Они выдвинулись ещё до рассвета. Воздух в лесах был густой, сладковатый — пахло полупрозрачными цветами, что раскрывались только ночью и пели на языке света. Ольга шла впереди, капюшон накинут, шаг уверенный. За ней двигались трое: Лир’Кайс — её демон-управляющий с острыми шутками и золотыми глазами, Кай’Сиар — крылатый ангел с телом бога войны, и новый спутник — молчаливый Эйвар.
Он держался на расстоянии, чуть сбоку, лицо скрыто под капюшоном, но в каждом движении была военная выправка. На спине — двуострая пика, рукоять которой мерцала, будто в ней живёт память. Ни один из её телохранителей не пытался подступиться к нему ближе. Не потому что боялись. Потому что чувствовали — он знает больше, чем говорит.
Путь вёл их сквозь холмы, поросшие флуоресцентным мхом, сквозь поля, где росли серебристые травы, гнущиеся к ним, будто в приветствии. Ольга не раз останавливалась, чтобы осмотреть растения: всё это было живым, магическим, разумным. И чужим. Но больше всего — прекрасным.
— Эта планета, — пробормотала она, — как женщина, которую никто толком не понял. Ни одна экспедиция.
— Может, она ждала именно тебя, — усмехнулся Лир’Кайс, шагнув ближе. — Или просто ты первая, кто её не пытался сразу покорить.
— Покорить? — отозвался Кай’Сиар. — У неё броня. Я чувствую её. Здесь живёт воля. Магия сама решает, кого впустить.
— Прямо как ты, — хмыкнул Лир’Кайс, глядя на Ольгу.
Она усмехнулась. Но больше ни слова. Потому что в этот миг впереди — между двумя разломами скал — они увидели его.
Маяк.
Огромная башня из чёрного металла и янтарного кристалла, уходящая в небо. Но он был не просто зданием. Он пульсировал. Он дышал. От него шли волны магии, искажённые, будто это не было создано для смертных. Будто его строили звёзды.
Эйвар остановился.
— Здесь упала первая экспедиция. Они… не вернулись. Но я был среди них. Тогда я потерял всё. Жену. Память. Даже имя.
Ольга обернулась.
— Ты не был рабом, Эйвар. Ты был жертвой.
Он поднял глаза. Под капюшоном блеснули серебряные зрачки.
— Я был тем, кто знал больше всех. Потому меня и перезаписали. Но магия маяка не уничтожает. Она хранит. Я… помню теперь.
Кай’Сиар напрягся. А Лир’Кайс шагнул вперёд, прикрывая Ольгу.
— И кто же ты?
— Хранитель кода. Последний из стражей, кто знал истинное имя этой планеты. И её цену.
Маяк засветился ярче, открывая двери, которые не открывались веками. И магия окутала всех троих, но особенно — Ольгу.
В этот миг её браслет вспыхнул, и на груди — под кожей — зазвучала метка контракта. Планета отзывалась на её присутствие. Принимала. Или испытывала?
— Ты войдёшь? — спросил Кай’Сиар, подойдя вплотную, его крылья склонились над ней, словно щит.
— Да. Я не бегу от прошлого. И не от будущего.
— Тогда я войду с тобой. Даже если там конец.
Она посмотрела ему в глаза. Затем — на Лир’Кайса, который, не скрывая усмешки, шепнул:
— Если там смерть, я первым покажу ей средний палец.
Ольга рассмеялась. Громко. И шагнула вперёд. Внутрь маяка. В своё решение.