Утро выдалось тревожным с самого начала. Воздух над поместьем был неподвижен, как перед бурей. Всё вокруг будто затаилось: даже куророги у крыльца ходили на мягких лапах, с опаской косясь в сторону тренировочной площадки.
Ольга стояла босиком на влажной траве, одетая в облегающую тунику цвета дымчатой стали. В её руках — катаны, блестящие в лучах солнца. Магия уже закипала внутри, словно реагируя на настроение хозяйки.
— Сначала — дыхание, — мягко напомнил Кел-Ранн. Он стоял чуть в стороне, в обтягивающем чёрном плаще, наблюдая. — Ты слишком много думаешь.
— Я всегда думаю. Это побочный эффект — быть полковником, — буркнула Ольга, отпрыгивая вбок и делая рубящий разворот.
Один взмах — и катаны вспыхнули. Из их лезвий вытянулись нити пламени, сплетаясь в спираль. Она закрутилась над её головой, словно хищная комета. Магия отзывалась телу — наконец-то, как продолжение воли.
— Лучше, — сказал Крэйвэн, появляясь, будто вынырнул из воздуха. — Но тебе не хватает напора. Враг не будет ждать, пока ты выровняешь дыхание. Он ударит в спину.
Ольга фыркнула:
— Как мило. Хочешь показать?
— С удовольствием, — ухмыльнулся он, сбрасывая с себя тёмный мантал. Его крылья — чёрные, как обсидиан, с острыми краями — распахнулись резко, осыпая землю пеплом.
Он ринулся вперёд, и Ольга едва успела отбить выпад. Их катаны столкнулись — искры, огонь, магия. Она скользнула под ударом, развернулась и выстрелила в него жаром — пламя взвилось, словно живое.
— Неплохо, — криво усмехнулся он, остановившись прямо у неё за спиной. Его дыхание обжигало шею. — Но ты оставляешь фланг открытым. Это почти неприлично.
— Перестань дышать мне в затылок, ты ведёшь себя как кот в течке, — выдохнула она, но не отстранилась.
Он склонился ближе.
— Может, я твой кот?
Ольга молча ткнула локтем ему в ребра — не сильно, но с намерением.
— Тренировка окончена! — объявил Кел-Ранн с облегчением. — Теперь — магические практики!
* * *
В куполе практики, где воздух вибрировал от силы, собрались лучшие из новых слуг. Каждый обладал слабым, но уникальным даром: один умел общаться с растениями, другой — с потоками воды, третья видела слабые места в структурах.
Ольга шагнула вперёд.
— Сегодня мы учимся плести круг силы. Наш дом должен быть не просто домом — он должен стать крепостью. Пульсом рода.
Под её пальцами расцвёл символ, вплетённый в магический круг. Потоки света пошли по линиям земли — к хранилищу, к амбару, к центральному дереву, вокруг которого росла живая стена лоз.
Магия отзывалась ей легко. Будто жила с ней раньше, в другой жизни.
Один из слуг, молодой парень с серебристо-розовыми глазами, робко подошёл:
— Госпожа… Это странно говорить, но… когда вы плетёте магию, у меня появляется голос в голове. Он поёт. Старую песню. Я слышал её только у матери. Она умерла во время одной из волн зачистки…
Ольга положила руку ему на плечо.
— Значит, она была хранителем. А ты — носишь в себе её искру. И, возможно, гораздо больше.
Он заплакал. Просто, беззвучно.
Она поняла — этот дом уже стал для кого-то не просто пристанищем, а местом силы. Надеждой.
* * *
Позже вечером, сидя на террасе, Ольга любовалась звёздами. Где-то в саду играли дети — бывшие слуги, теперь свободные, пока ещё не понимающие этого до конца. Где-то царапались куророги. Где-то хранили пепел старые тайны.
Крэйвэн подошёл молча, сел рядом.
— Через день — эмиссар. А ты уже привязала к себе всех.
— Я не привязала, — прошептала она. — Я просто не хочу, чтобы кто-то чувствовал, как это — когда за тобой никто не придёт.
Он смотрел на неё. Долго. Потом сказал:
— Ты странная. Страшная. Красивая. Мягкая. Ты полыхаешь, и я хочу гореть.
Она рассмеялась, и в этом смехе был ветер, и небо, и огонь новой жизни.