Утро выдалось ленивым, но густым от запахов свежей травы, пыльцы магических цветов и чего-то чуть пряного — с кухни тянуло травяным хлебом и специями. Ольга проснулась от мягкого мяуканья: кот с янтарными глазами сидел на подоконнике и наблюдал за ней, будто проверял — проснулась ли хозяйка нового мира.
Она потянулась, подставляя лицо солнечному лучу, пробившемуся сквозь затейливую витражную арку. Комната её напоминала зал из сказки: стены обвиты живыми лозами, светильники дышали мягким светом, шкафы — резьбой, а зеркало над умывальником реагировало на её голос, подсказывая температуру воды и день цикла планеты.
— Ольга, ты должна встать. Грядёт третий цикл прилива — некоторые коридоры поместья могут… уйти под воду, — прозвучал знакомый голос её первого слуги, Армиэля.
Она спустилась по винтовой лестнице — с балюстрадой, вьющейся как лоза, — и оказалась в холле. Внизу, как всегда, стоял Армиэль. Высокий, в тёмной рубашке и серебристом поясе, с чуть наклонённой головой. Его узкие зрачки и едва заметная чешуя на висках сегодня мерцали бронзой.
— Не знала, что дом умеет… плавать, — иронично заметила она, глядя в витражи, где вместо привычного двора теперь мягко колыхалась вода.
— Это особенность клана Водокровных, чей дом когда-то здесь стоял. По легенде, он знал, как пережить нападения, утапливая свои залы во временном море, — объяснил Армиэль, подавая ей браслет, встроенный в местную систему учёта.
— Вот это удобно. Представляю, как соседи шипят, когда гости приходят вплавь, — пробормотала Ольга, прикрепляя браслет к запястью.
В зале собрались её десять слуг. Кто-то протирал окна, кто-то пересаживал магические фиалки, двое колдовали над устройством водоотвода. Ольга не могла не заметить, что они ожили — словно после снятия ошейников проснулись как личности. У каждого — свои привычки, интонации, даже манера говорить.
— Хозяйка, — подошла Айрин, одна из самых тихих девушек в доме, с рогами, как у юного бука. — Я хотела бы показать вам одно… место. В подвале. Мы убирали там, и я нашла что-то странное.
Подвал оказался старым, но ухоженным. За одним из шкафов скрывалась ниша — с обшарпанной дверцей, украшенной странными символами. Ольга провела ладонью — символы загорелись. Внутри лежал свиток с печатью и зеркальный шар, в котором медленно вращались звёзды.
— Это архив. Старый. До-контрактный. Возможно, личный ящик предыдущего куратора, — произнёс Армиэль, нахмурившись. — Не открывай пока. Может быть ловушка. Или… послание. Но оно определённо связано с одним из тех, кто был до тебя.
Ольга прижала шар к груди. Сердце застучало. Интуиция шептала — здесь ключ к той самой загадке: почему планета вновь и вновь «принимает» чужаков.
* * *
Позже она сидела в оранжерее, наблюдая за работой: слуги наводили порядок, кто-то из соседей прислал изумрудные семена в знак приветствия. Ветки расцветали у неё на глазах, в воздухе плыли светящиеся пчёлы — безжужащие, как духи света.
— Не думала, что смогу почувствовать себя… на месте, — сказала она вслух, и Армиэль, стоявший у входа, тихо заметил:
— Возможно, планета ждала тебя дольше, чем ты ждала новую жизнь.
И в этот момент в небе загорелся столб света. Где-то в горах кто-то призывал магию древних времён — не зарегистрированную, чужую… опасную.
Ольга встала.
— Похоже, кто-то не хочет, чтобы я просто обустраивала сад и пила чаёк.
Она направилась к башне наблюдения. Серебристый шар в её руке дрожал, будто узнавал зов. А в отражении его поверхностей всё чаще проступали не звёзды… а глаза. Чужие. Следящие.