Контракт на новую жизнь

Глава 43. Храм Тени и Песка

Утро было безоблачным, но в воздухе стояла странная тяжесть, как перед грозой — или откровением.

— Готова? — Лир’Кайс стоял у ворот, опершись на древний посох, который, как он утверждал, «сам его нашёл». На нём переливались руны, живые, будто дышали.

Ольга подтянула ремень за спиной — простая походная туника, волосы собраны, в глазах — решимость.

— Не уверена, что кто-то может быть готов к Храму Тени и Песка, — ответила она. — Но врать не буду: я — да.

К ним присоединились Мираэль, трое воинов из освобождённых, Ларисса, которая настояла, и даже зверёныш, сидящий на плече, как миниатюрный страж.

— Говорят, храм перемещается, — заметила Ларисса. — Что он появляется только тем, у кого есть причина.

— У нас причин целая тележка, — буркнула Ольга. — И прицеп к ней.

* * *

Путь занял полдня. Песчаная равнина, вкрапления из кристаллических деревьев, шорохи под ногами. В воздухе — соль, тепло и ощущение, будто их кто-то оценивает.

— Это магия храма, — шепнул Мираэль. — Он чувствует, кто достоин войти.

— А кто — стать частью стены, — добавил Лир’Кайс с мрачной усмешкой.

К вечеру они добрались. Прямо среди пустыни из пепельно-серого песка вознёсся храм: высокая арка, сияющая как металл, окружённая барханами, в которых слышались отголоски голосов.

— Архитектура явно не местная, — присвистнула Ольга. — Или кто-то вдохновлялся инопланетной классикой с примесью психоделики.

— Это древний язык. Имена, — Ларисса провела рукой по одной из колонн. — Это… хроники пришедших.

— Найди имя «Ольга», и я тут же свалю домой, — усмехнулась та.

* * *

Храм впустил их — без слов, без вопросов. Пространство внутри не подчинялось логике: пол дрожал, как вода, колонны вибрировали, реагируя на присутствие каждого. В центре, как пульсирующее сердце, сиял артефакт — кристалл, из которого вытекал свет, обволакивающий стены.

— Это Ядро Памяти, — сказал Лир’Кайс. — Хранитель всех, кто был до нас.

— Кто не справился? — спросила Ольга, подходя ближе.

— Или кто открыл больше, чем мог унести.

И в этот момент кристалл дрогнул — и в нём вспыхнула её капсула. Изображение. Станция. Лицо. Её.

— Это твой след, — сказал Мираэль, стоя за её спиной. — Храм признал тебя.

— Что это значит? — прошептала она, ощущая, как вибрации проходят по коже, как будто всё в ней отзывается на зов.

— Что ты не первая. Но, возможно, последняя.

Из глубин храма раздался голос — как если бы тысяча голосов пели в унисон:

— Твоя суть — соединение. Ты — огонь, но несёшь влагу. Ты — магия, но ведомый разум. Род, что ты строишь, — не случайность. Это — нить восстановления. И путь к тебе уже идёт.

Перед ней открылся проход — новая арка, за которой бушевал свет.

— Кто-то идёт, — прошептала Ларисса.

— Или что-то, — уточнил Лир’Кайс, напрягшись.

Из света вышел силуэт. Мужчина. Высокий, с крыльями, похожими на выкованные из ночного металла. Лицо — как у древнего воина. Глаза — как вселенная в огне.

— Так… — Ольга подняла подбородок. — А это что ещё за голографический секс-магнит?

— Это тот, кого ты ещё не знала, — раздался голос из кристалла. — Но он знает тебя.

Никто не пошевелился. Даже зверёныш затих.

— Привет, полковник, — сказал незнакомец. — Я был твоим Стражем, до того, как ты родилась.

Ольга выдохнула:

— Чёрт. Я чувствую, что это снова что-то очень важное… и, вероятно, запутанное.

Лир’Кайс и Мираэль переглянулись.

Ларисса шептала заклинание.

Храм дрожал.

А Ольга стояла — и улыбалась. Потому что знала: начался финал. Но он будет таким, каким она сама выберет.