Ольга стояла на краю великого лавандового ущелья, где в воздухе вились серебристые пыльцы, а огромные лепестки трепетали от ветра, будто живые. Цветы здесь были размером с лодку, и среди них мелькали неопознанные насекомые — с тонкими, сияющими крыльями и телами, похожими на полупрозрачные изумруды.
Пахло медом и озоном. И тревогой.
Перед ней был арочный портал, созданный из живого камня, будто бы сплетённого из хищных лоз, что спали… пока. Внутри арки — мерцание, словно вход в туманное пространство. Призрачная тропа.
— Эта тропа создана древней расой Ван’Кэриан, — тихо произнёс Серрин’Астар, подходя сзади. — Она укажет, кто ты на самом деле. Не по титулу. Не по контракту. А по сердцу.
— У вас, у галактических бюрократов, романтика случается часто? — отозвалась Ольга, не оборачиваясь.
— Редко. Но ты — исключение.
Он стоял близко, и крылья за его спиной слегка шевелились, издавая шорох, как металл по бархату.
— Если ты не пройдёшь тропу — я не смогу ничего сделать. Даже если хочу.
Ольга вздохнула.
— По крайней мере, ты честен.
Он усмехнулся.
— Почти.
И она вошла.
* * *
Мир изменился мгновенно. Воздух стал густым, как мёд, и вокруг расстелился лес из светящихся деревьев. Их кора переливалась мраморным узором, а из кроны лились лучи синего света. По земле скользили мхи, похожие на мех хищников, и между деревьев мелькали глаза, неясные, но следящие.
— Ну, и где подвох? — пробормотала она, медленно шагая вперёд.
Тропинка была узкая, как нить, и под ногами хрустела, будто из кристаллов. Внезапно впереди появилась фигура. Женщина. Очень похожая на неё саму. Только глаза — пустые. Без зрачков. Лицо каменное.
— Ты жила дважды, — сказала та. — Но память свою несёшь, как нож. Не отпускаешь. Ты думаешь, ты всё знаешь?
— Я не думаю. Я просто не забываю, — ответила Ольга. — Это называется «опыт».
Существо кивнуло… и распалось в лепестки, превращаясь в стаю сверкающих бабочек, каждая — с крошечным черепом на крыльях.
Дальше она шла через водоём, в котором отражения шептали её имя, обещая бессмертие и власть, если она вернёт «старые законы рабства и страха». Она просто засмеялась и плюнула в воду.
— Я не верну страх. Я знаю, что с ним делать, — сказала она, проходя дальше.
Но внезапно — взрыв. Из тумана вырвалось существо. Хищное, с телом кошки, головой вороньего черепа и тремя хвостами. Оно прыгнуло с рыком.
Ольга едва успела прикрыться — и в этот миг… удар металла. Серебристые кинжальные крылья встали между ней и чудовищем. Существо отлетело, завизжало и испарилось.
Серрин’Астар стоял рядом, тяжело дыша.
— Ты нарушил правило! — крикнула она. — Ты не должен был входить!
— Я и не входил. Я — твой проводник. Меня пустила тропа.
Он схватил её за руку, горячую, обожжённую от атаки, и медленно приложил губы к запястью.
— Ты прошла. Она признала тебя. И я тоже.
— Ты только что признал, что я могу заткнуть весь ваш Совет?
— Или возглавить его.
Она усмехнулась.
— Тогда с сегодняшнего дня я объявляю: у меня будут коты. Вон тех, с тремя хвостами. Пусть дрожат под моей кроватью — это лучше любого охранника.
Он рассмеялся.
* * *
Когда они вернулись, её поместье казалось другим. Живым. Сады расцвели алыми сферами, появившимися только у признанных тропой. А в небе появилось огненное кольцо — древний знак, что новый Хранитель прошёл проверку.
Слуги стояли у ворот. Все — без ошейников. Кто-то плакал. Кто-то опустился на колени. Один из старейших — полудемонического происхождения — склонился перед ней:
— Дом пробудился. И теперь ты — его Сердце.
Ольга вдохнула. Слишком быстро всё происходит. Но впервые… она не хотела отступать.