бы захотела — не смогла бы убежать. — Смягчишься для меня? Позволишь мне разрушить эту стену, что возвела между нами? Или продолжишь притворяться, что ненавидишь меня?

Я смотрю на его идеальный рот.

— Думаю, это станет ясно после того, как ты меня трахнешь, — шепчу я.

Его колено впивается между моих ног, раздвигая их.

— Вызов принят, котенок.

Я таю от его поцелуя. Он горячий и несдержанный. Его язык проникает в мой рот, и я выгибаю спину, прижимаясь к нему.

Я всхлипываю, когда он скользит рукой вниз по моему телу, останавливаясь у края леггинсов. Затем проникает пальцем под ткань и замирает. Я впиваюсь зубами в его губу и тяну.

Торн усмехается, не отрываясь от моего рта.

— Ты и правда черная кошка, да?

Я резко вдыхаю, когда его рука опускается ниже и проводит по клитору. Он так нужен мне, что это больно.

— Я хочу услышать, как ты умоляешь, котенок. — Он покусывает мочку моего уха.

Ни за что.

Я издаю стон, и Торн тут же использует это против меня, снова и снова касаясь клитора, пока я не начинаю отчаянно пытаться высвободить руки.

— Умоляй.

Еще один всхлип вырывается из губ.

— Н... нет.

Он улыбается мне в губы.

— Ничего. Я терпеливый.

— Кассиус.

— О, мы, должно быть, уже близки. Ты назвала меня по имени. — Его палец проникает в меня, и мои ноги подкашиваются.

— Я не... стану... умолять.

Боже. Это так приятно и так мучительно одновременно.

— Станешь, котенок. Ты сломаешься только для того, чтобы я смог собрать тебя заново. Чем быстрее сдашься, тем скорее я позволю тебе кончить.

Как будто это он решает?

Его палец исчезает. Я широко открываю глаза и встречаю его голодный взгляд. Его губы искривляются в улыбке, и это лучшее, что я когда-либо видела.

— Умоляй, Брайар.

Он никогда не называет меня так.

Его язык скользит по припухшей нижней губе. По телу разливается жар, и как бы я ни пыталась сопротивляться, тело выдает меня.

Я готова умолять.