Контракт на новую жизнь

Глава 47. Голос из Костяного Сердца

Храм дышал. Не ветром и не временем — а памятью. Его стены — тёплые, живые, усыпанные резьбой и биолуминесцентной мховой вязью — шептали. Прикоснись — и услышишь. Войны, пророчества, рождение богов… или падение цивилизаций.

Ольга шла в центре. Рядом — Лир’Кайс с зажатым в зубах кристаллом света и Кай’Сиар, который почти не отходил от неё. Он был напряжён, как тетива, и всё чаще позволял себе взгляды, от которых по коже пробегал жар.

— Здесь кто-то умер, — прошептала она. — Не в битве. В отчаянии. Я чувствую.

— Это место… не храм, — хрипло отозвался маг. — Это сердце. Сердце программы, оставленной теми, кто пытался создать богов… и сгорел вместе с ними.

* * *

Они спустились ниже, и ступени зазвучали как струны. Магия отзывалась — живая, пульсирующая, будто храм узнавал Ольгу. Её клеймо светилось ровным фиолетовым светом, детёныш на руках затих, вжавшись в её грудь.

— Кто-то зовёт, — прошептала она.

— Не отвечай. Это может быть Страж. Или обманка, — предостерёг Лир’Кайс.

Но было поздно. Свет хлынул из стены — и плотная ткань реальности разошлась, открывая… нечто.

Сфера. Величиной с дом, из полупрозрачного камня. Внутри — фигура. Женская. Покой. Вечность. Но как только Ольга шагнула ближе, голос раздался не снаружи — в ней самой.

— Ты — огонь, вплетённый в плоть. Ты — не просто пришедшая. Ты — следствие. И решение.

— Смотри. Слушай. Принимай.

Мир вокруг исчез. Ольга увидела — обрывки чужой жизни, иномирцев, прибывших на эту планету задолго до неё. Они строили, боролись, умирали. Один был похож на человека… с крыльями из света, кинжальными, как у Кай’Сиара. Он смотрел на неё — будто знал.

— Ты найдёшь его. Он один остался от той эпохи. Он ждал тебя.

Сфера потускнела. Камень снова стал стеной.

* * *

— Ты… ты была внутри, — Кай’Сиар обхватил её за плечи. — Твоё тело не двигалось, но клеймо пульсировало, и даже храм вздрогнул.

— Я видела прошлое. И кое-что из будущего, — тихо сказала она. — Мы не первые. Но мы можем быть последними.

Они вышли наружу под вечер. Небо было бархатным, звёзды — как раскалённые иглы. У подножия лестницы — разбитое гнездо. Маленькое существо, чьё тело обвивали ленты магической травы, трепетало.

— Ему больно, — Ольга присела. — Кто-то из наших?

— Нет. Он… послан. Как маяк.

Она коснулась лапки — и магия вспыхнула. Существо развернулось, преобразуясь: на секунду в воздухе возник символ — знак слияния древнего рода с пришлой кровью. Все замерли.

— Это печать признания, — прошептал маг. — Ты… одна из них. Но не повторяешь. Ты превосходишь.

* * *

Поздно ночью, уже в лагере у храма, Ольга сидела у костра. Напротив — Кай’Сиар. В рубашке нараспашку, с чуть всклокоченными волосами, с тем самым звериным блеском в глазах.

— Тебе стало страшно? — спросил он.

— Нет. Страшнее — не знать, кто ты.

— А теперь знаешь?

— Почти. Но ещё не знаю, кто ты.

Он усмехнулся и встал, подойдя ближе. Его крылья развернулись, словно щит, скрывая её от ветра, ночи, всей Вселенной. Он наклонился, провёл пальцами по щеке.

— Я — тот, кто не даст тебе упасть.

— Большие слова для демона, — усмехнулась она.

— Я не демон. Я — тот, кто стал таким, потому что не смог сохранить своё небо. Но, может… теперь смогу. Если ты — останешься.

Он поцеловал её. Не срывая одежду. Не требуя. Просто — касание. Мягкое. Горячее. Глубокое. Она не отстранилась.

«Может, я и правда следствие. Но, кажется, он — причина.»