Контракт на новую жизнь

Глава 17. Аудиенция и Искра Клинков

День начинался слишком спокойно. Это само по себе было подозрительно.

Ольга только успела закончить обход сада, где местные «куророги» несли странно пахнущие яйца, а рогатые гуси гонялись за юным слугой Мэрином, как к дому подошёл вестник. Он был из расы телуров — высоких, с волосами цвета огня и глазами, мерцающими, как угли.

— Ольга, родом по контракту зарегистрированная как Восстановительница территориальной ячейки 12-Рэйн, — торжественно произнёс он. — Совет внешних дел вызывает вас на аудиенцию. Сегодня. Вечером.

— Какая срочность, — хмыкнула она, поправляя браслет. — Они обычно неделями разогреваются перед переговорами.

— Не вы, — пояснил телур. — На вас действует древняя статья. Если Владыка Возрождённой Территории проявит признаки Пробуждения — она обязана предстать. Такое наблюдают редко. Это… настораживает.

Она усмехнулась, но холод пробежал по коже. «Проявит признаки». Значит, они знают. Или угадывают.

— Хорошо. Передай: я буду.

* * *

Позже, во дворе, она наткнулась на Варэна. Он стоял у тренировочного круга, держа в руке её катану. Его крылья были сложены, а тело — в лёгком боевом облачении из живой ткани, обтягивающей как вторая кожа.

— Красть чужое оружие — плохая привычка, — сказала Ольга, приподняв бровь.

— Я не крал. Я проверял баланс. Он смещён. — Он взглянул на неё. — Ты волнуешься.

— А ты читаешь эмоции?

— Я читаю тебя. Хочешь отвлечься?

Он бросил ей вторую катану. И до того, как она успела ответить, шагнул на круг.

— До первого касания? — уточнила она, принимая вызов.

— До первого… вздоха.

Она засмеялась. И это было опасно. Потому что смех, легкость — это уязвимость, особенно рядом с тем, кто видит в тебе больше, чем ты сама хочешь показать.

* * *

Бой был быстрым. Красивым. И слишком личным.

Его клинок шёл по кругу, как в танце, обнажая силу и ритм, будто музыка в стали. Она отвечала — точечно, безупречно, и всё же каждый его удар приближался слишком близко. Плечо — дыхание. Талия — тепло ладони.

Когда он проскользнул сбоку и остановил клинок у её шеи, она шепнула:

— Не делай вид, что просто тренируешься.

— И ты не делай вид, что тебе всё равно, — ответил он.

Их взгляды скрестились. Молния без шторма. Но она шагнула назад первой.

— Сегодня я еду в столицу. Совет вызывает.

— Тогда возьми с собой то, что защитит сильнее, чем броня.

— Что?

Он поднял её клинок и вложил в ножны.

— Меня.

* * *

Полет на правительственном глайдере длился недолго. Ольга сидела с прямой спиной, впитывая пейзажи: белые пики холмов, ветряные поля с живыми цветами, висящими в воздухе. Как-будто планета пыталась быть красивой… наперекор себе.

В приёмной Совета всё было иначе. Холодные огни, тишина, будто здесь не говорили — решали судьбы.

На троне, скорее алтаре, сидела Лираэль Си-Мора, женщина расы хеарийцев: лицо без возраста, волосы — серебро с отблеском кварца, голос — как падение песка в пустыне.

— Ольга из Реконструированных. Мы чувствуем, как земля дрожит под твоими шагами. Что ты пробудила?

— Себя, — ответила она. — И дом, который был мёртв.

— Не слишком ли ты быстро шагаешь? У тебя нет рода. Нет пары. Нет покровителя.

— У меня есть знания. Магия. Контракт. Этого мало?

— Это… тревожно. — Лираэль наклонилась. — Но есть выход. Союз. Один из членов Совета пожелал видеть тебя. В более… личной форме.

Ольга прищурилась.

— Торги мной начались? Рановато. Я даже платье не выбрала.

Над алтарём прошёл смешок. Едва слышный.

— У тебя будет выбор. Но учти: если ты отвергнешь всех — ты становишься опасной. И свободной.

— Свободной — не значит одинокой, — ответила Ольга. — И не значит, что мной можно манипулировать.

Она встала. Спина прямая. Взгляд — как катана.

— Я сама решу, кого впустить в сердце. И в свой род.

* * *

Когда она вернулась домой, был уже вечер. В саду мерцали огоньки — фонари из светящейся пыльцы. Слуги расставляли столы к празднику урожая. А на веранде её ждал Варэн с двумя чашками парадной какавы.

— Совет выжил? — спросил он.

— Пока да. Но теперь у меня поклонник в лице загадочного советника и… свобода, которую они боятся.

— Свобода — всегда пугает.

Он протянул чашку.

— Тогда пей. За тех, кто смеет выбирать.

Она взяла. Их пальцы коснулись.

Ветер вздохнул. Планета слушала.